Зайчик весений сюжет

Вечер окончательно перешел в ту густую, синюю тьму, когда фонари на столбах начинают гудеть, а тени за заборами шевелиться. Мартовский морозец крепчал, и даже боевой дух от сухариков с хреном начал сдавать позиции. Ромка остановился на перекрестке, где их пути расходились. Он поправил воротник олимпийки и шмыгнул носом, оглядывая пустую улицу взглядом заправского шерифа. Короче, банда, на сегодня патрулирование всё, - объявил он, пытаясь скрыть легкую дрожь в голосе. Завтра в школу не опаздывать. Зайдем кое куда на дело, по пути на математику. Бяша, ты до своего дома. Смотри в оба. Понял, Ромыч, Бяша поправил съехавший капюшон. Тоха, Ромка повернулся к Антону и положил ему тяжелую руку на плечо. Ты это... очками сильно не сверкай в темноте. И если увидишь че... Один не суйся. Ладно, понял. До завтра. Бывайте, пацаны! Бяша махнул рукой и потрусил в сторону своего переулка, поминутно оборачиваясь и подпрыгивая на ходу. Ромка еще минуту стоял на перекрестке, провожая друзей взглядом. Когда их силуэты растворились в мокрой метели, он остался один на один с тишиной. Весь его пафос куда-то испарился. Лес за спиной стоял неподвижной черной стеной. Ромка глубоко вздохнул, сжал кулаки так, что затрещали суставы, и прошептал сам себе: Херня какая то с этим лесом... Антон шел один, слушая только скрип собственного шага. Ему казалось, что за каждым деревом стоят то ли старые знакомые в масках, то ли кто-то гораздо более страшный и настоящий. Он ускорил шаг, крепко сжимая в кармане уже пустую пачку из-под сухариков - последний артефакт их нелепой «тренировки». В этот вечер поселок показал себя неспокойно. Антон просто шёл как можно скорее, зная, что никакое кунг-фу не поможет против того, что ждет их там, за гранью света фонарей. Но пока они были вместе в вольтроне, даже этот нелепый рестлинг казался им самой надежной броней в мире. По крайней мере хотя бы на мгновение так им казалось. *** Я шел домой, стараясь не смотреть по сторонам. Весенние сумерки были коварными: казалось, что из каждого подтаявшего сугроба на меня пялится пустая глазница. Внутри всё еще грело ощущение той странной, «пацанской» свободы и ощущение что я в команде, но странное чувство будто бы вины подступало вместе со страхом перед темнотой Это просто нервы... Надо просто идти домой. Ещё пару минут, и всё будет хорошо... Просто подышать, - подумал я. На улице окончательно стемнело. Мартовский ветер завывал в кронах старых тополей, бросая в лицо пригоршни колкого, мокрого снега. Я дошел до калитки, кутаясь в куртку, и остановился, глядя на темную стену леса в конце улицы. Мысли путались. Было жутко, но возвращаться в дом к очередному скандалу хотелось еще меньше. Вдруг за спиной хрустнул наст. Я не успел даже обернуться, как две тонкие, ледяные ладони скользнули по моим плечам, и чьи-то руки крепко, по-хозяйски обняли меня сзади, прижимаясь к спине. От неожиданности сердце ушло в пятки. Перед глазами пронеслись все ужасы этого леса: и чертов козёл, и маньяк, и пропавшие зимой дети. Из груди вырвался сиплый, испуганный вскрик, я дернулся, едва не потеряв равновесие, и резко развернулся, выставляя перед собой трясущиеся руки. Перед калиткой, заливаясь тихим, хитрым смехом, стояла она. Лисья маска была сдвинута набок, приоткрывая горящие янтарные огни. Глаза Алисы блестели в полумраке, а на губах играла неизменная, едва уловимая усмешка. Она грациозно покачивалась с носков на пятки, как будто не замечая, что я едва не упал в сугроб от разрыва сердца. А-алиса?! -выдохнул я, хватаясь за куртку в районе сердца, которое колотилось где-то в горле. Ты… ты откуда здесь? Ну и напугала же ты меня! Я во все глаза таращился на неё, до конца не веря, что она настоящая. Я думал… я же не видел тебя с самой зимы! - слова сыпались из меня сбивчивым потоком. Мы с пацанами… я думал, ты пропала. Вообще пропала, насовсем! Алиса сделала шаг ближе, заглядывая мне прямо в лицо. Она сощурилась, приложила указательный палец к подбородку и наигранно вздохнула, состроив обиженную гримасу. Ой, Тошенька, ну надо же, протянула она своим певучим, дразнящим голосом. "Пропала" она. Что-то мне кажется, дорогой мой, что ты не очень-то сильно и переживал. Небось, и думать забыл, да? Гуляешь тут со своими мальчишками, сухарики грызешь… А со мной время проводить ты, похоже, совсем не хочешь. Мне стало ужасно неловко. Обижать её или ссориться совсем не хотелось. Почему ты так думаешь? - быстро спросил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно мягче и убедительнее. Я правда переживал. И… и гулять я с тобой хочу. Алиса замерла, пристально вглядываясь в мои глаза сквозь щелочки маски. На секунду мне показалось, что она видит меня насквозь - со всеми моими страхами и тайнами. Затем она вдруг снова улыбнулась, наклонив голову набок. Хих, а вот так, - весело фыркнула она, легко щелкнув меня по носу кончиком пальца в свой перчаточке. - Это мне женская интуиция так подсказывает, Тошенька. Она никогда не врет! Вся эта ситуация была на столько сюрреальной , что у меня закружилась голова. Я просто облокотился держась за калитку и начал тяжело дышать. Окно на кухне горело тусклым желтым светом. Значит, ужинают.... Алиса хитро прищурилась, сделала молниеносный шаг вперед и, прежде чем я успел отстраниться, бесцеремонно залезла свободной рукой прямо мне в карман куртки. На, держи, Тошенька, чтоб не скучал! - весело шепнула она. Я почувствовал, как в карман упала увесистая горсть чего-то шуршащего - конфет и каких-то жвачек. От неожиданности я вздрогнул, но в этот самый момент тяжелая деревянная дверь дома со скрипом дернулась. В тишине двора отчетливо и громко звякнул замок, а изнутри послышался резкий поворот ключа. Алиса среагировала мгновенно. Ее янтарные глаза вспыхнули азартным огоньком. Она сделала легкий, почти бесшумный прыжок назад, растворяясь в густой мартовской темноте у забора так быстро, словно ее там никогда и не было. Только пара снежинок сорвалась с ветки куста, куда она только что наступила. Дверь резко распахнулась, и на крыльцо вышла мать. В темноту двора упал резкий, неуютный свет из прихожей. Живо домой! - строго и устало бросила она, даже не глядя по сторонам, и сразу развернулась, уходя обратно в тепло. Я сглотнул, покрепче сжал в кармане нежданный подарок от Алисы и быстро зашел внутрь, прикрывая за собой тяжелую дверь. Где ты шлялся? - голос матери хлестнул по ушам, стоило мне переступить порог. Она уже стояла у плиты, спиной ко мне. Плечи напряжены, в воздухе висел запах подгоревшей картошки и... лекарств. Опять у неё разыгралась мигрень. Я... мы с ребятами проект по биологии делали, -соврал я, не моргнув глазом. И там ещё контрольная... Отец за столом даже не поднял головы от газеты. Он только громко звякнул ложкой о край тарелки. Напряжение в доме было таким плотным, что его можно было резать хлебным ножом. Проект у него... -проворчала мама, оборачиваясь. - Весь в грязи, ботинки насквозь. Оля тебя ждала, хотела мультики смотреть, а ты где-то по оврагам прыгаешь! Пройдя к своей комнате, я глянул на Олю. Она сидела в углу на диване перед телевизором, обнимая игрушечого облезлого, советских времен зайца, и смотрела на меня своими огромными глазами. В них не было обиды, только тихий, детский страх перед тишиной, которая вот-вот взорвется очередным скандалом родителей. Это не законченная глава. Я решил её прямо как есть публиковать, потому что я сейчас уже не делаю фанфики, а наработки пропадут. Это не правильно так делать, извините. Но пусть будет так ((((