Финал
7 марта 2026 г., 05:54
(умоляю, не читайте это, альтернатива лучше имхо.)
Дойдя до дома мы обомлели. У него были огромные хоромы.
— Чвак, а откд у тбя эт? - попытался спросить я, но издал нечленораздельные звуки, приблеженно похожие на слова.
— Да так, зарабтал...Нуу... - в воздухе повисла пауза и Глеб закончил на полуслове. Начав смотерть на него, как на дебила, он наконец вымолвил продолжение фразы:
— Прхдитэ! - крикнул он и мы вошли.
Войдя, мы охуели, и по-другому это было не описать. Дом выглядел так, словно в нём жили инфоцыгане, просто цыгане и понторезы одновременно. Всё было покрыто золотом, дорогая мебель, люстры, даже то, что по сути стоит копейки, по виду стоило раз так в 20 дороже обычной цены. И я задал не скромный вопрос после этого:
— Слшай, а откд у тбя это? Украл небось?
— Да батёк в зону откнулся, и помр там, а у неего было наслдево, вт и отббхл себе домишко. Так что милости прошу к нашему шалашу. - ответил он, как бы гордясь, хотя выглядело так, словно у него случился инсульт.
Я не стал спрашивать подробностей, так был в говно пьян, да и интереса не было. Добравшись до коридора, перед нами встало две двери.
— Опа, нихра! ДВЕРИ! - сначало сказав, а потом и просто прокричав сказал Пернатый.
— У тебя че, только две комнаты? - резонно спросил я.
— Да я чта не подумал, ну придётся так. Я чур с... - и встал так, словно что-то придумал секунд 30
— Юрком! - и взяв его за руку, пошёл гееватой походкой и чуть не подскальзнулся на пороге.
Делать было нечего, и я с Лиамом пошли в другую комнату, разделись, как смогли и легли спать. В это время Юра и Глеб не спали, а общались:
— Слшай, а ты помнш про Тигра? - сказал Волк
— Ну? Че хочшь ткже? А я и не пртив! - ответил он, и начал раздеваться. Волк последовал его примеру.
Когда они оба закончили раздеваться, Глеб встал на четвереньки смотря на Юру из-за плеча.
— Ну? Чег ждшь? Суй двай!
Юра подполз поближе взяв Пернатого одной рукой за жопу, а второй взял свой пенис пытаясь сосредоточиться на попадание в его анал. Спустя минуту точно он наконец попал, и с протяжным стоном начал медленно двигаться вперед и назад.
— Сука... узкий ты... - Они оба начали потихоньку отрезвляться от наплыва удовольствия.
— Не пизди там... быстрее д-давай... - Говорил Глеб закатывая глаза
Громкие стоны и ворчания разносились по дому из их комнаты, казалось что дом рухнет нахуй. Юра взял Глеба за его гребень ускорив темп.
— быстрее... че ты как л-ло-... -
Но не дав ему договорить Юра притянул его поближе к себе за его гребень, прижав его спину к своей груди и проводя рукой по его телу. Юра ускорялся с каждым хлопком, который эхом разносился по всему дому.
— Щас я тебе дам быстрее... - и начал вдалбливать его в кровать, с такой силой, что она уже не могла скрывать похотливые дела двух мужчин.
Тем временем Лиам, в отличии от своего друга по кровати - Мижита, уснуть никак не мог. Ему мешали звуки из соседней комнаты, и понимая что там происходит, он одновременно и имел отвращение и возбуждение. Кое-как он провалился в сон. В своем сне, он видел мосты в Сан-Франциско, где он проводил медовый месяц со своей женой. Он запомнил этот месяц, как самый лучший в своей жизни. Но вдруг, его сон резко переключился на воспоминания о сексе с его дамой сердца. И не в силах совладать, он поддался соблазну. Он начал прижиматься и двигаться к колючему другу.
— Т-ты че творишь? - ответил еж, не ожидая тогого от своего пушистого друга.
Но не отвечал, он лишь приближался к его жопе. И когда член прижался к булкам Мижита, Лиам начал ритмично двигатся и постанывать. Еж хотел уже ударить столь наглого кота, но повернувшись, пушистая лапа прижала губы колючего друга к своим, заключив их в страсный поцелуй. И, на секунду, Мижит захотел его оттолкнуть, но забил на всё и стал наслаждаться моментом.
НА УТРО
На утро никто из них не пытался вспоминать о событиях прошлой ночи. Лиам не хотел вспоминать о звуках из соседней комнты, Мижит о том, что подался возбуждению и не стал отталкивать кота, Юра не очень хотел вспоминать о том, что делал с петухом в ту ночь, а Глебу было всё равно. Он смотрел на всех с издёвкой, создавая своим взгядом неловкость между глазами. Они не старались вспоминать об этом инцеденте больше, только лишь Глеб иногда показывал руками, как его ставил Волк, отчего он проваливался в очень сильный стыд.
