Гарри... с тобой мне так хорошо

***

Том Риддл действительно был расстроен. Раньше его никогда не интересовали ни однокурсники, ни кто-либо другой. Но сейчас? Ради всего святого, что такого в этом мальчишке? Конечно, он был Золотым Мальчиком, Избранным и Капитаном Сборной Гриффиндора. Но, по его мнению, это ничего не значило. И он все равно не понимает, почему продолжает думать о Поттере, хотя это его страшно раздражало. Ему нужно сосредоточиться. Он должен сконцентрироваться на учебе и исследованиях. В конце концов, невозможно стать лучшим за просто так. А дополнительные обязанности старосты и так занимали много времени — спасибо большое! И тем более, это был его седьмой курс — самый важный. Он должен выпуститься лучшим; это необходимо для должности в Министерстве Магии, на которую он рассчитывал.

***

Большой зал гудел. Том сидел за слизеринским столом, сверля затылок Поттера горящим взглядом. Он должен выкинуть его из головы. Как только Гарри встал и вышел из зала, Том последовал за ним. — Поттер, есть разговор. — Что тебе надо, Риддл? — Не здесь. Давай зайдем ненадолго вон в тот класс. Он больше не используется, поэтому мы сможем уединиться, — с этими словами Риддл пронесся мимо него царственной походкой. Гарри ухмыльнулся и последовал за ним. Ему было очень любопытно, чего же от него хотел Его Снежное Величество. А если по пути удастся поглазеть на его красивый зад — тем лучше. Несмотря на свое высокомерие, он был хорош собой. — Я сегодня окажу тебе великую честь. Ты можешь в субботу составить мне компанию в Хогсмид. Гарри уставился на него широко раскрытыми глазами. Большими, очаровательными глазами. Том слегка вздрогнул. Он был доволен; Поттер наверняка был взволнован этой идеей, что потерял дар речи. Затем Гарри рассмеялся. Этот надменный болван говорил вполне серьезно, полагая, что Гарри должен быть глубоко признателен за такую необыкновенную возможность. В принципе, он не стал бы возражать. Риддл, конечно, привлек его внимание, как и внимание остальных. Но в нем проснулась гордость. Не так быстро, Риддл. — Что смешного, Поттер? — рявкнул он, раздражаясь. — Ты просто смешон, Риддл, — хмыкнул Гарри. — У меня нет ни малейшего желания идти с тобой на свидание. Окажи эту великую честь кому-нибудь другому. — Гарри презрительно усмехнулся. Он развернулся, намереваясь покинуть эту комнату. Том застыл. Он никогда раньше не опускался так низко, чтобы пригласить кого-то на свидание. Он прекрасно знал, как выглядит и какое впечатление производит. В конце концов, Тома хотели все. Он был самым завидным красавцем в школе. Как Поттер посмел отказать ему, ещё и так грубо? Его охватила бешеная ярость; его глаза на мгновение вспыхнули бордовым от гнева, и он поднял палочку. — Империо! Поттер застыл, когда проклятие ударило ему в спину. — А теперь подойти сюда, Поттер, — Гарри развернулся и медленно подошёл к нему. Он уставился пустым взглядом куда-то мимо Тома. — Сейчас ты будешь хорошим мальчиком и выполнишь мои команды. На колени. Гарри рухнул на колени, ожидая следующих инструкций. Том запер дверь и наложил мощные чары приватности. Он расстегнул ремень и молнию на брюках. Все ещё пребывая в ярости, уставился на Поттера: — Открой свой наглый рот. Я нашел для него занятие получше. Гарри продолжил смотреть в никуда и открыл рот. От этого зрелища Том уже почувствовал, что возбуждается; в таком виде Поттер чертовски хорош. Послушный и молчаливый. Он обхватил свой член ладонью и несколько раз провел рукой, пока тот полностью не стал твердым. — Ты как следует отсосешь мне сейчас. Ты будешь стонать, как дешёвая шлюха, и перестанешь только тогда, когда я кончу тебе в рот. А затем ты проглотишь все, что я так великодушно тебе предлагаю. Начинай. Гарри сделал так, как Том сказал. Он придвинулся ближе и провел языком по гладкому стволу.  Взял головку в рот и слизал каплю смазки. Затем он начал сосредоточенно сосать, при этом издавая восхитительные звуки. Том был так возбужден, что долго бы не продержался. Поттер явно был мастером минета и правильно регулировал давление и глубину. — Хороший мальчик! Я знал, что ты будешь идеальной шлюшкой для меня. Перестав сдерживаться, он вошёл глубже в рот Гарри. Том наслаждался тем, как тот давится его членом, и слезами, текущими по лицу Гарри. Да, вот для чего было создано это красивое лицо с невероятными глазами. Для его чистейшего удовольствия! После ещё нескольких толчков он, застонав, излился внутрь. Отдышавшись, Том сделал шаг назад, наложил мощные очищающие чары на себя и на лицо Гарри и застегнул брюки. Это было невероятно. Если бы он знал, что минет может быть таким приятным, он бы попробовал это гораздо раньше. Напряжение, мучившее его ранее, исчезло, и теперь он уверен, что сможет вернуться к своим делам. — Вставай, Поттер, — Гарри немедленно подчинился. — Сейчас ты приведешь себя в порядок и продолжишь жить своей скучной жизнью. Ты будешь обслуживать меня, когда я подам знак, и никогда никому не скажешь об этом. — Риддл покинул класс, не обернувшись.

***

Спустя несколько дней Том снова почувствовал знакомое напряжение. Он подослал к Поттеру первокурсника с запиской, приказав явиться в пустой класс после уроков. Гарри пришел вовремя, и Том успешно сбросил напряжение. Это продолжалось в течение нескольких недель. Поначалу Тома устраивал такой расклад, но теперь слюнявый минет начал приедаться. Он хотел большего. — Сегодня в одиннадцать вечера жду тебя в Выручай-комнате. Смотри, чтобы никто не видел, как ты выходишь из гостиной. Мне не нужны подозрения. Гарри, как обычно, не ответил. Но это и не требовалось — он, как всегда, подчинится приказу. Том был очень доволен собой. Он был могущественным волшебником и сумел наложить сильнейший Империус. Заклятие не спадет, пока Том сам того не пожелает. И его всё устраивало. Возможно, он вообще не станет снимать чары и подчищать Поттеру память до самого выпуска. А пока можно наслаждаться тем, что под рукой всегда есть послушная шлюха.

***

— Ложись на кровать и раздвинь ноги. — Гарри подчинился. Том облизнулся, уставившись на его дырочку. Он вспомнил вычитанные в книге подходящие защитные и очищающие заклинания. — Любрико! — Риддл смочил свои пальцы смазкой и вставил указательный палец в тугой вход Поттера. Смазка помогла лучше войти, и когда он достаточно растянул Гарри, вставил второй и третий пальцы. Поттер сладко простонал, двигаясь навстречу пальцам, и эти звуки послали мурашки по всему телу Тома. — На колени. — Когда Гарри встал на четвереньки, Риддл больше не мог ждать ни секунды и пристроившись у входа, начал медленно входить в Поттера. Ох, как тесно! Он никогда не чувствовал ничего подобного. На мгновение ему показалось, что он вот-вот потеряет сознание, поэтому подождал несколько секунд, чтобы прийти в себя. Затем он начал двигать бедрами. Сначала медленно, но с каждым толчком все глубже и резче. Это было невероятно. Том двигался в нем, практически ничего не замечая, кроме восхитительных стонов и обжигающей страсти. С последним толчком, он излился внутрь Гарри, и оба обессиленно упали друг на друга. Спустя несколько минут, Риддл, оправившись, наложил на них очищающие чары, оделся и покинул комнату. Он был доволен и больше не вспоминал о Поттере.

***

К сожалению, это не длилось долго. Поттер снова и снова пробирался ему в голову. Он использовал Гарри три или четыре раза в неделю, чтобы сохранять способность сосредоточиться на учебе. Риддл обычно звал его в пустующий класс или заброшенный туалет для девочек на втором этаже. Он не гордится этим, но он также дважды занимался сексом с Гарри в кладовке для метел. Казалось, что чем больше Том это делал, тем сильнее он в этом нуждался. А это было крайне нежелательно. И еще кое-что он находил крайне нежелательным: то, как он теперь воспринимал Поттера. Гарри. Последние несколько недель, он думал о нем только как о Гарри. Том даже начал регулярно его целовать. Хотя раньше он находил это отвратительным. Отвратительная мысль — обмениваться телесными жидкостями через рот. Всякий раз, когда он видел целующихся парочек, он отводил взгляд в омерзении. Но не с Гарри. Однажды поддавшись этому желанию, он делал это снова и снова. У Гарри восхитительные губы, созданные для поцелуев. Он вздрогнул, очнувшись от своих мыслей. Проклятье, он мечтал о Поттере вместо того, чтобы сосредоточиться на уроке. И снова не сделал никаких записей в тетради. Том потер свои уставшие глаза: что с ним не так? После занятия ученики начали покидать класс. Когда Гарри прошел мимо него, даже не взглянув, Том ощутил прилив гнева. Он был удивлен тем, что хочет, чтобы Поттер обратил на него внимание. Ему отчаянно хотелось подбежать к нему, взять за руку и поцеловать его на глазах у всех, чтобы показать всем, что Гарри принадлежит ему. Риддл слегка вздрогнул: ну что за глупые мысли? Салазар, с ним творится что-то ужасное. Он ненавидел выставлять свои чувства на показ. Ему нужно перестать видеться с Гарри. Немедленно.

***

Его хватило ровно на две недели. Он сгорал от желания; член вставал в самые неподходящие моменты. Том нуждался в Гарри — отчаянно; и не мог ни о чем больше думать. Риддл послал ему записку, вызвав в Выручай-комнату к одиннадцати вечера. Он нервно расхаживал взад-вперед по комнате и практически набросился на Гарри, когда тот явился точно вовремя. Том заключил его в крепкие объятия, отчаянно пытаясь вдохнуть запах его шеи. Глубоко вздохнул и слегка задрожал. Поттер пах невероятно вкусно — сандаловым деревом и кожей. Медленно раздевая Гарри, Риддл с удивлением понял, что действительно по нему скучал. На этот раз секс был другим. Том хотел продлить его и насладиться Поттером так долго, насколько это возможно. Он целовал его и повсюду трогал, вызывая ласкающие уши стоны. Затем Том занимался с ним любовью, не переставая целовать. После этого у него не возникло желания уйти. Он прижался к Гарри, целуя его в плечо, и мягко прошептал: — Гарри... с тобой мне так хорошо. — он закрыл глаза, расслабился, и они заснули вместе. На следующее утро — слава Салазару, что суббота — Том поцеловал спящего Гарри в лоб и неохотно оставил его.

***

Профессор Люпин хлопнул в ладоши. — Пожалуйста, садитесь, мы начинаем урок. Сегодня мы будем проходить Непростительные заклятия. Эта учебная программа — по крайней мере, теоретически — будет важной частью ваших выпускных экзаменов. Кто может рассказать мне об этих проклятиях и о том, как они действуют? Да, мистер Риддл? — Три непростительных заклятия — это Империус, Круциатус и Авада Кедавра. — начал медленно Том. — Империус, также известное как Контролирующее заклятие, лишает человека контроля над своими действиями и заставляет подчиняться приказам заклинателя. Круциатус — Пыточное заклятие, причиняющее невыносимую боль без физических следов, и, следовательно, считается особенно жестоким. Авада Кедавра — Убивающее заклятие, приводящее к мгновенной смерти. — Верно, мистер Риддл. Десять очков Слизерину. Кто может назвать существенную разницу между этими заклятиями? Да, мисс Грейнджер? — Самая существенная разница — кроме очевидного, конечно — Империусу можно сопротивляться. Это требует чрезвычайно мощных способностей. Но от Круциатуса и Авады Кедавры невозможно спастись. — Правильно, мисс Грейнджер. Пять очков Гриффиндору. В классе становилось громче. Студенты в сомнении поглядывали друг на друга. — Вы не верите, что это в самом деле возможно? Я знаю нескольких волшебников, способных сопротивляться этому заклятию, и я знаю, как вас убедить. Гарри, могу ли я наслать на тебя Империо? — Конечно, профессор. Без проблем. Ученики испуганно загалдели. — Империо! — и все наблюдали с широко раскрытыми глазами, как серебристо-золотистое заклятие ударило Гарри в грудь. Его глаза на мгновение засияли неестественным светом и потухли. — Гарри, попрыгай по всему классу на одной ноге. Гарри не двинулся, и просто с улыбкой сказал: — Нет. Когда весь класс разразился аплодисментами и одобрительными возгласами, Люпин улыбнулся и обратился к классу: — Как видите, это возможно. Однако, я должен вас предупредить. Помните, что на это способны только самые могущественные волшебники, и что совершенно точно нельзя накладывать это заклятие, даже в экспериментальных целях. Никогда не пытайтесь. Из любопытства в Азкабан лучше не соваться. Хорошо, Гарри, ты можешь снова сесть. Возвращаясь на свое место, Гарри посмотрел прямо в ошеломленное лицо Тома, ухмыльнулся и подмигнул ему.