Под столом босса

*** Кабинет босса портовой мафии всегда казался Чуе слишком большим. Особенно сейчас, когда он стоит на коленях, вжавшись затылком в деревянную стенку массивного стола, за которым обычно вершились дела темного бизнеса. Дазай, даже не удосужился откинуться на спинку кресла. Шатен сидит ровно, как и положено боссу, только пальцы одной руки расслабленно сжимают подлокотник, а вторая — слегка треплет рыжие пряди. Указательный палец лениво обводит край уха, затем спускается к шее, гладит кожу, вызывая у рыжего мурашки. На столешнице, в опасной близости от локтя босса, покоится стопка бумаг — контракты, отчеты, сведения и прочая бумажная волокина. Ну а точнее серьезные документы. А вот под столом творится нечто, совсем не предназначенное для чужих глаз. Чуя втягивает носом воздух, чувствуя терпкий запах дорогого одеколона, смешанный с возбуждающим, чуть солоноватым ароматом разгоряченной кожи. Губы касаются головки, язык скользит по стволу, изучая, дразня, заставляя Дазая шумно выдыхать сквозь зубы. Рыжий специально медлит, смакует момент, а заодно и ловит каждую дрожь, пробегающую по телу шатена. Холод металла пирсинга проходится по чувствительной вене, и Дазай дергается, почти незаметно, но Чуя чувствует. Чует эту слабость, как акула кровь. — Черт, Чуя... — шепот срывается с губ Дазая, больше похожий на выдох. — Дверь... я мог забыть закрыть дверь. Накахара лишь усмехается про себя. Конечно, босс переживает о безопасности. О том, что кто-то из подчиненных может зайти с отчетом и застать своего грозного лидера в таком положении. Но Чую это только заводит. Мысль, что их могут увидеть, что этот властный, опасный человек сейчас полностью в его власти, под его языком и губами — пьянит похлеще самого крепкого виски. Он усиливает нажим, берет глубже, почти до самого основания, давясь, но не останавливаясь. Горло сжимается вокруг плоти, и Дазай не выдерживает — тихий, сдавленный стон вырывается из груди. Пальцы в рыжих волосах сжимаются сильнее, уже не лаская, а пытаясь удержать контроль, задать ритм, но Чуя не поддается. Он двигается ровно так, как хочет сам. Медленно. Мучительно. Сводя с ума. Хлюпающие звуки разносятся по кабинету, отскакивая от высоких потолков и кожаных переплетов книг на полках. Слюна смешивается с предэякулятом, стекает по подбородку, капает на дорогой ковер, но Чуе плевать. Он отстраняется, ловя ртом воздух, и смотрит снизу вверх. В его глазах — смесь вызова и удовлетворения. Губы припухли, блестят, щеки пылают алым румянцем. Дазай смотрит на него сверху вниз. Взгляд темный, тяжелый, полный неутоленного желания и раздражения. Так смотрят на добычу, которая вдруг посмела огрызаться. На босса, которого посмели не слушаться. — Проблемы, босс? — голос Чуи хриплый, низкий. Он кладет подбородок на колено Дазая, невинно хлопая ресницами, но в уголках губ прячется ядовитая усмешка. — Что-то не так? Хочешь чего-то еще? Он издевается. Откровенно и нагло. И Дазай это видит. Видит, как рыжий бесенок наслаждается своей маленькой властью, как упивается его состоянием. — Ты... — голос шатена срывается. Он делает судорожный вдох, пытаясь вернуть самообладание, но тело предает, требуя разрядки. — Хватит игр. Чуя. Дай мне кончить. Пожалуйста. Последнее слово дается с трудом, выдавленное сквозь стиснутые зубы, но Чуя слышит. Это именно то, чего он ждал. Улыбнувшись самой довольной своей улыбкой, он наклоняется обратно, бережно, почти нежно обхватывает пульсирующий член губами и начинает двигаться. Быстрее. Глубже. Заглатывая до самого основания, работая языком, касаясь пирсингом самой чувствительной точки. Дазай выгибается в кресле, пальцы впиваются в подлокотники, голова запрокидывается, на шее вздуваются жилы. Несколько движений — и он кончает прямо в горло Чуе, толкаясь бедрами навстречу, выплескиваясь горячими толчками на язык. Громкий, полный облегчения стон разносится по кабинету. Чуя аккуратно все проглатывает, облизывает головку, убирая остатки, и только потом отстраняется. Вытирает тыльной стороной ладони рот, поднимается на ноги, слегка покачиваясь от затекших коленей. Смотрит на все еще приходящего в себя Дазая, на его разметавшиеся темные волосы, раскрасневшееся лицо, прикрытые глаза. — Знаешь, — хрипло произносит рыжий, поправляя сбившийся хвост. — Тише надо было быть тебе, босс. А не мне...