Болото

Редкие лучи солнечного света проникают сквозь резную листву в высоте, игриво ложась на изгибы тропинки и листья подорожника. Кроны деревьев шумят, птицы щебечут, радуясь тёплому дню, и редкие шорохи, слышные вдалеке, могли быть вызваны лишь ветром, но никак не поступью диких опасных зверей. В воздухе витает аромат полевых трав, смолы деревьев и уже созревших лесных ягод. Они манят своим ярким цветом и обещают сочную сладкую мякоть внутри. Зазывают сойти с тропинки. Безопаснее идти недалеко от грани леса, где с правой стороны недалеко до поля и первых деревенских домов. Оттуда слышны звуки весёлой музыки и радостные возгласы, шум ликующей толпы и весёлый смех. Здесь сегодня день особый, праздник окончанья лета. Однако лёгкая поступь за деревьевьями постепенно отдаляется. И вот уже снова кругом лишь лесные звуки. Тропинка не нужна - дорога известна, и, даже при желании, свернуть не в ту сторону, обойти или пройти мимо не получится. Сам воздух словно становится гуще, будто указывает на что-то. Или, возможно, предупреждает. Не ходи туда, не надо, иль хотя бы не спеши! Если присмотреться, повернувшись в определённую сторону, можно заметить смутные очертания. Как будто раньше на том месте, меж нескольких сосен, что-то было. Но моргнёшь - и видение пропадёт. А потом снова появится, но только ненавязчиво, на периферии. Говорят, хозяин здешний был когда-то человеком. Он жил вдали ото всех. Никто не знал, почему, и с чего это началось. Никто не видел, чтобы он выходил, но все знали, что он там. В ту часть леса ходили с опаской. И никогда - в одиночку. В таких случаях на месте, о котором никто не говорил, но все знали, ничего не было. Но лишь смельчак вызывался пройти чуть дальше без никого. Верно, врут, — у этой твари сроду не было души! Он не возвращался. Сначала ничего странного не происходит. Тот же лес, та же тропинка. Щебет птиц и шорох листвы. Но спустя ещё несколько шагов появляется странное ощущение - что-то не так. И как только путник осознавал это, начинал замечать и другие детали - птицы попадались всё реже, шорохи становились почти не слышны. А ветер в кронах уступал чему-то похожему на сквозняк. Холод подбирался снизу, начиная с щиколоток. Сначала ненавязчивый, но затем всё более заметный. Он окутывал, лишая решимости и чувствительности, сковывал, мешая быстро передвигаться, забрался под одежду, ощупывая ледяными руками и заставляя дрожать, несмотря на тёплую погоду. Отвлёкшийся на это путник не замечал, как звуки вокруг заглохли, поглощённые чем-то огромным и неотвратимым, как воздух становится важным, принося с собой дух тины и А когда замечал - был уже по колено в топком месиве грязи и перегноя. Кровь стекает незаметно по рукам брусничным соком, По косе — багряной лентой, алой ниткой на платок. Слева ряска и трясина, справа дягиль и осока. У хозяина болота голос ласков, нрав жесток. Тонкая рука уверенно раздвигает нужные ветви, а ноги не делают ни одного лишнего шага. Она почти уверена, что всегда идёт по своим же следам. Хотя проверить не представляется возможным - любые отметки на земле здесь затягиваются через секунду. Каждая кочка, каждый камень знакомы, будто она ходит тут уже долгие годы. Хотя подобное ощущение преследовало и в первый раз, и во все последующие. Лес принимал её, вёл чёткими путями, которые нельзя было увидеть, рассказывал истории, которые нельзя было услышать, приоткрывал тайны, которые заметить можно было лишь краем глаза. Тени, мечущиеся по дальним стволам и пугающие обычных людей, всплески воды, звуки, не очень похожие на голоса, но явно зовущие на помощь, всего лишь намекают - она не единственная, кто до сюда добрался, но первая, кому удалось уйти живой. И удаётся до сих пор. Здесь живут лесные тролли, неприкаянные души, Порождения Самайна, обитатели трясин. Дойдя до места, она осматривается. Немного мечтательно улыбается и привычным жестом закатывает рукав. Достаёт кинжал с тонким серебряным лезвием. Первый надрез выходит лёгким - мелкие капли крови едва пробиваются. Во второй раз нажатие уже более уверенное. Капля катится к запястью, оставляя багровую дорожку на светлой коже. Девушка слегка морщится, но руки практически не дрожат, когда рассечённая кожа выпускает всё больше алых потоков. Рука ненадолго опускается, и девушка вздыхает. Небольшое онемение в конечности приносит лёгкую эйфорию. Однако это ещё не всё. Кровь стекает незаметно, руки стали непослушны. Хочешь знать, что будет дальше? Не боишься — так спроси! Кровь стекает незаметно по рукам брусничным соком, По косе — багряной лентой, алой ниткой на платок. Слева ряска и трясина, справа дягиль и осока. У хозяина болота голос ласков, нрав жесток. Вдалеке от праздничной толпы, у границы леса, стоят двое. Девушка нервно цепляется за руку парня, тревожно вглядываясь в тёмную чащу. Тот хмурится и кусает губы. - Если она не вернётся, ты пойдёшь со мной её искать? - вопрос, заданный уже не в первый раз, не теряет своей значимости. - Разумеется. Во всяком случае, одну я тебя туда точно не отпущу. - С каждым разом она остаётся там всё дольше… Что, если… он не остановится? Она отличается от других, у неё он берёт понемногу. Но, рано или поздно, ему понадобиться напитаться полностью. И тогда… она станет такой же, как те, что… там, - девушка зажмуривается от страха за подругу. Она винит и себя в том числе. Не нужно было и в первый раз отпускать… Парень обнимает рукой тонкие дрожащие плечи. Из всего, что им удалось выяснить, ясно, что ситуация и правда не вписывается в обычную концепцию легенды. Обычно жертве и в первый раз не дают уйти. Зато после этого существо не даёт о себе знать несколько лет. Сейчас же… подруга, на первый взгляд, ведёт себя как обычно. Повседневные дела, общение… но как только наступает назначенный час, бросает всё и спешит к лесному болоту. Абсолютно в сознании, но остановить её невозможно даже физически. Увещевания же об опасности ни к чему не приводят. - Он меня не тронет, - повторяет она раз за разом, - и не возьмёт больше нужного. И если она вдруг совсем потеряет рассудок... Что же, выбор есть у каждого, а своей любимой парень жертвовать не собирался никогда. Ведь есть потребности, важнее голода, и силы, могущественнее древней магии, которым не могут противостоять даже самые жестокие существа. И случилось же влюбиться в господина мёртвой топи, С ним не сладишь добрым словом, не удержишь на цепи, Не приворожишь на травах, есть один лишь верный способ... Кровь стекает по ладоням — Где ты, милый? Хочешь пить? Кровь стекает незаметно по рукам брусничным соком, По косе — багряной лентой, алой ниткой на платок Слева ряска и трясина, справа дягиль и осока У хозяина болота голос ласков, нрав жесток