День, когда все кончилось

Я шел по серому снегу, с крыш домов раздражающе падали капли от сосулек, постоянно попадая мне на голову. На пути я всё время сталкивался с препятствиями: то лужа глубже, чем океан, то брызги от машин. Я не люблю резкую смену атмосферы, особенно в природе. Бесят эти капли, лужи и, особенно, водители, что едут так быстро, что брызги из луж разлетаются во все стороны. Неужели так сложно подумать о других? Продолжая идти, я смотрел на проходящих мимо людей. Меня раздражали их мерзкие улыбки. Я ощущал себя одним в своих переживаниях, будто никто, кроме меня, не понимает весь этот ужас, никто не испытывает то же, что и я. Мысленно я представлял, как наконец заберусь на крышу какого-то здания и в последний раз посмотрю на блядское небо. Я ненавидел себя за эту слабость, но сделать я, наверно, ничего не мог. Я знал, что, поступая так, никому лучше не сделаю, наоборот, принесу больше проблем сестре, которой и без меня тяжко. Меня охватила паника, я резко стал тяжело дышать, ноги подкашивались, сердце стучало так быстро, будто вот-вот выпрыгнет. Я прислонил ладонь к груди и сжал в руке ткань любимой толстовки, пытаясь успокоиться, но ничего не получалось: перед глазами всё плыло, пульс участился, а лицо побледнело. В таком состоянии я продолжал шагать дальше, понимая, что скоро всё это кончится. Я игнорировал уже и лужи под ногами, и водителей машин, которые, по всей видимости, совсем не умеют водить. Подойдя к какому-то дому, я поднял голову вверх, оценивая его высоту: – Не сказать что высоко, но…– я закашлял, – думаю, достаточно. – и схватился обеими руками за горло. Убрав одну руку от горла, я дёрнул за ручку двери и обрадовался, что дверь в подъезд открыта. Я зашёл внутрь, осматривая помещение. Внутри было темно, основным источником света была тусклая, еле работающая лампочка. Дверь лифта была аккуратной, без надписей и граффити. Видимо, совсем недавно установили. Я нажал на кнопку вызова лифта и дожидался, пока он приедет. Пока я ждал, я пытался отдышаться и прийти в себя, присев на корточки рядом, как вдруг послышался звук. Дверь открылась, из неё вышли люди, они посмотрели на меня косо, но ничего не сказали. Я встал и зашёл внутрь лифта, провожая тех взглядом. Внутри стояло зеркало. Я не люблю смотреть на своё отражение, но в этот раз почему-то решил глянуть на себя: Мои чёрные волосы были растрепаны, под глазами красовались тёмные синяки от бессонницы, кожа выглядела до чёртиков белой, как лист бумаги. Тёмные глаза были красными от слёз, губы опухли. "Какой ужас", – подумал я про себя и отвернулся от зеркала, не желая в него больше смотреть. Лифт приехал на последний этаж, и я вышел. Он тут же уехал вниз, видимо, кто-то вызвал. Найдя взглядом лестницу, ведущую на крышу дома, я пошёл в её сторону. Дверь удачно оказалась открытой. Поднимаясь наверх, я засомневался в своих действиях, но тут же, плотно зажмурив глаза, отбросил мысль в сторону. Когда я открыл финальную дверь на крышу, мне в лицо подул сильный ветер, и я услышал, как лифт вновь поднялся на этот этаж. Испугавшись, что меня могут прогнать, я быстро закрыл дверь. Немного помялся, но всё-таки пошёл к краю крыши. Я достал свой старый разбитый телефон и включил любимую песню группы "Radiohead". Сел на самый край, решив напоследок насладиться "хорошей" погодой. Прикрыл глаза, по моим щекам покатились капли слёз. Может, на самом деле я всё-таки не зря родился? Может, от меня и моей никчёмности есть хоть какой-то прок? – эти мысли всё витали в моей голове. Я снял куртку, аккуратно положив её на снег, прикрыв телефоном. Я встал, одна моя нога оставалась на краю, а другая летала в воздухе. Я облизнул губы, следом слегка прикусив. Нервно сглотнув, я протёр рукой глаза от слёз и крепко их зажмурил. Слегка расставив руки, я был готов сделать шаг в пропасть, но на секунду задумался: точно ли я хочу потерять свою жизнь, хочу ли я обременять сестру? Может, это того не стоило? Было поздно, я сделал шаг. Вдруг я почувствовал, как кто-то схватил меня за руку, а затем прижал всем телом к себе, не давая упасть. Он начал отходить от края крыши, продолжая обнимать меня. – Чувак, ты в порядке? Почему ты..? – не договорив, парень положил свои руки мне на плечи. Его щёки и нос были красными от холода, он пытался отдышаться. – Я.. Зачем ты? – я оттолкнул от себя незнакомца. – Зачем ты спас меня? И почему ты вообще здесь? Нормальные люди в такую погоду не суются на крыши. – я посмотрел злобно на парня. Его волосы были рыжие, а на глазах очки, которые прикрывали красивые карие глаза. Он всё также находился близко ко мне, мои щёки покраснели. Вновь послышался его голос: – Тебя не касается, что я здесь делаю. Просто случайно оказался в нужном месте. Ты мне не скажешь, что с тобой такое случилось, что ты решил сброситься? – его голос звучал недовольно. Сказав, парень посмотрел мне прямо в глаза, а потом тихо добавил: – Ну или хотя бы скажи своё имя.. – он сел на пол крыши, подтянув колени к груди, скрестил ноги и прижал к телу. Одной рукой он обнимал колени, другую слегка согнул, ладонью подпирая голову. Кажется, он задумался о чём-то. – Ладно, я Чарльз. Можешь называть меня Чарли или как там тебе удобно. Что случилось, я тебе тоже не расскажу. – я присел рядом с парнем, который всё также над чем-то размышлял. – Тебя как зовут? – я внимательно смотрел на собеседника, ожидая ответа. Наконец послышался его голос: – Круто, Чарли. – он улыбнулся, прищурив глаза. – Меня зовут Эллиот, приятно познакомиться. – Ага, – всё в той же манере ответил я. – Взаимно. Я внимательно разглядывал лицо Эллиота, заметил на его слегка красных щеках большое количество веснушек, густые брови и родинку на щеке. Я смотрел на него так несколько секунд, будто в трансе, пока не отвернулся, смотря вдаль. Мы провели несколько минут в полной тишине, пока наши пальцы не соприкоснулись. По спине пробежали мурашки, мы быстро отдёрнули руки, будто ударились током. Послышался тихий голос Эллиота: – Кажется, ты слушал музыку? Ну когда.. – он не договорил предложение и быстро отвёл взгляд. – Почему выключил? – Так ты следил за мной? Да, я слушал музыку, но сейчас это неважно. Мне пора, может, ещё увидимся. – я поднялся с пола и отряхнул коленки. – Стой! – Эллиот вновь взял меня за руку и посмотрел снизу вверх. – Я не знаю, почему ты хотел это сделать, но я хочу тебе сказать, что ты не один. Понимаешь? Я не знаю тебя, но мне кажется, мы похожи. – Я удивлённо посмотрел на парня и ещё крепче сжал его руку. – Вот именно, ты не знаешь меня! Нафига ты шёл за мной? Ты сталкер или что-то типа того? – не выдержав, я закричал. С моих глаз вновь потекли слёзы. – Не твоё блядское дело, чем я занимаюсь и чем страдаю! – я наконец отпустил руку и схватил куртку с пола, одевая её на себя. Эллиот поднялся и положил руку мне на плечо, я обернулся к нему через плечо. – Я не хотел грубить. Сам виноват, что вывел меня на эмоции. – я начал вытирать слёзы рукавом куртки. – Я не хотел делать тебе больно. Мне жаль, что всё так вышло, но мне показалось, что ты всё ещё хочешь жить. Где-то в глубине души ты надеялся, что кто-то тебя спасёт. – Мои глаза округлились от удивления, в голове было столько вопросов, на которые не было ответов. Я очень злился на Эллиота, но в то же время поражался его догадливости. Я продолжал смотреть на него, не зная, что сказать. – Ты удивлён, да? – Эллиот мягко улыбнулся. – Я люблю психологию. Не сказать, что специалист, скорее любитель. Я удивился ещё больше. – Даже если это так, ты не обязан был этого делать. – я скрестил руки на груди и закатил глаза. – Знаю. Я просто захотел. – он вновь улыбнулся. От его улыбки хотелось улыбнуться в ответ, но я держался. Мы вроде как помирились, хотя и не сказать, чтобы мы ссорились. Наше спокойствие длилось недолго – внизу, недалеко от школы, послышался громкий крик. Мы с Эллиотом переглянулись, скорчив непонимающие рожи, и аккуратно подошли к краю крыши. Мы опустили головы вниз, чтобы посмотреть на того, кто прервал нас. Я и мой новый знакомый прищурили глаза, пытаясь хоть что-то разглядеть. Через секунду наши лица побледнели от ужаса – хотя куда мне быть ещё белее. Перед нашим взором предстала интересная, довольно пугающая картина: несколько зомби, столпившись вокруг, пожирают молодую девушку. Не выдержав, я отвернулся, не желая больше смотреть на это. Я уверен, Эллиоту тоже было неприятно, однако он продолжал пялиться как ненормальный. Я поднялся, аккуратно вставая с края крыши. Отойдя на приличное расстояние, я вновь сел на пол, скрестив руки на груди, и продолжал злобно пялиться на Эллиота: – Тебе так нравится на это смотреть? – наконец произнёс я, слегка с усмешкой, пожирая взглядом знакомого. – Нет, но мне правда интересно. – Эллиот оторвался от ситуации внизу, посмотрев на меня. – Точно ненормальный! – я засмеялся, прикрывая по привычке рот рукой. Кажется, Эллиота это разозлило. Он поднялся, не отрывая своего пристального взгляда от меня, и сел рядом. С каждым разом его лицо приближалось всё ближе ко мне. От страха перед тем, что он может сделать, мои глаза крепко зажмурились. Кажется, он хотел что-то сказать, как вдруг вновь послышался странный звук. Я распахнул глаза: зомби оказался на крыше. Сказать по правде, мне было почти плевать. Я всё равно хотел умереть, так какая разница, от чего? Когда как Эллиот быстро схватил меня за руку, крепко сжимая её. Я хотел возразить, но парень меня опередил, громко крикнув: – Бежим, Чарли! – и я побежал за ним, сам не знаю почему. Возможно, потому что он сжимал мою руку, не давая её отпустить, или потому что я сам не хотел отпускать его руку. Мы выбежали в подъезд. Эллиот нервно тыкал на кнопку вызова лифта, когда как я продолжал стоять, лишь изредка оглядываясь назад, проверяя, нет ли сзади зомби (конечно, по просьбе Эллиота). Не понимаю, почему он так переживал. Мы заперли дверь выхода с крыши, а зомби – существо безмозглое, которое точно открыть эту дверь не смогло бы. Возможно, он сильно переживал за свою жизнь, а я просто давно утратил волю к ней. Мы зашли внутрь лифта. Эллиот учащённо дышал, прижавшись к углу стены, я встал рядом с ним. Слова вертелись у меня на языке, но сказать что-то я никак не осмеливался, и мы ехали вниз в тишине, не считая звука спуска лифта и тяжёлого дыхания Эллиота.