Часть 1
7 марта 2026 г., 02:56
Улица медленно, но уверенно погружалась в вечерние сумерки, густые, приправленные белесым туманом, что стелился по земле, но, впервые на памяти Дженнифер, старый седой фонарщик не спешил зажигать свет. Вместо этого он яростно сжимал узловатыми пальцами прутья кованых ворот их особняка и нечленораздельно мычал, как если бы язык его распух и не пропускал наружу иные звуки. За спиной фонарщика на мощеной улице становилось все больше ему подобных: покачивающихся, окровавленных лю… нет, существ, клацающих зубами.
— Вам не пора возвращаться в свою часть, офицер Хантер? — заправив непослушными пальцами в высокую прическу выбившийся светлый локон, поинтересовалась Дженнифер у военного, что вот уже больше часа не отходил от окна, наблюдая за происходящим снаружи. — Наверное, вы сейчас нужны там, как никогда…
— Как сильно вы меня ненавидите, однако, мисс Бишоп, — криво усмехнулся молодой темноволосый мужчина, даже не посмотрев в ее сторону. — Вы же видели, как шустро они реагируют на близость человека. Я даже лошадь вряд ли успею отвязать…
Вороная, статный, породистый зверь, позволить которого на скромное офицерское жалованье надо было умудриться, жалась к забору, прядая ушами и нервно переступая с ноги на ногу. Хрипло ржала от страха, а может, звала хозяина.
До сих пор цела.
— Кажется, животные их не интересуют, — избегая касаться темы вражды, перевела Дженнифер разговор в более безопасное и плодотворное русло.
— Да, вероятно, им по вкусу лишь человечина.
— Кто они? — спросила Дженнифер, сжимая побелевшими от напряжения пальцами висящий на шее тяжелый серебряный крест, что достался ей от матери. И пусть Дженнифер знала ее исключительно по рассказам отца и окружающих, свет материнской любви грел дочь и спустя многие годы.
— Исчадия ада, — не задумавшись ни на миг, отозвался офицер.
— Но Анна…
Усилием воли Дженнифер отвернулась от тварей, что испытывали на прочность ворота, скользнула взглядом по покрытому белоснежной обеденной скатертью телу горничной, мозги которой покрыли узором темно-синий ковер, освещенный газовыми светильниками малой гостиной. Нынче темные тона, в которых была выдержана комната, как нельзя более соответствовали обстановке тревоги и напряжения, висящих в воздухе, затрудняя дыхание.
— С укусом в нее вошел бес. У нас не было другого выхода.
Неожиданно тишину нарушил резкий звук, сорвав пружину напряжения, и дуло винтовки Хантера уставилось в грудь сухонькому пожилому дворецкому, открывшему дверь в малую гостиную.
— Скрипит, — отметил тот, словно не замечая черного ока, таящего в себе угрозу его жизни. Тридцать лет на службе у ее отца не прошли даром. — Надо смазать. Простите, ваша милость, — повернулся он к госпоже. — Мы проверили и закрыли все окна и двери в доме.
— Спасибо, Томас. Вы...
— Все целы? — позволил себе перебить госпожу офицер.
Взгляд дворецкого упал на так и не убранное тело горничной, что принесла в дом неизвестную заразу, которую Хантер окрестил бесом.
— Уверен, сэр, — выдавил он, наконец.
— Держитесь все вместе, — продолжил командовать офицер чужой прислугой, игнорируя убийственный взгляд зеленоглазой хозяйки дома. В Средневековье, говорят, таких сжигали на костре, почти истребив их породу. — Так наши шансы возрастают: проще отбить нападение и заметить, если один из нас начнет превращаться. Возможно, зараза передается не с укусом, а иным способом. Для статистики одного примера маловато… Мисс Бишоп, у вас в доме имеется оружие? Оно может нам понадобиться.
Вторя мыслям офицера, в отдалении прозвучало несколько выстрелов. Точно сыграли аккорд по натянутым нервам. Однако воспитание отца, привившего дочери выдержку, не позволило Дженнифер сжаться при мысли о трагедии, что могла разыграться в каком-то квартале от них. И она лишь поправила на плечах черную траурную шаль, неопределенно махнув рукой.
— У отца в кабинете оружейный шкаф. Там он хранил охотничьи ружья и револьверы.
— То, что надо.
Хантер первым отправился к кабинету, расположение которого было офицеру хорошо известно, ведь он неоднократно бывал в доме, и Дженнифер не оставалось ничего иного, как последовать за вынужденным гостем. Дворецкий увязался следом, чтобы, проскользнув мимо застывших на пороге господ, лично сдернуть чехол с обозначенного предмета мебели, приняв на себя легкое облачко пыли, которая успела осесть на ткань со дня смерти полковника две недели назад. Открыв ключом дверцу, отступил в сторону.
— Вам доводилось стрелять, Томас? — спросил Хантер, извлекая на свет божий все, что нашлось в оружейном шкафу: два ружья, два револьвера, патроны.
— Нет, сэр, — качнул седой головой дворецкий. — Меня сей науке не обучали.
— Плохо, — припечатал тот и вложил в руку слуги револьвер. — Значит, придется пройти ускоренный курс.
— Меня обучали.
Дженнифер решительно обвила рукоять второго револьвера. Доказывая состоятельность своего утверждения, быстро зарядила оружие, не замешкавшись ни на одном этапе. Взвела курок. И офицер приподнял бровь, отдавая должное полковнику, вложившему в дочь довольно неожиданные для женщины знания и умения.
— Он всегда хотел сына, — резко заметила Дженнифер, впрочем, прощая отцу чувство вины за то, что не родилась мальчиком. — Но у него была только я.
— В данной ситуации, это к лучшему. Если бесноватые прорвутся через ограду и полезут в дом, один я не справлюсь.
Дженнифер фыркнула:
— О, скромный наш герой… Только не говорите, что ваша дерзкая вылазка, во время которой, как говорят, вы в одиночку уничтожили целый отряд неприятеля — не более чем выдумки.
— Я вел скрытую войну, — передернул плечами собеседник, проверяя исправность и заряжая ружья. — Кроме того, то были люди, а не… Сражаться с легионами Дьявола мне еще не доводилось. Возвращайтесь в гостиную, мисс Бишоп. Я вооружу прислугу и принесу кофе.
Кофе пришелся как нельзя кстати. Хантер велел погасить везде свет, на случай если это привлекает бесноватых, оставив лишь несколько свечей, и ночное время начинало брать над организмом верх. Время от времени ночь прорезали крики, выстрелы, где-то ниже по улице жутко подвывала собака — по покойнику. И хотя Дженнифер никогда не страдала избыточным воображением, из глубины начала пробиваться нервная дрожь, заставляя плотнее кутаться в шаль.
— Замерзли?
Дженнифер качнула головой:
— Мы так и будем выжидать, отсиживаясь, точно кролики в норе? — спросила она вместо ответа.
— А что вы предлагаете? Уже совсем стемнело, и предпринимать что-либо, не зная, как обстоят дела снаружи, было бы с нашей стороны крайне неразумно.
Поджав губы, девушка с досадой откинулась на спинку кресла. Потерла пальцами виски, пытаясь сдержать отголоски назревающей головной боли. Бездействие убивало, но она была вынуждена признать, что офицер прав.
— Послушайте, мисс Бишоп. Я и сам не в восторге от того, что застрял в вашем гостеприимном доме. Однако, наберемся терпения. Едва рассветет, я выберусь на смотровую площадку и постараюсь оценить обстановку. Тогда и решим, что делать, — пообещал Хантер. — Согласны?
— Да.
Вот только рассвет не торопился, тогда как сон одолевал все сильнее.
Допив последний глоток, Дженнифер решительно отставила третью чашку кофе на журнальный столик и порывисто поднялась, направляясь прочь. Игнорируя острый взгляд в спину, в дверном проеме окликнула дворецкого:
— Томас! Возьмите Мэтью и поднимайтесь сюда.
— Что вы там задумали, мисс Бишоп? — встрепенулся Хантер, позволив себе отвлечься от созерцания улицы.
И она повернулась к нему в пол оборота, позволив разглядеть тонкий профиль:
— Я так больше не могу, — Вернула внимание прислуге. — Отнесите Анну в кладовку.
Однако, прежде чем дворецкий или садовник коснулись убитой, всех пригвоздил к месту оклик Хантера:
— Нет! Не трогайте тело, — приказным тоном оспорил он ее решение.
— К утру оно начнет смердеть.
— Лучше смрад, чем новые потери, — резко возразил Хантер. — Мы ничего не знаем об этой... болезни. Возможно, дело было не в самом укусе, а вирусе, что передался с ним. Нельзя ее трогать.
Вздохнув, Дженнифер была вынуждена согласиться, так или иначе, тело представляло собой опасность.
— В таком случае давайте хотя бы переберемся в другую комнату.
Офицер заинтересованно приподнял бровь:
— С лучшим обзором? — усомнился он.
— Это угловая комната. Помимо главной улицы и ворот, одно ее окно выходит в проулок. В конце которого, в бывшем доме графа Монтгомери, что уехал несколько лет назад за границу, с недавних пор находился работный дом душ на сто. Если эти твари, кем бы они ни являлись, захватят его, число осаждающих особняк может существенно возрасти. И неплохо было бы знать о том заранее.
— Намерены остаться в спальне наедине с мужчиной, мисс Бишоп? А как же приличия?
— С каких пор вас волнуют такие пустяки, как приличия, офицер Хантер? — вернула шпильку Дженнифер, первой покидая гостиную.
— В самом деле…
Отставив винтовку, Хантер в два шага нагнал ее и, прежде чем Дженнифер успела предпринять что-либо, чувствительно впечатал ее в стену. Как он, однако, нежен с женщинами… Уперся руками по обе стороны от ее головы, оказываясь непростительно близко. Потянулся за поцелуем… И замер, немедленно почувствовав под подбородком дуло револьвера. Дженнифер уверенно взвела курок:
— Нет. Мою честь вы не опорочите. Еще одно поползновение, и я пристрелю вас.
Тонких губ офицера коснулась напряженная усмешка:
— Вы слишком высокого мнения обо мне, мисс Бишоп. Интрижки с дамами из высшего света не по мне.
— Неужели, — зло процедила Дженнифер. — А как же Мередит?
Хантер нахмурился, припоминая имя, которое, конечно, никогда и ничего для него не значило.
— Ах, это та рыжая малышка с небольшим шрамом на подбородке?
— Она самая.
— Я слышал, бедняжка покончила с собой.
— Верно. — Дуло револьвера сильнее вдавили в тело офицера. Потеря подруги до сих пор причиняла Дженнифер боль. — Потому что ее опозорили, бросив с ребенком! Высший свет такого не прощает.
— Она что, растрещала о беременности всему свету? — усомнился Хантер.
— Когда модница вдруг снимает корсет, который носила с пеленок, не трудно догадаться, что в животе у нее растет новая жизнь!.. — сорвалась Дженнифер на крик, взбешенная его спокойствием.
— Нервы, — констатировал Хантер. — Нам обоим не помешало бы поспать, мисс Бишоп. Впереди ночь длинная. А с Мередит у меня ничего не было, кроме нескольких туров вальса.
Сделал осторожный шаг назад, не провоцируя, освобождая от близости крепкого, горячего тела.
— Лжец.
Дженнифер, в свою очередь, опустила оружие, молча направляясь в спальню. Оставив дверь открытой, запалила свечи в канделябре при входе, переставила его на узкую каминную полку. Захлопнув на комоде инкрустированный медью сундучок, в котором хранилось вышивание, подобрала с кровати новый бульварный роман, не глядя пихнув на полку.
— Я не ждала гостей, — передернула она плечами, заметив внимательный взгляд офицера, скользнувший по неприкрытой покрывалом постели, блюдечку с недочищенным гранатом на столе, в спешке скинутым домашним туфелькам…
— Не стоит беспокойства, — заверил тот. А в следующий миг интонация его голоса изменилась, исполнившись насмешки. — Обещаю, что унесу ваши девичьи секреты с собой в могилу.
— Вы… Несносны!
— Вы заметили? — продолжал насмехаться Хантер, подвинув кресло так, чтобы иметь хороший обзор из обоих окон. — Проведайте прислугу и ложитесь спать первой, мисс Бишоп. Я разбужу вас в четыре пополуночи. Вздремну часок до рассвета.
Не говоря ни слова, круто повернувшись на каблуках, Дженнифер схватила свечу и вышла. Дом давно погрузился во тьму. Офицер Хантер и его винтовка остались в спальне. И Дженнифер не могла не признаться самой себе, что еще никогда ей не было так жутко. Даже в детстве, когда довелось провести ночь в доме наедине с мертвой гувернанткой. Может оттого, что та не ходила, а неподвижно лежала в луже собственной крови на полу гостевой спальни, где ее оставил грабитель? Страшно — да, но не жутко.
Из-под двери спальни Анны, которую горничная делила с кухаркой, когда та оставалась в доме с ночевкой, пробивалась полоска света. А еще изнутри доносились слабые невнятные звуки, породив холодок, что умостился между лопаток. В одной руке свеча, в другой револьвер и нечем открыть дверь, ведь в данной ситуации нельзя отложить ни одно, ни другое.
— Томас, вы тут? — негромко окликнула она.
Почти тут же дверь приоткрылась. Первым в проеме появилось дуло револьвера, и только потом из сумрака проступили черты дворецкого.
— Вы целы, мисс Бишоп? — спросил он, не спеша опускать револьвер. Надо отдать Хантеру должное, по крайней мере держать оружие правильно он Томаса научил. Или просто ученик попался способный?
— Да.
— Простите. Их все больше... — виновато протянул Томас, отступая, чтобы госпожа могла войти.
— Вы все делаете правильно, — успокоила слугу Дженнифер, ныряя в
полумрак чужой спальни. — Если вдруг я стану одной из бесноватых, Томас, я приказываю поступить со мной так, как того требуют обстоятельства.
Она даже содрогнулась мысленно, только представив, как бродит ободранная, в крови, бросаясь на тех, кого когда-то знала, любила… распространяя странную эпидемию.
— Слушаюсь, ваша милость.
— Давно она так стоит? — поинтересовалась Дженнифер, кивнув на кухарку, что, стоя на коленях и сложив руки в молитвенном жесте, заунывно мычала себе под нос смутно угадываемые слова.
Дворецкий вздохнул, качая головой, да и правда, кто выдержит долго это непрерывное бормотание?
— С тех самых пор, как мистер Хантер застрелил Анну, мисс.
— Ложитесь отдыхать. Все, — чуть повысила она голос, чтобы перекрыть чужую молитву. — Возможно, завтра придется покинуть дом. Нам понадобятся силы.
— Но разве то не безумие, мисс Дженнифер? — подала с постели голос Харриет, прижимая к груди одеяло, точно оно могло спасти от зубов бесноватых. — Разве в доме не безопаснее?
— Пока да, но так будет не всегда. Кроме того, мы рискуем остаться одни в городе, занятом бесноватыми. Провизия однажды закончится, и нам все равно придется выйти. Так не лучше ли не доводить до крайности?
Горничная испуганно кивнула, зарываясь в импровизированный кокон сильнее, пряча лицо в коленях.
— В церковь надо идти, — прервав бормотание, объявила миссис Дэвис. Не оборачиваясь, поднялась на ноги. — Господь защитит нас от сил зла и дарует спасение.
— Оставим решение до утра. Сейчас всем отдыхать.
Дверь закрылась за спиной, и Дженнифер снова осталась один на один с тьмой притихшего старого дома. Сделав глубокий вдох, ступила на первую ступеньку, едва различимую в скромном ореоле света, начиная восхождение. Чутко реагируя на малейшие звуки: скрип половиц, шепот ветра под крышей, тихое ржание лошадей в стойлах.
В собственную спальню Дженнифер буквально влетела, привалившись спиной к стене, только сейчас почувствовав себя в относительной безопасности.
— Все в порядке? — не отводя взгляда от окна, за которым все было залито бледным лунным светом, что при известных обстоятельствах пришлось очень кстати, спросил офицер Хантер.
— Слава Богу.
— Тогда ложитесь, — тон вынужденного защитника не терпел возражений.
И Дженнифер не стала ему перечить, как была, лишь скинув туфли, устраиваясь на постели. Несмотря на усталость и одолевающую дрему, казалось, она не сможет уснуть в подобной остановке. Ошибалась. Едва голова коснулась подушки, перед ней будто опустили занавес.
***
Звуки близких выстрелов разбили морок недолгого беспокойного сна, точно стекло — вдребезги. Сев на постели, Дженнифер первым делом обвила пальцами рукоять револьвера. И только после, не обнаружив непосредственной опасности, прошлась рукой по растрепавшимся волосам, одежде, приводя их в порядок. — Вы проснулись? Очень кстати, — заметил Хантер, который успел покинуть кресло и теперь выглядывал что-то в окно. — Что случилось? — У нас гости. Живые. Вот только не слышалось в голосе офицера ожидаемого облегчения. И Дженнифер подошла, чтобы взглянуть лично. Луна освещала округу. Полная и большая, как никогда. А может, только казалась таковой по сравнению с темной сферой, что наползала на ее край. Засмотревшись на редкое явление, Дженнифер на какой-то момент забыла обо всем. Вздрогнув, когда офицер окликнул ее. — Вы их знаете? Опустила взгляд вниз, обнаруживая за оградой трех человек, жавшихся к воротам. Пространство улицы перед особняком стало свободнее от бесноватых, несколько из них лежали на брусчатке в нелепых посмертных позах. — В подобных условиях я могу ошибаться, но… Высокий человек с винтовкой похож на виконта Уэлсли. Подростков не знаю. Возможно, они из работного дома или воспитанники приходской школы?.. Надо их впустить! — Уверены? — Нагнал ее в дверях голос Хантера. — Среди них могут оказаться укушенные. Словно в подтверждение его опасений, с улицы донесся испуганный девичий визг и новый выстрел. Заржала притихшая было кобыла Хантера. Недолго думая, Дженнифер сунула револьвер за ленту, туго опоясывающую талию, схватила свечу и выскочила во мрак коридора. — Томас! Вслед ей сорвалось ругательство. Шаги Хантера нагнали на лестнице и, еще не видя преследователя, Дженнифер обернулась, лицом к лицу встречая опасность. — Вы слышали, что я сказал? — спустя миг офицер вышел в колышущийся круг неясного света. — Среди них могут оказаться зараженные. — Ну, винтовка же с вами, — возразила на угрозу Дженнифер, передернув плечами. — Думаете, убивать — это легко? — Отец с детства брал меня с собой на охоту и... Договорить Дженнифер не смогла. Офицер с такой силой толкнул ее к стене, что выбил из руки свечу, а из легких весь воздух, заставив задохнуться. — Охоту?.. — Хантер только что не рассмеялся ей в лицо, в то время как его собственное перекосило от злобы. Или то красноватый отблеск гаснущей свечи исказил черты. — Вот только война не охота, а люди не лисы. Особенно, когда вы стоите на расстоянии вытянутой руки, и жертва смотрит вам в душу. Дженнифер толкнула его, что было силы, освобождаясь от захвата. — Верно. Только бездействие в данных обстоятельствах — тоже убийство. Более мерзкое и низкое, чем выстрел в упор! — С вами все хорошо, мисс Дженнифер? — послышался снизу встревоженный оклик дворецкого. — Да, Томас. Возьмите Мэтью и выходите во двор. Надо встретить гостей. Подхватив проклятые юбки, не созданные для подобных обстоятельств, едва различая во тьме ступени, Дженнифер поспешила вниз. Встретившись в холле со слугами, приняла из рук садовника керосиновую лампу, позволяя тому надежнее перехватить винтовку. Завидев подмогу, подростки вцепились в прутья ворот, умоляя впустить их. Девушка, почти лишившись чувств, буквально повисла на кованом цветке, и мальчишка подставил ей плечо. — Мисс Бишоп. Слава богу, вы целы, — чуть повернул голову Уэлсли, не выпуская из вида бесноватых. — Мы заметили слабый свет в одном из окон и… Громогласный выстрел буквально над ухом заглушил окончание фразы. Бесноватый, что решил воспользоваться моментом, упал с дырой во лбу. — Оставим любезности на потом, милейший, — Хантер поторопил Уэлсли, пока Томас снимал цепь с замком со створок ворот. — Лучше прихватите мою лошадь. Я вас прикрою. — Мне нравится ваш подход к делу, мистер… — Хантер. Офицер Генри Хантер. — Не тот ли это Хантер, который бастард барона Эшби? — полюбопытствовал Уэлсли, держась вплотную к ограде, чтобы бесноватые не могли зайти в спину, подобрался к несчастной кобыле. Успокоив ту несколькими ласковыми словами, отвязал уздечку от кованной завитушки. Освобожденное животное прижалось к избавителю боком, прядая ушами и нервно всхрапывая. Дженнифер перевела взгляд на вынужденного защитника ее особняка. Так вот, откуда деньги на редких лошадей и прочие привилегии, что выделяли офицера среди других вояк… — Вы неплохо осведомлены, — подозрительно сощурился Хантер, нажимая на курок, и позарившийся на виконта бесноватый отправился в ад. — Удивлены? — Едва Уэлсли завел лошадь на двор, ворота закрыли, и еще несколько выстрелов прорезали ночь, выигрывая Томасу время. — Не стоит. Высший свет — тот еще клубок змей. Кстати, у меня для вас две новости. Плохая: ваш папенька погиб этой ночью, и хорошая: его единственный наследник тоже. — Вы всегда столь болтливы, виконт? — Это нервное. Передав поводья хозяину животного, Уэлсли устало привалился к стене особняка, не выпуская, однако, из рук винтовки. Он лично видел, как Эшби погибли или… помог им упокоиться? Господи! Мысли испуганно метнулись к тем, кто дорог, но сейчас мог находиться в опасности, стать бесноватым или умереть. Мысли, что обычно люди гонят прочь, прячась за повседневные дела и предаваясь увеселениям или порокам. Мысли, что в итоге приводят к тебе самому и конечности бытия, сжимая спазмом горло. Метнулись, но разбились о слова благодарственной молитвы, что возносил Господу темноволосый парнишка, не выпуская локтя спутницы. — Спасибо, мисс Бишоп. Если бы не вы… — девушка судорожно перевела дыхание, из груди ее вырвался всхлип. Плечи зябко дрогнули, и Дженнифер накинула ей на плечи свою шаль. — Пойдемте в дом. Поманила рукой подростков, счастливых уже тем, что их просто пустили на безопасную территорию. Однако в дверях их встретил Хантер с винтовкой наготове. — Простите, господа, но внутрь никто не войдет, пока мы не убедимся, что у вас на теле нет следов от зубов бесноватых, — объявил он. — И это не обсуждается. Мисс Бишоп, прошу вас, осмотрите девушку. Томас, займитесь мужской половиной. Дженнифер поджала губы, но возражать не стала, признавая: обстоятельства диктуют правила. Ничего не поделаешь. Никто не хотел повторить судьбу Эшби или Анны… Бросив мимолетный взгляд в сторону виконта, стягивающего рубашку, обнажая мускулистое тело, Дженнифер приблизилась к девушке, которую ее спутник, судя по схожести черт, брат, по-прежнему не выпускал из объятий. — Как тебя зовут? — улыбнулась она гостье. — Люси. — Пойдем, Люси, не бойся. В доме есть еда и горячий кофе, — попыталась Дженнифер искусить девушку, что игнорировала протянутую руку, качая головой и сильнее прижимаясь к спутнику. — Отойдите от нее, мисс Бишоп, — послышался позади холодный приказ Хантера. Брат задвинул сестру себе за спину, закрывая от направленного на нее дула винтовки. — Ее укусили, верно? Парнишка, еще совсем мальчик, смело встретил взгляд офицера, не двигаясь с места. — Люси не обратилась. Это просто царапина! — Это дело времени. Она должна уйти. — Хантер… — Попыталась вступиться за сирот Дженнифер, как минимум не одобряя открытой жестокости в его словах. И в грубой форме получила приказ не вмешиваться. — Все в порядке, мисс Бишоп, — отозвался парнишка, дрогнувшим голосом. — Мы уйдем. Тесня сестру, стал отступать к ограде, в которую ломились взбудораженные человеческими голосами бесноватые. Сейчас попробуй и ворота-то открыть… — Хантер, — упрямо коснулась Дженнифер руки офицера. — Она еще с нами. Будьте милосердны. Пусть останутся на дворе. Оставив несчастным немного еды и воды, Дженнифер послушно заперла дверь, выполняя свою часть соглашения, а Томас и Мэтью придвинули к входу тяжелый кухонный буфет. На душе скреблись кошки. Однако, пуская Люси внутрь, они подвергали опасности всех, а ее брат сам отказался покидать сестру, свято чтя наказ покойной матери: заботиться о ней и защищать, и он знал, на что идет. Это был его выбор. Который Дженнифер могла понять, но не принять. Прежде чем подняться в гостиную, она бросила взгляд в окно. Расположившись под дубом, двое подростков устроили скромный пикник, о чем-то негромко переговариваясь. Девушка робко улыбалась, устроив голову на плече брата. И не скажешь, что через каких-нибудь полчаса… Дженнифер решительно качнула головой, выбрасывая из головы мысли о несчастных. Она сделала для них все, что могла, передавая их судьбы в руки Господа. Поднялась в ненавистную гостиную. — ... умалишенный скребся в дверь, что-то мыча. Кухарка решила, что тот голоден, и испросила у меня разрешения отдать ему остатки вчерашнего ужина. Добрейшей души была женщина... — вздохнул виконт, делая глоток кофе, что разлила по чашкам Харриет. Бледная, краше в гроб кладут. — Не прошло и пяти минут, как я услышал ее отчаянный крик. Взял револьвер, спустился, а она уже лежала с разорванным горлом. Та тварь, что убила миссис Бренд, бросилась на меня. Я попал точно в сердце, но та продолжала двигаться... Виконт покачал головой и умолк, все еще не в силах осознать и принять реальность случившегося. Как и все они, впрочем. — Ваш особняк неподалеку, или вам удалось пересечь приличный участок города? — поинтересовался Хантер, тревожно поглядывая в окно. Обстановка снаружи ухудшалась? — Боюсь, что нет, мистер Хантер. Я живу в конце соседней улицы. И уверяю вас, не двинулся бы с места, если бы эти… бесноватые, — припомнил он прижившееся в их устах слово, — не вломились в дом, выбив дверь и окна первого этажа. У меня не осталось выбора. Нужно было убежище надежнее, и я вспомнил Эшби с их каменной оградой, но… Полагаю, мисс Бишоп чертовски повезло, что вы нанесли ей визит этим вечером? Взгляды собравшихся устремились туда, где по-прежнему лежало тело. Не по-христиански это… — Боюсь, вы правы, — скрепя сердце согласилась Дженнифер, признавая, что действительно обязана офицеру жизнью. — Что вы намерены делать дальше? — поинтересовался Уэлсли, грея руки о фарфор. — Не уверен, что остаться в городе хорошая мысль… — Дождаться утра. Я заметил, ночью они значительно активнее. Возможно, у них ночное зрение. — А может быть, дело в луне? — предположила Дженнифер, поднося к губам чашку с благословенным напитком. — Да вы романтик, мисс Бишоп… — Нет, — возразил Хантеру виконт, занимая сторону хозяйки. — Она в чем-то права. Известно с древности, что морские приливы и отливы связаны с фазами луны. А поскольку человек состоит из воды примерно на восемьдесят процентов, он в той или иной степени подвергается ее влиянию. Особенно в полнолуние. На него же приходится больше всего самоубийств. А вы видели хоть раз нечто подобное? Жест Уэлсли указал аккурат за окно, где темный диск неизвестного небесного тела наполовину скрыл спутник Земли, отчего все вокруг залило каким-то неестественным мертвенным светом. В котором внизу, под дубом, Люси лакомилась собственным братом. Судя по положению тела, даже не попытавшемся спастись. Возможно, он успел задремать, когда?.. Дженнифер подалась прочь от окна, оставив чашку с недопитым кофе на каминной полке, приложив пальцы к вискам. А ведь она почти поверила мальчишке, что сестра его не обратится… — Я ни черта не смыслю в астрономии, но, полагаю, это что-то выходящее за рамки нормы, — согласился Хантер. — Впрочем, ваша гипотеза нисколько не противоречит моим планам не трогаться с места до рассвета. Уэлсли кивнул, поднимаясь, чтобы бросить взгляд вниз, на улицу. Провел ладонями по лицу, устало вздохнув: — Напоминает какой-то ночной кошмар. Болезненный бред. — Вот только сны редко бывают столь детальны, — не скрывая сожаления качнула головой Дженнифер. — Увы, происходящее — реальность. И мы не должны позволить ложным надеждам затуманить наш разум и лишить шанса на спасение. — Разумно, мисс Бишоп. Такой мудрой и сильной девушке, вероятно, трудно найти мужа, но зато вы не пропадете по жизни… — Хантер едва успел договорить, как в лицо ему выплеснулось кофе. — Еще одна шпилька, офицер, и клянусь, вы составите компанию Анне, — предупредила Дженнифер, возвращая утраченный самоконтроль, обняв плечи руками. Вот только оппонент никак не хотел заткнуться. Вытерев влагу носовым платком, Хантер заметил: — Я не шутил. — Довольно!.. Гостиная на мгновение погрузилась в тишину. Тем громче и сильнее на них обрушился звук. Кричали совсем близко, отчаянно зовя на помощь, но страшнее крика было мычание, почти сливающееся в некий монотонный гул. — Это со стороны переулка, — выдохнула Дженнифер, холодея от недоброго предчувствия. Подхватив юбки, бросилась в спальню. К окну. Какой-то бедолага, судя по одежде, работяга с местной ткацкой фабрики, прижался спиной к прутьям решетки, окруженный бесноватыми. Не видя иного выхода, изловчился и полез через ограду. Спрыгнув вниз, чудом не переломав ноги, попятился к стене особняка. Услышав за спиной тихое мычание, обреченно обернулся, и зубы Люси впились ему в шею. — Пусти!.. Тварь... — крик перешел в задушенный хрип. Послышалась слабая возня, но не она заставила Дженнифер замереть, не в состоянии двинуться с места. Следуя примеру несостоявшийся жертвы, буквально взбираясь друг по другу, бесноватые лезли через ограду. — О, Господи! Нет... Наконец поборов оцепенение, Дженнифер сделала несколько шагов назад и уперлась спиной в Уэлсли, что покровительственно опустил ей на плечо ладонь. — За сколько бесноватые выбили ваши двери, виконт? — потребовал ответа Хантер. — Чуть больше четверти часа. — А точнее? Виконт передернул плечами: — Мне эти-то минуты показались вечностью... — Смотрите, — перебила мужчин Дженнифер. Темный карлик, как окрестила она про себя неизвестное небесное тело, застыл в центре луны, делая ее похожей на кошачий глаз. А может, око древнего божества, например, египетской богини Баст. Проходя сквозь окружающую карлика дымку, свет становился красноватым и зловещим, опасным. На улице стало почти темно. Даже решись они на сей отчаянный шаг, теперь бежать из дома в ночь казалось еще большим безумием. Снизу донесся испуганный женский крик. Хотя бесноватые еще не начали скрестись в двери. Звук выстрела, последовавший за ним, резанул по нервам. — Харриет… Прежде чем кто-то успел ее остановить, Дженнифер выскочила из комнаты. Вернувшись в гостиную, схватила оставленный на столе револьвер. — Мисс Бишоп! Стойте! Окрик Хантера лишь придал ей сил и решимости. Не видя больше смысла таиться, Дженнифер зажгла на лестнице лампы, устремляясь вниз. Окликнула Томаса, но ответом стали лишь звуки возни и причитания горничной. О которую Дженнифер едва не споткнулась, не заметив ее, сидящую на полу у последней ступеньки. Навалившись на дверь спальни снаружи, Томас изловчился сунуть в щель дуло и выстрелить, после чего чьи-то пальцы, мешающие закрыть дверь, исчезли. — Что случилось? — Миссис Дэвис… — всхлипнула Харриет, прижимая руки к груди. — Она… Она… — Умерла, мисс Бишоп. Сердце, — закончил за горничную Томас, едва смог восстановить дыхание. — А потом… восстала, напав на Мэтью. — Что она сделала? — не поверила Дженнифер собственным ушам. Дверь дрогнула от удара изнутри. И снова. Сильнее, когда к кухарке присоединился садовник. Засов противно задребезжал. Столь же яростные броски последовали и на входную дверь. Бесноватые снаружи услышали их, а может, учуяли. — О, боже. Наверх! Дженнифер попыталась поднять Харриет, которая так и осталась сидеть на полу, сжавшись и зажав уши ладонями. И все равно вздрагивая при каждом ударе. Однако горничная лишь начала отбиваться, подняла крик. Все одно, что гонг на обед… Томас шагнул к ней, однако вместо попытки поднять или успокоить, нанес девушке удар рукоятью револьвера, и та, наконец, затихла, лишившись чувств. — Идемте, ваша милость, — поторопил он, словно не замечая потрясения госпожи. — Скорее. — Но Харриет… — Она не готова выживать, мисс Дженнифер, — покачал головой Томас. — И других за собой потянет. Вспомните вашего отца: балласт оставляют перед маршем. Грохот опрокинутого ломящимися в дом бесноватыми буфета и битой посуды, подстегнул к действию, не оставляя времени на колебания. И Дженнифер, отбросив эмоции, оставляя лишь здравый смысл и инстинкт самосохранения, как учил отец, поспешила вверх по лестнице. Уговаривая себя, что спасает не только собственную жизнь, но и Томаса, который не оставит свою госпожу, даже если та решит умереть. Она не слышала шагов дворецкого, заглушенных мычанием бесноватых, наступающих им на пятки, но чувствовала его спиной, ощущала дыхание на собственной шее. Скорее. Скорее. На площадке второго этажа Томас вдруг толкнул ее в спину так, что, влетев в коридор, она едва удержала равновесие. Дженнифер обернулась и налетела на запертую дверь. Снаружи послышались выстрелы. — Томас! Нет! — Крыша, мисс Дженнифер, — послышалось с той стороны. — Выбирайтесь на крышу. Нет. Нет! Нет! Она не хотела. Такой ценой… — Томас, я приказываю! Но ответом ей стал лишь очередной выстрел.
***
Кто-то схватил ее за локоть, оттаскивая от запертой двери, и едва не получил каблуком по ноге. Однако ловко ушел от удара, прекрасно знакомый с чисто женским приемом. Офицер Хантер, поняла Дженнифер прежде, чем увидела, подняв на мужчину взгляд. — Идемте, мисс Бишоп, время дорого. Томас отдает за вас жизнь, так не делайте его жертву напрасной. Дженнифер кивнула, сдаваясь, и позволила потянуть себя в конец коридора, где имелся выход на смотровую площадку, что устроил на крыше отец. Словно чувствовал, что один раз в жизни, но она пригодится. — Где Уэлсли? — спросила она, не обнаружив виконта поблизости. — Готовится убрать лестницу. Скорее, — почти перешел Хантер на бег. За спиной прозвучал еще один выстрел, затем все смолкло. И Дженнифер запретила себе представлять, что происходит в этот момент за дверью. — Мисс Бишоп. Слава богу, вы целы, — выдохнул Уэлсли, когда они начали восхождение по непривычно шаткой лестнице. Бросив быстрый взгляд им за спины, поспешил отвести его. Спасибо, что хватило такта не поинтересоваться, что с остальными. Зная Томаса с пеленок, Дженнифер давно уже не воспринимала его как прислугу, и чувство утраты было слишком остро, на глаза наворачивались слезы. — Мертвецы, — сама поделилась она случившимся, когда все выбрались в ночную прохладу, от греха, втянув за собой узкую металлическую лестницу. Чтобы той не воспользовались бесноватые. Чтобы оставить за собой тонкий мост. Ведь никто не скажет, что может случится дальше. — Они воскресают и обращают живых. — Хм… значит, мне не почудилось, будто я видел среди штурмующих мой особняк умершую бабушку? Показалось ли ей в темноте, что виконта передернуло? Старая госпожа Уэлсли при жизни была дамой не из приятных. Однако сама Дженнифер зябко поежилась, подумав об отце. Только не это. Его не должны видеть… таким. Вздрогнула, когда на плечи неожиданно накинули сюртук. Дорогой, мягкий, из камлота. — Спасибо, виконт, — благодарно улыбнулась Дженнифер, кутаясь в чужой предмет гардероба. Чтобы ни было причиной: страх, холод, нервы, никто не должен видеть ее дрожь. Посмотрела с надеждой на небо, но из-за странного света, причиной которого являлся темный карлик, трудно было судить о близости заветного рассвета. С уверенностью можно было сказать лишь, что странное небесное тело уже совершало движение к своему закату. — Сколько времени? — Четыре пополуночи, — отозвался Хантер, рискнув отложить винтовку, чтобы достать карманные часы с гравировкой. Награда за заслуги перед страной или подарок отца на совершеннолетие? — Теперь главное, чтобы бесноватые не научились летать… Бросил он взгляд вниз, туда, где толпились сломавшие дверь восставшие мертвецы. Мыча, тянули вверх руки. Они слушали эти звуки уже так долго, что почти перестали воспринимать, как жители побережья шум океана. Избегая говорить о том, что случилось, Дженнифер молча смотрела на восток, ожидая солнце, как ждали его, должно быть, в древности. Ведь оно обещало защиту от сил зла и хищников, карауливших человека во тьме ночи. — Мы сможем добраться до лошадей? — неожиданно поинтересовался Уэлсли, строя планы на близкий уже рассвет, посмотрев в сторону конюшен по ту сторону двора. — Хотя идеально было бы воспользоваться экипажем. Хантер с сомнением покачал головой: — Внизу слишком много бесноватых. Озаренная неожиданной идеей, Дженнифер поднялась, рискнув приблизиться к краю площадки, борясь со страхом высоты. — Возможно, если нам удастся перетащить лестницу по крыше к дальнему корпусу, мы сможем перекинуть ее на амбар. А там до конюшни, — она чуть наклонилась вперед, перегибаясь через бортик, чтобы прикинуть, — ярдов десять. Она перевела взгляд на офицера, готовая встретить очередную насмешку, но вместо этого на лице того отразился страх. Раньше, чем с губ сорвалось ее имя, рука бесноватого, взобравшегося на стену по многолетним зарослям плюща, вцепилась в ворот платья и дернула вниз. — Нет! В последний момент, уже по ту сторону бортика, Дженнифер посчастливилось схватиться за прутья, зависнув над землей. Ужас накрыл удушливой волной, сорвав с губ вскрик. Смутно чувствуя, как бесноватый обвил пальцами щиколотку, она задергала ногами, пытаясь скинуть груз, что тянул вниз, в падение. — Отцепись!.. Выстрел оглушил, прозвучав слишком близко, но тяжесть исчезла, позволив судорожно перевести дыхание. — Давайте руку. Скорее. Дженнифер бросила быстрый взгляд вниз. О, лучше бы ей этого не делать… Десятки бесноватых цеплялись за крепкие лианы, карабкаясь вверх, не оставляя выжившим надежды. Сделав над собой неимоверное усилие, Дженнифер отпустила одну руку, чтобы податься всем телом навстречу чужой, мужской, крепкой и такой надежной. Совсем как у отца. Очутившись в объятьях офицера, позволила себе слабость отдаться им, прижимаясь сильнее. Чувствуя, как Хантер гладит ее по спине в неловкой попытке утешить. — Мисс Бишоп. Дженнифер… — позвал он ее по имени, заставив удивленно приподнять к нему лицо. — Надо идти. Но вместо того, чтобы подняться, вдруг впился в ее губы жадным поцелуем, заставая врасплох, и она ответила, отпуская давние запретные желания. Оправдывая порыв тем, что, возможно, утро для них уже никогда не наступит. Первой решительно отстранилась, напоминая о близкой опасности. И тихо вскрикнула при попытке встать. Рука Хантера медленно скользнула вверх по ее ноге, задирая подол и нижние юбки, пока не нашелся источник боли. Крепкое ругательство заставило вспыхнуть скулы Дженнифер, хоть ей и доводилось слышать всякое в мире мужчин, которые по долгу службы часто бывали у них в доме. А может, то явилось результатом воспаления, от которого кожа вокруг глубокой царапины сильно покраснела? Инфекция распространялась так быстро… Паника на миг охватила разум, вернув рой злых пчел-мыслей, от которых на глаза навернулись слезы. Сердце пропустило удар, а после застучало, как сумасшедшее. Однако близкое мычание за спиной заставило собраться. Она еще жива и может… — Мисс Бишоп… — Молчите, — попросила она, накрыв уста офицера пальцами. Сняв с себя старинный крест, надела на шею Хантера. На память. Хотелось верить добрую и долгую. — Уходите, — посмотрела Дженнифер ему за спину, бросая прощальный взгляд на хмурящегося Уэлсли, — я задержу их. Несколько бесконечных мгновений Хантер колебался, не желая бросать то, что так долго и успешно защищал, а потом, скрепя сердце, кивнул. — Мисс Бишоп. Я никогда не лгал вам, — поднимаясь и сжимая в руке винтовку, заверил он. — И не совращал Мередит. Дженнифер кивнула, принимая его клятву, и вытащила из-за пояса револьвер. — Идите же. Пока решимость ее не истаяла, как порозовевшая дымка тумана под лучами восходящего солнца. Пока бесноватых не стало на крыше слишком много. Пока… Подняв револьвер, держа обеими руками, чтобы дрожь не увела дуло в сторону, Дженнифер спустила курок, всадив пулю Харриет точно между глаз, отбрасывая обратно за бортик. С удовлетворением услышав несколько тяжелых ударов о землю. Чувство вины за то, что оставила девушку на съедение, на миг всколыхнулось в груди. А потом думать стало некогда… Дрожащей от слабости рукой Дженнифер вытряхнула из барабана гильзы, с трудом заменив новыми патронами. Пальцы стали непослушными, дыхание тяжелым, глаза то и дело затягивало белесой пеленой. Недолго ей осталось? Не важно, главное, чтобы Хантер и Уэлсли успели миновать самый сложный участок пути. — Томас?!. Горло перехватил спазм, и имя прозвучало глухо и невнятно. А может, наружу пробилось только мычание, и слово слышала лишь она? Эхо у себя в голове. Черная ливрея дворецкого в нескольких местах была порвана и залита кровью, на руках виднелись глубокие раны. Видимо, он прикрывал от чужих зубов горло… Она освободит его! Желай другим того, чего хотела бы для себя, учил отец. И она снова упрямо подняла револьвер, силясь прицелиться. Спустила курок. Однако не знала, попала или нет — первые лучи солнца слепили глаза. Два. Три. Четыре. Пять… В барабане оставался последний патрон. Слезы текли по щекам от рези в глазах. Ранку жгло точно огнем. Желай другим того, чего хотела бы для себя. Пристроив дуло под подбородком, Дженнифер прикрыла глаза, мысленно шепча молитву. Нет, она уйдет из этой жизни собой. Палец лег на курок. — Мисс Бишоп! Нет! Чьи-то пальцы обвили запястье, легко отводя руку в сторону, и Дженнифер открыла глаза. Посмотрела недоверчиво на Хантера. Зачем? Зачем он вернулся? Качнула головой, умоляя взглядом уходить. — Все закончилось, мисс Бишоп, — прозвучал за спиной напряженный голос Уэлсли. А может, она просто бредит? — Посмотрите, — увещевал Хантер, осторожно потянув вверх юбки, открывая взору царапину. Обыкновенную, кровоточащую царапину без каких-либо следов воспаления. Хотел забрать револьвер, но она отчаянно прижала к груди последнюю свою надежду, не доверяя собственному разуму. И все же подползла ближе к краю площадки, бросив взгляд вниз. Туда, откуда доносились голоса. Плач. Во дворе и на улице, потерянные, бродили люди из самых разных слоев общества. Ошарашенно смотрели вокруг, стонали, пытались остановить кровь, хлеставшую из ран, кого-то звали. Нет. Тормошили лежащих, но никто из несчастных, чьи раны оказались смертельны, так и не поднялся. И Люси взвыла над телом брата, прижимая его к груди в тщетной попытке изгнать смертельный холод. Господи… Нет! Не выпуская рукояти револьвера, Дженнифер посмотрела на руки, обагренные чужой кровью. Как она сможет с этим жить? Сможет ли… — Отдайте револьвер, мисс Бишоп, — непривычно мягко попросил офицер Хантер, отвлекая внимание на себя. И стоило ей поднять взгляд, как виконт вырвал оружие из непослушных пальцев. Протянул руку, предлагая опереться. И она ухватилась за нее, поднимаясь на ноги, но думая только о шаге с крыши. — Посмотрите на меня, — велел Хантер, а в следующий миг щеку обожгла пощечина. И другую, выбивая из головы остатки тумана. — Полегче! — возмутился виконт, вступаясь за даму. — Отличное средство против шока. Проверенное, — заверил Хантер. Повернулся в ее сторону: — Вы с нами, мисс Бишоп? Дженнифер кивнула, зябко обхватив себя руками, на подгибающихся ногах направляясь к телу в черной ливрее. Пальцы мертвеца вдруг дрогнули, сорвав с уст тихий вскрик. Только не снова… — Ваша милость, — непослушные губы дворецкого сложились в слабую, болезненную улыбку. — Слава богу, вы живы. Он попытался сесть, но лишь скривился от боли, опуская голову обратно на площадку, где уже успела образоваться кровавая лужица. Скользящая рана, — пуля срезала часть скальпа, не задев череп, — вновь закровоточила. — Томас… Упав рядом на колени, Дженнифер рванула ткань нижней юбки, замотав импровизированными бинтами руки дворецкого, приложила к ране на голове носовой платок, велев прижать, чтобы остановить кровотечение. — Потерпите немного, — попросила она, рискнув на время оставить его одного. Бросила взгляд вниз, возвращая себе утраченное самообладание. — Врача нынче с огнем не сыщешь, — заметила она мужчинам. — Не стойте столбом. Устроим в особняке временный госпиталь. Поможем всем, кому еще можно. Возможно, так они смогут хоть частично искупить убийство несчастных, охваченных неизвестной болезнью. Сделать хоть что-то, дабы камень в груди не давил так сильно. — Виконт, будьте добры, помогите Томасу спуститься вниз, — распорядилась она, не оставляя и шанса отказаться. — Офицер Хантер, надо поделить раненых на тяжелых и ходячих. Первых разместим в доме. Она поспешила к выходу, где Уэлсли спускал в проем лестницу, которую они так и не успели перебросить на соседнюю крышу, но офицер ухватил ее за локоть. — Мисс Бишоп, — развернул он ее к себе лицом. Сжал плечи, точно сдерживая страстное желание прижать девушку к своей груди, вспомнив о приличиях. — Возможно, ночью безумие вернется. — Возможно, — согласилась она, замирая точно пичуга в его сильных руках. Никто не мог предвидеть грядущее, но… — Однако пока жизнь продолжается. И людям требуется помощь. Хантер вдруг усмехнулся, погладив ее по бледной щеке: — Вы несносны, мисс Бишоп. — А вы… Губы Хантера впились в ее губы, и ответный эпитет немедленно вылетел из головы, вместе с мыслями о приличиях и последствиях. Руки скользнули мужчине на плечи, тело подалось навстречу его теплу… Что же она делает, бесстыжая? На глазах у всех. Наконец, офицер отпустил ее сам и сделал решительный шаг назад. — Я должен ехать в часть, — с сожалением объявил он, снимая с себя крест, чтобы вернуть законной владелице. — Но я приеду. Так скоро, как только смогу, мисс Бишоп. — Понимаю. — В конце концов, она дочь полковника. Дженнифер вложила в улыбку всю свою надежду на то, что встреча-таки состоится. — Я буду ждать. Проводив всадника на вороной кобыле, Дженнифер подняла взгляд к небесам. Убедиться, что на небосводе не появится темный карлик, который обратит день в ночь, и мертвецы никогда больше не покинут последнее пристанище.
