.
7 марта 2026 г., 02:45
Коса лишь сильнее сжимает её запястье, почти волоча девушку за собой по узким коридорам песчаной пещеры, которую они называли Церковью.
Она в ярости–такой бешеной, что из ушей, кажется, вот-вот повалит пар. А девчонка, которую Отец велел наказать, даже не морщится от боли. Наоборот, она улыбается во весь рот и тихо хихикает будто ничего и не произошло. Трудно понять, мазохистка она или просто окончательно поехала крышей, думает Коса и явно злится от этого только сильнее.
Она никто. Коса ведь даже имени её не знает. Кажется, эта девчонка всегда крутилась где-то рядом: Коса иногда ловила её краем глаза, но никогда не обращала на неё настоящего внимания. Что бы там ни говорили, жизнь в Церкви оставляла мало времени на то, чтобы изучать каждого в их маленькой семье, особенно таких мелких уродцев с перекошенными желтыми зубами и чёрными рогами.
Коса фыркает, оглядываясь на неё. Выглядит она, такая блядь, просто отвратительно. Рога, впрочем, знакомые. Отец её не простит, но Коса всё равно считает, что впускать таких выродков в Семью опасно.
Девчонка даже не реагирует, когда её швыряют в первую попавшуюся пустую комнату, подальше от любопытных глаз. Она лишь с интересом смотрит на Косу и снова свалится.
В комнате раздаётся громкий БАМ и Коса со всей силы вбивает её голову в стену. Выродок. Таких в Инферно и так полно и Церковь должна быть безопасным местом, укрытием от всех их. Общиной, где не потерпят всех этих вспыльчивых психов, что вечно тявкают о свободе, о своей земле, о любви и о стервятниках. Чёртовых стервятниках, которые удерживали их рядом с ней.
Она рычит почти как они, и снова будто возвращается тот день их ссоры. Снова ужасы Пожара, снова они хватают её за руку, пытаясь успокоить.
А девчонка, похоже, совсем не напугана.
Наоборот, её радостная улыбка никуда не делась. Она втягивает воздух и с мерзким хрустом сплёвывает на пол. Тью!
Кровавый зуб падает на землю и немного катится, пока не останавливается прямо у каблука Косы. Кровь сияет ярким красным, и это только сильнее напоминает ей о них. Сдержаться уже невозможно и ярость захлёстывает её. Выкрикнув, она раздавливает зуб каблуком.
– Т-ты..ты кусок дерьма-а! – девчонка даже не успевает ничего сделать когда Аоса хватает её за руку той же железной хваткой, какой тащила сюда.
Где-то на задворках сознания Коса замечает, что ладонь подозрительно меньше её собственной, и точно не как у них. Кожа у нее ощущается странно, будто дешёвая кожа из какой-нибудь «аутентичной» сувенирной лавки Затерянного Храма на Перекрёстке. Мысль короткая и совсем скоро кровь приливает к голове так сильно, что перед глазами темнеет и с почти боевым криком Коса резко выворачивает один из её пальцев в совершенно противоположную сторону.
Хруст не приносит ей удовлетворения.
Блять. Она не может перестать думать о Крюке, пока ломает её пальцы один за другим, выворачивает их под разными углами и даже не обращает внимания, как кожа рвётся, обнажая голое мясо под ней.
Улыбка девчонки становится только шире. Она неподвижна, как кукла, позволяя Косе вымещать всю свою ярость на её пальцах и погружаться в свою сладкую фантазию что перед ней совсем другой человек. Это какая-то извращённая близость, но длится она недолго.
Теперь её голову снова и снова вбивают в пол, пока стеклянный глаз не лопается от давления, а слишком фальшивая чтобы быть настоящей кожа, опять рвётся и осыпается на грязный пол кусками.
Коса этого даже не замечает. Она останавливается лишь тогда, когда удовлетворяется своей иллюзией мести.
Поднявшись, она оглядывает не столько результат работы, сколько весь беспорядок, который она устроила, не сказав при этом ни слова ни об Отце, ни о наказании.
Окровававленный выродок на полу для неё сейчас скорее игрушка, на которой можно сорвать злость, чем член их семьи.
Коса пытается выровнять дыхание, отгоняя мысль о том что возможно, она её убила. Теперь она думает только о том, что сказать дальше. Это должно было быть наказанием, дисциплиной, а не простым избиением.
И лишь когда после долгой паузы она открывает рот, собираясь оправдаться, девчонка наконец говорит.
Её голос ещё уродливее, чем лицо, и совсем не похож на голос Крюка:
– Мы с тобой станем лучшими друзьями!
