Твоя цепь

Джеймс вошел в зал, на ходу сворачивая карту на планшете. Его шаги гулко отдавались от бетонного пола, и вся банда инстинктивно подобралась. Он мельком глянул на диван, где Конхо полулежал, вросши спиной в плечо Сонхёна, и едва заметно кивнул — мол, «рад, что не сдох». — Так, слушайте сюда, — голос Джеймса резанул тишину, возвращая подвалу его рабочий ритм. — Владелец терминала «загладил вину». Те крысы, что вломились сюда, больше не проблема — их списали в расход свои же. Но расслабляться рано. Через два дня у нас поставка через северный док. Сонхён, ты на перехвате. Мартин — прикрытие. Конхо, который до этого момента казался почти спящим, вдруг приоткрыл один глаз и с трудом, морщась от боли в боку, подал голос: — А я? Опять будете меня тут под замком держать, как принцессу в башне? Только учтите, я драконов не заказывал, а Сонхён на принца на белом коне тянет только если конь — это его обоссанный байк. Сонхён замер. Он медленно повернул голову к Конхо, и его бровь взлетела так высоко, что едва не скрылась под волосами. Весь подвал на секунду застыл. — О, — Мартин первым нарушил тишину, расплываясь в ухмылке. — Язва вернулась. Значит, выживет. — Я серьезно, Джеймс! — Конхо вошел в кураж, игнорируя тяжелый взгляд Сонхёна. — Если вы меня еще раз оставите одного, я перекрашу все ваши байки в розовый. Джухун громко выдохнул и картинно закатил глаза к потолку, потирая переносицу. — Боже, — пробормотал парень. — Я зря потратил на него столько антибиотиков. Мозг явно не задели, он всё такой же дефектный. Джеймс лишь тяжело вздохнул, игнорируя подколку, но уголок его губ дрогнул. — Конхо, ты через два дня максимум сможешь дойти до туалета, не упав в обморок. Так что сиди и не отсвечивай. Твоя задача — мониторить камеры и не давать нам уснуть своим нытьем в рации. — Нытьем?! — Конхо возмущенно вскинулся, тут же шикнул от боли в ребрах и снова привалился к Сонхёну. — Да мой голос в рации — это единственное, что держит вас в тонусе!  Сонхён, не выдержав, просто накрыл лицо Конхо своей огромной ладонью, прижимая его голову обратно к своему плечу. — Заткнись уже, — беззлобно буркнул Сонхён. — От твоего трепа у меня голова болит сильнее, чем у тебя от сотрясения. Мартин заржал, Джухун снова закатил глаза, а Джеймс просто махнул рукой, возвращаясь к чертежам. Жизнь в подвале стремительно возвращалась в привычное русло. Боль никуда не делась, синяки всё еще ныли, а впереди была опасная работа, но та липкая, страшная тишина исчезла. После того как Конхо вдоволь поиздевался над Сонхёном и получил в лицо ладонь, он всё-таки затих. Видимо, запал энергии иссяк так же быстро, как и появился — травмы давали о себе знать резкой пульсацией в висках. Он замолчал, поудобнее устраиваясь на плече Сонхёна и прикрыв глаза, но не засыпал. Конхо внимательно слушал. Его взгляд, теперь серьезный и сосредоточенный, метался от Джеймса к Мартину, когда те перешли к техническим деталям предстоящей вылазки. — Северный док — это дыра, — глухо произнес Джеймс, указывая на мерцающую схему на планшете. — Там нет нормального освещения, а патрули владельца ходят раз в три часа. Это идеальное место для тех, кто захочет перехватить груз до того, как он попадет на склад. Сонхён, ты берешь на себя восточный въезд. Мартин, твоя точка — кран. Если увидишь движение со стороны воды — огонь без предупреждения. Сонхён кивнул, его тело под Конхо напряглось, превращаясь в ту самую стальную опору. Он внимательно вглядывался в схему, прикидывая радиус обстрела. — Джухун будет ждать в двух кварталах, в переулке за старой заправкой, — продолжал Джеймс. — Если что-то пойдет не так, отход только туда. Никаких возвращений в подвал, если  будут хвосты. Мы не можем подставить Конхо еще раз. Услышав свое имя в таком контексте, Конхо лишь слегка дернул уголком губ. Он хотел было вставить очередную шпильку о том, что он сам кого хочешь подставит, но промолчал. Он понимал: сейчас не время для шуток. Джеймс говорил о безопасности дома, который едва не превратился в его могилу. — Груз тяжелый, — добавил Мартин, крутя в руках отвертку. — Нам понадобится фургон. Сонхён, твой байк оставим здесь? — Нет, — отрезал Сонхён. — Я поеду на нем. Если начнется заваруха, фургону нужно прикрытие, которое сможет маневрировать между контейнерами. Конхо слушал их сухие, отрывистые фразы, и внутри него росло странное чувство — смесь досады от того, что он не будет в гуще событий, и странного спокойствия. Они планировали этот выход, учитывая его безопасность. Теперь он не был просто «мелким», которого оставили дома, потому что он мешается. Теперь он был частью стратегии. Его безопасность стала пунктом в плане. Он чувствовал, как Сонхён едва заметно поглаживает его плечо большим пальцем, пока другой рукой держит рацию. Этот жест был автоматическим, неосознанным, но в нем было столько защиты, что Конхо окончательно расслабился. — Понял, — коротко подвел итог Сонхён. — Сделаем. Джеймс выключил планшет, и в подвале снова воцарилась рабочая тишина. Все разошлись по своим делам: Джухун отправился проверять запасы медикаментов, Мартин вернулся к байку. А Конхо так и остался сидеть, привалившись к Сонхёну, глядя на пустой экран планшета и осознавая, что через два дня тишина в этом подвале будет уже совсем другой — тревожной, но на этот раз — под его контролем. Вечер перед выходом выдался душным. В подвале гудел кондиционер, пытаясь разогнать запах машинного масла и предстартового мандража. Конхо развалился на диване, задрав ноги на подлокотник. Вид у него был уже не такой плачевный, как утром: опухоль с лица начала спадать, хотя «фингал» под глазом всё еще переливался всеми цветами радуги. Он лениво листал ленту в телефоне, периодически шипя, когда задевал локтем забинтованные ребра. На экране мелькали какие-то видео с граффити, но взгляд парня то и дело соскальзывал в сторону Сонхёна, который в другом конце зала проверял снаряжение. Сонхён застегнул последние ремни на тактическом жилете, проверил связь и, тяжело стуча ботинками по бетону, направился к дивану. Он выглядел внушительно — в черном, с холодным и сосредоточенным лицом. Он остановился прямо над парнем, заслонив собой свет лампы. Конхо не отрывал взгляда от телефона, хотя экран уже пару секунд стоял на одном месте. — Эй, — негромко позвал Сонхён. — Ну чего тебе, мамочка? — Конхо наконец соизволил поднять голову, выгнув бровь. — Забыл сказать, чтобы я не открывал незнакомцам? Сонхён проигнорировал подколку. Он присел на корточки рядом с диваном, оказавшись на одном уровне с лицом Конхо. Его огромная рука легла на край матраса, опасно близко к плечу малого. — Связь на пульте, — Сонхён кивнул в сторону мониторов. — Если увидишь на камерах периметра хоть тень — жми кнопку. Джеймс выставил охрану снаружи, но ты им не верь. Верь только своим глазам. Понял? Конхо отложил телефон и тяжело вздохнул. — Понял я, понял. Слушай, иди уже. От твоего пафоса у меня сейчас из ушей кровь пойдет. Ты же просто едешь забрать ящик с железками, а не спасать мир. Сонхён молчал пару секунд, глядя ему прямо в глаза. Вся его напускная суровость на мгновение дала трещину, и в глубине зрачков промелькнуло то самое беспокойство, которое Конхо так старательно высмеивал. Сонхён внезапно протянул руку и коротко, почти грубо притянул Конхо за затылок к себе, сталкиваясь с ним лбами.  — Попробуй только вляпаться в дерьмо, пока меня нет. Конхо почувствовал запах его парфюма вперемешку с оружейной смазкой. Он не стал отстраняться, лишь тихо фыркнул, хотя сердце предательски ускорило ритм. — Иди давай. Сонхён коротко усмехнулся — по-настоящему, одними уголками губ. Он напоследок сжал затылок Конхо и резко поднялся на ноги, снова возвращая себе маску ледяного профессионала. — Не скучай, — бросил он через плечо, уже направляясь к выходу, где его ждали Джеймс и Мартин. Конхо смотрел ему в спину, пока не хлопнула тяжелая стальная дверь. В подвале снова воцарилась тишина, но на этот раз в ней не было страха. *** Прошло несколько часов, прежде чем тяжелая входная дверь подвала снова скрежетнула, пропуская парней внутрь. Они вернулись взмыленные, пахнущие ночным дождем и жженой резиной. Сонхён даже не стал задерживаться в общем зале, чтобы обсудить детали с Джеймсом — он просто кивнул Мартину, сбросил на ходу пропитанную адреналином куртку и, стараясь шагать как можно тише, направился к их комнате. Он медленно нажал на ручку и замер в проеме. В комнате было темно, только тусклый свет из коридора выхватывал кусок пространства. Конхо не дождался. Видимо, усталость и действие таблеток Джухуна всё-таки взяли свое. Парень спал, запутавшись в одеяле так, что наружу торчала только макушка и кончик носа. Он лежал на боку, подтянув колени к животу — привычная поза, в которой он всегда пытался казаться меньше, чем был на самом деле. Из-под одеяла доносилось мерное, глубокое сопение, иногда прерывающееся смешным свистом носом. Сонхён подошел к кровати вплотную. В полумраке лицо Конхо казалось почти безмятежным, если не считать темных пятен синяков, которые в этом свете выглядели просто тенями. Сонхён присел на край матраса, который едва заметно прогнулся под его весом. Он смотрел на сопящего парня и чувствовал, как внутри наконец-то расслабляется тугой узел, который затянулся там еще в момент их отъезда. — Придурок, — совсем тихо, одними губами прошептал Сонхён, глядя на взъерошенные волосы на подушке. Он осторожно потянулся и убрал упавшую на глаза Конхо прядь. Пальцы Сонхёна всё еще были холодными, и Конхо во сне смешно сморщил нос, глубже зарываясь в подушку, но не проснулся. Он только что-то невнятно пробормотал, перевернулся на другой бок и снова засопел, уткнувшись лицом прямо в то место, где обычно спал Сонхён. *** Утро началось с того, что Конхо бесцеремонно пнул Сонхёна в бедро. Приоткрыв один глаз, Конхо обнаружил Сонхёна, который спал прямо поверх одеяла. Тот даже не удосужился снять обувь, не говоря уже о плотных штанах и футболке, пропитанной запахами ночной вылазки. Он выглядел так, будто его просто выключили на середине движения. Конхо сел, поморщившись от привычной утренней боли в ребрах, и скрестил руки на груди, с интересом разглядывая эту «картину маслом». — Эй, спецназ, — громко позвал он, закрепляя эффект еще одним тычком в бок Сонхёна. — Подъем. В нашем подвале завелся бездомный, судя по запаху и внешнему виду. Сонхён вздрогнул, мгновенно открывая глаза. Его рука рефлекторно дернулась под подушку, но, увидев перед собой ехидную физиономию Конхо, он обмяк и тяжело выдохнул, закрывая лицо ладонями. — Ты время видел? — прохрипел Сонхён, чей голос с утра был еще более низким и надтреснутым. — Я видел достаточно, чтобы задать логичный вопрос: ты в этой одежде вчера в лужах валялся или просто решил проверить, насколько быстро я задохнусь от аромата твоих приключений? — Конхо закатил глаза и картинно помахал рукой перед носом. — Серьезно, Сонхён. Ты спишь в ботинках. В нашей кровати. Тебя что, Джеймс по дороге контузил, или ты настолько боялся пропустить момент, когда я начну храпеть, что забыл, как работают пуговицы и шнурки? Сонхён приподнялся на локтях, стряхивая с себя остатки тяжелого сна. Он выглядел помятым, с темными кругами под глазами, но живым. — Я просто присел на минуту, — буркнул он, начиная расшнуровывать свои тяжелые ботинки. — Ага, на минуту он присел, — фыркнул Конхо, сползая с кровати и прихрамывая к шкафу. — Ты вырубился так, что я думал, ты решил мимикрировать под груду грязного белья. Выглядишь как чехол от танка. Не подходи ко мне, пока не пройдешь санобработку. От тебя несет гарью. Он обернулся у двери, опершись о косяк, и добавил с фирменной ухмылкой: — И в следующий раз, если решишь притвориться моей личной охраной, хотя бы сними кобуру. Она мне в бок всю ночь тыкала. Это было совсем не романтично, Сонхён. Парень запустил в него подушкой, но Конхо, издав победный смешок, успел скрыться за дверью, оставив старшего приходить в себя в пустой комнате. Сонхён замер с одним расшнурованным ботинком в руке, глядя на закрывшуюся дверь. В ушах всё еще стоял этот ершистый, язвительный голос, и, несмотря на усталость, Сонхён почувствовал, как внутри разливается тепло. Раз Конхо снова начал нести эту чушь, значит, он действительно идет на поправку. — Санобработка, значит? — негромко прорычал Сонхён, и в его глазах блеснул опасный огонек. Он рывком поднялся, в два движения скинул оставшуюся обувь и, даже не потрудившись переодеться, в три широких шага настиг Конхо уже в коридоре, почти у самого входа в ванную. — Эй! Ты че... — Конхо не успел договорить. Сонхён просто подхватил его под поясницу, стараясь не задевать ребра, и, игнорируя возмущенные вопли и попытки отбиться локтями, затащил его внутрь, щелкнув замком. — Сонхён, ты дебил?! У меня ребра! Пусти, от тебя воняет как от старого гаража! — Конхо брыкался, но в тесном пространстве ванной комнаты против силы Сонхёна у него не было шансов. — Вот и будем отмывать твой длинный язык вместе с моим пафосом, — отрезал Сонхён. Он включил душ, даже не дожидаясь, пока вода прогреется. Конхо зашипел, когда прохладные струи ударили по его футболке, прилипая к телу. Он попытался выскользнуть, но Сонхён прижал его спиной к кафельной стене, блокируя все пути к отступлению своим телом. — Ты совсем страх потерял? — выдохнул Конхо, отряхивая воду с лица и глядя на Сонхёна снизу вверх. — Ты в одежде! Ты в штанах под душ полез! У тебя реально мозги окончательно закоротило? Сонхён только хмыкнул, глядя на то, как Конхо пытается изображать праведное возмущение, хотя сам уже перестал вырываться. Вода шумела, заполняя небольшое пространство паром и отсекая их от всего остального подвала. Сонхён медленно, не сводя глаз с Конхо, потянул край своей мокрой футболки вверх. Ткань неохотно отлипала от тела, отяжелев от воды. Он сбросил её прямо на пол, под ноги, и одним резким движением встряхнул головой. Брызги разлетелись во все стороны, пара капель попала Конхо на губы, и тот непроизвольно их слизнул, следя за каждым движением старшего. — Мозги, может, и закоротило, — низким, вибрирующим голосом отозвался Сонхён, делая шаг вплотную, так что пар из его рта коснулся щеки Конхо. — Но руки всё еще помнят, как затыкать мелких ублюдков. Конхо вспыхнул. Вся эта утренняя игра мгновенно сгорела, уступая место их привычной, искрящей энергии. Он не стал ждать. Он резко подался вперед, вцепляясь пальцами в мокрые волосы на затылке Сонхёна, и притянул его к себе. Это было жестко, почти грубо — так, как им обоим было свойственно. Зубы клацнули о зубы, вкус пресной воды смешался со вкусом их общего упрямства. Конхо кусался, выплескивая в этом жесте всю свою злость на собственную слабость и весь свой страх за Сонхёна, а тот отвечал с той же силой, вжимая младшего в кафель. Сонхён, не разрывая поцелуя, запустил руки под мокрую кофту Конхо. Пальцы нащупали край ткани и потянули вверх. Конхо послушно поднял руки, шипя от того, как натянулась кожа на ребрах, и через секунду футболка полетела вслед за первой. Сонхён отстранился на пару сантиметров. Его дыхание было тяжелым, сбитым. Он опустил взгляд на торс Конхо, который теперь был открыт под безжалостным светом ламп и струями воды. Бледная кожа была буквально расцвечена всеми оттенками синего, фиолетового и желтого. Огромные пятна на ребрах, мелкие ссадины на плечах. Сонхён медленно провел большой ладонью по этим следам, почти не касаясь их, лишь чувствуя исходящий от них жар боли. В голове Сонхёна пронеслась странная, дикая мысль. Эти отметины, они не делали Конхо слабым. Наоборот, на этом теле они смотрелись как боевые шрамы, как доказательство того, что он прошел через ад и не сломался. В глазах Сонхёна эти синяки даже украшали его — они были клеймом его стойкости. — Красиво, — выдохнул Сонхён, почти кощунственно для любого медика, но абсолютно искренне для человека их круга. — Дурак, — шепнул Конхо, но в его взгляде больше не было яда. Он видел, как Сонхён смотрит на него — не с жалостью, а с темным, тяжелым восхищением. Сонхён снова припал к его губам, ведя ладонями вниз к ремню джинсов, окончательно забыв о том, что за дверью их ждет завтрак, Джеймс и весь остальной мир. *** Спустя добрых сорок минут дверь ванной наконец со щелчком открылась, выпуская в коридор плотное облако влажного пара. Конхо вышел первым. Он выглядел взъерошенным и всё еще слегка распаренным. Его волосы, мокрые и непослушные, стояли дыбом, а по шее всё еще стекали капли воды, исчезая под воротом черной майки. Он то и дело поднимал руки, пытаясь пригладить этот хаос на голове, но пряди упрямо возвращались в исходное положение, делая его похожим на ежа. Несмотря на бледность и синяки, в его взгляде уже не было утренней мути — только привычное колючее раздражение и капля того самого драйва, который обычно заставлял всю команду держаться в тонусе. Следом, лениво потягивая затекшие плечи, вышел Сонхён. Он выглядел куда более расслабленным, хоть и слегка помятым. Мокрые волосы потемнели, а взгляд стал тяжелым и довольным. Он даже не пытался скрывать, что чувствует себя превосходно, несмотря на бессонную ночь. В общем зале их уже ждал Мартин. Он сидел на верстаке, подбрасывая в руке гаечный ключ, и стоило паре появиться на горизонте, как он демонстративно взглянул на наручные часы, а затем — на дверь ванной. — Ну ни хрена себе, — протянул Мартин, расплываясь в самой своей ехидной ухмылке. — Я уж думал, вы там решили филиал аквапарка открыть или просто всю городскую воду в одиночку использовать. Вы там что, каждый сантиметр друг друга полировали? У нас, вообще-то, счетчики не казенные, и Джеймс скоро начнет вычитать счета за водоснабжение из вашей доли. Конхо, проходя мимо него, даже не замедлил шаг, лишь бросил через плечо: — Завались. Сонхён просто слишком долго пытался сообразить, как работает кран. Ты же знаешь, у него проблемы с мелкой моторикой. Мартин заржал, а Сонхён лишь молча и веско положил руку на затылок Конхо, чуть подтолкнув его в сторону кухни. — Иди ешь, — коротко бросил Сонхён, а затем перевел взгляд на Мартина. — А ты, если так переживаешь за воду, можешь сходить и допить то, что осталось в поддоне.