опа опа турнички

-Раз-два, раз-два, раз-два, хоп! Отлииично, а ну сюдааа!! Ай да молодчина ты, бугай! Парень, что только что кряхтел над горизонтальной, витающей на двух других железякой, спрыгнул на землю и с характерным звоном отдал честь пятюней собрату. Низкие голоса двух самцов разносились гортанным смехом по площадке, привлекая взгляды прохожих и, несомненно, своих самых заклятых врагов: скейтеров. Как раз двое из представителей последней группы и сидели на лавке на другом конце площадки, похрумкивая сухариками и пуская отрыжки от энергетика. -А биомасса то сегодня на весёлом,-хихикнула рыжая девчонка в потрепанных конверсах и с наклейкой от банана на лбу. -Ты хотела сказать «биомусор»?,-нарочито серьёзно поправил блондин в чёрном капюшоне. Его любимая оверсайз толстовка с белыми узорами, больше напоминающими символы из сатанинской библии (по словам подъездных бабок, конечно же), была ему практически по колено в стоячем положении, а сейчас же, свисала прямо на лавку и, честно говоря, нихрена не спасала в +25. Ну, что сказать… нормальный лук требует жертв. Мила метнула на него ехидный взгляд, как бы одобряя брошенный комментарий. Затем, снова вернула внимание к воркаутерам и ребята продолжили обсуждать их в крысу, давясь вкусняшками. Юра толкнул подругу в плечо, тыкая пальцем на парня, что последний закончил подход. Тот широко улыбался, обнажая передний ряд как присутствующих, так и отсутствующих зубов. -А вот тот, что справа видишь, да? Где клыки проебал, волчара?,-проговорил подросток, на что девушка, подхватывая шутку, довольно громко завыла «аууууф». Ее спутник побледнел, прикрывая рот рукой, а затем влепил ей легкий подзатыльник, пока оба пытались сдержать дикий внутриутробный ржач, ведь неосторожность девушки была замечена как мамой с коляской, что проходила по правую сторону от парка, так и самими экспонатами данного шоу. Те прекратили свою светскую беседу и в настороженном удивлении уставились прямо на них. -Слышь, это они нам?,-спросил один другого. -Я ебу… а, так это же эти дауны, алё!,-воскликнул второй. -Чё, пойти разобраться чтоли или чё?,-подытожил первый, уже начиная раздражаться. -Да ну, давай потом…-нехотя, но всё же протянул товарищ, пытаясь не накалять обстановку с утра пораньше. Первый медленно кивнул и парни вернулись к своему занятию. -Баба, ты ебанутая!?,-воскликнул блондин,-они бы щас нас отпиздили, дура блять! -Да ладно тебе, нормально же всё,-с краснющей рожей отвечала Милка, закидывая руки за голову, будто бы ситуация в действительности не была мягко говоря, небезопасной,-или ты зассал?,-карикатурно изогнула бровь и втянула щёки, имитируя rizz. Юра закатил глаза. -Ещё чего. мне просто к ним даже подходить противно,-ответил юноша без капли лжи. Гадкие, потные тестостероновые бугаи с двумя нейронами от силы. Ну на кой хер они ему сдались? И диалог вернулся в первоначальное русло. В 12 утра многие подростки в это время только просыпались и начинали потихоньку подтягиваться к своим компаниям дабы продолжать развиваться в том, что бумеры величали «бездельничеством», милениалы-«хобби», а сами зумеры-невербально, конечно, но смыслом жизни. По крайней мере, в этом году, этим самым летом, в этом месяце и на сегодняшний день. Что будет завтра-не знает даже бог, ведь все прекрасно знают, что бога нет. Его убил толи Ницше, толи осознание того, что и на деревянной доске на колесиках убиться можно легко и ловко, если на склоне с лестницы вдруг окажется маленький гранитный камешек. Вот так вот, дети. Будьте осторожны, выёбывайтесь только когда умеете это делать, но не носите шлем, ведь шлемы для самокатеров и долбоёбов (читай одно и тоже).  Подкидывая сухари вверх и пытаясь словить их ртом, Милка не потерпела удачу ни разу, а вот Юрка поймал аж целых два. После очевидной победы парень широко и надменно улыбнулся, на что девушка вовсе не повелась. -Хорошо берёшь в рот, значит! Блондин просто нацепил каменное, нарочито безэмоциональное выражение лица, пытаясь делать вид, что подкол был вовсе не гениальным. Рыжая снова ухахатывалась с собственной шутки. -А харя то не треснет, бебебе!-кривился в ответ её друг. -Рот рабочий, готовь очко! Может, попросишь у этих? Вишь у них руки привыкшие, помогут размять!,-всё не унималась девушка. Она была из тех людей, которые буквально впадают в маниакальное состояние когда какая-то дурная идея ударяет в голову, и раскручивает её ещё на два часа, при этом каким-то невероятным образом перескакивая с темы на тему. А что говорить о шутках-спокойно припоминает годами одни и те же. Даже когда все тренды начинают считаться кринжом буквально через месяц после их появления, Мила вспарывает социальному компромиссу живот и достаёт оттуда завалявшиеся мемы десятилетней давности. Ведьма. И дура та ещё.  -На безрыбье и рак рыба,-с умным видом выдал Плисецкий. Не зря его дед всё детство по репетиторам гонял,-как тебе беззубик? или этот скуф?,-указал Юра на недавно подошедшего к двоице воркаутеров. Этому на вид было лет 25, такой же лысый и неприятный, как и двое других. -Ой бляяя,-протянула Мила,-да я такими темпами себе уж лучше женщину или малолетку найду.  -Думаешь, малолетка предпочтёт какую-то сомнительную недоальтушку роблоксу и милфам из хентая? Земля ему пухом. На этот раз оплеуха прилетела блондину, чему он был по мазохистичному рад, ведь получил именно то, чего добивался.  -Опа, а этот всадник как тебе?,-вырвала Юру из празднования маленькой пакости Мила.  После слов скейтерши, Плисецкий перевел взгляд с её указательного пальца туда, куда он, собственно, указывал. А указывал он снова в направлении турников, в конец площадки. Помимо трёх вышеупомянутых фигур на горизонте начала вырисовываться четвёртая: смуглый парень, которого Юра раньше не видел. Это был он. Ну Аполлон. Царь всех зверей и единственный зверь из всех царей. Протеиновая узкоглазая глыба с куриной корочкой на 200 градусов в ньюбелансах с синими вкраплениями. Хрена себе, откуда он их только достал? Юра моргнул пару раз, чтобы лучше сфокусироваться. В отличие от остальных, его волосы были на пару-тройку тонов темнее и значительно длиннее классического пацанского «под троечку»: обычный андеркат, который не так уж и сильно бил по глазам. Появление новенького было неожиданным, ведь на районе все друг друга знали чуть ли не всю жизнь. Может, не по именам, но по лицу признавали, а ТАКОЕ лицо было ну очень уж сложно не запомнить. Юрка изогнул бровь. -А кто это?,-спросил он. -Ты чего? он же не первый раз тут,-удивилась Милка, и после полсекунды мозгового процесса продолжила,-аааа точно, ты ж болел и ОГЭ сдавал. А этот только по утрам приходит… Да не местный он, говорят, приехал месяц назад. -Баба блять, да ладно?,-с ядовитым сарказмом выплюнул блондин, закатывая глаза. -Отвали! Короче, живёт в одном подъезде с Витей. Работает где-то. Ну и вон, хуйнёй страдает. -Бедный,-хмыкнул Юра. -Дааа, работа не в кайф,-протянула девушка. -Не, я про соседство с Никифоровым,-уточнил друг. -Мм,-прогудела девушка, допивая энергетик, после чего кивнула и легко бросила «и тут не поспоришь». -пошли уже кататься,-она вскочила с лавки и начала выкатывать скейт, лежащий под ней. -Угу,-промычал блондин, продолжая втыкать куда-то вперед, утрамбовывая новую информацию.  «Не местный» уже раздал пятюни всем своим знакомым и о чём-то беседовал с ними в кругу, пока Юрка, забыв о том, что общий энергос закончился, снова схватил банку и перевернул её, ловя оставшиеся капельки химического вкуса, имитирующего яблоко. Параллельно глядя на тоже место, он вдруг встретился со взаимным вниманием. Новенький смотрел через всю скейт площадку прямо на них. Нет, на него. Плисецкий хмыкнул, мол «ну вот и познакомились, ещё с одним додиком будем знать друг друга в лицо». Он надавил на банку, провоцируя характерный хруст жестянок, ногой подтолкнул скейт из-под лавки и сразу на него вскочил. Проехался до мусорки, выбросил обёртки и сменил курс на рампы, где уже собралась почти вся его компашка. *** Звуки колёс о бетон при катании и встрече с полом после удачных и неудачных трюков смешивались с фоновыми разговорами молодёжи, окрашивая пространство привычными для себя красками. Каждое граффити, каждый инди-принт на одежде любого скейтера, проколы в ушах у парней, стрижки по слоям у девушек, бэгги джинсы с ремнями серебристого цвета, усеянными забавными брелками по бокам, дополняли друг друга как в реалистичной картине современности. Блондин нёсся по краю въезда на склон, его капюшон уже давно слетел, обнажая светлую кожу и волосы по плечи, развивающиеся на скорости. В очередной раз оттолкнувшись ногой, чуть приседая перед прыжком, он подъезжал к рампе и заходил на кикфлип. Уже в воздухе, словно в замедленной съёмке, лучи дневного солнца ударили по глазам, проецируя свой свет сквозь зелену глаз мальчишки лишь на мгновение, что вот-вот содрогнётся в экстазе от любимого ощущения. Не чувствуя землю под ногами, он воображал себя ястребом и пошёл бы на всё что угодно ради продления этого ощущения-как наркоман на герыч, Юра подсел на свободу. Он улыбался сам себе, этому адреналину, от которого всё сжимается в зоне мочевого пузыря и невесомости. Ловко приземлившись обратно на доску, он бесшумно выдохнул и укатил на небольшой перерыв к друзьям. За всей этой картиной наблюдали с лавки своей территории качки.  -Я вот понять не могу, это пацан или девка?,-полностью проигнорировав невероятные навыки малого, спросил беззубый Вова, кивая в сторону площадки. -Ты чё? Это же внук дяди Коли,-ответил Шура,-который ещё шкетом футбольного мяча шугался как ошпаренный, когда мы играли во дворе! Ему ж от нас тогда прилетело не хило, его дед нас потом еще песочил, за уши таскал… -А, этот!,-припомнил беззубик. Он снова взглянул на парнишку, красноречиво промолчал пару секунд и снял с языка,-ну и педик, а! Ей богу, думал, тёлка.  Коллективное напряжённое «угу» прозвучало в кругу воркаутеров невербальной репликой явного неодобрения. Неодобрения самого существования человека, по сути… Но на дворовом принципы часто превышают суть.  Лишь один недавно приехавший смуглый парень наблюдал своими раскосыми очами за всей картиной изнутри, но внутренне абстрагируясь до «со стороны». Он молча оценивал ситуацию и выносил свой собственный, никому не известный суд, в прочем, не выбиваясь из стаи.  -Ладно, чё по музону там?,-сменил тему третий турникмен, указывая на большую переносную колонку.  -Ща всё буит,-встрепенулся беззубый Вова и стал что-то там настраивать.  Юра спиной уловил ноты, раздающиеся из динамиков: какой-то новый сингл бейби тейпа, абсолютно уёбищный трэп. Из нежных ушек альтернативных скейтеров, предпочитающих рок, инди и индустриальную электронику, покатилась кровь и с их стороны раздались страдальческие стоны.  -Бляяяя, ну что это за параша опять?,-прохныкала Мила, карикатурно имитируя рвотный рефлекс. Блондин закатил глаза и достал из кармана телефон с проводными наушниками, вставил в уши. Открыл спотифай и нашёл старый трек артик манкис, снова накинул капюшон и вернулся к катанию, погрузившись в себя. Остальные скейтеры так и остались на привале, громко возмущаясь и тем самым, провоцируя смешки качков. -Чё, досочники? Слишком много тестостерона, плаки-плаки?,-надменно улыбался беззубик. -Да вам не медведь на ухо наступил, а трамвай переехал! Тебе ещё в догонку зубы вон выбил!,-прокричал в ответ один из самых безбашенных скейтеров.  -Чё сказал?,-вскочил Вова, уже готовясь к нападению на малого, но Шура крепко держал его. -Ну-ну братан, щас он перебесится, остынь,-пытался успокоить друга старший. И вдруг на горизонте нарисовалась ещё одна знакомая фигура: очередная доска на колёсиках, но с вертикальной алюминиевой палкой. Это был Гоша-самокатер. И не смотря на то, что в других районах у скейтеров и самокатеров тоже бывали разборки, это не наш случай: двадцати семилетний безработный старпёр Георгий был единственным в своём роде и в парке представителем меньшинства и ему приходилось уживаться среди других обитателей, коими были, собственно, скейтеры. Сначала его обходили стороной и принимали за чудака, но со временем привыкли и даже привязались, чтоли. Так и зародился известный всем Гоша-самокатер. Конечно, его часто подкалывали, но не переходили грань и не прогоняли, а если брать во внимание тот факт, что он всегда приносил с собой колонку, ему даже были рады. И в данной ситуации, Георгий появился в нужный момент, словно грёбаный ангел-хранитель. Скейтеры заликовали.  -Гоша, гони быстрей! Давай, передави их нахуй!,-кричал один из них.  Через пару минут со стороны скейтеров заиграл Tyler the creator. Турникмены остановили свою бурную деятельность и в негодовании развернулись на звук. -Фу бля, чё за пидорское порево?,-возмутился всё тот же беззубик. Гошкина колонка хоть и была меньше, но мощнее и её динамики напрочь перекрывали рэп, доносящийся с зоны перекладин.  -Не пацаны, я пошёл разбираться,-окончательно и необратимо решил парень и направился на другую сторону. -Ну чё? чё?,-кричал ему тот же самый безбашенный скейтер, еще сильнее провоцируя бугая и почему-то совсем не опасаясь за целостность своих косточек. -Алекс, ты сдурел? Он тебя с одного маху прикончит,-даже у самой смелой, Милы, включался инстинкт самовыживания в нужный момент. Она начала дёргать пацана за рукав. Юра заметил движение периферическим зрением и остановился, поставив ногу на скейт и вынув один наушник. «А?»,-нахмурился он, пытаясь понять происходящее. Причина перепалки была не столь важна, парень был уже привыкшим к постоянным «противостояниям», куда важнее был уровень накала обстановки, а тот не сбавлял ходу. Обводя взглядом всё пространство, он снова остановился на новеньком. Тот стоял и точно также наблюдал со своей стороны площадки. Его взгляд не выражал страха или беспокойства, а скорее удивление в смеси с напряжением, мол «это что, действительно происходит?». Юра хмыкнул, думая про себя, что это даже забавно-насколько наивным может быть взгляд того, кто впервые лицезрит их привычную обстановку. Через пару мгновений, черноволосый тоже заприметил блондина и перевёл на него свой взор. На этот раз, его мимика казалась расслабленнее и невербально выражала иную эмоцию: «ты тоже это видишь, да?». Будто бы они двое были абсолютно нейтральными наблюдателями, не имеющими никакого отношения к тому, что двое парней сейчас были готовы снести друг другу ебальники. Теперь в немом удивлении пребывал уже сам Юра. Он не встаёт на сторону «своих»? Разве такое возможно?  О да, возможно. Ещё как возможно.  Когда Вовчику оставалось пересечь лишь одну рампу для того, чтобы добраться до Алекса, между ними, словно джин из лампы, появилась последняя, но не по значимости, а самая центральная деталь пазла, если бы так можно было охарактеризовать площадку. Это был Виктор. И не какой-нибудь шкет Витька из 5 «б», а никто иной, как Никифоров. Он стоял на оранжевом лонгборде и, как всегда, абсолютно отвратительно улыбался. -Ээээ, народ! Спокойно, щас мы всё разрулим!,-задорно прокричал мужчина. Если на районе и были более или менее заметные индивиды, то Виктора знали все, и когда я говорю все, я имею ввиду ВСЕ. А что ещё хуже, так это то, что все его любили. Продавщица тётя Зина из минимаркета? Взвешивала меньше конфет, дабы дать скидку. Дворники? Поторапливались расчистить асфальт именно перед его подъездом с утра пораньше. Малолетки? Запрыгивали на него как на вешалку, когда примечали в радиусе 50 метров. Их мамы? ФЛИРТОВАЛИ С НИМ. Бабки у подъезда? Охали и ахали, мол «студент, кавалер, жаних!», хоть с его выпуска прошло уже несколько лет. Мужчины с ним считались и звали на рыбалку, молодые девушки крутились перед ним, как юла, в надежде на то, что он снизойдет до того, чтобы прокатить их на своей бэхе и согласится поснимать тиктоки. А всё почему? Он был невероятно болтлив, хорош собой, любезен и обаятелен ко всем и находил к каждому индивидуальный подход. А ещё, несомненно, был полнейшим лицемером. По крайней мере, так считал Юра.  Вот и на площадке он чудом считался «своим» по обеим её сторонам: что воркаутеры, что скейтеры, спокойно принимали его и даже уважали, несмотря на то, что он шёл против привычных им принципов. Эдакая спортивная шлюха, чтоб его.  И в действительности, буквально через пару минут Виктор нашёл на спотике какой-то плейлист с хип-хопом, который удовлетворил всех и проблема рассосалась буквально на ветру вновь шныряющих туда-сюда скейтов и крутящихся на перекладинах воркаутеров. Юра снова взглянул на смуглого парня в болотной майке. Две чёрные дыры смотрели в него в ответ. Тогда Плисецкий нахмурился, поправил капюшон и отвернулся. Он ударил по тэйлу, взял скейт за нос и с разбегу в противоположную от турников сторону запрыгнул на доску, укатывая нахер от этого странного челика. Кто вообще придумал строить турники прямо возле скейт площадки? И ведь ходили легенды о том, что было построено раньше… турнички или рампы…  Обе постройки магическим образом появились после карантина 20 года, а связями в администрации не обладал никто кроме, разве что, ну естественно, Никифорова. Он и туда свою жопу совал, несомненно.  И каждый соучастник сего действа интерпретировал информацию под себя, ведь истоки имели высочайшую важность в философии иерархии для сосуществования разных индивидов на одной территории. Это, друзья мои, самая настоящая система каст. Современная, переформатированная, не спорю. Но такая же живая и принципиальная, как и сотни лет назад.  И Юра, привыкший к этим срачам, случающимся чуть ли не каждый день, неожиданно поймал себя на мысли о том, что он от этого устал. *** Вечером даже летом чуть прохладнее. Те, кто с утра наворачивали круги в футболках или с голым торсом, надевают лёгкие курточки или толстовки. И только Юрочка, не расстающийся со своим капюшоном в жару, приходит на площадку в том же виде, что и с утра: чёрный худи с рисунком, синие бэгги шорты чуть ниже колена, едва прикрывающие пластыри на них, и широкие потрёпанные кроссы. Паренёк шмыгает носом, думая о том, что поскорее бы дед разрешил новые купить. И деку поменять не помешало бы…  А еще, вечером на улице намного больше народу: повсюду собачники, родители с детьми, дышащие свежим воздухом пенсионеры, парочки, обжимающиеся на лавочках, фу. И в их парке количество спортсменов удвоилось по обеим сторонам. Однако, смуглого не видать. От этой новости Юре почему-то захотелось выдохнуть с облегчением. Неужели эти утренние переглядки так на него повлияли? Ещё чего, просто чем меньше народу-тем больше кислороду, да. Особенно если этот кислород предназначен для его ребят. Уже на подходе к знакомой скамейке, Юре вдруг что-то врезалось в спину, от чего тот вскрикнул и рефлекторно согнулся назад. «Кто там блять сука»,-прошипел он сквозь зубы, проворачиваясь и встречаясь с двумя широко распахнутыми глазёнками. -Ой Юра, извини!,-всполошился мальчик,-ты тут так резко оказался, я не заметил, извини,-продолжил оправдываться Тигранчик. Тигранчик-их местный десятилетний армянчик. Он приходил сюда один, без родителей, но в полной готовности и экипировке: шлем, налокотники и наколенники. Малой был забавным, ведь совсем не вписывался в подростковую обстановку, но его все любили и по-братски оберегали, а с недавних пор даже относились с неким уважением после того, как он сломал ногу и даже не заплакал, а как та зажила-сразу же вернулся к тренировкам. Настоящий боец! Увидев, кто перед ним, Юра вздохнул и уже без агрессии в голосе ответил: «катись отсюда, мелкий, догоню-прибью», на что ребёнок радостно засмеялся и заверещал, ведь блондин действительно поехал за ним, дабы немного поддразнить. Рассекая воздух, парень мчался по бетонным горкам, растворяясь в летнем настроении. Вон, Милка прыгает фронт фут, удачно приземляется и катит дальше. Алекс поднимается после падения, отряхивается, за ним Гоша резко меняет направление, чтоб не наткнуться на его тушку. А по центру стоит рыжий Эдик и настраивает штатив. Вот это уже что-то новенькое.  Юра меняет направление и подъезжает к этому изобретателю. -Эд, это чё?,-в своей манере спрашивает парнишка. Молодой человек в очках оборачивается на собственное имя, ненадолго отвлекаясь от работы. -привет,-спокойно отвечает скейтер,-да вот, как видишь, штатив. Буду снимать, хочешь поучаствовать? -Для рилсов чтоль? -Ну да. Может, в тикток или ютуб шортс ещё зальём, хз. Юра посмотрел на штатив, потом на толпу, потом снова на штатив. — Тут люди ходят. — Да похуй, — уверенно ответил Эд. — Атмосфера. Первый заход — мимо. Юра задел доской Гошин самокат, тот заорал «ЭЭЭ», бомж с лавки философски цыкнул. — Норм, разогрев, — кивнул Эд и не выключил запись. Второй заход — почти. — СНИМАЙ, СНИМАЙ! — Я снимаю! — ВЕРТИКАЛЬНО НЕ СНИМАЙ! — Я и не… — ТЫ ЧЁ, БЛЯТЬ, НЕ ТАК ДЕРЖИШЬ?! Через сорок минут Юра был злой, мокрый и убеждённый, что виноват свет, ветер и асфальт, Эд — что виновата геометрия пространства, а что касается видео — его вообще не должно существовать. Штатив сложили. Файл удалили. — Зато посидели, — сказал Эд. Юра молча сел на борд и всё ещё пребывая в раздражении, нехотя согласился.  -Чё пацаны, наигрались в блогеров?,-подскочила к ним Милка, попивая энный за день энергос. Юра ничего не ответил, зато выдернул у подруги напиток и за один глоток осушил половину банки. *** Возвращаясь домой после девяти вечера, и понятия не имея о том, какое число и день недели на дворе-он жадно вдыхал этот летний вечер, что уже раскрасил небосвод яркими розовыми,фиолетовыми и оранжевыми цветами в переливе с голубым. Он остановился на широкой улице и навёл руки на небо в форме фотоаппарата, прищуривая один глаз. «Да, хорошая фотка выйдет», хмыкнул парнишка, и сделал пару снимков на смартфон.  Конечно, гаджет съедал качество, затмевая атмосферу дурацкими пикселями. Но момент запечатлеть хотелось.  Медленно проехав последний переулок до дома, Юра пешком со скейтом подмышкой поднялся на свой пятый этаж, достал сувальдный ключ из заднего кармана и уже проворачивая его в замке, услышал знакомый топот лапок за ней. На пороге его встречал кот Пётя, тёплый свет кухни и запах пирожков с капустой. Блондин блаженно улыбнулся. -Деда, я дома! -Хорошо, Юрочка, ужин уже почти готов! Давай тяпки свои мой и шуруй сюды! Юра громко угукнул, разулся, положил скейт под вешалкой в маленькой прихожей, воспользовался санузлом, где тщательно вымыл тёмные от пыли ладони мылом и уселся за стол.  Николай разлил чай и сам уселся справа от внука. Пётя вертелся где-то у них под ногами во время трапезы. Не дурак, учуял запах мяса, но Юра не собирался откармливать и без того избалованного питомца. Дед побулькивая отпил тёплого чаю и посмотрев на внука, растянулся в такой же тёплой, старческой и с ноткой лукавости, улыбке. -Ну и как оно? -Всё замечательно, деда. Сегодня уже чаще получался тот самый трюк, что я уже две недели разучиваю! Ещё, конечно, не идеально, но это вопрос времени,-с энтузиазмом говорил Юра,-а у тебя как там, как работа? Дед отпил очередной глоток чая и махнул рукой, мол, «да хер с ней с этой работой, чего там нового». -Спина не подводит и на том спасибо,-заключил он уже вслух, продолжая говорить об успехах внука,-ну это хорошо, что летом спортом на свежем воздухе занимаешься, это правильно. А то вон-уселись в гаджетах своих и не вылазят. Я во дворе видел ребятишек этих, Танькиных, чтоли… ни здрасьте ни до свидания дядь Коль, расселися на лавке и ничего дальше своего носа не видят… а вы вот молодцы, спортсмены. Чего там Милка, всё нос задирает? -Не, я её уже, считай, обогнал! Скоро буду слайд свободно делать, а она ещё не начинала даже! Ну, это ещё один трюк такой, когда скейт скользит по какой-нибудь поверхности,-начал объяснять Юра, активно жестикулируя и пытаясь объяснять деду буквально на пальцах. Николай ничего не понимал, но выслушивал все заскоки единственного и любимого внука, изредка издавая короткие смешки на его чудные реплики. И хоть перед ним и сидел шестнадцатилетний парень, в голове вырисовывался маленький говорливый мальчик, чьи короткие ножки комично свисали с табуретки. А затем образ ребёнка преобразился в молодую девушку, с точно такими же светлыми непослушными волосами, доходящими до середины спины, с такой же мимикой, энтузиазмом и зелёными глазами, пылающими ярким огнём. Такими же зелёными, как его собственные.  Юра мягко закончил свою тираду, когда заметил, что дед перестал его слушать и чуть отвернулся. -Деда, ты чего?,-тихо спросил юноша. -Да ничего, ничего. На маму ты свою похож, вот что,-ответил старик, смахивая не выкатившиеся слёзы двумя пальцами. -А,-пробормотал Юра, не зная, что ещё сказать. Тогда он проследил за взглядом деда, что зацепился за красивую фотографию в рамке, висящую над кухонной тумбой. С неё им улыбалась та самая юная девушка. Юра поджал губы. Николай просидел так пару минут и вернулся в своё обычное состояние. Иногда случалось, что старика накрывала тоска, но тот не спешил ей поддаваться и в целом, был очень даже, так сказать, живым для своих лет. Юра это знал и очень ценил. -Я на неделе Витю тут рядом встретил,-сменил тему дедушка, допивая свой чай,-он, говорит, за город с компанией собирается в следующем месяце. Дачу, говорит, купил, шашлыки, речка… про тебя спросил, приглашает. -Ой не, не хочу,-из принципа противился парень. План, конечно, звучал очень соблазнительно, за городом они не бывали уж пару лет, с того момента, как дед их дачу в аренду сдал, чтоб на Юрину учёбу копить… но сама мысль о том, что там будет Никофоров с какими-то сомнительными типочками, напрочь перекрывала всю заманчивую составляющую. Дед пожал плечами, мол «не хошь-как хошь».  Юра призадумался, вырывая из недр мозга ещё один пласт информации. -Слушай, а ты что-то слышал про его нового соседа? -Чьего, витькиного? -Угу. -Не, ничего такого не припоминаю. А что?  -Да не, ничего, Милка просто рассказала. он приезжий, говорят… -Ааа, узбек какой чтоли? -Ну да, наверное… Хотя не, на узбека не похож. Но что-то похожее, вроде,-покачал головой парнишка. -Симпатишный?,-задумчиво спросил старик. -Ну, не урод, вроде,-похлопал глазами внук.  -Значит, казах,-уверенно ответил дед. -С чего ты взял?,-изогнул бровь Юрка. -Потому что если узбек красивый-значит, он казах,-гордо воскликнул Николай, на что блондин прыснул, чуть не подавившись чаем. Ну даёт, старый!  -Давай дуй в душ и отсыпаться, а то кто завтра тут у нас будет на колесиках своих носиться не выспавшись? И Юрка послушно принял ванные процедуры и завалился в постель. Пётька улёгся в ногах. Только тогда он понял, насколько устал: обмякшее после горячей воды тело норовило слиться с мягким матрасом, оставляя вместо себя блаженное чувство небытия. Сон сцапал парня за считаные минуты. Так и проходили летние будни Юрия Плисецкого: между домом, минимаркетом и скейт парком, с редкими вылазками в город компанией. А что ещё нужно 16-летниему подростку? Наверное, ничего. Наверное.