Резонанс чувств

Гермиона всё ещё ощущала странное покалывание в кончиках пальцев — остатки того магического резонанса, что возник после взрыва зелья. Она стояла у стола, нервно сжимая волшебную палочку, и пыталась сосредоточиться на расчётах. Драко молча подошёл ближе. Его взгляд скользнул по пергаментам с расчётами, флаконам с зельями и остановился на её руках, всё ещё слегка подрагивающих — то ли от напряжения, то ли от остаточного магического воздействия. — О, я не критикую, — протянул он чуть тише, чем обычно. — Просто констатирую факт: ты перепутала последовательность добавления ингредиентов. Снова. Гермиона сжала челюсти. Они были вынуждены работать вместе над сложным магическим проектом — последствием дурацкого распределения деканов. Но теперь всё ощущалось иначе: она буквально чувствовала его эмоции — под привычной насмешкой скрывалось что‑то ещё. — Я всё сделала правильно, — отрезала она. — И если бы ты хоть раз потрудился изучить теорию, а не только красоваться перед зеркалом, ты бы это понял. Драко остановился напротив неё, чуть наклонившись вперёд. Его глаза на мгновение задержались на её губах — и Гермиона отчётливо уловила вспышку желания, быстро подавленную привычным сарказмом. — Знаешь, Грейнджер, твоя самоуверенность иногда граничит с глупостью. Их взгляды встретились. В его глазах плясали насмешливые искры, но теперь она видела за ними что‑то другое: интерес, напряжение, даже… нежность? Это сбивало с толку, заставляло сердце биться чаще. — А твоя заносчивость, Малфой, граничит с невыносимостью, — парировала Гермиона, но её голос дрогнул — не от страха, а от странного волнения, которое она не могла контролировать. Она отвернулась к столу, пытаясь сосредоточиться на зелье, но почувствовала, как он подошёл ещё ближе. Слишком близко. Внезапно воздух вокруг них начал мерцать — едва заметное серебристое свечение, пульсирующее в такт их дыханию. Гермиона замерла, ощущая, как магическая связь между ними усиливается. — Что… что это? — она обернулась, встретившись с ним взглядом. — Магия, — просто ответил он, но его глаза потемнели. — Наше зелье… оно реагирует на что‑то. На нас. Воздух между ними словно загустел. Гермиона ощутила, как её собственное магическое поле резонирует с его, создавая странное, волнующее ощущение — будто каждая клеточка тела вдруг стала сверхчувствительной. — Это из‑за ошибки в рецепте, — попыталась она рационально объяснить происходящее, но голос звучал неубедительно. — Или из‑за чего‑то другого, — Драко сделал шаг ближе. Его дыхание коснулось её виска. — Ты ведь тоже это чувствуешь, правда? Она хотела возразить, отступить, сказать какую‑нибудь колкость — но не смогла. Вместо этого она просто кивнула. — Да… чувствую. Они стояли так несколько долгих секунд, глядя друг на друга, пока напряжение между ними не стало почти осязаемым. Гермиона заметила, как подрагивают его пальцы, как участилось дыхание. Драко сжал губы, будто боролся с собой. Внезапно он резко выдохнул и отступил на шаг. — Ладно, продолжим работу, — его голос прозвучал резче, чем раньше. — Но если ты опять ошибёшься, я тебя сам в котёл окуну. Гермиона нервно рассмеялась: — Только попробуй, Малфой. Ты же знаешь, что я могу сделать с теми, кто меня раздражает. — О, я в курсе, — он ухмыльнулся, но в этой ухмылке уже не было прежней язвительности. — Очень хорошо в курсе. Она вернулась к зелью, стараясь унять дрожь в руках. Когда Драко снова подошёл ближе, чтобы что‑то подсказать, она уже не отстранилась. Вместо этого она поймала его взгляд и неожиданно для себя улыбнулась — искренне, без всякой задней мысли. Малфой замер на мгновение, затем его губы тоже дрогнули в ответной улыбке. — Ну что, Грейнджер, — его голос стал мягче. — Попробуем ещё раз? Только на этот раз слушай меня внимательно. — Хорошо, — тихо согласилась она. — Давай попробуем. Он взял её руку — не резко, а осторожно, почти нежно — и положил её пальцы на рукоять палочки. — Вот так. Медленно. Почувствуй поток магии… Их пальцы соприкоснулись. Гермиона затаила дыхание. Она ощутила не просто прикосновение — а волну энергии, которая прошла между ними, заставляя сердце биться чаще. Драко замер. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах. Она видела, как в его глазах борются противоречивые эмоции: привычная насмешка, напряжение, желание… Он резко отпустил её руку и отступил, но только на миг. Затем сделал шаг вперёд — уже без колебаний. — К чёрту это, — хрипло произнёс он. И в следующий момент он поцеловал её — резко, порывисто, так что все мысли разом вылетели из головы. Гермиона на мгновение застыла, но уже через секунду ответила на поцелуй, запуская пальцы в его волосы. Драко обнял её за талию, притягивая ближе. Его губы были требовательными, но в то же время в каждом движении читалась какая‑то отчаянная нежность. Гермиона почувствовала, как земля уходит из‑под ног, а магия вокруг них пульсирует в такт их участившимся сердцебиениям. Она забыла о споре, о зелье, обо всём на свете. Остались только его руки на её спине, его дыхание на её коже и это невероятное ощущение, что всё, что происходит сейчас, — единственно верное. Драко оторвался от её губ на мгновение, глядя ей в глаза: — Ты сводишь меня с ума, Грейнджер… — Тогда не останавливайся, — прошептала она в ответ. Малфой оторвался от неё и посмотрел: его глаза потемнели, и он грубо подхватил её на руки и усадил на стол. Гермиона расстёгивала его рубашку, пока он целовал её шею. Из‑за объединения их магии они так сильно чувствовали возбуждение — своё и друг друга, — что это было практически нереально. Драко разорвал пуговицы на её блузке и отодвинул кружевной белый лиф, провёл пальцем по красивой небольшой груди, а после обхватил губами сосок. Гермиона откинула голову назад и застонала, она начала ёрзать на столе из‑за сильной влажности в трусиках. Драко поднял её юбку к талии и потянул за трусики, снимая. — Чёрт, Грейнджер, это лучший вид, который я когда‑либо видел, — сказал Драко. Он раздвинул её ноги и встал на колени. Начал ласкать её, потом просунул в неё один палец. Гермиона уже не могла сдерживаться — её стоны стали громче. Он добавил второй палец, одновременно обводя языком клитор. Драко чувствовал её возбуждение и точно знал, когда она кончит. — Ты такая нереально вкусная, моя девочка, — прошептал он. Драко ритмично двигал пальцами, пока Гермиона не потеряла связь с реальностью. — Вот сейчас, давай, кончай, — сказал Драко, и будто по волшебству она взорвалась. Её накрыл такой сильный оргазм, какой раньше никогда не случался. В глазах потемнело, но Драко всё ещё ласкал её уже чувствительную кожу. Через пару минут она начала приходить в себя и осознала, что так потерялась в ощущениях, что даже не прикоснулась к нему — кроме как исследовать его грудь. Она всё ещё была возбуждена так сильно, но понимала, что это в большей степени его возбуждение, поскольку теперь полностью чувствовала его эмоции. Гермиона посмотрела на Драко, который вытер губы рукой и начал вставать. Она потянулась к нему и начала расстёгивать его брюки. — Не стоит, Грейнджер. Это может быть только для тебя, я и так справлюсь, — сказал Драко. — О, ты правда думаешь, что я этого не хочу? — с усмешкой сказала Гермиона. Она просунула руку под резинку трусов и обхватила его член рукой. От этого прикосновения Драко пошатнулся и выругался: — Ох, чёрт… Он поставил две руки по обе стороны от бёдер Гермионы и запрокинул голову назад. Она провела рукой вверх‑вниз, собирая смазку. Его член был как произведение искусства — и на ощупь такой же. — Я хочу тебя в себе, Драко, — шёпотом сказала Гермиона. Драко резко распахнул глаза, и она увидела в них ещё большую страсть. — Повтори, — сказал он. — Я хочу тебя в себе, — сказала Гермиона. — Не это, — прорычал Малфой. Гриффиндорка улыбнулась. — Драко, я так сильно хочу, чтобы ты был со мной прямо сейчас. В этот момент Драко будто снесло крышу. Он спустил её со стола, развернул к себе спиной и уложил её на живот на стол. Он шлёпнул её так сильно, что наверняка остался след от ладони. — Ладно, моя милая Гермиона, раз ты так сильно этого хочешь, — сказал он. Гермиона сжала ноги от сильного возбуждения из‑за того, как её имя прозвучало его голосом. Он резко раздвинул её ноги и провёл пальцами по промежности. — Такая влажная для меня, — сказал Драко, завёл её руки за спину и одним резким толчком наполнил её. Они застонали в унисон. Драко начал двигаться сильно и быстро, отчего Гермиона просто перестала ощущать реальность и кричала от удовольствия. Драко двигался до упора, а потом выходил и заново наполнял её. Второй рукой он дотянулся до её клитора и начал делать круговые движения. Гермиона была на грани. Из её глаз потекли слёзы от удовольствия, и всего через пару толчков она оказалась на пике. Драко перестал держать её руки и шлёпнул по заднице несколько раз, отчего Гермиона резко сжалась и кончила с именем Драко на губах. От того, как сильно она сжимала его во время оргазма, Драко не смог больше сдерживаться и кончил сразу за ней, изливаясь в неё и практически падая сверху, так как руки уже не держали. Они тяжело дышали. Драко вытащил член из Гермионы и увидел, как стекает его семя по её бёдрам. — Я врал ранее. Вот это — лучший вид в моей жизни. Как‑то даже жаль убирать это — почти произведение искусства, — сказал он. Гермиона шлёпнула его и хихикнула. Драко призвал палочку и очистил их обоих. После он поднял её на руки и донёс в комнату отдыха и трансфигурировал диван в кровать, лёг рядом и укрыл одеялом, прижав к себе. — Если ты думаешь, что после этого я смогу находиться хоть пять минут без тебя, ты очень ошибаешься, — сказал он. Он посмотрел ей в глаза, в которых увидел тревогу. Поднял её подбородок пальцем и сказал: — Грейнджер, я думаю о тебе с четвёртого курса. Ты постоянно в моей голове. Я так сильно боролся с этим, что не заметил, как простое любопытство переросло в любовь. Гермиона ахнула. — Да, я люблю тебя и благодарен твоей невнимательности. Вчера ты ошиблась с зельем, и наша магия соединилась. Ты смогла ощутить, насколько сильны мои чувства к тебе, которые я так тщательно скрывал. И поверь, я точно чувствую все твои чувства благодаря этой магии. И мы потеряли столько времени… — он нежно поцеловал её. — Драко, я люблю тебя, — ответила девушка. — Боже, когда ты произносишь моё имя, я возбуждаюсь, а когда за этим следует признание в любви, я не уверен, что смогу дать тебе ещё хоть немного времени на передышку, пока снова не буду с тобой, — сказал он. — Так не сдерживайся, — игриво сказала гриффиндорка.