Тени прошлого

***

Город уже погрузился в глубокую ночь. Свет фонарей размывался на мокром асфальте, а редкие машины проезжали мимо, оставляя за собой глухой шум. В офисе Джихана было темно, только тусклый свет настольной лампы освещал разбросанные бумаги и перевёрнутые папки. Воздух пропитался запахом алкоголя и напряжения. Джихан сидел в кресле, слегка откинувшись назад, стакан с виски был зажат в его руке. Он не двигался. Только взгляд — тяжёлый, холодный — был устремлён в одну точку. Мерьем стояла напротив.Молчание между ними затянулось, но это было не спокойствие — это была пауза перед взрывом. Она сделала шаг вперёд. Каблуки глухо отозвались по полу. — Ты уже знаешь, да? — её голос был тихим, но напряжённым. Джихан медленно перевёл на неё взгляд. Ни удивления. Ни вопроса.Только холод. — Говори, — коротко бросил он. Мерьем на секунду сжала губы, будто решаясь. — Боран поменял показания не просто так. Пауза.Джихан даже не шелохнулся.Но пальцы на стакане сжались сильнее. — Он не делает ничего просто так, — продолжила она, внимательно наблюдая за его реакцией. — И ты это лучше меня знаешь. Тишина снова накрыла комнату.Джихан медленно поставил стакан на стол.Щелчок стекла о дерево прозвучал слишком громко. — Дальше, — тихо сказал он. Мерьем не сразу ответила. Она внимательно смотрела на Джихана, словно взвешивала каждое слово. Потом медленно сделала ещё шаг ближе. — Ты правда думаешь, что это просто так? — тихо сказала она. Джихан поднял на неё взгляд. В глазах — холод и раздражение.Мерьем выдержала паузу. — Ты вышел… — продолжила она, — потому что кто-то очень постарался. Пальцы Джихана сжались на краю стола. — Говори прямо. Мерьем слегка наклонила голову, голос стал мягче, почти осторожным: — Она была с ним. Тишина.Но в этот раз она была другой — острой. — Аля, — добавила она тихо. Взгляд Джихана потемнел.Он ничего не сказал.Но этого и не нужно было.Мерьем сделала ещё шаг ближе, почти вплотную. Она чувствовала, как он на грани. — Их видели вместе, — продолжила она. — Они долго разговаривали. Каждое слово — как удар.Джихан резко отвёл взгляд, сжав челюсть.В комнате стало тесно. — И ты думаешь, — Мерьем сделала паузу, внимательно наблюдая за ним, — что он просто так взял и изменил показания? Молчание.Тяжёлое.Джихан провёл рукой по волосам, резко выдохнул. Внутри всё сходилось в одну точку.Слишком много совпадений.Слишком вовремя.Слишком… грязно. — Джихан… ты правда не видишь? Он перевёл на неё взгляд.И в этот момент в его глазах впервые мелькнуло не только раздражение.Ярость.Этого ей было достаточно.Мерьем сделала ещё шаг и осторожно положила руку на край стола рядом с его рукой — не касаясь, но слишком близко. — Она что-то пообещала ему, — тихо сказала она. — Что-то, что для него было важно. Пауза. — И ты даже не знаешь, что именно. Джихан резко встал.Кресло с глухим звуком отъехало назад.Он прошёлся по кабинету, тяжело дыша. В голове вспыхивали обрывки — взгляд Алии, её слова, её дистанция. Всё начинало складываться.И это злило ещё сильнее. — Хватит, — резко бросил он. Но в его голосе уже не было прежней уверенности.Мерьем это почувствовала.Она не давила.Она аккуратно добивала. — Я не обвиняю её, — тихо сказала она. — Она могла испугаться. Могла сделать это ради тебя… Пауза. — Но факт остаётся фактом, Джихан. Он остановился.Медленно повернулся к ней. — Какой? Мерьем посмотрела прямо в его глаза. И добила: — Она пошла к другому, чтобы решить твою судьбу. Тишина.Глухая.Разрушительная.Джихан смотрел на неё, и в его глазах уже не было прежней ясности.Только злость.Ярость, которая начала разъедать его изнутри. Мерьем медленно выдохнула… и впервые за всё это время чуть опустила взгляд. Но внутри неё уже всё было ясно.Она сделала первый шаг. Джихан молча подошёл к окну.Ночной город раскинулся перед ним — огни, движение, жизнь… но для него сейчас всё это было пустым. Он стоял спиной к Мерьем, плечи напряжены, взгляд застывший где-то вдалеке. Он медленно поднял стакан и сделал глоток. Виски обжёг горло, но это было ничто по сравнению с тем, что происходило внутри. Тишина затянулась. Мерьем не двигалась несколько секунд. Она смотрела на его спину, на то, как он стоит — один, сломленный не внешне, а изнутри.Потом медленно встала.Её шаги были тихими, почти неслышными. Она не спешила. Каждый шаг — выверенный.Она подошла ближе.Остановилась за его спиной.На расстоянии одного дыхания.Джихан не обернулся.Но он почувствовал.Его пальцы крепче сжали стакан. Мерьем медленно подняла руку… и на секунду замерла в воздухе, будто проверяя, не оттолкнёт ли он её ещё до прикосновения.Но он не двинулся.И тогда она осторожно коснулась его спины.Лёгкое прикосновение. Почти невесомое.Но в этой тишине оно прозвучало громче любых слов.Джихан закрыл глаза на мгновение.В груди сжалось ещё сильнее.Он не оттолкнул.Это было всё, что ей нужно.Мерьем сделала ещё полшага ближе.Теперь между ними почти не осталось расстояния. — Ты не должен проходить через это один… — тихо сказала она. Её голос был мягким. Без давления. Без приказа.Только рядом.Джихан тяжело выдохнул, не открывая глаз.Он стоял, не двигаясь.Слова Алии всё ещё звучали в голове.Но теперь рядом был кто-то другой.Кто не кричит.Кто не уходит.Кто стоит за его спиной. Мерьем чуть сильнее коснулась его, ладонь осталась на его спине, тёплая, уверенная. — Не всё, что делается “ради тебя”… действительно правильно, — тихо добавила она. Пауза. — Иногда это просто… предательство. Слова повисли в воздухе.Жёсткие.Но сказанные почти шёпотом.Джихан медленно открыл глаза.Взгляд стал холоднее.Твёрже.Он сделал ещё один глоток и уставился в отражение стекла.Где видел не только себя.Но и её — стоящую за спиной.Мерьем. Джихан ещё несколько секунд смотрел в отражение стекла.Город за окном жил своей жизнью, но в этом отражении было только двое.Его взгляд потемнел.Пальцы медленно сжались на стакане.И в какой-то момент что-то внутри него будто резко встало на место. Он выпрямился.Ладонь Мерьем всё ещё была у него на спине.Но теперь это прикосновение уже не успокаивало.Наоборот.Он медленно открыл глаза полностью, взгляд стал жёстким.Холодным.Чётким. — Убери руку. Голос прозвучал тихо.Но в нём не было ни капли мягкости.Мерьем замерла на секунду.Медленно убрала ладонь.Тишина стала острее.Джихан сделал глоток виски, не оборачиваясь. — Уходи, Мерьем. Слова прозвучали спокойно.Слишком спокойно.Как окончательное решение.Она не двинулась. — Джихан… Он резко перебил, голос стал жёстче: — Я сказал — уходи. Пауза.Тяжёлая.Он наконец повернулся. И в его глазах не было ни благодарности, ни слабости.Только усталость… и сталь. — Не сейчас, никогда— добавил он тише, но уже без крика. — Не надо. Мерьем смотрела на него, сжав губы.В её глазах мелькнула боль.Но она быстро спрятала её.Он сделал шаг к столу, поставил стакан с коротким глухим звуком. — Это не твоё место, — бросил он, не глядя на неё. Эти слова ударили сильнее, чем крик. Мерьем медленно выдохнула.Развернулась.Сделала шаг к двери.Остановилась на секунду.Но он уже не смотрел на неё.Стоял спиной.Как и в начале. Мерьем вышла из кабинета, тихо закрыв дверь за собой… но не ушла. Она стояла прямо за дверью, прислонившись к холодной поверхности, слушая каждый звук. Внутри Джихан был словно взрыв. Мысли о Алье и Боране терзали его, боль была невыносимой. Он сжал стакан виски в руках, и внезапно его ярость вырвалась наружу — стакан выскользнул, ударился о пол, и стекло разлетелось во все стороны, осколки зазвенели и рассыпались, как его собственное терпение. Он начал бить стену. Кулаки шли один за другим, каждый удар отдавался эхом в пустом кабинете, кровь быстро покрыла кожу. Сердце стучало безумно, мысли путались, боль и злость сливались в один поток. И вдруг… тихий звук — скрип пола. Мерьем быстро подошла к двери. Она услышала его удары и не могла стоять в стороне. — Джихан! — позвала она, голос дрожал, но был решительным. — Стой! Он резко обернулся, и на мгновение ярость встретилась с её взглядом. Кулаки были залиты кровью, виски разлито вокруг, но её присутствие мгновенно притормозило его бурю. Она сделала шаг ближе, не спрашивая разрешения, не думая о том, что может быть опасно. — Джихан… — сказала Мерьем, мягко, но твёрдо. Но Джихан не слушал. Его взгляд был пуст, тело тряслось от гнева и боли, и каждое слово Мерьем просто растворялось в этом хаосе. Он снова поднял кулак, ударяя стену, и звук раскола разлетелся по комнате, словно эхом повторяя его внутреннее разрушение. Мерьем быстро подошла к нему, чуть опередив следующий удар, и с силой оттолкнула его в сторону. Джихан едва успел удержаться, взгляд его обвёл её с яростью и удивлением. Он дышал тяжело, грудь поднималась и опускалась, каждая клетка кричала от напряжения, а кулаки по-прежнему дрожали от адреналина и боли. Он стоял перед ней, почти не в силах говорить, глаза жгли взглядом, тело было исцарапано от собственных ударов. Джихан медленно опустился на пол, кулаки на коленях, голова слегка опущена. Его дыхание тяжело отдавалось эхом в пустом кабинете, а Мерьем осталась рядом, неподвижная, наблюдая, как гнев и боль оставляют его тело, оставляя лишь уязвимого, усталого человека. Мерьем осторожно положила руки ему на лицо, пытаясь вернуть хоть немного контроля, согреть его холодные щеки и дать понять, что она рядом. Она едва дышала, чувствуя напряжение, которое исходило от него. — Джихан… — прошептала она, почти шёпотом, но в голосе была твёрдость. — Я здесь. Он резко отстранился, глаза вспыхнули яростью, голос сорвался в крик: — Уходи! — почти ревом прокричал он, сильнее, чем когда-либо. — Уходи отсюда! Мерьем почувствовала, как сердце сжалось от боли, но не отступила. Она отдернула руки, едва заметно, но осталась стоять рядом. Она видела, как в его глазах всё ещё бушует буря, и понимала, что сейчас любые слова будут лишними.Он тяжело дышал, грудь вздымалась, кулаки сжимались, но взгляд его был устремлён куда-то сквозь неё, словно пытался прогнать не только её, но и собственные мысли. Мерьем тяжело вздохнула, но знала, что сейчас любое её присутствие только разжигает его бурю. Она тихо отступила от двери, сделала шаг назад и мягко, почти незаметно, вышла из кабинета. Дверь тихо закрылась за ней.Она не оглянулась. Её сердце было сжато, но она понимала — сейчас единственное, что она может сделать, — оставить его одному. Внутри кабинета Джихан остался один. Звуки его собственного дыхания, треск осколков и разлитого виски заполнили пространство. Он стиснул зубы, сжал кулаки, сидя на холодном полу. Никто больше не стоял рядом. Тишина вокруг была болезненной, но он был предоставлен себе самому.

***

Утро в больнице было тревожным. Сегодня должно было состояться важное собрание, и все ключевые фигуры уже собирались в конференц-зале. Алья пришла первой, ровная, уверенная, с выражением человека, который готов отстаивать свои интересы. Наре и Ялчин позже заняли свои места, переговариваясь тихо, оценивая обстановку и друг друга. Тишина висела в воздухе, прерываемая лишь тихим шелестом бумаг и скрипом стульев. Все понимали, что встреча будет напряжённой. Время шло, а Джихан всё не появлялся. — Брат опаздывает, — пробормотала Наре, едва заметно глядя на часы. — Получил сообщение от него, — вмешался Ялчин, не поднимая глаз от планшета. — Предупредил, что задержится минут на десять. Алья слегка нахмурилась, сжимая ручку в руках. Каждое мгновение промедления усиливало тревогу в комнате, как будто все присутствующие заранее ощущали накал предстоящего разговора. Шум города за окнами больницы казался далёким, отрезанным от внутреннего напряжения. Все ждут. И вот, когда стрелки часов перевалили за назначенное время, дверь медленно приоткрылась… Дверь распахнулась, и Джихан вошёл в зал уверенной, почти властной походкой. Он кивнул Ялчину и Наре, приветливо улыбнувшись, но взгляд его сразу остановился на Алье. Алья села прямо, выпрямилась, словно почувствовала тяжесть его взгляда. Их глаза встретились — в этой мгновенной паузе в воздухе словно повисло напряжение, которое невозможно было разрезать ножом. Джихан сделал шаг ближе к столу, сложил руки на спинке стула и, не отводя взгляда от Альи, сказал спокойным, но уверенным голосом: — Доброе утро всем. Извините за опоздание. Он присел напротив, глаза его всё ещё не отпускали Алью, будто пытаясь понять, что скрывается за её выражением лица. В комнате воцарилась тишина, каждый чувствовал этот невидимый заряд между ними. Ялчин открыл папку с документами и, не отрывая глаз от таблиц, начал спокойно рассказывать всю статистику больницы: показатели, графики, результаты обследований, финансовые отчёты. Его голос был ровным и методичным, словно стараясь заполнить тишину, которая повисла между Джиханом и Альей. Алья сидела прямо, слегка сжав руки на коленях, стараясь не смотреть на Джихана, но каждое её движение привлекало его внимание. Джихан же напротив едва мог отвести взгляд — он фиксировал её каждый жест, каждую минутную перемену выражения лица. И вдруг взгляд Альи невольно упал на его руки. Они были неаккуратно закрыты на столе, но ссадины и царапины на коже бросались в глаза. Она замерла на мгновение, словно почувствовав, что за всем этим стоит не просто раздражение, а настоящая боль, которую он пытался скрыть. Джихан заметил её взгляд и на мгновение напрягся, но лицо оставалось спокойным, почти невозмутимым. Внутри же что-то тлело, и это было видно по его чуть сжатым кулакам и напряжённым плечам. Ялчин продолжал говорить, но все внимание Джихана и Альи уже было не на цифрах. Наре чуть насторожилась, заметив, как напряжение растёт между ними, а Ялчин, казалось, даже не замечал этой невидимой искры, что висела в воздухе. Собрание наконец подошло к концу. Ялчин показал последний слайд, закрывая презентацию, и коротко подвёл итог: цифры были ясны, решения — приняты. Алья собралась с мыслями, стараясь не смотреть на Джихана, но её взгляд всё равно несколько раз непроизвольно скользнул к нему. Он, в свою очередь, держал спину прямо, глаза холодные, но напряжённые, и ссадины на руках всё ещё выдавали вчерашнюю бурю эмоций. Наре тихо встала, поправляя папку с документами, и кивнула коллегам, будто сигнализируя: «Собрание завершено». Ялчин остался сидеть ещё секунду, проверяя свои заметки, прежде чем тоже поднялся. Стулья тихо отодвинулись, папки закрылись, и люди начали расходиться. Шаги эхом разносились по залу, голоса постепенно стихали, растворяясь в коридоре. Наре вышла первой, за ней Ялчин, продолжая что-то вполголоса перечитывать в своих заметках. Дверь открылась и закрылась, и в помещении стало заметно тише. Алья поднялась со своего места, аккуратно поправила одежду, взяла папку и уже собиралась идти к выходу, когда почувствовала на себе взгляд. Тяжёлый. Неподвижный.Она остановилась на секунду. Джихан не двигался. Он сидел так же, как и во время собрания, но теперь в его позе не было той формальной сдержанности. Его взгляд был сосредоточен только на ней. Алья медленно повернулась. Их глаза снова встретились.Никто не говорил.Несколько секунд — и тишина между ними стала слишком ощутимой.Джихан встал. Не спеша. Отодвинул стул, сделал шаг в её сторону. — Алья, — его голос прозвучал спокойно, но слишком низко, слишком серьёзно для обычного обращения. Она сжала папку чуть крепче. — Да? Он подошёл ближе, остановился на расстоянии, которое нельзя было назвать случайным. — Ты ничего не хочешь мне сказать? Вопрос прозвучал прямо. Без намёков. Алья выдержала его взгляд, но внутри всё сжалось. — А ты? — ответила она, не отступая. Короткая пауза. Джихан слегка сжал челюсть. — Я спрашиваю тебя, — сказал он тише, но жёстче. — А я отвечаю вопросом, — спокойно, но с напряжением в голосе сказала Алья. Тишина снова ударила между ними. Он сделал ещё один шаг. Теперь слишком близко. — Вчера… — начал он, не отрывая от неё взгляда. — Ты хочешь сказать мне правду? Алья на секунду отвела глаза, но сразу вернула взгляд обратно. — Я уже всё сказала, — тихо ответила она. — Нет, — резко перебил он. — Не всё. Его голос стал жёстче. — Ты встречалась с ним. Пауза. — И ты думаешь, я просто закрою на это глаза? Алья сделала вдох, стараясь держать себя в руках. — Я сделала это не просто так. — Тогда объясни, — почти сразу, без паузы. Она молчала. И это молчание было громче любого ответа. Джихан усмехнулся — коротко, без эмоций. — Понятно. Он отвернулся на секунду, провёл рукой по волосам, затем снова посмотрел на неё. — Ты опять решила всё сама. Алья сжала губы. — Я сделала то, что должна была. — Без меня, — жёстко добавил он. — Ради тебя, — не уступила она. И вот теперь напряжение взорвалось окончательно. Они стояли друг напротив друга, слишком близко, слишком честно, слишком на грани. И никто из них уже не мог сделать шаг назад. Джихан сделал шаг ближе. Настолько, что между ними почти не осталось воздуха.Его взгляд медленно опустился с её глаз… на её губы. Алья замерла. Она почувствовала это — этот взгляд, это напряжение, этот момент, когда всё может измениться за одну секунду. Её дыхание стало чуть тяжелее, но она не отступила.Джихан наклонился чуть ближе, остановившись буквально в сантиметрах от неё. Он будто боролся с собой — это было видно по тому, как напряглась его челюсть, как медленно он дышал. Его рука на мгновение поднялась, словно он хотел коснуться её лица… но зависла в воздухе. — Не делай так… — тихо сказал он, голос стал ниже, хриплее. Его дыхание коснулось её кожи.Джихан медленно склонился, и кончиком носа почти невесомо задел её — коротко, осторожно, словно проверяя, не исчезнет ли она в этот момент. Алья замерла ещё сильнее. Глаза её дрогнули, дыхание сбилось, но она не отступила.Его рука поднялась и наконец коснулась её щеки — осторожно, но в этом прикосновении была вся сдержанная буря.Он приблизился к её губам.Секунда.Ещё одна.И в этот момент он уже почти поцеловал её — расстояние исчезло, напряжение стало невыносимым… — Джихан! Дверь резко распахнулась.Они оба вздрогнули.Джихан резко отстранился, словно его вырвали из этого момента. Челюсть сжалась, дыхание сбилось, взгляд потемнел. На пороге стоял Ялчин, явно не ожидавший увидеть такую картину. Он на секунду замер, но быстро взял себя в руки. — Срочно нужно тебя, — сказал он, голос стал серьёзным. — Это важно. В комнате повисла тяжёлая тишина.Джихан провёл рукой по лицу, словно возвращая контроль, и отступил ещё на шаг от Альи. — Иду, — коротко бросил он. Он уже сделал шаг к двери, но остановился. На долю секунды.Джихан медленно повернул голову. Его взгляд снова нашёл Алью — теперь уже без той мягкости, что была секунду назад. В нём снова была жёсткость, напряжение… и что-то недосказанное, тяжёлое.Он посмотрел прямо на её губы, потом в глаза. — Мы не закончили, — сказал он тихо, но так, что это прозвучало сильнее любого крика. Пауза. — И мы к этому вернёмся. Скоро. Алья не ответила. Она только смотрела на него, чувствуя, как сердце снова начинает биться быстрее.Джихан ещё секунду задержал на ней взгляд, будто хотел сказать что-то ещё… но сдержался.Развернулся и вышел.Дверь закрылась.И в комнате снова осталась тишина — но теперь она была совсем другой. Тяжёлой. Обещающей продолжение.

***

Алья вышла из больницы, чувствуя, что напряжение после встречи с Джиханом всё ещё держит её в плену. Решила пройтись, дать себе немного воздуха и мыслей, которые невозможно было уложить в слова. Пустынная улица встретила её тусклым светом фонарей, отбрасывающим длинные тени на тротуар. Ветер лёгкими порывами играл с её волосами, но мысли не отпускали. Сердце колотилось, а пальцы сжимали телефон в кармане. И вдруг он зазвонил. Экран загорелся именем: Боран.Она на мгновение замерла, глядя на светящийся экран. Сердце сжалось. Она не хотела отвечать, но любопытство и тревога победили. — Алло? — голос выдал её напряжение, но был ровным. — Алья, — сказал Боран, его тон был резким, но скрывал тревогу. — Нам нужно встретиться. Сейчас. Она сделала шаг назад, останавливаясь на месте. Его слова звучали, как приказ, и одновременно угроза. — Сейчас? Зачем?— осторожно спросила она, сдерживая дрожь. — Да. И не задавай вопросов. Я жду тебя у старого склада на набережной. Быстро. Она положила телефон на ухо, закрыла глаза и глубоко вдохнула. Набережная… встреча с Бораном всегда была напряжённой. Но внутри что-то щёлкнуло. — Ладно, — тихо сказала она, — я буду там. Телефон снова погас, и Алья осталась одна с шумом ветра и собственными мыслями. Скоро ей придётся решать. Скоро всё станет окончательно ясно.Она ускорила шаг, направляясь к машине. В голове — только одно: не дать себя сломать, не позволить страху управлять собой. В эту ночь исход будет решающим.

***

Алья подъехала к старому складу на набережной. Место было почти заброшенное: ржавые ворота, облупившаяся краска, темные окна, отражавшие тусклый свет фонарей. Волны с реки едва слышно плескались, перекликаясь с шуршанием ветра. Она остановила машину на безопасном расстоянии, выдохнула и ненадолго закрыла глаза. Сердце стучало быстро, дыхание сбивалось, но она стиснула зубы, стараясь не показать страха. Вечер был тихим, слишком тихим — будто весь мир затаился в ожидании. Сначала она никого не заметила. Только тени, которые колыхались между складскими стенами, и легкий скрип от старых досок под ногами. Потом, вдалеке, показалась фигура. Мужская. Высокая. Уверенная. Это был Боран. — Ты пришла, — сказал он, не поднимая голоса, но тон был напряжённым. — И это хорошо. Алья остановилась, оставив машину позади, и подошла ближе, держа руки полусжатые у себя на груди. Она пыталась сохранять спокойствие, но внутренне чувствовала, как кровь горит от тревоги и волнения. — Что случилось, Боран? — спросила она ровным, но осторожным голосом. Он сделал шаг навстречу, остановился в нескольких метрах, словно оценивая её реакцию. В его глазах была смесь тревоги и настороженности, а плечи напряжены, готовые к любому повороту событий. — Ты понимаешь, Алья… — начал он, — что некоторые вещи лучше решать здесь и сейчас. Если ты будешь действовать медленно, кто-то другой может воспользоваться твоей нерешительностью. Алья почувствовала лёгкое раздражение, но старалась не показать это. Она видела в его глазах скрытую игру, манипуляцию, и понимала, что Боран пытается заставить её действовать по его сценарию. Тем временем, как только несколько людей из охраны Джихана заметили, что Алья и Боран вместе, они мгновенно связались с Джиханом. Его голос в рации был сжатым, почти пронзительным: — Джихан бей, Алья Ханым сейчас с Боран Бейем.Они около старого склада на набережно й— он сделал паузу, внимательно смотря, как Боран слегка приближается. Сердце Джихана сжалось от ярости. Он не позволял себе терять контроль, но сейчас чувство опасности было слишком сильным. Его пальцы сжали руль, дыхание стало резким и быстрым, а мысли — только об одном: добраться до них как можно быстрее и предотвратить любую угрозу. — Я еду туда, — сказал он тихо, почти шепотом, но в голосе была железная решимость. — Ни один шаг Боранa не останется без ответа. Никогда. — Понял, Джихан бей. Мы остаёмся на месте и держим их под наблюдением, — отрапортовал сотрудник. В темноте улиц машины ревели, вырываясь в ночной город, и каждая секунда приближения Джихана увеличивала напряжение на набережной, где Боран продолжал свои манипуляции, а Алья стояла, пытаясь оставаться невозмутимой. Машина Джихана мчалась по пустынным улицам, фары разрезали темноту, отражаясь в мокром асфальте. Каждое мгновение казалось критическим. В голове роились сцены, которые он не хотел себе представлять: Боран слишком близко к Алье, его руки касаются её… и он не может это терпеть.

***

Когда Джихан подъехал ближе к складу, он резко затормозил, выскочил из машины и бросился вперёд, каждое движение было взрывным, наполненным яростью. Сердце колотилось, дыхание сбивалось, но он не мог позволить себе остановиться. Он заметил Боранa, который был слишком самоуверен и слишком близко к Алье. Глаза Джихана вспыхнули ледяным огнём, тело напряглось, как натянутая струна. В его глазах вспыхнуло яростное пламя. Сердце Джихана било так, что казалось, слышно его на всю набережную. — Боран! — его голос раздался громко, но сквозь него прорывалась холодная угроза. Джихан быстрым шагом ринулся к Борану, каждый его шаг отдавался стуком по мокрому асфальту. Ветер развевал волосы, но он даже не замечал ничего вокруг — всё его внимание было сосредоточено на человеке, который осмелился приблизиться к Алье. Когда он подошёл на расстояние вытянутой руки, Джихан взмыл вперёд и со всей силы ударил Боранa по лицу. В этот момент звук удара эхом разнесся по пустынной набережной. Боран отшатнулся, не ожидая такой ярости, но Джихан не собирался останавливаться. — Я же тебе сказал! — кричал Джихан, голос рвался от ярости и напряжения, — Не подходить к ней! Удар за ударом, кулак за кулаком, Джихан продолжал бить, не позволяя себе думать о последствиях. В глазах его пылало всё: любовь, ярость, страх за Алью, невозможность потерять её даже на мгновение. — Джихан, остановись! — пронзительно крикнула Алья, подбегая к ним. Она пыталась схватить его за руки, чтобы остановить, но её пальцы едва касались его одежды — он был слишком поглощён бурей эмоций. — Я убью тебя! — выкрикнул он в сторону Боранa, вновь ударяя того, — Убью,подонок! Боран, наконец, начал осознавать всю серьёзность ситуации, его тело шаталось, а лицо было красным от ударов. Он делал шаг назад, но Джихан не давал передышки, кулаки летели с каждой секундой быстрее и яростнее. Алья стояла в нескольких шагах, сжимая кулаки, дыхание её сбилось, слёзы подступали к глазам. Она пыталась успокоить Джихана, говорила его имя, кричала, чтобы он остановился, но он словно перестал слышать её — в этом моменте был только он и защита Альи, и ни один человек, кроме него, не имел права быть рядом с ней. Каждый удар Джихана отдавался эхом по пустому складу и набережной, звук его дыхания смешивался с шумом волн. Он был готов дойти до конца, пока Боран не отступит настолько, чтобы больше не угрожать Алье ни на шаг. Люди Джихана, заметив, что ситуация выходит из-под контроля, ринулись вперёд. Несколько охранников хватали его за плечи и пытались оттолкнуть от Боранa, удерживая с каждой силой, какой могли. — Джихан Бей! — кричал один из них, — Хватит! Джихан Бей придите в себя! Но Джихан почти не слушал. Его глаза горели, губы сжаты в тонкую линию, а дыхание было резким и прерывистым. — Конченый ты ублюдок!— вырвалось у него сквозь зубы, когда его держали за плечи. — Ты нахуй выкатишься с чёртова Мардина! Он пытался вырваться, выкрикивая каждое слово с яростью, которая вырывалась наружу, как лавина: — Я…тебя сам закопаю.Я убью тебя, если хоть на шаг к ней подойдешь,ублюдок! Охранники с трудом удерживали его, чувствуя, как вся его энергия и гнев буквально рвут их на части. Джихан отчаянно боролся с ними, каждый сантиметр свободы был для него жизненно важен, и он продолжал бросать яростные взгляды на Боранa. Джихан рванулся к своей машине, кулаки всё ещё дрожали, покрытые кровью от столкновения с Бораном. Его дыхание был резким, каждое слово вырывалось сквозь зубы, пропитанное гневом и отчаянием. — Алья! — кричал он через плечо, голос разрывал тишину ночи, — Идём со мной! Он распахнул водительскую дверь, с усилием сел в машину, кулаки сжаты на руле, пальцы побелели. Дрожь от адреналина пробегала по телу, а глаза горели ледяным огнём — взгляд был направлен на неё. Алья на мгновение замерла, сердце колотилось, ноги подкашивались. Она видела его руки в крови, видела, как напряжён его каждый мускул, и понимала — сейчас важно довериться ему, идти за ним, не медлить. — Алья, иди! — повторил Джихан, голос ещё громче, будто отдавался эхом по пустынной набережной. Он резко ударил по рулю кулаком, словно подчёркивая серьёзность слов, взгляд его стал почти пугающе твердым, но в этой жёсткости читалась забота: он не мог позволить ей остаться здесь ни на секунду. Алья, сжимая руки в кулаках, сделала шаг вперёд, ускоряя шаг, сердце готово было выскочить из груди. Каждый её шаг к машине отдавался в груди громким стуком, смешивая тревогу и решимость. Джихан успел заметить это и кивнул ей, почти облегчённо, ещё раз, уже мягче, но с тем же настоянием: — Ну же, Алья… давай! Она подпрыгнула к машине, едва успев заметить, как его взгляд оцепенел от ярости на всё, что только что произошло, и одновременно от заботы, которую он не мог скрыть. Джихан рванул с места, двигатель ревел, машина срывалась с места и уходила по пустынной набережной в темноту. Его руки всё ещё были залиты кровью, кулаки сжимались на руле, пальцы побелели от силы напряжения. В зеркалах мелькали огни города, отражения и тени, но всё это казалось второстепенным — весь его мир сосредоточился на Алье и на том, чтобы как можно скорее вывести её из опасной зоны. Алья сидела рядом, сердце колотилось, дыхание сбивалось, но она не отводила взгляд от его рук. Вид крови шокировал, но одновременно пробуждал в ней чувство тревоги и заботы. Она осторожно наклонилась к бордачку, держа руку на крышке, и начала искать салфетки. — Подожди, — пробормотала она, пытаясь не смотреть слишком пристально на его руки. — Надо остановить кровотечение хотя бы немного… — Ничего не надо, — резко перебил её Джихан, голос холодный и сдержанный, но с такой силой, что Алья на мгновение отшатнулась. — Я сам. — Джихан… — начала она тихо, но он резко отвернулся, взгляд снова вернулся к дороге, к темноте вокруг, и она поняла: сейчас лучше всего молчать. Машина мчалась вперёд, рев мотора перекликался с биением их сердец. Внутри салона царила смесь тревоги, гнева и тревожно-сильной сосредоточенности: каждый из них знал, что ночь ещё далеко не закончена.

***

Машина с грохотом въехала во двор особняка, огни фар осветили силуэт дома и высокие ворота, которые с лёгким скрипом открылись. Джихан резко затормозил, ноги почти выскочили из кабины, и он первым выскочил наружу, руки всё ещё в крови, кулаки сжаты, дыхание сбивалось, грудь поднималась и опускалась слишком часто. Алья следовала за ним, слегка задыхаясь, держа салфетки в руках. Она понимала, что сейчас ему нужно время и пространство, но сердце не позволяло оставить его наедине с этим гневом и болью. Они вошли в дом, двери тихо захлопнулись за ними, и Джихан остановился в центре зала, напротив Альи. Его взгляд пронзал её с головы до ног, в нём была смесь ярости, боли и непонимания. Он медленно опустил руки, все ещё слегка дрожащие от напряжения, но взгляд оставался ледяным. — Алья… — начал он, голос низкий, почти хриплый. — Зачем ты это делаешь? Почему ты шла к Борану? — слова вырывались с трудом, каждый слог пропитан болью. Алья замерла, сердце сжалось, дыхание стало прерывистым. Она чувствовала его взгляд, ощущала всю силу его эмоций, и это почти сводило её с ума. — Джихан… я… — начала она тихо, но он перебил её резким движением руки: — Почему ты меня не слушаешь,Алья? — крикнул он. — Ты понимаешь, чем это все закончится?! Я же предупреждал тебя! Ни один шаг Боранa к тебе — и я… — он замолчал, сжав челюсть, дыхание прерывистое, — я не позволю! Он шагнул ближе, почти впритык, взгляд его был неумолим. Каждый уголок зала отражал его ярость, каждое движение кричало о том, что он на грани. Алья опустила взгляд, слова застряли в горле. Она чувствовала, как его гнев давит на неё, как будто стены сжимались вокруг. Джихан стоял, напряжённый, полностью охваченный яростью, руки всё ещё дрожали от всплеска адреналина. — Джихан…— всхлипнула она. — Боран… он сказал… если я не брошу тебя, если я не уйду от тебя… он заберёт Дениза! Слова ударили по Джихану, словно молотом. Его глаза мгновенно вспыхнули яростью, кулаки сжались до боли, дыхание стало резким. Он сделал шаг к ней, почти дыша на неё. — Что?! — вырвалось из него, голос сорвался в рёв. — И ты молчала?! Алья всхлипнула ещё громче, пытаясь найти силы смотреть ему в глаза. — Я боялась, Джихан… — прошептала она, — я не знала, что делать… я не могу потерять Дениза снова,я все сделаю ради него. Джихан резко схватил её за плечи, с силой, но без злобы к ней. Его взгляд был смертельно холодным, а голос — как удар грома: — Никто… никогда не посмеет тронуть тебя… или Дениза. Я не позволю,Алья! Понимаешь?! Ни один человек, ни один! Сердце Джихана билось как безумное, вся ярость, страх и любовь смешались в один взрыв эмоций. Он отпустил её плечи, сделал шаг назад, глядя в её глаза, и казалось, что весь мир вокруг замер. Алья дрожала, но внутри почувствовала: он здесь. Он всегда будет рядом. И никто, даже Боран, не в силах их разлучить. Джихан обнял её так, что она почувствовала всю тяжесть его тела. Его руки обвили её плечи и талию, прижимая к себе, будто хотел одним этим жестом стереть весь страх и боль, что поселились в ней. Она почувствовала его сердцебиение — быстрое, сильное, почти ломающее грудь. Алья всхлипнула, и Джихан сжал её ещё сильнее, будто боялся, что если отпустит, она исчезнет. Его подбородок лег на её плечо, дыхание прерывистое, руки крепко держали её, не позволяя отступить. Она прижалась к нему, чувствуя силу его тела, слыша его бешено колотящееся сердце. Слезы текли по щекам, но она не отстранялась — наоборот, прижималась сильнее, словно только в этом объятии могла найти защиту. — Всё будет хорошо, — пробормотал Джихан, с силой прижимая её к себе. Его пальцы скользнули по её спине, держали крепко, не давая пошевелиться, не позволяя почувствовать слабость. — Он ответит за каждое слово. Алья ощутила, как его напряжение спадает чуть-чуть, но всё ещё в каждом движении ощущалась готовность к бою, гнев, который готов вспыхнуть мгновенно. И в этом жесте не было слов — только обещание защитить, любую цену заплатить, любую угрозу уничтожить.