Ты

День начался с отвратительным скрипящим звуком, который нарушил идеальную тишину моего мира. Этот Ченс заявился к Уиллу, и размахивал руками под его окном, пытаясь привлечь внимание. Его улыбка была широкой, и ослепительной. Мне захотелось ударить его, и сломать эти руки, этот голос, который призвал тебя, Уилл. Ревность заполнила меня. Как он смеет? Как он смеет вторгаться в мою территорию, в мой мир, в моего Уилла? Я наблюдал как он топчется и его двери, нелепо задрав голову, пока шторы не приоткрылись, и не выглянул мой Уилл. Я видел, как он выглядел упрашивающим. А Уилл колеблющимся. Этот парень был помехой. Он должен быть устранен. Весь день я был на грани взрыва, но сохранял внешнее спокойствие. Я узнал через телефон Уилла, где работает Ченс, где он обедает, и каким маршрутом обычно ходит. После обеда я отправил ему сообщение с незнакомого номера, замаскировав его под уведомление от поставщика: "Ченс, требуется срочная проверка поставки редких книг. Есть задержка по вашему заказу. Библиотека на Мейн-стрит, подвал, пожалуйста, поторопитесь. Я знал, что его начальство постоянно ищет редкие издания, и такая приманка сработает. Он явился, как послушный пес. Его поспешная походка, беспокойный взгляд — он был предсказуем. — Вы же Майк, верно? — Он выглядел растерянным, оглядываясь по сторонам. — Мне сказали, что здесь... какая-то срочная поставка. Я улыбнулся ему, самой вежливой улыбкой, какую только мог изобразить. — Да, именно так. Прямо вниз по этим ступенькам. Там особая секция для очень ценных экземпляров. Мне нужна ваша помощь, чтобы убедиться в их целостности. Ченс, ничего не подозревая, начал спускаться в подвал, где стоял лишь один тусклый фонарь. За ним, в глубине, блестела стеклянная комната — моя новая гордость, недавно установленная для хранения особо редких и ценных книг в идеальном микроклимате. Герметичная, звуконепроницаемая, с контролируемой температурой. Идеально. Когда Ченс спустился по последней ступеньке, я уже был позади него. Моя рука метнулась, сжимая кусок водопроводной трубы, который я предусмотрительно оставил под прилавком. Хлесткий, глухой удар по затылку. Ченс рухнул на бетонный пол. Его тело дернулось пару раз, прежде чем полностью отключиться. Я смотрел на него, и гнев утих, сменившись чувством глубокого удовлетворения. Одна проблема решена. Я осторожно поднял его, волоча по полу к стеклянному кубу. Дверь открылась с легким скрипом. Аккуратно, чтобы не повредить, я поместил Ченса внутрь, закрыл за ним дверь и заблокировал ее. Он выглядел так мирно, лежа там, среди пустых полок, предназначенных для книг, которые он никогда не увидит. Пусть спит. Теперь ничто не будет отвлекать нас с тобой, Уилл. Утро служащего дня принесло с собой глухой крик, который издался из подвала. Надо признать, было ожидаемо. Я сидел наверху спокойной перелистывая страницы редкой книги, хотя мой каждый нерв был натянут. Он очнулся этот парень, Ченс. Бился там внутри Толстого стекла как рыба, которую выбросили на берег. Его крики начали переходить в бесконечный вой, и он раздавался эхом из вентиляции. Я не выдержал. Я спустился вниз. Он был жалок, весь бледный в поту, а глаза расширены от ужаса. Чтож, пусть познает вкус того, что, по всей видимости, заслужил. Тише. — Произнес Майк, положив руку на стекло. Ченс начал отчаянно жестикулировать, он чтото кричал, но звук через стекло получался лишь глухим. Я понял. Он хочет пить. Ясно, человеческие потребности. Я отвернулся, прошел к рабочему столу в углу подвала. Вернулся с бутылкой воды и наполовину съеденным сэндвичем, который, к счастью, остался со вчерашнего ужина. Положил их на небольшую квадратную полку в стене, прямо под стеклом — это был специальный проем для передачи особо ценных документов или книг, чтобы не нарушать микроклимат внутри. Одно легкое движение, и полка выдвинулась внутрь. Ченс бросился к ней, жадно схватил воду, выпил ее почти залпом, затем принялся откусывать от сэндвича. — Ты не должен здесь шуметь, — произнес я, наблюдая за ним. — Никому не понравится, если ты будешь так кричать. Люди подумают, что что-то не так. А это испортит все. Уилл будет очень расстроен. Ченс замер, подавившись куском сэндвича. Его глаза, полные ужаса, уставились на меня. — Да. Именно Уилл. Ты же не хочешь, чтобы он узнал об этом? — Я медленно покачал головой, изображая разочарование. — Он так о тебе беспокоится. Лицо Ченса исказилось. Он посмотрел на меня с леденящей душу мольбой. Он понял, что его крики не принесут спасения, а только усугубят его положение. Мой взгляд был тверд. Я не шучу. — Вот и славно, — прошептал я, и легкая улыбка тронула мои губы. — А теперь... просто отдохни. Уилл скоро будет здесь. Он обязательно придет. Я выждал несколько минут, пока Ченс, сломленный, медленно отполз от проема и прижался к стеклу, глядя на меня. Я снова закрыл проем. На этот раз звуки из стеклянной комнаты прекратились. И наступила тишина.