«Моя любовь — не твоя победа»

19 сентября 2032       Узнать о том, что тебя берут на отборочный этап главного спортивного фестиваля мира за месяц до начала соревнований, — очень даже нервозно. Поэтому последние две недели прошли в каком-то почти адски невыносимом темпе. Каждый день — тренировка два раза в сутки, где ты как угорелый бежишь утром на метро, лишь бы не опоздать ни на минуту, потому что это чревато неплохим таким подзатыльником от тренера. Хотя, возможно, этот почти уже родной ритуал имеет место быть — неплохо так отрезвляет.       — Петя, ну вытяни ты уже нормально ногу в сторону, что с твоей растяжкой? — в который раз слышится за этот час.              Если быть честным, уж если он не сможет после всего этого попасть на фестиваль, оставит на месяц коньки в шкафу и уедет в дальние уголочки матушки России, желательно к каким-нибудь шаманам подправить нервишки.       — Езжай сюда, — устало говорит Дайнеко. Она видит: толка от Пети сегодня не ждать.       Тот же после подлетает к бортикам весь мокрый и, признаться, конкретно уставший. После такого долгого периода у него были только соревнования между своими земляками разок в год, где подготовиться к выступлениям было отведено достаточно времени. Подобные сжатые временные отрезки, до краёв наполненные вечными тренировками, сильно бьют по телу. Оно правда не выдерживает. Денёк бы отдохнуть… А ещё учёба…       — Завтра отдыхаешь, — заключает Вероника Анатольевна. И здесь больше нечего добавить — они оба понимают, что этот один день нужен.       — Вы лучшая, знали? — говорит Петя. На что получает слабую улыбку от тренера.       — Послезавтра жду как обычно, — последнее, что слышит Пётр, прежде чем остаётся один.              Он проходит к скамейке и устремляет свой взор на лёд. В голову начинают приходить мысли. Нехорошие такие.       То есть он потренировался две недельки без выходных — и всё? Уже сдался, уже устал, требуется отдых. Он успел заметить лёгкое разочарование в глазах тренера. Это явно не тот уровень спортсменов, достойных места на фестивале. На что он вообще надеялся и продолжает грезить этими мечтами?       Злость.       Первая появившаяся эмоция после потока мыслей, резко обрушившихся на него. Злость исключительно на себя. Надо собраться. Надо взять себя в руки. Один день. Всего один. После чего он соберётся с новыми силами, с новым запасом энергии.

***

      Уже вечером, находясь дома в своей кровати, Петя заканчивал изучение очередного материала предмета, который даже вслух тяжело произнести. Вот тебе и отдых от льда — на смену ему легко прискочили дедлайны по учёбе. Просто супер.       Взяв в руки телефон, он пишет своему лучшему другу. Кому, если не Владу Дикиджи.       Тот без вопросов по-любому пашет как проклятый. Петя уверен — в разы больше, чем он сам. Потому что громкость крика Влада от новости, что ему тоже выпал шанс, казалось, расколет лёд. В тот момент он полетел как юла кругами по этому самому льду, обещая всем вокруг, что обязательно прыгнет сальто на льду пять раз. За минуту. Это было смешно и до предела абсурдно.       Петя сам не знает, в какой момент этот мелкий ураган стал его лучшим другом. Но уж как получилось. С виду абсолютно разные, но очень даже дополняющие друг друга. Со своим спокойным характером Петя приземлял неугомонного Влада, чему был очень благодарен тренер этого сорванца. Шестнадцать лет — это вам не шутки: энергия плещет, кажется, он готов слетать до Луны и обратно. Петя часто испытывал к нему братские тёплые чувства, особенно в начале их дружбы. Именно в тот момент, когда Влад решил, что конкретно Петя должен слышать его переживания после неудачных прокатов. Петя всегда умел выслушать, всегда находил правильные слова поддержки и обладал неумеренным талантом успокоить даже сумасшедшего. Влад был почти сумасшедшим. Таких ты можешь больше и не встретить на своём пути.       Так что да — дружба с Владом определённо одно из самых интересных, важных и нужных событий в его жизни.

18:47

Длинная шпала

— Что делаешь?

      Петя отправил сообщение и следом полез в Инстаграм. Не то чтобы он прям любил социальные сети, но сейчас просто хочется отвлечься, не думая о льде уж точно. Но как бы не так. Когда ты фигурист, и вроде как достаточно успешный в своей стране, все твои рекомендации — поток тренировок, интервью и обсуждения других фигуристов. Да уж.       Сезон фестиваля скоро, поэтому подогревы и вечные разговоры о нём уже шли полным ходом. Почти каждая история — тренировка знакомого ему фигуриста.       Неплохо прыгают, хорошие вращения, все в работе… пока я лежу и планирую зависнуть вечером со своим другом за просмотром какой-нибудь нелепой комедии, — пронеслось в голове. А может, поиграть в плойку?       О да, Петя, это явно важные раздумья на данный момент.       Он продолжил листать ленту, где моментами всплывали смешные видео про котов. Спасибо и на этом.       А потом зацепился за надпись, на первый взгляд ничем не примечательную:

      «Что думают отобранные фигуристы американской сборной о силе русских спортсменов?»

      Интересно.       Пётр начал внимательно смотреть короткое интервью. Лица сменялись быстро — каждый американский спортсмен успевал сказать не больше двух-трёх предложений. Его привлекли слова молодого светлого пацана, которого он, кажется, где-то видел.       — Russians for me are the same athletes as others. I don't see them as more dangerous. I will win anyone. After all — God of quads.       И улыбнулся так наивно и лучезарно, будто не он только что сказал высокомерную хрень.       Ilia Malinin.       Кто бы сомневался, что это не он.       Пётр знал его, сам того не хотя. Кажется, о нём знал весь мир фигурного катания. Много лет о нём никто не слышал, пока он в один момент пару лет назад не ворвался на американский чемпионат, где прыгнул четверной аксель и словно летал по льду. А ему было всего лишь шестнадцать. И вот спустя годы он уже претендент на фестиваль, где будет представлять Америку. Уж если Петя сможет, дай Бог, попасть на фестиваль — компания вырисовывается интересная. Потому что каждый, кто предположительно там будет, — личность одна интереснее другой. Мысли прервало сообщение от Влада. Наконец-то. 19:53 Недоросль — Умираю на катке

19:54

Длинная шпала

— Время восемь

— Походу не умираешь, а уже умер и валяешься там

19:55 Недоросль — Заткнись.

19:55

Длинная шпала

— Езжай до меня

— Накормлю

— Дам малышу поиграть в приставку

— Уложу спать

— Ну если серьёзно, правда приезжай

— Разгрузимся хоть на вечер

19:57 Недоросль — Жди

***

      Влад влетел на кухню раньше, чем Петя вообще успел что-то сказать. Тяжело вздохнув, он пошуршал за другом. Тот уже рылся в холодильнике, ища себе пропитание. Пришлось усадить этого наглого за стол, пообещав накормить всем, что есть.       — Плов будешь? — спокойно спросил Петя.       — Буду! — слишком быстро, почти жадно отозвался Влад.       — Бутерброды?       — Буду!       — Чай или кофе?       — Буду!       Петя медленно повернул голову в сторону друга и приподнял бровь.       — Влад… — протянул он. — Ты хоть слышал, что я спрашивал?       — Слышал, — без тени смущения ответил Влад. — И на всё согласен.       Петя тихо фыркнул.       — Сколько ты вообще не ел?       — Нормально все, — буркнул Влад, уже тянувшись за второй конфетой на столе.       Петя только покачал головой. Сколько тот не ел и сколько пробыл на льду — предположить несложно. И вообще стоит поторопиться: если сейчас не дать ему еды, на съедение пойдёт сам Петя.       Уже минут десять Петя сидит и наблюдает, как его лучший друг уплетает вторую тарелку любимого плова, любезно приготовленного мамой. После Влада от плова почти ничего не осталось. Пете не жалко — молодой организм, пусть ест.       И вот Влад благополучно набил себе живот и, довольный, как кот, откинулся на спинку стула.       — Кружечку бы чая… — мечтательно протянул он, прикрывая глаза.       — Сколько ты тренировался сегодня?       Влад тут же выпрямился, будто только этого вопроса и ждал.       — Ну… где-то с трёх часов. И до момента, пока ты не написал.       Петя медленно выдохнул.       — Влад…       — Что? — Влад даже усмехнулся. — Ты посмотри на меня. Я в полном расцвете сил!       Он демонстративно расправил плечи. Петя скептически склонил голову.       — Да-да. Я всё прекрасно вижу. Особенно то, как ты каждые пять минут хватаешься за своё бедро.       Улыбка Влада на секунду дрогнула.       — Я не хватаюсь.       — Влад.       — Да не хватаюсь я!       Петя просто молча посмотрел на него. Несколько секунд Влад упрямо держал взгляд, потом тихо цокнул языком и отвернулся.       — Сильно упал? — уже мягче спросил Петя, осторожно подвинув кружку чая в сторону друга.       Влад вздохнул и потер лицо ладонью.       — Четверной аксель прыгал… В моменте понял, что не дотяну. Занервничал, сбился… и вот я уже валяюсь на льду.       — Ты же прекрасно знаешь, что я сейчас собираюсь сказать.       Влад сразу поморщился.       — Знаю.       — И?       — И всё равно завтра выйду на лёд, — упрямо сказал Влад.       Петя даже не повысил голос.       — Нет.       Одно слово. Спокойное и железное. Влад мгновенно вскинул голову.       — В смысле «нет»?       — В прямом.       — Петя, это не тебе решать.       — Влад.       В этом тоне было что-то такое, что заставило его замолчать.       — Тренер видел падение? — спросил Петя уже тише.       Влад просто кивнул и уткнулся взглядом в кружку.       — И что сказал?       — Сказал пару дней отдыхать… Ни ногой на лёд, дать ноге восстановиться.       Он помолчал.       — Но я хотел прийти… втайне на каток.       Петя прищурился.       — Втайне?       — Ну просто покататься! — тут же вспыхнул Влад. — Без прыжков! Я же не идиот!       — Спорный момент, — тихо сказал Петя.       — Эй!       — Влад, — он посмотрел прямо на него. — Втайне уже не получится.       — Почему это?       — Потому что у меня завтра выходной.       Пауза.       — И я собираюсь провести его, следя за тем, чтобы один особо упрямый фигурист не угробил свою ногу.       — Ты серьёзно?       — Абсолютно.       Влад хотел что-то сказать, но передумал. Бедро и правда болело. Это не было чем-то критичным, но Петя прав — ногу стоит поберечь.       Влад уже минут двадцать метается по комнате, как маленький ребёнок, не давая проверить свою ногу. Неизвестно, какие высшие силы решили помочь Пете, но в конце концов Влад сдался и нервно сидел в кресле, пока Петя рылся в аптечке.       — Только не уколы! — громко крикнул Влад.       Петя резко обернулся.       — Какие ещё уколы?!       — Я знаю тебя! Сейчас достанешь шприц...       — Влад, это просто ушиб!       — Всё начинается с «это просто ушиб», — подозрительно пробормотал он.       Петя закатил глаза и протянул ему тюбик.       — Держи.       Влад недоверчиво посмотрел на мазь.       — И всё?       — И всё.       — Без пыток?       — Влад…       — Ладно-ладно!       Наконец-то они сидят на кровати с джойстиками в руках, играя в какую-то случайную игру, где нужно побеждать космических монстров.       — Ну куда ты бежишь, придурок?! — возмущается Влад.       — Я тебя спасаю!       — Ты меня в монстров загнал!       — Потому что ты не туда пошёл!       — Это ты перепутал стороны!       — Влад!       — Что Влад?!       Петя уже смеётся.       — Посмотри на мини-карту.       Влад смотрит. Тишина.       — …ой.       — Угу.       — Это была стратегия.       — Конечно.       Поиграв ещё час, Влад начинает клевать носом, и вот уже они лежат в кровати. Вот только у Пети сна ни в одном глазу.       Время, проведённое с лучшим другом, конечно, отвлекло его от мыслей. Но сейчас они вернулись.       — Если мы всё-таки попадём на фестиваль, кого ты хочешь там увидеть? — тихо спросил Петя.       Влад, который секунду назад почти спал, резко сел.       — Малинина!       Петя тихо застонал.       — Только не начинай.       — Нет, ты видел?! — Влад уже загорелся. — Видел, как он прыгает? А сальто?!       «О боже», — пронеслось в голове у Гуменника.       — Я реально хочу потренироваться с ним! Крутой он пацан! А ты?       — Ну… Миша Шайдоров неплохой. Мы с ним знакомы. Он приезжал к нам на стажировку перед чемпионатом Казахстана.       Влад резко повернулся.       — Серьёзно?! Почему ты мне не рассказывал?       — Да ты и не спрашивал, — спокойно ответил Петя.       — Я смотрел его прокаты. Он очень способный.       Влад немного помолчал, потом тихо продолжил:       — На самом деле… потенциальная американская сборная очень сильная.       Петя повернул голову.       — Я правда переживаю, — признался Влад. — Не хочу казаться каким-то слабаком на фоне других. И это одна из причин, почему я торчу на льду часами. Помимо того, что ещё нужно отобраться среди наших сильных.       — Даже не начинай.       — Я серьёзно.       — Влад.       Он посмотрел прямо на него.       — Ты ничуть не хуже других. Даже не думай об этом.       Влад тихо выдохнул.       — Спасибо.       Через пару минут он уже спал. А Петя ещё долго смотрел в потолок. Вот рядом лежит друг — младше его на три года, в душе ещё ребёнок, а уже с самого старта куда серьёзнее относится к будущим соревнованиям.       Хватит.       Через день он выйдет на тренировку и приложит куда больше усилий, чем раньше.