Тени прошлого

***

Мерьем прошла между столиками, не спеша, каждый её шаг был уверенным и размеренным. Она выбрала столик в углу, аккуратно расположившись так, чтобы оставаться в поле зрения Джихана, словно наблюдая за каждым его движением. Его сердце ёкнуло, и он резко почувствовал, как внутри всё сжалось. Он делал вид, что спокойно держит бокал, но взгляд Джихана сам собой проскользнул к ней снова и снова. Алья заметила изменение в его поведении: лёгкое сжатие челюсти, напряжённые плечи, мелькнувшую тень настороженности в глазах. Она интуитивно поняла, что кто-то нарушил их мир, и её пальцы на руке Джихана слегка сжались, как будто бессознательно пытались вернуть его к себе. Мерьем обвела взглядом зал, на секунду задержавшись на Джихане. В её глазах мелькнуло что-то такое, что заставило его сердце пропустить удар. Она улыбнулась — мягко, почти невинно, но в этой улыбке была скрытая провокация, вызов. Джихан сделал глубокий вдох, сдерживая себя, чтобы не выдать своего внутреннего волнения. Он повернулся к Алье, улыбнулся, стараясь вернуть лёгкость момента, но внутри всё было на грани: каждый взгляд Мерьем резал его внимание на куски, заставляя одновременно желать её ухода и невозможности отвести от неё глаза. — Всё в порядке? — тихо спросила Алья, чувствуя, что что-то изменилось. — Да… всё отлично. — пробормотал Джихан, стараясь, чтобы голос звучал ровно.Он коснулся руки Альи, слегка сжимая её, как будто уверяя себя и её одновременно, что этот вечер всё ещё их. Но взгляд Джихана всё время возвращался к Мерьем, которая спокойно сидела за своим столиком, словно зная, что своим присутствием способна нарушить любую гармонию. И в этом мгновении стало ясно: то, что должно было быть тихим и уютным вечером вдвоём, превратилось в тонкую игру напряжения и наблюдений. Джихан отвёл взгляд от Мерьем и снова сосредоточился на Алье, стараясь вернуть ту лёгкость, что была до её появления. Он поднял её руку к своим губам и провёл по ней лёгкий поцелуй, словно шепча без слов, что этот вечер принадлежит только им. Алья улыбнулась, сердце ёкнуло, и между ними снова вспыхнуло то тихое, но непреодолимое притяжение. — Ты потрясающая, — шептал Джихан, касаясь щёки Альи, и его глаза горели нежностью и желанием. — Мне не нужно ничего другого, когда я с тобой. Алья дрожала от близости, наклонилась к нему, и их губы встретились снова, на этот раз длиннее, смелее, с чувством, которое невозможно было скрыть. В ресторане казалось, что время остановилось, и остались только они вдвоём, переплетённые, дышащие друг другом. Но даже в этом мире, где была только их близость, Джихан ощущал взгляд Мерьем. Она сидела в углу, её глаза сжимались от лёгкой боли и ревности, губы поджаты в тонкую линию. Её рука бессознательно играла с салфеткой, а взгляд не отрывался от Джихана. Казалось, что каждая искра страсти между Джиханом и Альей для неё — удар прямо в сердце. — Джихан… — Алья шептала, когда он слегка прижал её к себе, словно не желая отпускать. Его руки скользили по её спине, а дыхание стало жарче. — Ты всегда так… — …заставляешь меня терять голову? — продолжил он, улыбаясь, и её глаза заблестели от волнения. — Ты для меня всё. И никто другой здесь… — Он бросил взгляд на Мерьем, который тут же отвернулась, будто не желая показывать свои эмоции. — …не имеет значения. Алья почувствовала, как его слова наполняют её уверенность, но в глубине сцены между ними висела тонкая нить ревности. Мерьем слегка нахмурилась, поднялась со стула и, не отрывая взгляда от Джихана, аккуратно поправила волосы, словно тихий вызов: «Я всё ещё здесь». Джихан заметил это движение, и где-то глубоко внутри ощутил странную смесь эмоций: желание защитить этот момент с Альей и одновременно тревогу от того, что кто-то наблюдает за ними так внимательно. Он сжал руку Альи, привлек её ближе, и в ответ она обвила его шею, словно говоря: «Я твоя». В тот же миг между ними вспыхнул огонь — не просто романтика, а страсть, переплетённая с нежностью и ревностью. Мерьем сидела в углу, её взгляд стал почти болезненно острым, но она ничего не сказала. Всё, что оставалось — это молчаливое наблюдение за тем, как Джихан и Алья создают свой собственный мир, мир, куда она пока не могла вторгнуться. И пока свечи на их столике мягко колыхались от лёгкого сквозняка, ресторан наполнялся тихим трепетом их чувств: смесью страсти, нежности и тонкой ревности, что делала этот вечер невероятно живым. Внезапно мягкие аккорды «Love Me» — Ex Habit заполнили ресторан. Музыка скользнула по помещению, обволокла столики и мягко коснулась их душ. Джихан посмотрел на Алью с искренней улыбкой и лёгким блеском в глазах. — Хочешь потанцевать? — спросил он, протягивая руку. Алья, улыбаясь, немного покраснела, но без раздумий взяла его руку. Его пальцы переплелись с её, и они медленно поднялись с места. Музыка обняла их, и они начали двигаться, следуя ритму, словно весь мир вокруг исчез, оставив только их двоих. Джихан обвёл её талией, притянул ближе, и Алья прижалась к нему, ощущая тепло его тела. Каждое движение, каждый взгляд были наполнены страстью и нежностью, их дыхание переплеталось с мелодией, делая танец почти интимным. Мерьем в углу ресторана не могла отвести глаз. Её губы сжались, глаза слегка блестели от ревности. Она видела, как Джихан держит Алью, как они смеются, как каждое касание и взгляд будто создают невидимую нить между ними. Мерьем инстинктивно сжала руки, а потом аккуратно отстранилась, словно пытаясь подавить внутреннее раздражение, но её сердце билось быстрее. — Ты замечательная танцовщица, — шептал Джихан, не отрывая глаз от Альи, его голос дрожал от эмоций. — Кажется, музыка создана только для нас. Алья улыбнулась, чувствуя, как её сердце переполняется счастьем и страстью. Она обвила его шею руками, а он, слегка наклонившись, коснулся её лба своим. В этот момент казалось, что никто и ничто не может разрушить их маленький мир. Но взгляд Мерьем из угла продолжал наблюдать за ними, добавляя к этой магии лёгкую искру напряжения. Её ревность была почти осязаемой, и казалось, что она готова в любой момент вмешаться, хотя пока лишь молча следила за их танцем. Джихан и Алья кружились под музыку, их тела двигались в унисон, их глаза не отрывались друг от друга, а мир вокруг будто растворился в мелодии «Love Me». Его руки крепко держали её за талию, а она обвила его шею, позволяя себе полностью раствориться в этом моменте. Каждое движение было наполнено не только мелодией, но и тихой, почти невидимой страстью, которую они больше не могли сдерживать. Алья почувствовала, как его пальцы нежно скользят по её спине, а Джихан притянул её ближе, почти вплотную. Их губы встретились снова, теперь более смело, более жадно, словно они пытались запомнить каждую секунду этого танца. Музыка становилась фоном для их страсти, а все взгляды, кроме их, теряли значение. Мерьем стояла неподвижно, её взгляд стал холодным, а сердце колотилось от смеси гнева . Она видела, как Джихан прижимает Алью к себе, как они обмениваются каждым прикосновением, каждым вздохом, и не могла сдержать внутреннего порыва. Её губы сжались, а глаза слегка блеснули — ревность, желание, лёгкая злость и тайная обида смешались в одном чувстве. Джихан, не замечая Мерьем, наклонил голову, касаясь лбом лба Альи, и шепнул ей почти на ухо: — Я не хочу отпускать тебя ни на секунду… Алья ответила лёгким вздохом и снова прижалась к нему, чувствуя, как внутри неё разгорается огонь, который невозможно было потушить. Их танец стал почти невидимым миру, они двигались так, будто никто и никогда больше не существовал, кроме них двоих. — Алья… — прохрипел он, почти шепотом, с трудом контролируя себя. — Хочу… хочу, чтобы мы продолжили этот вечер вдвоём. Только мы. — Его рука скользнула по её спине чуть ниже, а взгляд потемнел от желания. Алья почувствовала его напряжение, ощутила жар его желания, и её щеки залила лёгкая румяна. Она сжала его руки, обвивая его шею, и тихо улыбнулась: — Тогда давай уедем… — её голос дрожал, отражая такое же волнение, что и у него. Джихан кивнул, в груди ощущая волны возбуждения и страсти, одновременно чувствуя тяжесть взгляда Мерьем из угла. Всё, что имело значение сейчас, — это Алья.

***

Они вышли из ресторана, улицы ночного города были окутаны мягким светом фонарей. Джихан крепко держал Алью за руку, ощущая, как её пальцы сжимаются в ответ на его прикосновение. Их шаги были медленными, словно никуда не спешили, а между ними висело тихое напряжение, почти ощутимое. — Я не хочу отпускать тебя… — прошептал Джихан, когда они подошли к машине. Его дыхание стало глубже, а взгляд не отрывался от её лица. Алья улыбнулась, чуть дрожа, и прикоснулась к его щеке. — Я тоже… — её голос был тихим, но в нём звучала вся её страсть и желание. В машине тишина была почти осязаемой. Джихан наклонился ближе, губы встретились с её губами в долгом, медленном поцелуе. Каждое движение было наполнено жадностью и нежностью одновременно. Он провёл рукой по её спине, ощущая тепло её тела через одежду, а она скользнула ладонью по его плечу, отвечая на каждое прикосновение. Джихан прижал Алью к сиденью, медленно углубляя поцелуй. Его губы играли с её губами, иногда мягко, почти игриво, иногда — с такой жадностью, что казалось, дыхание между ними перестало существовать. Алья отвечала, вплетая пальцы в его волосы, скользя ладонями по его груди, ощущая каждый удар его сердца через ткань рубашки. Он слегка наклонил её голову набок, шепотом между поцелуями касаясь губ её шеи, заставляя её тихо вздохнуть, дрожь пробегала по всему телу. Алья обвила его руками сильнее, прижимаясь всем телом, а Джихан провёл рукой по её спине, чувствуя тепло и мягкость её кожи сквозь ткань одежды. — Ты моя… — прошептал он, почти беззвучно, дыхание смешалось с её собственным. — Только моя. Её сердце забилось быстрее, она тихо вздохнула и прижалась к нему ещё ближе, ощущая его руки, его тепло, его присутствие. Каждый взгляд, каждое прикосновение было наполнено страстью, а мир вокруг словно перестал существовать. Джихан наклонил голову ещё ниже, губы вновь встретились с её в долгом, томном поцелуе, а пальцы скользнули к её талии, притягивая ближе. Алья тихо застонала, ощущая, как желание между ними растёт с каждой секундой, а их дыхание сливается в один ритм. Джихан резко отстранился от Альи, ловко закрыв дверь машины. Его глаза горели, дыхание было прерывистым, а пальцы всё ещё ощущали тепло её руки, которую он только что держал. Он завёл машину, двигатель заурчал, и они вырвались на ночные улицы, свет фонарей размазывался в полосы через стекла. Алья прижалась к сиденью, ощущая каждую дрожь его тела, каждое напряжение его пальцев на руле. Сердце колотилось, дыхание сбивалось — весь мир вокруг казался растворённым, существовали только они и этот электрический заряд между ними.

***

Когда они вошли в дом, Джихан почти сразу прижал Алью к столу, их тела сплелись, дыхание участилось. Поцелуй был жадным, почти безудержным, руки Джихана скользили по её талии и бёдрам, притягивая к себе всё сильнее. Алья отвечала ему тем же, пальцы цеплялись за его плечи, ощущая, как желание между ними разгорается с каждой секундой. Он чуть отстранился, взглянул в её глаза, полный огня, и без слов поднял её на руки, мягко, но уверенно. Сердце стучало так, будто хотело вырваться наружу. Джихан аккуратно положил её на диван, и их взгляды снова встретились. Каждое движение, каждый вздох были наполнены страстью, которая уже не давала ни малейшего шанса остановиться. Алья закрыла глаза, растворяясь в этом моменте, чувствуя, как близость Джихана разжигает огонь внутри, а он сам едва мог сдерживать себя, притягивая её к себе всё ближе, их губы снова встретились в долгом, горячем поцелуе, который говорил больше слов, чем любая фраза. Алья аккуратно провела руками по его груди, чуть расстегивая рубашку, её пальцы дрожали от волнения. Джихан с трудом удерживал себя, ощущая, как её прикосновения разжигают внутри огонь, который невозможно потушить. Он сел, и Алья, не отрывая взгляда от его глаз, устроилась рядом, почти на коленях, их тела почти слились. Их дыхание смешалось, поцелуи становились длиннее, жаднее, каждый взгляд, каждое движение наполнялось желанием и страстью. Джихан провёл рукой по её спине, притягивая к себе, а Алья, чувствуя его тепло, мягко обвила его руками, словно хотела раствориться в этом мгновении. Джихан резко притянул Алью к себе, и на секунду их взгляды встретились — в них было столько огня, что слова уже были не нужны. Его руки скользнули ниже, он поднял её за бёдра, и Алья инстинктивно обвила его ногами, прижимаясь ближе. — Джихан… — её голос дрогнул, больше от эмоций, чем от удивления. Он только усмехнулся тихо, его дыхание стало тяжелее. — Пойдём… — прошептал он у её губ. Он понёс её к лестнице. Шаги были быстрыми, но между ними всё равно находилось место для поцелуев — коротких, жадных, почти нетерпеливых. Алья смеялась тихо сквозь дыхание, её пальцы вплелись в его волосы, когда он на секунду остановился у первых ступенек, прижав её спиной к перилам. Их губы снова встретились. Поцелуй стал глубже, медленнее, будто каждая секунда только усиливала напряжение между ними. Его руки крепче удерживали её, а она чувствовала, как его сердце бьётся так же быстро, как и её. — Мы даже до спальни не дойдём, если ты так будешь на меня смотреть… — прошептала Алья, чуть улыбаясь, но её голос дрожал. Джихан тихо выдохнул, коснувшись лбом её лба. — Тогда лучше быстрее подняться. Но едва он сделал несколько шагов вверх по лестнице, она снова притянула его к себе за ворот рубашки. Их поцелуй вспыхнул снова — горячий, нетерпеливый. Лестница скрипнула под их движением, и Джихан на секунду остановился посередине пролёта, удерживая её крепче. Алья провела рукой по его щеке, потом по шее, и от этого простого жеста он на мгновение закрыл глаза, будто пытаясь взять под контроль всё то, что между ними происходило. — Ты сводишь меня с ума… — прошептал он. — Тогда не останавливайся… — ответила она тихо. Он усмехнулся и снова поднялся по ступенькам, уже быстрее. Наверху была спальня — тёмная, тихая, освещённая только мягким светом из коридора. Но даже на последней ступеньке Джихан снова остановился, прижимая Алью ближе, будто не мог дождаться ни секунды. Джихан закрыл дверь спальни ногой, всё ещё держа Алью на руках. Он осторожно опустил её на кровать, но между ними не осталось ни сантиметра расстояния. Их дыхание было тяжёлым, быстрым, словно они бежали, хотя на самом деле просто не могли оторваться друг от друга. Алья первой потянулась к его рубашке. Её пальцы скользнули по ткани и начали расстёгивать пуговицы одну за другой. Джихан наблюдал за ней, его взгляд потемнел от желания, а губы слегка приоткрылись. Когда рубашка распахнулась, она провела ладонями по его груди, медленно, будто запоминая каждое ощущение. — Ты даже не представляешь, как я хотел этого вечера… — тихо сказал он, наклоняясь ближе. Он провёл руками по её талии, притянул её к себе, и их губы снова встретились. Поцелуй был долгим и горячим, словно всё напряжение вечера наконец вырвалось наружу. Его руки скользнули по её спине, и Алья вздрогнула от этого прикосновения. Она сняла с него рубашку окончательно и бросила её на кресло рядом, а Джихан, не отрываясь от её губ, провёл ладонями по её плечам, медленно освобождая её от одежды. Каждое движение было неторопливым, почти дразнящим, словно они наслаждались самим процессом этой близости. Алья тихо рассмеялась между поцелуями и снова притянула его к себе. — Джихан… — прошептала она, её голос был мягким, но полным чувства. Он ответил только взглядом — долгим, глубоким, в котором было и желание, и нежность. Платье уже лежало на полу, и Джихан на секунду замер, просто глядя на неё. Его ладонь поднялась к её щеке, пальцы мягко скользнули по линии шеи, заставив Алью тихо вздохнуть. — Ты сводишь меня с ума… — прошептал он хрипло. Он снова поцеловал её — теперь глубже, горячее. Алья сразу ответила, притягивая его ближе. Её пальцы скользнули по его плечам, по груди, ощущая тепло его тела. Между ними было столько напряжения, что воздух в комнате казался густым. Он тихо усмехнулся, проводя ладонью по её волосам. — Сегодня ты точно не дашь мне спокойно дышать… Алья улыбнулась, слегка притянула его за шею ближе и прошептала почти у его губ: — Я и не собиралась… Алья села сверху на него, её волосы мягко упали на плечи. Их лица оказались совсем близко. Джихан смотрел на неё так, будто хотел запомнить каждую черту — её глаза, улыбку, лёгкое волнение в дыхании. — Ты знаешь, что делаешь со мной? — тихо сказал он, его голос стал ниже. Он сильно сжал ее ягодицы, приподнимая ее вверх, будто она была пушинкой и ничего не весила. Приподняв ее он одним движением навис над ней тяжело дыша. Джихан резко вошел в нее, с губ Альи сорвался громкий, рваный стон. — Смотри на меня, — потребовал он, сжимая одной рукой ее щеки, второй опираясь на кровать рядом с ее головой. Джихан сделал еще несколько глубоких, яростных толчков. Каждый из них был ударом, пробивавшим ее насквозь, стирающим границы между болью и наслаждением. Алья потеряла счет времени, она перестала существовать отдельно, став продолжением его тела, его желания. — Моя, — его ладонь сжала ее горло, не сдавливая, лишь обозначая кому она принадлежит. — Ты моя. Он продолжал яростно вколачиваться в нее, продолжая шептать что-то, чего она не могла разобрать. Волна непреодолимого удовольствия поднялась из самых глубин и смыла остатки ее разума. Она закричала его имя, и это был крик одновременно и агонии, и искупления, ее тело извивалось под ним, сжимаясь вокруг него в судорогах такого мощного оргазма, что на несколько секунд мир померк. Почти одновременно с ее криком Джихан замер, уткнувшись в изгиб ее шеи. Она почувствовала, как он пульсирует внутри нее, изливая тепло, всю свою накопившуюся боль, страх и отчаянную нежность. Он рухнул на нее всей тяжестью, и это было лучшим ощущением в мире — быть раздавленной его весом, чувствовать его биение сердца у себя на груди, его горячее дыхание на плече.

***

Мерьем влетела в свой номер в отеле, дверь с глухим хлопком захлопнулась за ней. Сердце колотилось, дыхание сбивалось — внутри всё бурлило яростью и нетерпением. Она не могла выбросить из головы Джихана и ту сцену, что только что увидела. Алья рядом с ним, их страсть… это было почти невыносимо. В её руках дрожал телефон, она набрала Борану, почти не дождавшись гудков. Его голос на другом конце линии прозвучал радостно, как будто ждал этой новости. — Боран… — прошептала Мерьем, голос дрожал, но решимость уже проявлялась в нём. — Мне нужен Джихан. Только он. На том конце линии раздался тихий, почти злорадный смех. — Вот это я понимаю! — сказал Боран. — Наконец-то ты говоришь прямо! Хочу видеть, как ты его забираешь. Мерьем сжала телефон так, что пальцы побелели. — Я не позволю Алье стоять между нами. Я сделаю всё, чтобы он понял… что он принадлежит мне. В глазах Мерьем горел огонь. Она уже знала, что будет делать, и никакая Алья, никакая страсть не смогут её остановить. Она хотела только Джихана, и теперь готова была действовать без колебаний, без страха, без сомнений. Боран на линии лишь подбодрил её, но она понимала: этот путь — только её. Она не даст никому отнять то, что считает своим. И в её груди забилась уверенность: Джихан должен узнать, кто она на самом деле — та, кого он не сможет забыть.

***

Утро следующего дня выдалось пасмурным, но для Борана это было лишь фоном для его тщательно продуманного плана. Он сидел за большим столом в своей квартире, разложив бумаги и документы. Постановление суда лежало перед ним: он мог видеть ребёнка всего один раз в неделю. Ограничение казалось ему незначительным — лишь деталью, которую можно использовать. — Отлично… — пробормотал он себе под нос, перелистывая страницы. — Если один раз в неделю, то я должен сделать так, чтобы каждое наше свидание оставляло отпечаток… чтобы Джихан видел, кто на самом деле контролирует ситуацию. Он понимал, что его цель — не только ребёнок, но и Алья. Он хотел доказать, что способен вмешаться в жизнь Джихана, что может отобрать у него внимание, оставить след, который нельзя игнорировать. В то же время, Мерьем была на связи с ним, её решимость не ослабевала. Она уже строила свои шаги, зная, что Боран окажет поддержку, но всё зависит только от неё. Её ревность к Алье, её желание иметь Джихана рядом — это топливо, которое подталкивало её действовать. — Сегодня будет решающий день, — прошептала она, глядя в зеркало, поправляя волосы. — Джихан должен понять, кто я… и что я не уйду. Боран, в своей манере, лишь улыбнулся, слыша её решимость. — Я всё устрою. Но помни, Мерьем, всё должно быть аккуратно. Один неверный шаг — и всё испортится. План Борана был прост: использовать своё право на ребёнка, показать Джихану, что он всё ещё значим, и в то же время держать ситуацию под контролем. Но Мерьем знала, что её цель — Джихан, а не манипуляции Борана. Она готовилась действовать с максимальной решимостью, и в её глазах сверкал холодный огонь, который говорил: «Я получу то, что хочу».

***

Особняк встретил тихим утром, лишь лёгкий шум машин за окнами нарушал спокойствие. Алья была дома одна с Денизом, и казалось, что мир пока принадлежит ей. Но в воздухе витала тревога — внутреннее чувство, что сегодня кто-то придёт испытать её стойкость. Алья только что закончила убирать игрушки Дениза, когда один из охранников подошёл к ней, напряжённо поправляя кепку: — Алья Ханым — начал он, чуть сбиваясь, — Боран бей… он приехал к особняку. Сердце Альи резко пропустило удар. Она почувствовала, как по спине пробежал холодный холодок. Дениз играл рядом, не подозревая, что за стенами сейчас разворачивается тихая битва. — Хорошо, — спокойно сказала она, хотя внутри всё кипело, — оставайтесь рядом и ни в коем случае не впускайте его внутрь без моего разрешения. Охранник кивнул, понимая, что это приказ. Алья глубоко вдохнула, стараясь успокоить себя и ребёнка. В глазах Дениза было доверие, и она не могла подвести его. Она медленно прошла к окну. Машина Борана уже стояла под воротами, а он вышел, уверенно держа в руках сумку с документами, будто собирался начать свою игру. Алья стиснула зубы,сделала глубокий вдох и решила выйти во двор. Охрана следовала за ней, оценивая расстояние и готовясь к любому движению Борана. Когда Алья подошла к воротам, она остановилась, держа взгляд прямо на мужчине. Боран, заметив её, слегка улыбнулся, уверенный в себе, словно был хозяином ситуации. — Доброе утро, Алья, — сказал он спокойным, почти насмешливым тоном. — Я пришёл забрать Дениза, согласно постановлению суда. Алья сжала губы, крепче прижимая к себе сына. — Сегодня никуда никто не пойдёт, Боран, — твёрдо сказала она. — Ты можешь стоять там сколько угодно, но Дениз не покинет этот дом без моего согласия. Боран, стоя возле ворот особняка, сжал телефон в руке и набрал номер опеки. Его голос был ровным, но в нём сквозила решимость: — Добрый день. Это Боран Бей. Сегодня по постановлению суда я должен увидеть своего сына. Моя бывшая жена препятствует этому. Прошу направить сотрудника для контроля ситуации. Он положил трубку и посмотрел на особняк. Его глаза сверкали холодом — он знал, что сегодня хочет не только увидеть Дениза, но и показать Алье, что может контролировать ситуацию. Через пару минут звук автомобилей раздался за воротами, и представители опеки подъехали к особняку. Мужчины и женщины в строгих костюмах вышли из машины, официально представившись. Боран кивнул им, словно говоря: «Всё по плану». Алья сжала Дениза у груди и сделала шаг вперёд, напрягая каждую мышцу, готовясь защищать ребёнка. — Добрый день, — сказал один из сотрудников опеки, — мы здесь, чтобы убедиться, что порядок соблюдается согласно постановлению суда. Алья твёрдо посмотрела на них: — Я должна поговорить с Денизом наедине, — спокойно, но твёрдо сказала Алья. — Прежде чем кто-либо заберёт его, я хочу объяснить ему, что сегодня он проведёт день с папой. Представители опеки кивнули, понимая её право, но всё же держали дистанцию. Боран сжал губы, слегка нахмурился, но промолчал, наблюдая за происходящим. Он знал, что это лишь маленькая пауза, и его время придёт. Алья зашла к Денизу в комнату и присела на ближайшее кресло, стараясь заглянуть ему в глаза. — Дениз, — мягко начала она, — сегодня ты проведёшь день с папой.Папа по тебе очень соскучился. Он тебя сейчас заберёт,но скоро ты приедешь домой. Мальчик на мгновение задумался, а затем кивнул. Его маленькие пальцы крепко обвили её шею, и Алья почувствовала, как сильно он доверяет ей, даже когда всё вокруг кажется сложным и пугающим. — Хорошо ,сынок? — тихо спросила она. — Да, мамочка, — ответил он, слегка улыбаясь, — но я вернусь к тебе. Алья улыбнулась сквозь сжатые зубы, чувствуя горечь прощания и одновременно облегчение, что смогла подготовить сына к встрече с Бораном. Она глубоко вдохнула, вставая с кресла, и медленно передала Дениза представителям опеки. Боран подошёл ближе, его взгляд горел решимостью, но внутри он ощущал, что момент контроля даётся ему с трудом — Дениз и Алья были связаны невидимой нитью доверия и любви. Алья сделала шаг назад, держа взгляд на обоих, ощущая внутреннюю борьбу: с одной стороны — необходимость уступить, с другой — страх потерять контроль над ситуацией. Когда представители опеки отвели Дениза к машине, Алья стояла у ворот, сжимая кулаки, её сердце сжималось от боли, но она знала: это всего лишь один день. Один день, который они переживут, и который не изменит того, что связывает её с сыном навсегда. Боран усадил Дениза в машину, и мальчик, оглянувшись на мать, помахал рукой. Алья махнула в ответ, стараясь сдержать слёзы. Этот момент был горьким, но она знала, что её сила — в любви, которую она смогла передать Денизу. Машина с Бораном и Денизом тронулась, оставляя Алью стоять у ворот, с сердцем, полным противоречивых эмоций — тревоги, боли, но и уверенности, что она сможет справиться со всем, что ждёт впереди. Как только машина с Бораном и Денизом скрылась за воротами, Алья осталась стоять во дворе, сжав кулаки. Её глаза были полны слёз, дыхание прерывистым, а сердце сжималось от боли. Каждый шаг, который Дениз сделал в сторону машины, казался ей вечностью, каждый взгляд её сына — прощанием. Она чувствовала, как внутри что-то ломается, но одновременно понимала, что не может показывать слабость — для Дениза она должна быть крепкой. В этот момент звук двигателя другого автомобиля заставил её вздрогнуть. Джихан подъехал к особняку почти мгновенно. Он вышел из машины, быстрыми шагами направляясь к ней, видя её стоящей у ворот и дрожащей от эмоций. Его глаза наполнились тревогой, когда он заметил слёзы на её щеках. — Алья… — сказал он тихо, почти шепотом, подходя ближе. — Всё в порядке? Она повернулась к нему, слёзы бесконтрольно катились по щекам, а голос дрожал: — Дениз, он… он с Бораном сегодня… Джихан обнял её крепко, чувствуя, как она дрожит в его руках. Он провёл рукой по её спине, пытаясь хоть немного успокоить. — Я знаю, — тихо сказал он. — Я рядом. Я с тобой. Алья спрятала лицо в его плечо, тихо всхлипывая, позволяя ему быть опорой. Он ощущал её боль, её страх и тревогу за Дениза. Джихан крепче обвил её руками, словно хотел передать всю свою силу и уверенность. — Я хочу, чтобы ты знала, — продолжал он, — что я сделаю всё, чтобы он был в безопасности. Чтобы ты не переживала так сильно. Алья дрожащими руками сжала его рубашку, не отрывая взгляда от лица Джихана. Её страх за сына был огромен, но присутствие его рядом давало ощущение поддержки, которой ей так не хватало последние минуты. Джихан отступил к воротам, глаза сверкали сталью. Его голос прозвучал резко, без намёка на мягкость: — Вы двое, следите за машиной Боранa. Ни шагу в сторону. Если он попробует что-то — сразу докладывайте мне.Поняли? Охранники кивнули, чувствуя его напряжение. Это был не просьба — это приказ, который не обсуждался. Джихан повернулся к Алье, взгляд стал холоднее, но в нём была уверенность: — Я не потерплю, чтобы с Денизом произошло хоть что-то. Ни минуты. Ни секунды. Пока он с Бораном — я держу ситуацию под контролем. — Давай, я подброшу тебя в больницу. Алья кивнула, уже почти не замечая его присутствия, полностью погружённая в мысли о своём сыне. Джихан открыл дверь машины, она села, он быстро закрыл за ней и завёл двигатель. В дороге он скользнул взглядом на Алью, мягко коснулся её плеча, затем наклонился и поцеловал её в лоб: — Не переживай. Я всё улажу. Ты сосредоточься на работе, а остальное оставь мне. Машина плавно остановилась у входа в больницу. Джихан аккуратно вышел, открыл дверь и протянул руку, чтобы помочь Алье. — Алья, — сказал он, сжимая её ладонь. — Всё под контролем. Алья улыбнулась сквозь усталость, но в её глазах горел огонь: несмотря на всё, она должна была быть сильной для сына. Она сделала шаг вперёд, уверенно направляясь к операционной, а Джихан остался возле машины, взгляд твёрдый, как сталь. Джихан вернулся к машине, сел на водительское место и запустил двигатель. В этот момент экран телефона замигал — входящий звонок. Имя на дисплее моментально заставило его брови сжаться. — Тебя ещё не хватало… — пробормотал он сквозь сжатые зубы, ощущая холодок раздражения, и не отрывая взгляда от экрана, нажал на кнопку «ответить». — Алло? — его голос был ровным, но в нём слышалась сталь. На другом конце линии слышался знакомый мягкий, но настойчивый тон Мерьем. Джихан сжал рукоятку руля чуть сильнее, пальцы дрожали от смеси раздражения и решимости. — Мерьем… — сказал он, держа голос под контролем. — Что случилось? Его глаза, отражая утренний свет, были холодны, как лёд, и каждый жест говорил: он готов слушать, но диктует условия. — Джихан, мне нужно с тобой встретиться, — голос Мерьем дрожал, но в нём слышалась настойчивость. — Это… очень важно. — Что случилось? — спросил он снова, голос оставался ровным, но в нём слышалась напряжённая сталь. — Не по телефону, — ответила Мерьем, её тон стал чуть тверже, настойчивее. — Надо встретиться лично. Джихан сжал рули ещё сильнее, глаза сверкнули холодом: — Скинь геолокацию, — коротко сказал он, не прибавляя ни слова. — Я подъеду. Мерьем кивнула сама с собой, хотя он этого не видел, и почти мгновенно на экране замигал маркер её местоположения. Джихан посмотрел на него, стиснул зубы, запустил двигатель и выехал. Его лицо было спокойно, но каждый мускул говорил о готовности ко всему — эта встреча не обещала быть простой.

***

Джихан держал руль крепко, взгляд сосредоточен на дороге, но мысли уже крутились вокруг предстоящей встречи. Он не знал точно, чего ждать от Мерьем, но одно было ясно: она пришла с какой-то целью, и это точно не было простым разговором. Дорога казалась длинной, хотя на самом деле он ехал быстро. В голове прокручивались все возможные варианты — предупреждение, ультиматум, провокация. Он сжал зубы, ощущая, как напряжение нарастает с каждой минутой. Наконец, впереди замигал маркер геолокации. Джихан остановился у небольшого кафе на тихой улице, выключил двигатель и посмотрел на экран телефона — Мерьем ждала внутри. Он глубоко вдохнул, выпрямил спину и вышел из машины, холодно оценивая каждое движение вокруг. Когда он переступил порог, Мерьем уже стояла у окна, её взгляд был напряжённым, почти вызовом. Она кивнула ему, и в этом простом жесте ощущалась вся серьёзность момента. Джихан подошёл ближе, голос его остался ровным, но глаза сияли сталью: — Всё, что важно — говори сразу. У меня нет времени на игры. Мерьем протянула Джихану несколько аккуратно сложенных листков. Руки дрожали, и он сразу заметил это. Она посмотрела ему прямо в глаза, голос дрожал, но слова были твёрдыми: — Это… это угрозы. Я больше не могла оставаться в Стамбуле… — она глубоко вдохнула, будто собираясь с силами, — за мной следили последние пару дней… но я смогла сбежать. С каждым словом её голос становился всё тише, и вдруг Мерьем заплакала. Она не сдерживала слёз, и, прежде чем Джихан успел что-либо сказать, обняла его. Он замер, почувствовав вес её тела, её дыхание, смешанное с отчаянием и страхом. Джихан остался на месте, неподвижный, как статуя. Мерьем прижимаясь к его груди,плакала. А он стоял просто, не отвечая на объятие, глаза сжаты в напряжении. Его руки оставались опущенными вдоль тела, лицо не выражало эмоций, но внутри бушевала буря — шок, недоумение, раздражение и настороженность одновременно. Он чувствовал её близость, слышал её всхлипы, но не позволял себе реагировать. — Я… я больше не могла оставаться там… — шептала Мерьем, дрожащим голосом, впиваясь лицом в его плечо. Джихан медленно поднял взгляд на её лицо, холодный и оценивающий, словно пытался проникнуть в её глаза и понять, правда это или игра. Но не сделал ни шага навстречу, не поднял руки, не произнёс ни слова — просто стоял, неподвижный, и это молчание давило на Мерьем сильнее любых слов. — Мерьем… — пробормотал он, и это было больше вопросом, чем утверждением. Джихан стоял, неподвижный, словно вырезанный из камня, и Мерьем чувствовала, как напряжение между ними растёт. Её объятие не вызывало никакой реакции — ни утешения, ни движения навстречу. Она ощутила холод его взгляда, пронизывающего насквозь, словно он читал её мысли. В это время за соседним столиком, аккуратно спрятавшись за ноутбуками, два человека наблюдали за сценой. Их глаза блуждали между Мерьем и Джиханом, камеры смартфонов тихо щёлкали, фиксируя каждый момент. Для них это была охота, а для Мерьем — инструмент, который она предусмотрительно использовала, чтобы быть ближе к Джихану. Один из мужчин быстро пролистал сделанные фотографии. На них Мерьем, плачущая, прижималась к груди Джихана — со стороны всё выглядело совсем иначе, чем было на самом деле. — Достаточно, — тихо сказал он. Второй уже отправлял снимки. На экране мигнуло имя получателя. Боран Бей. Через секунду сообщение было доставлено. Мужчина усмехнулся и закрыл ноутбук. — Думаю, теперь начнётся самое интересное… И в тот же момент телефон Борана, лежавший на столе рядом с его рукой, тихо завибрировал.