Хочешь в Париж?

      В актовом зале душно, громко и тесно. Само помещение изнемогало под напором возбужденных студентов из двух групп. Тихий голос преподавателя лениво прогуливался между рядами, не изволив потрудиться донести знания до учащихся.        — Какая поездка в Париж?        — Это слухи.        — Да нет же! Физики уже договора подписали.        И только две души в своей новой привычке хранили молчание.        Майка порядком задолбало зудящее чувство где-то в позвоночнике. Они с Уиллом отдалились друг от друга, и в этом была издевательская нелепость — их разделяла лишь чахлая стена общежития, а она оказалась непреодолимой крепостью.        Порой кудрявый, не по своей воле, вслушивался в звуки чужой комнаты, различал смех, звон будильника или тихие обрывки песен. Иногда было слышно, как с глухим скрипом открывалась соседская дверь, следом шаги, которые из раза в раз все дальше уходили от комнаты Майка.        Их дружба, аккуратно собранная годами, потерялась в куче учебы. Нет больше ни подвала, ни D&D, осталась только студенческая жизнь. И об этом говорят как о лучшем этапе жизни? Ему оставалось довольствоваться лишь совместными парами, редкими вечерами на кухне, да мимолетными встречами с родными глазами в коридорах кампуса.        У Майка от переглядок с внимательными зрачками ныло где-то в области живота. Уиллер предпочитал думать, что у него просто аллергия на лактозу.       Взгляд метнулся к профилю друга и зацепился за болтающуюся сережку в ухе. И как давно он успел сделать пирсинг?        Подвеска задорно качнулась, и ее металлическое сияние сменилось блеском зеленых глаз. Уилл весело подмигнул. Вот это да. Уиллер увяз в этой патоке по уши.        Папка шлепнулась об учительский стол. Звуки актового зала оборвались, уступив место гудению лампочек на потолке.        — Студенты, наш колледж участвует в программе «Новые горизонты», которая предлагает участие в поездке первым и вторым курсам в Париж на два дня без учета перелета.        Голос, больше похожий на вопль выпи, донесся с задних рядов.         — Два дня, да я дольше собирать чемодан буду!        — Томас, тебя это все равно не касается. — твердый взгляд из под очков осадил учащегося, — Поедут только те, кому еще не исполнилось двадцать один. Все, кто попадает в возрастные рамки, могут подойти к столу и заполнить документы.       Пространство сжалось, и воздух взорвался. Разразились звуки разных настроений. Скрип стульев и топот ног норовили проломить пол. Кто-то уже успел телепортироваться к учительскому столу.  — Бля, да какого хера. У меня день рождения неделю назад был! — несправедливость бытия навалилась на добрую треть студентов.       Майк же застыл. Ржавые шестеренки в его голове наконец-то начали свое движение. Два дня в Париже, да еще и с Уиллом. От ночных разговоров и совместного поедания чипсов разделяла лишь строчка личных данных. Неужели мир решил над ним сжалиться? Кровь будоражило от предвкушения лучших двух дней в этом году.       — Хочешь в Париж?  Мурчащий голос друга донесся откуда-то сверху. Байерс, видимо, вскочил со стула, как только услышал слово «поездка».        — Не знаю, — ответ протянулся тонкой змейкой, стараясь сохранить в секрете ликование души. У одногруппника спереди, кажется, задергался глаз.        — Брось! — дизайнер обхватил тощее запястье Майка и мягко потянул на себя. — Погнали, когда еще такой шанс выпадет. Целых два дня новых впечатлений!       «Мне бы хватило рядом с тобой и одного» — от этой мысли кончики ушей парня почему-то залились краской.