Как ж люблю, убила бы

Изумрудные немного светящиеся в темноте глаза, были неимоверно притягательны. В них было столько безумной страсти граничащей с нежнейшим обожанием. Никто и никогда не смотрел на неё так... Так... Самозабвенно. Глаза - зеркала души. Слова и даже язык тела порой может лгать, но глаза - никогда. И это вызывало в сердце старшей смятение. Разве может чудовище смотреть так? От одной только мысли о опасном зеленоглазом брюнете сердце тревожилось и отбивало ритм быстрее, чем обычно. Это раздражало и пугало Зорину. Черноглазая рыжуля зареклась вообще встречаться с парнями, после того как над ней жестоко поглумились и разбили ей не только чувства, но и доверие ко всему мужскому полу. Ей было постыдного и больно вспоминать об этом, но эти болезненные вспоминая всплывали из глубин сознания каждый раз, когда противоположный пол видел в ней женщину и пытался относится соответствующе. Она до сих пор любила дружить с парнями, с ними порой банальное веселее, чем с девушками, но одно дело дружба, а другое страстные влюбленные взгляды. И её безумно пугала сама мысль, что её внимания желает самый опасный... Самец на всем этом грешном свете. А как его ещё можно назвать, он ведь не человек, верно? А таким жестоким словом, как монстр, ей не хотелось его нарекать. Интересно почему? Ей было его жалко? В комнате горели второстепенные источники освещения: настольные декоративные светильники, гирлянды над двумя кроватями, прикроватные ночники, создавая ламповую романтическую атмосферу. На тумбочке и столе Алисы стояли всякие милые дамские принадлежности, в том числе и косметика, в то время как на поверхностях Зорины были художественные принадлежности, какие-то инструменты, коллекционные баночки со всякими природными чудесами, но у обоих одинаково лежало много книг и плюшевый игрушек. В чем то одинаковые, но в то же время такие разные. Из приоткрытого окна дул освежающий ночной ветерок. Зорина лежала на животе на своей кровати. В наушниках играли мелодии с кельтскими мотивами. Девушка была очень глубоко погружена в свои мысли, неосознанно выводя портрет зеленоглазого кудрявого брюнета в своём скетчбуке. Она готова была признаться, что этот зубастый улыбашка, ей нравился, но этого было мало, чтобы она согласилась отдаться в руки мужчины, снова... Она так была увлечена, что не заметила, как кто-то взял её за плечо. - ААааАаа, о господи, Аля, не подкрадывайся ко мне вот так со спины больше, ох... - Прости, но я тебя зову, зову, а ты не откликаешься. Опять в наушниках сидишь? Ой, ух ты, а этот тот самый, что сегодня к нам подошел? Кудрявая зеленоглазка наклонилась ближе к блокноту сестры. Единственный на свете человек, от которого Зорина ничего никогда не скрывала, была её родная сестра. Даже родители много о них не знали, но сестра была именно тем самым единственным, кто знал абсолютно все о ней, как и она о ней. - Да. Ты же помнишь, я говорила про ту новеллу, где события происходят в ужасном цирке уродов? Так вот, я готова поклясца, что этот парень буквально с иллюстраций этой игры вышел. Сама посуди, они же буквально один в один. Черноглазая указала на один из распечатанных цветных постеров, что в большом количестве висели над столами у сестер. На том самом постере, красовались Пьеро с Арлекином, очень опасные и очень привлекательные. - Ну или наоборот. - В каком смысле? - Могло же запросто быть так, что это они же и стали прародителями этой новеллы. - Имеешь виду, что это они же сами её и сделали? - Нет, не обязательно, кто-то из посетителей мог вдохновиться их цирком и, взяв их самих за основу, создать свою игру. - Может быть, а им самим тогда возможно и дела до этого нет. Но, Аля! Выслушай. Я не знаю на сколько эта новелла передаёт реальность, но в игре происходили по настоящему жуткие вещи. Там буквально ГГшке намекают на то, что это монстры-людоеды, что каннибализмом не брезгуют. Мы с тобой обе прекрасно знаем, как никто другой, что монстры под кроватью далеко не всегда глупая сказка. Я... я, мне.... Мне кажется, что они реально не люди совсем. У них глаза неестественные, когти под перчатками, да они высокие слишком даже для высоких людей. И от них исходит такая энергия, что моя собственная как сумасшедший компас в полный дисбаланс уходит. Даже если они ничего общего с новеллой не имеют, они точно такие же как мы, не совсем обычные люди. Я буквально уверена в этом. - Зоришь, - младшая обняла старшую со спины, даря ей свое тепло и покой, - не нужно так переживать. Как минимум, мы, как и всегда, будем вместе, а во-вторых, даже если они тоже не люди, то не в их интересах будет с нами что-то делать. Пусть, они смотрят на обычных людей, как ты говоришь, по другому, то с нами им нет резона цапаться. Тетушка и остальной ковен не спустят им с рук, если что-то с одной из сестер случится. - Ты забыла, что наше посвящение только через неделю, даже немного больше. Мы пока официально не сестры. - А я уверена, что все уже давно решено, а шабаш это лишь официальное мероприятие. Зорина, обняла сестру в ответ и какое-то время они просто молчали, наслаждаясь безмятежной лаской друг друга. - Мне страшно. А вдруг обряд сорвётся и что-то пойдёт не так? - Я тоже боюсь, но, как ты сама говорила, мы всегда будем вместе. А вместе мы - сила. Мы обязательно со всем справимся, я верю в это. Черноглазая улыбнулась и чмокнула сестрёнку в щеку: - Да, все так, вместе мы сами кому-угодно морду намылим и все преодолеем. - Вот и замечательно, а теперь иди мойся. - Да блиииин... - Давай, давай, я все понимаю, твоя стихия противоположна моей, потому ты не любишь все эти мокрые процедуры, но у нас сегодня была физ-ра на спорт-базе, так что иди, а то от тебя так пахнет. - Да ну? Ну и что... - вдруг из памяти всплыло воспоминание, как этот невозможным зеленоглазый дьявол нёс её на руках, когда она начала приходить в себя. Точно он же наверняка все тогда почувствовал и понял. Он все с самого начала... Зорина тихо застонала, закрыв лицо руками. Какой ужас! Теперь он знал её запах, и легко поймет, что она не обычная человечка. Может не сразу, но... - Да, да, не знаю, из-за чего ты так переживаешь, но иди в душь, пока его не занял отец. - У меня очень плохие новости, Аль. - Ну что опять случилось? - Он дал мне билет. - Кто? Арлекин? Вау! Так это же здорово, мы тогда сможешь пойти вместе в цирк! Юпи, юпи... - О боже, Пьеро же тоже тебе дал билет. - Старшая сделала рукалицо. - Да! Это так здорово! Двойная халява, ты только представь! Пока младшая прыгала по комнате горным козликом, Зорина вытащила из кармана джинс, что висели на стуле, зелёный глянцевый билет. - А ничего, что бесплатен только сыр в мышеловке? - Да перестань ты. Если потребуется, отдадим мы за эти билеты деньги. - Что-то мне подсказывает, что цена у этих билетиков непомерная, - переведя взгляд с беснующейся сестры на изумрудный билет в руке, Зорине подумалось, что живыми и здоровыми они с этого цирка не выйдут. Хотя, правильнее было сказать по другому. Даже если они останутся после посещения этого цирка ужасов живыми, ничего как прежде уже не будет и пути назад уже точно не останется. А может уже и сейчас нет, рас эти билет находятся у них. - Да не будь ты пессимисткой, не заставят же тебя за них отрабат... - не успела Алиса договорить предложение, как в неё прилетела плюшевая игрушка, розовая зубастая, Кисси-мисси, кажется, - эй! - Кажется кто-то давно люлей не получал. - Зорина ухмылялась, бросая вызов. - А ты уже забыла, кто в последний раз победил? - в ответ прилетел бирюзовый плюшевый кальмар. - Не, что-то не припомню! - Рановато у тебя старческий маразм, сестренка! - А сама то! Кто-то обещал вместе со мной больше никому сердце не давать! - Так я никому ничего и не обещала ещё, у тебя первой плотину прорвало. - Ах ты! Игрушки и подушки без остановки летали туда сюда, а женские визги кажется могли слышать даже соседи, но в этом и было счастье. За окном уже давно была ночь и где-то над крышами домов ярко светила почти полная луна. - Какая прелесть, аж сердцу любо-дорого созерцать эту очаровательную картину маслом. Должен признать, у тебя всегда был отличный вкус, но сейчас ты откопал настоящие бриллианты. Пьерота бесило, что Арлекин вечно следовал за ним по пятам, постоянно срывая ему охоту, но сейчас все складывалось иначе. Ему и самому было интересно как скоро маленькая госпожа окончально примет его. И вся прелесть была в том, что этот зелёный гад больше не будет вмешиваться в их отношения с миледи. Именно абсолютная уверенность в совместное будущее с его прекрасной госпожой, заставляла его смириться с обстоятельствами. Он чувствовал, что именно в этот раз, все должно быть как нужно. Две пары хищных глаз прекрасно видели не только в темноте, но и в даль, благодаря чему им повезло наблюдать за самой очаровательной сценой, что им доводилось созерцать впервые за всю их проклятую жизнь. Пьерот метал недовольные искры в сторону собеседника, смотря сверху вниз, уперев одну руку в бок, стоя у края козырька дома напротив квартиры двух ангелочков. Арлекина никак не беспокоили острые взгляды златоглазого собрата, потому что он просто не мог оторваться от огненной бестии, что так бесцеремонно отмахнулась от его чар. Уперев подбородок на тыльную сторону руки, а ноги снова закинув одну на другую, он сидел на краю того же самого козырька и мечтал о том, что он сможет получить, когда добьётся её. Пока что его мысли были слишком грязными, чтобы их озвучивать даже в контексте повествования, но многие и сами смогут представить о чем он тогда думал. - Мне уже жалко солнышко. Эта неожиданная фраза также неожиданно прозвучала от того, от кого Арлекин совершенно не ожидал её услышать. Похотливая ухмылка мгновенно сползла с лица, и зеленоглазый брюнет аж слегка повернул голову и с подозрением выжидающе посмотрел на Пьерота. Такое мог сказать Бил, Док, да даже Джестер, но только не этот малиновый сутенер. На несколько мгновений повисла вязкая давящая тишина. Белокурый монстр ожидал реакции товарища, но её не следовало и он продолжил: - Этот огненный цветочек не заслужил участи завять в твоих ядовитых похотливых когтях. - Да кто бы говорил, друг мой, - Арлекин вновь натянул презрительную усмешку, - не по твоей ли вине последую бедняжку пришлось буквально транквилизаторами обколоть, что та аж скончалась от передоза? Чёрный шнурованный сапог мгновенно полетел в лицо дерзкому кудрявому брюнету на что тот просто заблокировал руками удар, по инерции перекатываясь через спину и акробатически вставая на ноги. - Ой-ой, что, правда глаза режет? Не успел Арлекин убрать руки за спину, как ответом стало очередное нападение, только уже когтями. Зеленоглазый самоуверенно отклонился в сторону, не отступая больше назад и в то же мгновение рука Пьеро застыла подле уха кудрявого брюнета. Чёрный вектор поймал руку великана, заставляя в моменте застыть обоих. Неожиданно на фарфором лице зеленоглазого проступила маленькая чёрная капелька крови и оба учуяли тонкий аромат железа в воздухе. Глаза обоих угрожающе светились в ночном мраке. Голос Пьеро звучал не человечески, утробно, низко, рычащие, можно сказать, демонически. - Мы все прекрасно знаем кто первым начал эту грязную постановку, потому прекрати делать крайними других. Ты сам прекрасно понимаешь, кто из нас двоих настоящий "монстр". Слова собрата хлестанули сильнее самой звонкой пощёчины, отчего самодовольная ухмылка пропала с помрачневшего лица кудрявого брюнета. Появившийся неожиданно ещё один тёмный вектор парировал атаку обратно, от чего белокурому пришлось отскочить в сторону, разрывая их контакт. Пьерот видел, что та самая глубокая душевная рана, появившаяся той самой злополучной ночью, до сих пор кровоточила, как первый раз. Ему самому эти воспоминания приносили неимоверную боль, если так вообще можно сказать про монстров. Только вот, если монстр с янтарными зрачками принял события той ночи и пытался жить дальше, то чудовище с изумрудными очами словно все ещё жило событиями той ночи. И понимание всего этого, выводило из строя Арлекина больше всего. Он постоянно убеждал себя, что поступил правильно, что так нужно было, что он всего лишь исполнил обещание, но... Извечное это чёртово НО, что всегда все портит. - Не мне давать советы, но открой глаза, пока не стало слишком поздно, ползучий гад. Больше не произнося не слова Пьеро покинул крышу, грациозно спрыгивая вниз, словно это вовсе не уровень второго-третьего этажа, а невысокий поребрик. Тишина, которую нарушает лишь тихий свист ветра и звенящая пустота где-то там глубоко внутри. - ЧЕРТ! - Бабах и выход вентиляционной шакты согнулся пополам от неожиданного удара, что ни за что не заметил бы человеческий глаз. Арлекин до сих пор стоял неподвижно, не меняя обманчиво спокойной позы, но внутри бушевала невообразимых масштабов буря. Зато тентакли хозяина метались с невообразимой скоростью, выдавая весь тот ураган эмоций, что сейчас рвал зеленоглазого брюнета на части. Взор обладателя изумрудных хищных глаз был неописуем. Он смотрел перед собой и не видел ничего кроме той самой, которая была дороже всего мира. Он закрыл лицо рукой. Мерзавец... И ужаснее всего было то, что он думал так не про этого глупого влюбленного Пьеро, а про... Самого себя. Как его бесило то, что этот болван в красном был в чем-то прав. - Ха-ха-ха, да ладно тебе, ну прости, прости. Я же люблю тебя. Не злись. В тяжёлое и болезненное самокопание ворвалась, доносящаяся из далека, пара звонкого женского смеха. Яркие, звенящие, чистые, искренние, приносящие тепло где-то внутри. Зелёные глаза сквозь пальцы мгновенно нашли источник. Он смотрел на миловидную рыжеволосую красотку в окне с невообразимо прекрасными чёрными бездонными омутами очей и умирал от отчаяния. Может быть именно она станет той, что осветит ему путь из пучины мрака, где утонуло его грязное сердце. А может зря он, как и Пьеро, каждый раз цепляется за эту глупую надежду заполнить то, что давно ушло и умерло. Нет, она была точно необычной. Даже если она не сможет вывести его из сумрака, она точно сможет дать что-то новое в его мрачной жизни. Что-то, чего ещё не было. Лишь время покажет. Лишь оно расставит все по местам.

***

Солнце пряталось за домами, клонясь к краю небосвода, предзнаменуя скорые вечерние длинные тени. Вокруг витала атмосфера прощального летнего тепла, предвещая последнее бабье лето в этом году. Пора сбора урожая на дачах и начала осенних проводов . Белокурая красотка в теплом вязанном платье и сапожках на шпильках аж остановилась, упирая руки в бока кожанки, надетой на предплечья. - Ох, ну начинается буря... - готка закатила глаза, останавливаясь последней, после всех остальных девочек, убирая руки в карманы длинного черного кожаного пальто. - Вы совсем с ума посходили?! - голубоглазая была на грани исторических воплей, - Вы зачем такие подарки от первых встречных-поперечных принимаете?! Вам что, как маленьким нужно тыкать, что после такого и бывают новости про насилие и пропажи? - Спокойнее, Юль, - попыталась выступить в защиту двух рыжих дурочек Катя, кутаясь в спортивный костюм, - это ведь всего лишь билеты в цирк, вряд ли что-то такое случится. - А если случится, мы где потом этих двух тетёх искать будем, в канаве?! - Юлечка, тише, Катя права, это ведь всего лишь билеты в цирк, - попыталась оправдаться Зорина, вытаскивая ладошки из карманов джинсовки, и выставляя их перед собой как защиту, - никто ведь не запрещал собраться группой и пойти нам всем вместе. Мне действительно очень хотелось бы попасть в настоящий цирк ужасов хоть раз, а тут, можно сказать, сам бог велел. Если так переживаешь за нас, то может мы пойдём туда все вместе? Что скажешь? - Мне тоже все эти ужастики не нравятся, как и тебе, - Алина тоже принялась приободрять упаднический настрой голубоглазой подруги, - но это ведь цирк, наверняка там будут и самые простые аттракционы. Мы сможешь хорошо провести время и на них, не обязательно искать какие-то сомнительные приключения на пятую точку. - Будет тебе, Снежинка, выдохни, девчонки ведь правы, - в стороне не осталась даже Лиза, что так похожа на Мартишу из семейки Адамс, - ничего ведь страшного не произошло и вряд ли произойдет, если мы пойдём всей толпой. - И зачем вы им потакаете?! Ой, ладно, черт с вами, когда планируете пойти туда? - Может быть на этих выходных? - предложила старшая из близняшек, первой продолжая движение, чтобы подруги тоже продолжили идти. - У меня выезд на отборочные, я не смогу уже на этой неделе никак, - подняла руку "Бой-баба". - А у нас на следующей неделе с Лизой выезд на дачу, - парировала Юля. - Ну а на неделе точно не выйдет, потому что у нас у всех расписания не совпадают. - Вставила свои пять копеек Алиса. - Так там есть и очень поздние вечерние сеансы, - предложила Зорина, - может нам договориться на вечер выходных тогда? А ты, Кать, присоединишься к нам, как только освободишься с соревнований. Не будут же они у тебя до самой ночи длится? - Да без базару, я постараюсь мигом примчаться, сразу как закончу мозжить черепушки. - Катя, фу! - зеленоглазая кудряшка сморщила носик, - Зачем так грубо? - Хотя я бы с удовольствие пришла за тебя поболеть, Кить, - а вот старшую рыжеволосую сестру слова спортсменки воодушевили, - жаль соревнования закрытые. - Да ничего, уверена там не будет достойных соперниц. О, кста, Лиз, ты сделала курсач по философии? - Катя быстро нагнала готку, идя с ней впереди в ровень. Девчонкам повезло, что пары у них вела один и тот же препод. - Ты опять ничего не делала? - Да я честно пыталась, но там такая бурда, что без водки не разберешься. - И то верно... Алиса и Зорина всегда шли рядом и этот раз не был исключением, потому Юля легко пристроилась между ними чуть позади, заговорив заговорческим шепотом, чтобы только двойняшки её слышали. - Вы же не забыли, что на следующей неделе у нас последняя тёплая ночь полнолуния? - Как такое забудешь? - черноглазая хотела произнести это с упреком, но непроизвольно все равно вышло с предвкушением и восторгом. - Чем ближе, тем страшнее, - выразила свои страхи младшая двойняшка. - Не бойтесь раньше времени, если обряд перенесёте, то больше опасаться будет нечего, - Юля пыталась их ободрить. - Легко тебе говорить, ты ещё на прошлых плясках посвящение прошла. - напускным возмущением Зорина лишь выражала свои глубокие тревоги, потому что ей было не менее боязно, чем сестре. - Отставить панику! - белокурая красотка похлопала сестёр по плечам, - Все подробности я расскажу при следующем нашем сборе в кафе. По величайшей случайности или по грандиозной шутке судьбы, но рыжие двойняшки и роковая блондинка оказались не самыми обыкновенными девушками. Крестная Юли, Светлана, была одной из старших сестёр ковена, что является единственным и действующим в их краях. Женщина, что курировала посвящение милой крестницы, сразу почувствовала в рыжих сестрах родственные силы и, связавшись с матерью девочек, организовала и их участие в обряде Единения. Мать девочек унаследовала пытливый ум, но не дар бабушки, зато двойняшки оказались носительницами ее даров. Ведьмы - создания скрытные. Эти женщины потому и выжили, потому что не афишировали о своих талантах на право и налево. О том, что женщина обладала каким-то сверхъестественными способностями, мог знать только избранных круг лиц, что даже не всегда касался родных. Потому что именно родственная кровь могла облачиться в погибель. Ковен для таких как они являлся второй семьей, если не первой, потому все ведьмы были названными сёстрами, независимо от возраста. Колдуны мужчины, тоже были, но это совершенно отдельная история.