Это всего лишь сон

Глаза резко распахнулись. Антон проснулся, чувствуя, как пот стекает по вискам, а тело бросает в жар. Дыхание сбилось, сердце колотилось где-то в горле. — Тошик, ты как? — раздался приглушённый голос Ромы. Антон сел ровнее, но перед глазами всё плыло. Две размытые фигуры нависали над ним. Дрожащими пальцами он нащупал очки, надел их — и мир наконец сложился в цельную картину. Рома и... Полина. Полина смотрела на него с откровенной тревогой и сочувствием, а Рома хмурился, будто злился не на него, а на само его состояние. — Рома?.. Полина?.. Вы что тут делаете?.. — Мы пришли к тебе… — начала Полина, но запнулась. — …домашку спросить, — продолжил Рома. — Ну, точнее, Полина хотела спросить, а я списать. Полина бросила на него неодобрительный взгляд. Рома неловко почесал затылок. — Приходим, а дверь мама твоя открыла… — Мама?.. С ней... все в порядке?.. — Все с ней в порядке! Успокойся ради Бога! — отмахнулся Рома. — В общем… сказала, что Оля заболела, с температурой и кашлем лежит. А ты, похоже, подхватил от неё — или в школе где-то. Спишь уже который час, весь горячий. Антон неуверенно коснулся лба. Кожа действительно пылала. Видимо, он слишком долго возился с сестрой — вот и слёг сам. — Сказала, что отец твой в аптеку поехал, а она одна с двумя не справляется. Поэтому попросила нас побыть с тобой, пока ты не проснёшься. — А что с Олей?.. — Спит, — вздохнул Рома. — Мама твоя сказала, что ей уже лучше. — Антош… — осторожно начала Полина. — Ты во сне много говорил. Про убийства какие-то… про психиатрическую больницу… Антона накрыли сразу два чувства. Облегчение — потому что весь этот кошмар: звери, убийства, психушка — оказался лишь сном. Бредом, порождённым температурой. И тревога — потому что вдруг это не совсем сон? Вдруг правда — просто искажённая, смягчённая… или, наоборот, ещё более жестокая? Нужно было проверить. — Мне сон ужасный снился… — выдавил он. — Наверное, из-за температуры. Полина сочувственно посмотрела на него, не представляя, что именно он видел. — Ром… — А? — А что… с Бяшей? — С Бяшей? Нормально всё. Дома сидит. Антон выдохнул. — А с Катей?.. — С Катей? Смирновой? — недоверчиво переспросила Полина. — Да. — А чего это ты вдруг ею интересуешься? — усмехнулся Рома. — Всегда же «гадюка», «сплетница»… — Рома... просто… что с ней? — Она тоже дома. — Антон… ты уверен, что с тобой всё нормально? — обеспокоенно спросила Полина. — Да, со мной все в порядке. Мне просто… кое-что приснилось. — И что же там такого было? — прищурился Рома. Антон замялся. Про зверей говорить было нельзя, иначе точно скажут, что он шизофреник. Он попытался упростить. — Мне снилось, что меня… обвини— Он осёкся. Дверь скрипнула, открываясь. В комнату вошла Карина. Рома и Полина переглянулись и отошли к столу, оставив Антона с матерью. — Тоша, ты как? Температура спала? Её голос был мягким. Слишком мягким — таким она не говорила уже давно. У Антона болезненно сжалось сердце. — Не знаю, мам… Карина прикоснулась к его лбу, внимательно вглядываясь в лицо. — Кажется, немного спала… Сейчас отец приедет с лекарствами, тебе полегчает. Антон кивнул. Она оглянулась на Рому и Полину. — Спасибо, что пришли. — Да не за что, — вздохнул Рома. — Ты ел сегодня? — спросила Карина, снова глядя на Антона. Он промолчал. Карина поджала губы. — Понятно. Я позже принесу. — Мам… — Никаких «мам», Антон. Отдыхай. Дверь закрылась. Антон со вздохом опустился на подушку. — Мама твоя правильно говорит, — хмыкнул Рома. — Хернёй ты занимаешься. — Рома! — одёрнула его Полина. — Не дави на него! — Да я ж за него переживаю! — вспылил он. — Он и так тощий! Полина бросила на него недовольный взгляд и подошла ближе к Антону. — Антош… так что тебе снилось? — Много чего… — тихо сказал он. — Но главное, что это всего лишь сон. — Хорошо, Антош, — мягко ответила Полина. — Мы не будем давить. — Спасибо…​