Виртуоз

Олежа вроде бы уже и привык ко всей этой дипломаторской деятельности. И к ночным визитам побитого героя, которому он, конечно же, все раны залижет и дыры залатает. И к тому, что нужно быть и редактором речей гениального мыслителя, и его личным визажистом. Но с некоторыми вещами ему до сих пор смириться не удается, да и вряд ли когда-нибудь удастся. Потому что, смотря новости, читая сводки и видя, как Дипломатор снова бездумно бросается в толпу, его снова задерживают, снова он получает новые синяки и зарабатывает шрамы — Олежа трещит по швам. Семенит по комнате, меряет её шагами. Впивается зубами в губы, ногтями в руки, жмурится до звёзд в глазах. Противное, липкое чувство не утихает, нет. Оно жжёт, давит изнутри, закипает и стремится наружу.

***

Душнов из интеллигентной семьи. Все считают его тихоней, прилежным мальчиком, который и мухи не обидит. Поэтому с уверенностью можно сказать, что, услышав: Сраный, драный, облезлый идиот! — и далее растущие в геометрической прогрессии выражения, вылетающие из него как патроны из пулемёта — ни за что не поверили бы, что он тот самый пай-мальчик, мамина гордость — ботаник Душнов. Безусловно, Олежа любит Антона. Но когда он делает что-то безрассудное, а потом лежит весь разбитый на нём, свернувшись калачиком, положив голову на плечо, говорит: Ну чего ты так волнуешься, подумаешь, я ведь ещё живой, — нежно улыбаясь, ему хочется лезть на стенку, рвать и метать. Затем послать его на все четыре стороны, к чёрту на кулички, за Кудыкину гору. Потому что Антон — безмозглый мудила и полоумный козёл, если думает, что Олежа может за него не волноваться. Ему ведь действительно страшно. Дипломатор не боится броситься в толпу, не боится задержания. Дипломатор всегда готов броситься на амбразуру. Только вот он не понимает, что Олежа не готов. Без Дипломатора не будет Антона Звёздочкина, а значит, не станет и Олегсея Душнова. Он — это самое сокровенное и драгоценное, что у него есть. Он никого никогда так не любил и не полюбит, как его. Так отчаянно и щемяще пылко, до стука пульса в ушах, всепоглощающего липкого волнения, дрожи в пальцах и боли в зубах, всем тем, что у него только есть.

***

Олежа знает, смирился с тем, что на своём потоке поседеет раньше всех, и сто процентов из-за Антона. А точнее — из-за ссаного Дипломатора. Потому что Антону мало быть красивым, образованным, иметь хорошую машину и богатых родителей, быть чтецом, жнецом и на дуде игрецом. Нет, ему нужно закрыть все свои альтруистические гештальты! Олежа рвёт на себе волосы и клянётся, что единственное, что у него действительно хорошо получается, так это заставлять кошек на душе скрестись и на нервах играть. И поэтому, когда он опять возвращается с очередного дипломаторского рандеву, теперь уже в гематомах и кровоподтёках, Олежа вздыхает. И попросту не выдерживает. — Как же ты меня заебал, виртуоз ебучий.