Найти слова у моря
1 апреля 2026 г., 16:39
Люциус хранил молчание долго, но в апреле не выдержал и вызвал Драко в Мэнор, за ужином смотрел внимательно и мрачно. Нарцисса печально вздыхала и промокала салфеткой уголки глаз.
— Что у тебя с Поттером? — Люциус задал вопрос в лоб, когда эльфы принесли десерт.
Драко вздрогнул, взглянул болезненно, ковырнул трайфл вилкой и без аппетита попробовал бисквит.
— Я к тебе обращаюсь! — Люциус был непреклонен.
— Понятия не имею, — искренне ответил он.
— Это как? — Ледяные глаза отца смотрели прямо и недоверчиво.
— А вот так. — Драко манерно развёл руками и взял чашку.
Нарцисса шмыгнула носом, вновь потянувшись к салфетке. Дальше чаепитие шло в гнетущей тишине.
— Вы должны сделать официальное заявление, и чем быстрее, тем лучше, — строго сказал Люциус, когда Драко ступил за решётку камина. — В противном случае общество сочтёт, что ты просто позоришься в статусе геройского любовника, пока он ищет себе кого-то более подходящего.
Драко потупил взгляд, разжал ладонь, порох скользнул между пальцами. Языки зелёного пламени охватили его, прежде чем он расслышал следующую фразу отца.
***
Это случилось в середине мая, очередным субботним утром на Гриммо. После завтрака и двух кружек ужасного американо Драко, по обыкновению, собирался домой. — Тебе не надоело? — Поттер лежал на обшарпанном диване, стоявшем посреди гостиной, и смотрел на него. — Что? — Драко передёрнуло. Внутри него всё замерло, даже сердце, казалось, не стучало больше. Он знал, что конец неизбежен, готовился к нему с самого начала, с первого утра, проведённого в этом доме, и всё равно был застигнут врасплох. Много раз пытался представить, как будет жить потом, и не видел ни образов, ни событий, словно после Поттера ничего уже не могло с ним случиться, будто сам Драко должен был закончиться на нём. Пальцы не справились с привычным движением, серебряная запонка прошла мимо отверстия в рукаве и упала на ковёр. — Ну, всё это, — промямлил Поттер расплывчато, — таскаться туда-сюда: с базы ко мне, потом в квартиру и опять на базу. Не надоело? — К чему ты клонишь? — Драко нагнулся: не хотел видеть его лицо в миг краха. — Может, останешься здесь? — Поттер зевнул и потянулся, задев подушку. Драко так и застыл, склонившись над ковром. Пальцы не слушались, чёртова запонка выскальзывала из них и путалась в пыльном ворсе. — Сегодня? — спросил он, не сразу обретя голос. — И сегодня, — Поттер ответил расслабленно и тихо, — да и вообще. — Я тебя не понимаю, — прошептал Драко. Временами ему казалось, что Поттер говорит на альтернативном английском. Он знал все слова, им произнесённые, понимал смысл каждого, но общей сути фраз не улавливал, как ни старался. — О Годрик! — Поттер раздражённо вздохнул и столкнул подушку с дивана. — Я предлагаю тебе переехать сюда, чтобы жить со мной, здесь, вместе. Так, блядь, яснее? — Да, — Драко кивнул. Хотел добавить, что он, вообще-то, не идиот. Но смолчал, так как не был в этом уверен. — Если ты не против, конечно, — тут же оговорился Поттер и достал палочку из кармана широких пижамных штанов. — Акцио запонка. Серебро взлетело над ковром и скользнуло в ладонь Поттера. Драко выпрямился. Он не знал, как ответить правильно, разрывался между «я не против» и «я понятия не имею, что происходит в твоей голове». В итоге выбрал первое и остался.***
На следующей неделе Пэнси помогала ему собирать и упаковывать вещи. Драко планировал уместить четыре года жизни в три картонные коробки. — Значит, у вас всё серьёзно. — Пэнси сидела на диване, поджав ноги, курила красные американские Mallboro и наблюдала за Драко. — Капациус экстремис! — Он направил волшебную палочку на одну из коробок и сосредоточенно взмахнул. — Ты скажи, — Пэнси смерила его серьёзным и выразительным взглядом, — мне радоваться за тебя или нет? — Не знаю, — буркнул Драко. — Ты будешь навещать меня в Мунго, если однажды Поттер сведёт меня с ума? — Конечно! — Пэнси усмехнулась и закашлялась дымом. — Возможно, тебе сто́ит обсудить с ним свои опасения, сказать, что тебе важна определённость. Драко знал, что она права, но был убеждён: с дементором проще поговорить о чём-то существенном. Любая попытка прояснить намерения и мотивы Поттера заканчивалась тем, что Драко запутывался сильнее. Тот был одинаково непонятен ему как в одиннадцать лет, так и в двадцать один год. Ничего не менялось. — Что с твоим американцем? — Драко перевёл тему. — Ты давно о нём не говорила. — О! — Пэнси просияла искренней улыбкой. — В первых числах июня мы улетаем во Флориду. На «боинге», представляешь? Драко посмотрел на неё косо, взмахнул палочкой и отправил в коробку аккуратно сложенные зимние мантии.***
Поттер не занимался домом. Это было ясно по вековым слоям пыли, скопившимся в углах, старой, тусклой, кое-где покоцанной мебели, заставшей молодость прабабки Драко, и облупившейся штукатурке, которая сыпалась со стен и потолка на давно вышедшие из моды ковры. Поттер время от времени просто убирал её банальным «Эскуро». Старый эльф слонялся по комнатам без дела и чах в клетушке над ностальгическим барахлом Блэков. Поттер его не трогал, чаще всего не замечал вовсе, точно тот был незримым духом, заточённым в стенах этого дома. Домовик отвечал ему тем же, но на Драко смотрел тепло, даже с каким-то отеческим выражением в глазах. Он часто ловил на себе заинтересованный взгляд эльфа и кивал ему. Кикимер сконфуженно отворачивался и растворялся посреди мрачного дома. — Как долго ты здесь живёшь? — задал давно интересовавший его вопрос Драко во время одного из завтраков. — Ну, — Поттер задумался, разломал вилкой шмат пересушенного в духовке бекона, положил в рот и аппетитно хрустнул. — Перебрался сюда сразу после войны, когда всё закончилось. А что? — Здесь же всё разваливается. — Драко обвёл взглядом доисторическую кухню. — Почему ты ничего не делаешь? — Сначала не до этого было. — Поттер пожал плечами.— А потом я привык, и стало как-то всё равно. По правде сказать, мне просто лень этим заниматься. — О! — Драко удивлённо выдохнул и вперил взгляд в тарелку. — А почему тот, кто жил с тобой раньше, ничего не сделал? Бывшая девушка или парень, не знаю, с кем ты встречался. — Эм. — Поттер отпил американо из кружки и сморщился, глотнув. — Здесь со мной никто не жил до тебя. Только Рон и Гермиона иногда оставались. — Вообще? — Драко бесславно подавился омлетом. — Да, совсем никто. — Поттер взглянул на него и кивнул в сторону стоявшей на столе турки. — Налить тебе? Драко встал, отодвинув стул с выцветшей обивкой. Не зная, куда себя деть, он подошёл к плите и предложил: — Давай я сварю сам? — Ужасно готовлю кофе, да? — Поттер засмеялся. — Всё ждал, когда ты мне скажешь об этом. — Есть специальное заклинание, которым можно убрать крупинки, — заметил Драко, — когда тебе лень использовать фильтр или сито. — Серьёзно? — Поттер удивился так, словно с ним поделились величайшим откровением. — Не знал. Если честно, я очень плох в бытовых чарах. — Да. — Драко напряжённо сгорбил плечи и посмотрел на заляпанную конфорку так, точно хотел поджечь её взглядом. — Я заметил. Поттер сидел расслабленно в белых домашних штанах и с обнажённым торсом, закинув босые ступни на стул. Снитч устало замер на его груди, камыши на запястье едва покачивались, отросшие ещё сильнее за год волосы теперь были собраны в короткий пучок на затылке, трёхнедельная щетина обрамляла сонное лицо. Поттер отращивал бороду, а потом, ведо́мый внезапным порывом, сбривал всё начисто и начинал заново. Драко никогда ничего не говорил на этот счёт. Поттер нравился ему в любой из непредсказуемых ипостасей. Драко вернулся к столу, забрал турку, обмыл её прохладной струёй воды. — Знаешь. — Поттер выгнул спину и потянулся, ветхое дерево опасно затрещало под ним. — Если ты хочешь здесь что-то изменить, ну, в этом доме, мебель и ремонт в целом, я буду рад. — Действительно? — Драко едва не уронил турку в раковину. — Да, меняй всё, как тебе нравится, я в этом ни черта не понимаю, если честно. Просто скажи, на какую сумму выписать чек. Драко разжёг конфорку, бросил в турку две ложки молотого кофе. Казалось, Поттер снова говорил на языке, недоступном его пониманию.***
Межсезонье пролетело стремительно, полное бытовых хлопот, связанных с ремонтом. Изначально Драко планировал лишь небольшие косметические изменения, но скоро понял, что «Гриммо, 12» придётся перевернуть вверх дном. Он брался за одно, ломалось другое, и всё пугающе накладывалось друг на друга. Днём Драко носился по магическому Лондону, выбирал отделочные материалы и краски, а вечера проводил в коттедже, который Поттер арендовал на время ремонта. Они покупали мороженое в магловском ларьке и бесцельно слонялись по узким переулкам и аллеям зелёного пригорода, иногда оставались дома, заказывали карри или рыбу с картошкой, смотрели в гостиной магловские сериалы, а после — трахались на неудобном диване до глубокой ночи. Каждое воскресенье они аппарировали к тётке Драко, чтобы забрать крестника Поттера на прогулку. В первый раз всё прошло почти неловко. Андромеда смотрела с нескрываемым подозрением, пока Драко переминался с ноги на ногу у порога. Мальчик с кобальтового цвета волосами выбежал из-за её спины, бросился к Поттеру, обнял его колени, затем поднял взволнованный взгляд на Драко, спросил тонким голосом: — Он тоже с нами пойдёт? — Ага, — Поттер широко улыбнулся. — Ты же не против компании? — Нет! — Тедди резко мотнул головой и серьёзно сморщился. — Если он покатает меня на карусели. Андромеда и Поттер засмеялись, Драко весело хмыкнул. В прихожей стало теплее, словно кто-то незримый отворил дверь и впустил в дом весь июльский жар улицы.***
К началу октября Драко почти закончил ремонт. Оставалось заказать мебель, шторы, светильники и разные интерьерные мелочи. Поттер соглашался с любым его выбором, платил за всё, даже не глядя в смету, но участия не принимал, как Драко ни пытался его втянуть. — Аппарируем вечером в Косой переулок? — предложил он заглянувшему после обеда в кабинет Поттеру. — Надо выбрать диван в гостиную. — Без меня никак? — Недовольно скривился тот. — Ты же знаешь, я ни черта не понимаю. — Это самый часто используемый тобой предмет мебели. — Драко нервно закусил губу. — И я не хочу опять проторчать весь вечер в магазине один. — Ладно. — Поттер быстро сдался. — Как скажешь. Только не заставляй меня рассматривать обивку. Этого я не вынесу. — Хорошо. — Драко кивнул, склонившись над медицинской картой Флинта. — Я всё выберу сам, ты просто составишь компанию. — Идёт. — Поттер подошёл к нему с другой стороны стола, привычно подался вперёд, поцеловал на прощание в кончик носа и покинул кабинет, громко хлопнув дверью. Драко смежил веки, восстанавливая дыхание. Поцелуи Поттера всегда ощущались на его коже долго, словно тело на всякий случай стремилось запечатлеть каждый, как последний, в тактильной памяти.***
— В этот диван встроены специальные зачарованные пружины, которые запоминают каждого, кто на него садится, — гордо сообщила девушка-консультант, указывая на витрину. — Самая популярная сейчас модель, обивку можете выбрать любую, я принесу каталог. — Разве это главное в диване? — Поттер стоял позади Драко, почти касался губами его шеи. — А что тогда? — Девушка удивлённо моргнула и залепетала. — У нас есть и другие модели с такими пружинами, если хотите… — Скажите, — Поттер начал серьёзно, — он не сломается от ежевечернего страстного секса? Драко глубоко вздохнул и возвёл взгляд к потолку. Сотрудница магазина неловко отступила, споткнувшись. — Не должен, — она нашлась не сразу, — но мы предоставляем двухлетнюю гарантию на каждое изделие. — Хорошо, — Поттер, ничуть не смущённый произведённым эффектом, кивнул, — тогда мы его покупаем.***
Диван они всё-таки сломали. Зачарованные пружины, казалось, обезумели: хаотично дёргались, угрожающе скрипели и норовили спихнуть каждого, кто на них садился. Меньше всех, к вящей радости Драко, повезло Уизелу, как-то завалившемуся в гости после игры «Паддлмир Юнайтед» с «Холихедскими Гарпиями». Он беспечно плюхнулся на обманчивый велюр и тут же с криком подлетел к потолку, едва не врезался лбом в высокий стеллаж с трофеями, стоявший напротив. Поттер подпирал плечом стену, трясся от беззвучного хохота и зажимал кулаком рот, когда красный, как гриффиндорский шарф, Драко протягивал изумлённой сотруднице магазина гарантийный талон. Диван брыкался и лягался пружинами, пока мебельщики втроём пытались отлевитировать его в зал.***
После Нового года Пэнси перебралась к американцу во Флориду. Блейз появлялся в Лондоне редко, раз в два или три месяца, воодушевлённо рассказывал о новых коллекционных артефактах, поступивших на прилавок его магазина в Неаполе, звал Драко провести лето в Италии, о Поттере тактично не спрашивал, просто смотрел долго и изучающе тёмными, как кофейные зёрна, глазами, точно прекрасно всё понимал и без слов. Люциус бесился, отправлял на базу громовещатели, в которых требовал от Драко объяснений. Нарцисса писала слезливые письма, просила его прибыть в Мэнор хоть на один ужин. Он скучал по родителям, но сил объясниться не находил, да и не знал, что здесь можно сказать. Они с Поттером по-прежнему ничего не обсуждали, не выясняли отношений, не говорили о чувствах, просто проводили вместе почти всё время и регулярно трахались в гостиной на обновлённом диване без всяких зачарованных пружин. Драко увязал сильнее и глубже в болотной трясине глаз Поттера и никому не понятных отношениях. — Он же стесняется тебя на людях! — вопил из очередного громовещателя голос Люциуса. — Очнись, Драко! Неужели ты этого не видишь! Всё было совсем не так. Они везде и всегда ходили вместе. Драко даже пытался вспомнить хоть один день, проведённый порознь, и не смог. В любом приглашении Поттера, будь то официальный приём в министерстве или чья-то вечеринка, всегда значилось заветное «плюс один». Он свободно целовал Драко при любом скоплении людей и колдокамер, отмахивался на следующее утро от очередного «Пророка». — Всё равно, — повторял Поттер, всякий раз отправляя несчастную газету в камин. Драко смотрел, слушал, искал признаки любви и нелюбви с одинаковым рвением, не обнаруживал ни того, ни другого, и сильнее утверждался, что понять Поттера попросту невозможно.***
Сезон закончился в начале июня, главный трофей Лиги опять остался за «Паддлмир Юнайтед». Все восприняли это как нечто само собой разумеющееся. Оливер Вуд, гордо подняв руку с капитанской повязкой, держал кубок над головами игроков. Драко почти не наблюдал ни за матчем, ни за церемонией награждения. Все его мысли были заняты сборами. Утром следующего дня портключ перенёс их на Мальту. Это было первое совместное путешествие за пределы Британских островов. Поттер предложил отдохнуть вместе в середине апреля, так же случайно и просто, как предлагал вообще всё. — Может, поедем куда-нибудь в межсезонье? В смысле, на море, — обмолвился он безмятежно, когда Драко вошёл в гостиную с двумя порциями острого карри, доставленными курьером. Затем Поттер смолк и вдруг взглянул так, словно опасался, что ему откажут. Драко крепче сжал ладонями пластиковые тары с едой и торопливо кивнул: — Можно. Лицо Поттера просияло улыбкой. Он запустил пальцы в волосы и поправил сбившийся пучок. На его голове, по обыкновению, царил первозданный хаос, внутри неё — Драко знал наверняка — происходило тоже неизвестно что.***
— Блядь! Как щиплет! — Поттер влетел в душевую, громко хлопнул стеклянной дверью и включил воду. Драко остановился на входе в ванную и поморщился. Спина саднила, между ягодиц всё горело огнём. — Предупреждал же тебя, — он громко цокнул языком, — что секс на песчаном пляже — очень плохая идея. Буквально одна из худших! — Я член натёр! — Поттер простонал и взглянул жалобно. — А я задницу! — зашипел Драко, с усилием сдирая с себя прилипшие к телу и причинявшие дискомфорт плавки. Капли сбега́ли по стеклу змейками. Поттер стоял под жарким паром, вскинув голову и смешно приоткрыв рот. Драко зашёл в кабину, затворил дверь, прижался грудью к влажной спине. Вода смывала песок с их тел и стекала вниз, засоряя слив. Драко потянулся вперёд, чтобы забрать гель для душа с полки, уткнулся носом в распущенные волосы Поттера. Они пахли морской солью и едва уловимыми нотками цитрусового шампуня.***
Спустя неделю по возвращении из отпуска Драко признался Поттеру в любви. Он не собирался, ничего не планировал, не готовил долгих речей. Всё вышло спонтанно и глупо. Два года слова зрели в нём, сидели глубоко и крепко и однажды вырвались, просто упали с языка и разнеслись протяжными звуками по спальне. Драко лежал на сбившейся простыне, широко разведя в коленях ноги, поясница покоилась на подушке. Язык Поттера скользил между его ягодиц, мял податливый анус, сдабривал кожу теплом и влагой. Пальцы Драко путались в его волосах, тянули и сжимали непослушные пряди. Поттер осторожно облизал колечко мышц, взглянул дико и надавил языком. Драко прогнулся в спине, впился ногтями в его голову и вскрикнул: — Чёрт, я люблю тебя! Поттер молчал, продолжал настойчиво трахать его ртом, наконец отстранился, сипло вздохнул и облизал губы. Драко замер с надеждой быть понятым, встреченным в своей запредельной откровенности. — Люблю твою задницу, — Поттер просто ляпнул или счёл это подходящим ответом. Внутри Драко всё потухло, словно его обесточили. Он очутился в кромешной тьме при сияющей ярким светом на всю спальню люстре.***
Бо́льшую часть года Драко успешно удавалось избегать друзей Поттера. Уизел после инцидента с диваном появлялся на Гриммо нечасто. Грейнджер в целом отличалась большей тактичностью и уважением к чужому интимному пространству. Нельзя было сказать, что Драко они раздражали так же, как в школьные времена, но симпатией ни к ней, ни к Уизелу он не проникся. Единственным исключением в году стало тридцать первое июля. В день рождения Поттера Драко не мог отговориться от встречи с ними. На Гриммо было многолюдно. Пришли Вуд и Флинт, мелкая Уизли, игравшая за «Холихедских Гарпий», пришибленная Лавгуд, неуклюжий Долгопупс и, разумеется, Уизел в компании Грейнджер. Главной застольной темой стал квиддич, что вовсе никого не удивило. — Между прочим, — Вуд улыбнулся, одобрительно взглянув. — Эксперты «Пророка» присвоили штабу целителей нашей команды звание Лучших спортивных колдомедиков сезона. Драко скривился и потянулся за соусником. Он давно отвык от того, чтобы его хвалили, а потому в такие моменты попросту терялся. — Ну ещё бы, — пробурчал Уизел с набитым ртом, — легко собрать всевозможные звания «Пророка», когда тебя трахает Гарри Поттер. Он громко хихикнул несколько раз и закашлялся, подавившись куском курицы. За столом воцарилось молчание. Вуд неловко поджал губы, Лавгуд удивлённо моргнула несколько раз, и даже мелкая Уизли сконфуженно отвернулась. Один Поттер, казалось, ни черта не расслышал, продолжил скрести приборами по тарелке как ни в чём не бывало. Драко встал резко, с громким стуком поставил соусник. Капли разлетелись и запачкали скатерть. Кулаки чесались неумолимо, но превращать день рождения Поттера в мордобой не хотелось. Быстрым шагом он покинул столовую, забрал пачку Dunhill, лежавшую на придверной тумбе, вышел на улицу, закурил и сел на ступень. Заслышав позади торопливые шаги, Драко обернулся, надеялся, что это Поттер, но встретился взглядом с Грейнджер. Она осторожно притворила дверь и села рядом. — Не обращай внимания, шутки Рона иногда бывают совершенно идиотскими. Драко скептически покосился на неё. — Иногда? — Ну, — она хмыкнула и тут же исправилась, — ладно, чаще всего. Грейнджер встала, посмотрела с явным сожалением и скрылась в доме. Драко выдохнул дым в дождливое небо и решил про себя, что второй план побега от Поттера стóит продумать тщательнее первого.***
Сейчас Стадион зашёлся в ликующих криках. Драко открыл глаза. Дождевой занавес не позволил ему рассмотреть в деталях происходившее высоко над полем. Шесть тёмно-синих точек устремились к одной, зависшей в пяти футах над трибунами. Комментатор объявил финальный счёт: «Паддлмир Юнайтед» обыграли «Холихедских Гарпий» с разницей в сто шестьдесят очков. Игроки в зелёном разочарованно разлетелись и устремились к земле. Драко скользнул задумчивым взглядом по мокрому полю, развернулся и торопливыми шагами прошёл сквозь трибуны по узкому деревянному коридору. После матча «камыши» в полном составе отправились на двухнедельные предсезонные сборы. Драко всё рассчитал заранее и теперь коротал дни до истечения контракта. План побега был продуман до мелочей. Когда Поттер вернётся со сборов, Драко уже не будет ни на базе «Паддлмир Юнайтед», ни вообще в Англии. Рик вызвал его за день до отъезда команды, предложил более выгодные условия на следующие два года, отказ воспринял разочарованно, но спокойно. Прощание вышло скомканным: Поттер считал, будто они расстаются на две недели, Драко знал, что навсегда. С самого начала он планировал исчезнуть именно так, по-английски во всех смыслах этого расхожего понятия. Два пережитых вместе года им чертовски не хватало слов. Такой же молчаливый финал был закономерен и предсказуем. В этот раз Драко собирался один: Пэнси окончательно переехала во Флориду. Полтора года жизни на Гриммо уместились в ещё две картонные коробки. В тот вечер, когда Драко уходил, Кикимер выглянул лишь раз. Эльф смерил его пронзительным стариковским взглядом, казалось, сморщился ещё сильнее и вновь исчез под отопительным котлом в не тронутой ремонтом клетушке. Драко перетащил пять коробок на крыльцо, сел рядом, закурил, долго крутил в пальцах связку ключей. Сигарета осы́палась искрами в последний раз и потухла, а Драко так и продолжил сидеть, пока не стемнело. Слёз, вопреки всему, не было. Он несколько раз моргнул сухими веками, сам до конца не веря, что решился спрыгнуть с этого идущего в никуда поезда. Когда на площади вспыхнули фонари, Драко вошёл в прихожую. Вальбурга непривычно молчала, укрытая новой шторой. Он оставил ключи на тумбе и захлопнул за собой дверь, уходя.***
Блейз окинул Драко терпким кофейным взглядом, движением волшебной палочки поднял несколько коробок вверх и отошёл от ворот. Спасительный ветер тянул с моря. Листья лимонных деревьев укрывали их тенью и провожали шелестом, пока они левитировали до палаццо вещи. Магический термометр показывал сто четыре градуса. Неаполитанский август не знал пощады. — Пиздец, — Драко зашёл на ступень, ведущую в дом, и почувствовал, как подошва приклеилась к плитке. Хлопковая ткань рубашки намокла и прилипла к спине. — Бывало и хуже, — Блейз поморщился, вытер со лба каплю пота тыльной стороной ладони. Драко вытащил из кармана пачку, подумал, что если постоять на этой жаре несколько минут, сигарета воспламенится сама, и невесело усмехнулся. — Я побуду у тебя, пока не определюсь, что делать дальше, — сказал он Блейзу. Тот поставил коробки на раскалённую плитку и скрылся в тени навеса. — La mia casa è la tua casa. Эльфы подготовили комнату. Удивлён, что ты бросил его. — Тоже. — Драко пожал плечами. — И тем не менее я здесь. — Уверен в том, что делаешь? — Блейз посмотрел пристально. — Ещё не поздно передумать. — А смысл? — Драко отвернулся и взглянул на лимонный сад. — Я, конечно, мог подождать, пока он найдёт кого-то более подходящего и выставит меня за порог сам, но решил опередить события. — В любом споре с Поттером последнее слово должно остаться за тобой, — Блейз насмешливо намекнул на школьное прошлое. — Наверное, — Драко задумчиво выдохнул едкий дым в раскалённый воздух, — мы в Хогвартсе сказали друг другу все отведённые нам слова. Теперь у нас их попросту не осталось. Блейз окинул его сожалеющим взглядом и кивнул на дверь: — Заходишь? — Да. — Драко затушил сигарету о расписную керамику, склонившись. — Пока меня не расплавило в вашем адском климате.***
Август выжигал его. Не спасали ни сень лимонных деревьев, ни редкая прохлада, приходившая с моря. Первые недели после бегства Драко проспал. Стоило его голове коснуться любой горизонтальной поверхности, тяжёлые веки слипались сразу, точно их придавливало камнями. Блейз, обеспокоенный, время от времени заглядывал в его комнату, расположенную на третьем этаже палаццо, проверяя, не умер ли Драко от жары или тоски. Сон не приносил исцеления, но избавлял от реальности, каждодневных воспоминаний и размышлений. Иногда, в редкие моменты бодрствования, Драко находил в себе силы спуститься на второй этаж, чтобы покурить на воздухе. Толстая чайка неизменно сидела на перилах балкона в тени навеса. Драко подходил близко, она недовольно вздрагивала, вытягивала шею, но с облюбованного места не спархивала. Вместе томимые зноем, они смотрели на неподвижную водную гладь, отражавшую солнце, пока Драко курил. С приходом сентября жара постепенно спала. Блейз часто пропадал в магазине артефактов, находившемся в центре магического Неаполя. В его отсутствие Драко бесцельно слонялся по лимонному саду, наблюдал, как перезрелые жёлтые плоды падают с веток и гниют на вымощенных камнем дорожках. — Люциус и Нарцисса знают, что ты у меня? — как-то за ужином спросил его Блейз. — Да, я отправил письмо в Мэнор, перед тем как активировать портключ. — Не хочешь проведать их? — Блейз посмотрел на него с осторожностью. — Тебе надоело моё общество? — Драко ответил ему пустым и усталым взглядом. — Нет! Просто они очень переживают. Я уверен. — Всё равно! — Драко отмахнулся и резко встал из-за стола. — Покурю. — Ты не можешь чахнуть здесь вечно! — Почему? — он искренне удивился. — Если не прогонишь меня, могу. Блейз не стал спорить, просто вонзил острый взгляд в его удаляющуюся понурую спину. Драко вышел на балкон и осторожно, чтобы не разбудить чайку, затворил дверь. Он знал, что родители не виноваты в его больной любви к Поттеру и несбывшихся подростковых мечтах, но объясниться с ними не мог и не находил нужным. Ему действительно многое стало безразличным, начиная с еды и сна и заканчивая абстрактными и туманными категориями вроде перспектив его дальнейшей жизни. Драко не чувствовал голода и, казалось, вообще утратил способность что-либо желать. Поттеровское «всё равно» въелось в него, отравило нутро и заглушило все базовые инстинкты и возвышенные потребности. Если бы не сердобольные эльфы Блейза, Драко уже умер бы от истощения или обезвоживания.***
Октябрь пришёл вместе с первыми сильными ветрами и бессонницей. Теперь Драко часто ворочался до самого рассвета, но не мог сомкнуть глаза. Сутки сменялись незаметно, день и ночь стали неразличимы. Драко не замечал ни часов, ни календарных чисел, точно время утратило над ним власть. Чтобы не беспокоить Блейза, он поддерживал иллюзорную видимость жизни: исправно спускался на второй этаж к завтракам, обедам и ужинам. Очередное утро, ничем не отличавшееся от предыдущих, застало их в столовой. Пёстрая сова впорхнула в приоткрытое окно и бросила на скатерть номер британского «Пророка», который Блейз выписывал из праздного любопытства и по закоренелой привычке. Драко обычно не обращал на газету ни малейшего внимания. Ему было всё равно, чем жили, что читали и о чём писали люди на покинутом им острове. Блейз лениво потянулся за чашкой, отпил горький эспрессо, пробежался мимолётным взглядом по передовице и поперхнулся — кофе прошёл не в то горло. Он осторожно сжал бумагу тёмными пальцами и бесшумно притянул к себе. — Нет! — Драко не узнал своего голоса. — Верни! Блейз оторопело вздрогнул и разжал ладонь. Помятое лицо Поттера дерзко смотрело с испорченной теперь колдографии, рядом с ним сиял напыщенной улыбкой светловолосый парень. Драко разглядывал газету долго, эльфы унесли остывший омлет с томатами и базиликом. Внутри клокотало всё не пережитое им, дремавшее под гнётом безразличия долгие месяцы. — Ты как? — Блейз вопросительно взглянул, сжал полные губы в строгую чёткую линию. — Всё равно. В первый раз за три месяца Драко соврал и в некотором извращённом смысле был счастлив этому. Волшебная палочка взметнулась над столом. Газета вспыхнула налету, опустилась за решётку камина и разгорелась. Драко воспроизвёл привычный набор заклинаний, которые слышал сотни раз во время завтраков на «Гриммо, 12», и внезапно ощутил себя предельно живым.***
Это стало чем-то наподобие ежеутреннего ритуала: сова приносила номер «Пророка», Драко откладывал приборы, отставлял кофейную чашку, небрежно пролистывал газету в поисках новых сплетен о Поттере, поджигал её и левитировал в камин. Блейз наблюдал за последовательностью его действий с нечитаемым выражением на лице. Огонь разгорался ярко, окутывал комнату теплом и дымкой. Драко неподвижно сидел, смотрел, как тлеют страницы, и только после этого мог спокойно, с чувством выполненного долга приступить к завтраку. В середине ноября нервы Блейза, казалось, выкованные и закалённые гоблинскими мастерами, сдали. — Хватит! — Он поставил чашку на стол с громким стуком. Кофейные капли выплеснулись и запачкали белоснежную скатерть. — Так больше не может продолжаться. Я отменяю подписку на чёртов «Пророк»! Драко отвлёкся от созерцания пламени и с деланым безразличием пожал плечами: — Хорошо, мне всё равно. — Да Салазар! — Блейз резко вскинул руку над столешницей, чтобы ударить по ней, но сдержался и медленно опустил ладонь. — Недавно разговаривал с местным болельщиком. Постоянный клиент моего магазина. «Гиппокампы Амалфи» уже несколько месяцев ищут целителя. Что думаешь на этот счёт? — Я не разбираюсь в итальянском квиддиче, — отрезал Драко. — Ну конечно, он же так сильно отличается от британского, — съязвил Блейз. — Не хочешь пойти к ним работать? Я вот о чём спрашиваю. — Я тебе настолько надоел? — Драко вымученно улыбнулся. — Не в этом дело! — Блейз наигранно закатил глаза. — Я больше не могу наблюдать, как ты гниёшь здесь заживо! Тебе нужно выйти за пределы драного палаццо и заняться хоть чем-то, отвлечься на что угодно! — Не уверен, смогу ли, — признался в сомнениях Драко. — Не понимаю, что должно произойти, чтобы я вернулся к себе прежнему. Только чёртов «Пророк» и удерживает на плаву. — Я вызвал Пэнси из Флориды. — Блейз тяжело вздохнул и отпил кофе из забрызганной чашки. — Может, она как-то повлияет на тебя. У меня, если честно, нет вариантов. Драко вновь обернулся и взглянул на камин: пламя почти стихло, бумага рассы́палась серым пеплом, искры изредка подлетали к дымоходу и гасли. С улицы донёсся крик. Чайка грузно опустилась на перила, которые противно скрипнули и прогнулись под её тяжестью.***
Пэнси влетела в спальню Драко ранним утром последней субботы ноября. Всю ночь в окно колотил дождь, море внизу грозно шипело и билось о скалы. Драко ворочался и смог беспокойно задремать только перед рассветом. — Подъём! — голос Пэнси прозвучал настойчиво и громко. Не дождавшись ответа, она подбежала к окну и распахнула шторы. Серый свет ноябрьского утра ворвался в комнату. Драко пробормотал что-то бессвязное, перевернулся на другой бок и накрыл голову одеялом. — Нет! — Пэнси была непреклонна. — Даже не думай! Я проделала путь в пять тысяч миль не для того, чтобы наблюдать, как ты лежишь и страдаешь. — Я только уснул! — жалобно простонал Драко. — Переживёшь! — Она подошла к кровати и потянула одеяло на себя. — Блейз утверждает, что ты проспал несколько недель. — Вот же! — Драко ругнулся, с усилием оторвал голову от подушки и зевнул, осмотревшись. Часы, стоявшие на камине, показывали половину восьмого утра. Солнце уже взошло, но, казалось, ничего не осветило. День был безнадёжно пасмурным и туманным. — Мы идём гулять! — воскликнула Пэнси. — Одевайся теплее! — Мерлин! — Драко окончательно смирился с тем, что поспать ему не дадут. — Куда? — Вниз. Сходим к морю. — Ты нормальная? — Он закутался в одеяло и сел, спустив ноги с кровати. — Там грёбаный шторм! — Уже кончился, — возразила Пэнси, улыбнувшись. — Скучала по тебе страшно, между прочим! — Какая же ты вредная ведьма! — недовольно пробурчав, Драко встал и поплёлся к шкафу.***
Непогода и правда утихла. Ветра почти не было. Море, метавшееся всю ночь, спало́. Они спускались по вырубленной в скале лестнице. Драко зябко ёжился, кутаясь в шерстяную мантию, и зевал. Горячий кофе, плескавшийся в картонном стакане, пробуждал и грел пальцы. Пэнси в меховом манто ловко преодолела перила и спрыгнула на камень, под которым плескалось море. Драко неуклюже замешкался, осторожно, чтобы не разлить кофе, последовал за ней. — Так. — Пэнси обернулась и посмотрела на него. — Что случилось у вас с Поттером? — Салазар! — Драко сделал глоток и скривился. — А спросить об этом в доме ты не могла? — М-м-м-могла, — Пэнси запнулась. — Но захотела прогуляться. — Если ответ тебе не понравится, столкнёшь меня с этого валуна? — рассмеялся Драко. Она звонко хохотнула и спрятала улыбку в вороте манто. — Не думала об этом, но звучит как хороший вариант. Рассказывай! — Ты садистка, — процедил он сквозь зубы. Драко трансфигурировал плед из небольшого камня, постелил его поверх валуна и сел, согнув ноги в коленях. Пэнси расположилась рядом. Рассказ получился долгим. Драко думал, что выразит всё в нескольких коротких и ёмких фразах, а в итоге говорил больше часа. Слова лились из него свободно, точно почувствовали, что наконец их кто-то встретит. Пэнси слушала внимательно, прерывала всего несколько раз, чтобы уточнить детали. Ветер снова поднялся над морем, края пледа загибались и льнули к их одеждам. — Не знаю. — Пэнси задумчиво поморщилась, когда Драко окончил рассказ. — Если честно, мне всегда казалось, что Поттер к тебе неравнодушен. — Ты ошиблась, — он резюмировал кратко и закурил. — Ему плевать на всё, а на меня — в первую очередь. — Люди любят по-разному. — Пэнси тоже достала пачку из складок манто. — И далеко не всегда об этом говорят. — Я не понимаю! — Драко задохнулся от деланого возмущения. — Защищаешь Поттера? Ты на чьей стороне вообще, ведьма?! — Я всегда за тебя! — резко парировала Пэнси. — Просто заставляю думать шире. Ты ведь и сам почти ничего не обсуждал с ним. — Попробуй выловить его сперва для обсуждений! — огрызнулся Драко и, подняв голову, взглянул в осеннее небо. — Поттер всегда где-то вон там, в облаках, как в буквальном смысле, так и в фигуральном. — Может, — Пэнси скосила взгляд в его сторону, — попробуешь поймать его ещё раз? — Поздно. — Драко выдохнул кольцо дыма в воздух. — Он уже нашёл себе кого-то, если верить «Пророку». — Ой! — Пэнси брезгливо сморщила нос и цокнула языком. — Не всё ли равно, что пишет «Пророк»? — Ну-у-у-у, — протянул Драко, — всё равно, конечно, если задуматься. Чайка бесцеремонно вклинилась в их разговор протяжным криком, уселась на соседний валун и, поскользнувшись тонкими лапками на влаге, вновь попыталась взлететь, но порыв ветра пригвоздил её к поверхности. — Мерлин! Кажется, эльфы Блейза перекормили её. Она же огромная! Ей теперь нужна взлётная полоса, как «боингу», чтобы подняться в небо. — Пэнси рассмеялась и тут же осеклась. — Чёрт, ты ведь не знаешь, что такое «взлётная полоса». — Более того, я и, что такое «боинг», не знаю, — решительно повинился перед ней Драко. — Ох! — Пэнси взглянула насмешливо. — Какой ты дремучий! Компания, которая производит самолёты. — О! Это, конечно же, всё объясняет! — с иронией отозвался Драко. — Ну. — Пэнси задумчиво свела тёмные брови к переносице. — Металлические птицы, на которых летают маглы, когда им нужно отправиться очень далеко. — Ого. — Он взглянул на неё недоверчиво. — Звучит пугающе. А эта штука может упасть? — Да. — Она мрачно посмотрела вниз, на тёмные воды. — Иногда случаются катастрофы. Как правило, маглы при этом погибают. — И ты на таком летала! — возмущённо вскрикнул Драко. — Жить надоело? — Отстань! — Пэнси беспечно отмахнулась. — Между прочим, это самый безопасный вид магловского транспорта. — То есть, — Драко, ужаснувшись, пришёл к закономерному выводу, — все остальные ещё хуже? Пэнси снова рассмеялась и ласково взглянула на него, наклонив голову набок. Драко отпил из стакана остывший кофе. Ещё несколько десятков минут они просидели на пледе обнявшись. Чайка всё же взмыла в воздух, преодолев силу земного притяжения, пронеслась низко над водой, почти задевая рябь лапками, и растворилась за горизонтом. Через неделю Пэнси улетела к американцу на «боинге». Драко долго стоял в аэропорту Неаполя и смотрел сквозь стекло, как огромная металлическая птица уменьшается до размеров точки и пропадает в небе за белым следом. В кармане его брюк лежало приглашение на собеседование от главного менеджера «Гиппокампов Амалфи».***
К работе в новом клубе Драко приступил после рождественских праздников и освоился быстро. Задачи ничем не отличались от тех, что он выполнял в «Паддлмир Юнайтед»: обследования травмированных и заболевших игроков, профилактические осмотры, дежурства во время матчей, учёт инвентаря и необходимых лекарств, ведение всей целительской документации. За два года, проведённых в лучшей команде Лиги Британии и Ирландии, Драко обучился тонкостям профессии спортивного колдомедика, а потому сейчас со всем справлялся легко. Руководство клуба встретило его тепло, как и большинство игроков. Боль никуда не пропала ни через месяц, ни через три, но притупилась и осела где-то очень глубоко. Иногда Драко казалось, что он действительно исцелился от Поттера, но отсутствие симптомов было вре́менным. Они потом возвращались, скручивали его в случайное мгновение самого обычного дня, и предсказать рецидив было невозможно. Так, Драко пережил зиму и бо́льшую часть весны, загруженный работой на прибрежной базе «Гиппокампов Амалфи». Он почти помирился с родителями: Нарцисса обещала приехать в июне, письма Люциуса тоже теплели, хотя и гораздо медленнее. Иногда по вечерам после работы они с Блейзом ходили в местные магические заведения, пили огневиски, шутили и строили планы, почти как в позабытые школьные времена. Всё шло своим чередом до первых чисел мая. Чемпионат Европы близился к заключительной стадии. Через неделю планировались полуфинальные матчи. Однажды утром Драко взглянул на календарь, стоявший на его рабочем столе, обвёл пальцем окошки дат с пометками, чтобы запомнить, когда и с кем в ближайшее время играют «Гиппокампы Амалфи», и обмер. Застарелая боль сжала сердце тисками, отозвалась во всём теле судорогой. Драко не боялся встречи с Поттером, он просто не был к ней готов.***
На небе не наблюдалось ни облаков, ни даже лёгкой дымки. Солнце озаряло поле, покрытое молодой майской травой. Четырнадцать игроков одновременно взмыли вверх и потерялись в синеве. Драко опять стоял в подтрибунном помещении. Он отступил дальше от выхода, чтобы не смотреть. Комментатор и без того слишком часто повторял фамилию Поттера, выделяя гласные на итальянский манер. Оперевшись спиной на деревянные перекрытия, Драко поставил рядом с собой аптечку с бинтами, зельями и мазями первой необходимости. Он почти не дышал при каждом громком возгласе трибун. Напротив него, немногим ближе к выходу на поле, стоял новый командный целитель «Паддлмир Юнайтед». Драко надеялся, что Поттер поймает снитч быстро — погода к тому располагала — и благородно прекратит его мучения. Прошло около двадцати минут с начала матча, но Драко казалось, что он стоит здесь уже несколько часов. Время шло медленно, точно насмехалось над ним. Наконец трибуны вздохнули предвкушающе. Голос комментатора оборвался и смолк посередине фразы, а через несколько томительных секунд разнёсся рычащим раскатом над полем. Матч закончился со счётом «Сто шестьдесят — девяносто» в пользу «камышей». Драко прислушался к себе, хотел почувствовать горечь от поражения клуба, но не ощутил ничего, кроме опустошения, пресловутого «всё равно», нечаянно позаимствованного им однажды у Поттера. По традиции первой под трибуны зашла команда гостей. Драко замер, вжался лопатками в твёрдое дерево. Игроки «Паддлмир Юнайтед» уважительно кивали ему. Оливер пожал руку, Маркус легко хлопнул по плечу, проходя мимо. Поттер плёлся последним, сгорбившись и опустив подбородок на грудь, точно задумался над чем-то очень значимым и неразрешимым. Драко выдохнул бесшумно и расслабленно, понадеялся остаться незамеченным. Поравнявшись с ним, Поттер вскинул голову, посмотрел прямо и замедлил шаг. Драко, ослеплённый вспышкой зелёных глаз, хотел отвернуться, но его затылок словно пригвоздило к перекрытиям. Шея не слушалась: мышцы напряглись и одеревенели. — Привет, — буднично буркнул Поттер и поспешил, нагоняя остальных игроков. — Здравствуй, — растерянно бросил ему вслед Драко. Состав «Паддлмир Юнайтед» скрылся за дверью гостевой раздевалки.***
Бессонница вернулась той же ночью. Он ворочался под одеялом до половины шестого утра. Зелье Сна без сновидений стояло на прикроватной тумбе, манило сладким забвением. Драко протянул ладонь к фиалу и тут же отдёрнул её, резко встал с кровати, почувствовал, как хрустнули суставы, и подошёл к шкафу. В лимонном саду в предрассветные минуты было тихо: листья не шелестели, птицы сонно молчали. Драко свернул влево и подошёл к лестнице, вырубленной в скале, той же са́мой, по которой они шли с Пэнси мрачным ноябрьским утром. Терпкий американо плескался в картонном стакане. Глоток обжёг язык и нёбо. Драко инстинктивно открыл рот и вдохнул пока ещё прохладный утренний воздух. Море внизу было спокойным. Мелкие барашки волн бились о валуны. Драко спускался по лестнице, смотря под ноги. Ботинки опасно проскальзывали по каменным ступеням. Он перелез через перила, взошёл на камень и едва не съехал вниз на узкую насыпную дорожку гальки. Поттер стоял к нему спиной. Лёгкий ветер трепал длинные, слегка вьющиеся пряди волос, выбившиеся из пучка. Тёмно-синий спортивный костюм почти сливался с предрассветными сумерками. Драко нервно схватился за перила, точно они должны были удержать его от первого шага. Ошибки быть не могло — он узнал бы Поттера с любого удаления и ракурса. Мысли в голове копошились нехотя после бессонной ночи. Драко стоял и не знал, что делать: «Бежать? Куда? От него? К нему?» Пальцы нервно выкручивали перила. Драко отступил на полшага. Мелкий камень слетел с валуна и рухнул на гальку. Поттер круто обернулся, посмотрел и уверенно шагнул вперёд, балансируя, как эквилибрист, без опоры. Драко зажмурился и стоял так, пока широкие ладони не отцепили его ладони от металла. Поттер крепко держал Драко за руки, не давая возможности вырваться. Море просыпалось постепенно: вдалеке несколько раз крикнули чайки, белый парус одиноко скользил по водной глади, и первые лучи грядущего солнца окрасили его жёлтыми и розовыми мазками. — Знаешь, — слова давались Поттеру с трудом, — я идиот. Его голос прозвучал устало и сипло. — Не ты один, — тихо хмыкнул Драко. — В каком смысле? — растерявшись, уточнил Поттер. — Не только ты можешь считать себя идиотом. В утреннем безмолвии сердце Драко стучало громко. Поттер разжал его ладони, отстранился на мгновение, заглянул в лицо и прильнул, обнимая. — Твой парень! — напомнил Драко, дёрнув плечами в слабой попытке сбросить с них руки Поттера. — Кто? — тот непонимающе моргнул. — Я видел в «Пророке»! — яростно выплюнул Драко, не скрывая эмоций. — Блейзу каждый день приходили номера из Лондона. — А! — Поттер наморщил лоб и печально усмехнулся. — Я знал, что ты его читаешь. — При чём здесь это?! — Драко вспыхнул и почувствовал, как стремительно краснеет лицо. — Чёрт! — Поттер сжал его крепче. — Ещё одна причина, по которой меня можно смело назвать идиотом. Я был так зол после твоего исчезновения с Гриммо, хотел доказать и себе, и тебе, что мне всё равно. Знал, что увидишь эти грёбаные колдографии. — Так тебе и было всё равно! — горько выкрикнул Драко. — Не на тебя! — Поттер отчаянно тряхнул головой. — Я просто не всегда знал, как это выразить. Драко посмотрел недоверчиво. Зелёные глаза сияли в нескольких дюймах от его лица и казались мучительно искренними. — Для этого людям дана речь, — язвительно напомнил он Поттеру. — Словами можно выразить многое. — Я плох в разговорах так же, как в бытовых чарах, — устало ответил тот. — Гермиона потом объяснила мне кое-что. — И ты всё понял? — с нескрываемым скепсисом спросил Драко. — Не совсем. — Поттер сконфуженно опустил взгляд. — Но некоторые вещи — да. Годрик, я так ужасно соскучился! Драко больше не предпринимал попыток отстраниться, стоял неподвижно, чувствовал тепло дыхания Поттера на своём лице и смотрел, как над морем занимается заря. Внутри него самого тоже просыпалось что-то дремавшее долгие месяцы. Поттер говорил непривычно много и, казалось, не думал смолкать. — Знаешь, — он улыбнулся откровенно и взглянул исподлобья, — примерно через два месяца после того, как ты ушёл, я впервые напился. — Серьёзно? — Драко едва не подавился воздухом от удивления. — И как тебе? — Жаль, что ты этого не видел. Зрелище, достойное магловской мелодрамы! — Поттер рассмеялся. — Я влил в себя три стакана огневиски, ввалился в каморку Кикимера, перепутав её с ванной, и обнаружил там среди древнего барахла Блэков твою рубашку с вышитыми на манжете инициалами и початую пачку Dunhill. — Салазар! — неверяще воскликнул Драко. — Что ты сделал со всем этим богатством? Проклял и сжёг? — Всю ночь сидел в гостиной у изножья дивана, — Поттер вздохнул и посмотрел серьёзно, — обнимался с рубашкой, вдыхал твой запах, потом пытался курить сигареты: кашлял как прокля́тый, оставил несколько дырок на подлокотнике и едва не спалил ковёр. Драко не знал, что ответить на это признание. Сердце наивно верило, разум упрямо хотел противиться, но не мог сформулировать возражений. В глазах Поттера застыла влага. Он смотрел не моргая и молчал, точно ждал от Драко какого-то решения, потом подался вперёд, коснулся носом мочки его уха и прошептал: — Я люблю тебя. Слова оглушили Драко, хотя были сказаны очень тихо. Поттер щурился от ослепительных первых лучей, мелкие морщинки залегли в уголках его глаз. — Я люблю тебя! — повторил он громче и настойчиво впечатал Драко спиной в перила. Губы соприкоснулись жёстко. Клейма-поцелуи потом ещё долго горели на коже. Поло снесло на соседний валун, за ним последовала тонкая водолазка Драко. Майское солнце взошло окончательно и разогрело обнажённые тела и скалы. — Из плюсов: здесь нет песка, — насмешливо заметил Поттер, на мгновение разорвав поцелуй. — Из минусов: всё остальное, — в тон ему парировал Драко. Они лежали на камне и жались друг к другу, их руки гладили и ласкали неторопливо и мягко. Поттер провёл ладонью по груди Драко, задумчиво обвёл указательным пальцем светлую тонкую борозду застарелого шрама. Раскормленная эльфами чайка приземлилась недалеко от них, протяжно вскрикнула и недовольно посмотрела, повернув пернатую голову. — Мерлин! — Поттер удивлённо взглянул на неё и рассмеялся. — Она осуждает меня! — Не думаю, — тихо возразил Драко, — просто проверяет, нет ли у нас еды. Птица расправила крылья и, оттолкнувшись от камня, взлетела к солнцу. — Я люблю тебя, — снова и снова твердил Поттер с каждым разом увереннее и чётче, словно боялся, что слова потеряются в дюйме пространства, разделявшего их. Драко притянул его к себе за плечи, прогнулся в спине и прижался пахом к бедру. Возбуждение нарастало тёплыми волнами постепенно, совсем не так болезненно и жадно, как они привыкли. Поттер осторожно соскользнул на гальку с валуна, море обвило его ступни, и он зашипел: — Чёрт! Ледяная! — Май же, — расслабленно объяснил Драко, — ещё никто не купается. Поттер взял палочку, лежавшую на самом краю камня, прошептал заклинания. Прохладная смазка скользнула между ягодиц Драко. Он поднял ноги и, разведя их в стороны, опустил ступни на плечи Поттера, открываясь. Тот склонил голову набок, с трепетом коснулся его щиколотки губами. В этот раз они не спешили, точно им принадлежал каждый земной час до конца времён, неторопливо сплетались руками, языками и телами. Солнце медленно двигалось по небу с востока на запад, приближая полдень. — Гар-р-р-р-р-и! — Драко застонал, запрокинув голову. Это имя теперь пелось легко: без надрывных интонаций и фальшиво перетянутых нот. Он выкрикивал его в голубое небо и слушал, как чистые звуки отбиваются эхом от скал. Поттер входил в него медленно, гладил ладонью уязвимый живот, наклонялся, чтобы прикусить горошины сосков. Драко тёрся членом о твёрдый пресс, царапал ногтями широкую спину, оставлял следы и метки везде, куда мог дотянуться, вылизывал языком живую вену, бьющуюся на шее. Бёдра дрогнули в ожидании разрядки, Драко насадился на член сильнее, едва не соскользнул поясницей с камня и, выгнув спину, запачкал жемчужными брызгами их животы. Он выкрикнул «Гарри» так тягуче и громко, что чайки, словно пересмешники, подхватили рокочущее «ар-р-р-р» и разнесли над морем. Поттер кончил следом и, обессилев, припал к потной груди Драко влажным лбом. Они дышали тяжело и рвано и вжимались друг в друга, охваченные эйфорией, так, словно хотели слиться. — Я люблю тебя, — вновь прошептал Поттер. — Не обязательно говорить это постоянно. — Драко оторвал затылок от камня и поцеловал его растрёпанную макушку. Поттер опёрся ладонями о валун и, подпрыгнув, забрался наверх. Голые ступни оставили влажные следы на разогретой поверхности. — Не простудишься? — Драко посмотрел на него с беспокойством. — Ну, — Поттер вскинул плечи и задорно улыбнулся, — ты ведь вылечишь, если что. Драко усмирил острое желание отвесить ему подзатыльник. — Погрейся пока, — буркнул он. — Акцио сигареты. Его палочка валялась где-то посреди камней. Драко без зазрения совести воспользовался принадлежавшей Поттеру, закурил от её же кончика и выдохнул облако дыма. По небу тянулась белая полоса, постепенно истончаясь и становясь длиннее. Толстая чайка вернулась, отдохнула на валуне и полетела к балкону Блейза, который считала своим домом. Драко улыбнулся ей, посмотрел на разомлевшего под солнцем Поттера, прильнул головой к его плечу и смежил усталые веки.
Примечания:
🍏 ТГ-канал автора с новостями о работах https://t.me/+TLCOrrQCRthiZDFi
💘 ТГ-канал команды FANDOM DRARRY на летней и зимней фандомных битвах https://t.me/fandom_drarry
