Рецепт абсолютного обожания

Остров Спиция, известный на весь Гранд Лайн своими плантациями пряностей и бескрайними рынками, встретил «Таузенд Санни» оглушительным зноем и густым ароматом корицы, гвоздики и мускатного ореха. Как только якорь с тяжелым всплеском ушел под воду, команда начала разбегаться по своим делам.  — Эй, Усопп, Чоппер! Я видел с мачты огромный лес! Там сто процентов водятся жуки размером с собаку! За мной! — Луффи, не дожидаясь ответа, растянул руки, зацепился за портовый кран и катапультировался на берег. Уссоп и Чоппер, вооружившись сачками и банками, с криками восторга бросились вслед за своим неугомонным капитаном. Нами, чьи глаза уже превратились в символы белли, поправляла легкую шляпку. — Робин, идем. Я слышала, здесь продают лучший шелк в этой части океана. Заодно проверим местные ювелирные лавки. Археолог лишь с мягкой улыбкой кивнула, грациозно спускаясь по трапу. Зоро, недовольно цокнув языком, поправил мечи на поясе. — Слишком шумно. Пойду найду тихое место, где можно размяться и выпить, — проворчал мечник и уверенно зашагал в сторону, абсолютно противоположную городу, к густым зарослям, где он неминуемо должен был заблудиться. Фрэнки громко хлопнул себя по металлическим предплечьям, выдав свое фирменное: — Супер-р! Мне нужно пополнить запасы колы и посмотреть, нет ли на свалке запчастей для модификации Генерала!  Брук, изящно покручивая трость, поправил цилиндр: — Йо-хо-хо! Такой прекрасный остров! Я просто обязан сыграть для местных дам серенаду! Может, в благодарность они покажут мне свои трусики? Хотя у меня нет глаз, чтобы на них посмотреть... йо-хо-хо! Джимбей, оценив обстановку, тяжело вздохнул. — Придется приглядывать за Луффи-куном, иначе он съест весь местный рынок до того, как мы успеем за него заплатить, — рулевой уважительно кивнул тебе и неспешно направился следом за капитаном. И вот, спустя всего десять минут, на «Санни» воцарилась невероятная, почти звенящая тишина. Слышался лишь мерный плеск волн о деревянные борта да крики чаек высоко в небе. Ты стояла на палубе, вдыхая пряный воздух, и чувствовала, как внутри зарождается легкий, будоражащий трепет. Ты знала, что на корабле остался только один человек. Тот, чье присутствие заставляло твое сердце биться чаще. Ты медленно направилась к камбузу. Дверь поддалась легко, впуская тебя в царство чистоты, блестящей стали и умопомрачительных ароматов. Здесь было прохладнее. Санджи стоял у центрального острова, спиной к тебе. Он уже успел снять свой привычный строгий пиджак, оставшись в белоснежной рубашке, рукава которой были небрежно, но элегантно закатаны до локтей, обнажая сильные предплечья с проступающими венами. В зубах тлела неизменная сигарета, дым от которой смешивался с запахом растопленного масла и свежей ванили. Он ритмично нарезал какие-то ингредиенты, его движения были настолько выверенными и быстрыми, что лезвие ножа казалось размытым пятном. — Санджи? — твой голос прозвучал чуть тише, чем ты планировала. Стук ножа мгновенно прекратился. Кок обернулся, и его единственный видимый глаз ярко вспыхнул. Лицо тут же озарилось той самой мягкой, обожающей улыбкой, которую он дарил только женщинам. — О, миледи! — он изящно затушил сигарету о край пепельницы и сделал шаг навстречу, картинно приложив руку к груди.  — Вы не сошли на берег с остальными? Какая несказанная радость для этого скромного повара. Этот пустой корабль расцвел лишь от одного вашего присутствия. Чего желает моя прекрасная дама? Освежающий коктейль? Легкий десерт? — Я хотела... попросить тебя кое о чем другом, — ты подошла ближе, останавливаясь по другую сторону кухонного стола. Твой взгляд скользнул по его рукам. — Помнишь, ты обещал научить меня готовить тот шоколадный фондан с чили? Пока никого нет... может, сейчас самое подходящее время? Санджи замер. На секунду его маска галантного кавалера спала, уступив место предельной серьезности. Для него кулинария была религией, а то, что ты захотела разделить с ним этот процесс, было высшей формой доверия. Его взгляд потемнел, скользнув по твоему лицу, задержавшись на губах, а затем снова поднялся к глазам.  — Урок кулинарии... от меня? Для вас? — его голос стал на октаву ниже, приобретая бархатистые, обволакивающие нотки. — Это огромная честь. Но я должен предупредить: шоколад — субстанция капризная. Он требует страсти, терпения и... полного подчинения процессу. Вы готовы испачкать свои прекрасные ручки, миледи? — Готова, — выдохнула ты, обходя стол и вставая рядом с ним. Санджи кивнул. Он потянулся к крючку на стене и снял чистый белоснежный фартук.  — Позвольте, — мягко сказал он. Ты повернулась к нему спиной. Санджи перекинул петлю через твою голову, стараясь не задеть волосы. Затем его руки скользнули к твоей талии. Его длинные, горячие пальцы намеренно медленно прошлись по твоим бокам, едва ощутимо сминая ткань твоей рубашки. Ты почувствовала исходящий от него жар. Его грудь находилась в миллиметре от твоей спины, и ты могла поклясться, что слышишь, как колотится его сердце.  — Идеально сидит, — прошептал он прямо тебе в затылок. Его дыхание, пахнущее мятой и табаком, обожгло чувствительную кожу на шее. По твоему телу пробежала дрожь.   — С чего начнем? — спросила ты, стараясь, чтобы голос не дрожал, и повернулась к столу.  — С основы. Темперирование шоколада, — Санджи встал у тебя за спиной, так близко, что его бедра почти касались твоих ягодиц. Он поставил перед тобой стеклянную миску с кусочками темного шоколада и включил плиту, устанавливая водяную баню. — Возьми лопатку, — скомандовал он тихо. Ты послушалась. — А теперь... позволь мне направить тебя. Его руки накрыли твои ладони. Кожа у него была теплой и сухой, с легкими мозолями от ножей, но при этом невероятно нежной. Он обхватил твои пальцы своими, и вы вместе опустили лопатку в миску.  Шоколад начал плавиться, распространяя по камбузу густой, тяжелый, горьковато-сладкий аромат. Санджи двигал твоими руками, медленно и ритмично помешивая густую массу. Каждое его движение отдавалось во всем теле. Когда он тянулся к краю миски, его грудь плотно прижималась к твоей спине. Ты чувствовала каждую мышцу его тела под тонкой тканью рубашки.  — Шоколад не терпит грубости, — шептал он тебе на ухо, его губы почти касались мочки. — Движения должны быть плавными. Снизу вверх. Вот так... Чувствуешь, как он поддается? Атмосфера на кухне становилась невыносимо густой. Ты с трудом концентрировалась на массе в миске, потому что все твои чувства были сосредоточены на его руках, на его запахе, на твердости его тела позади тебя. И черт.. ты прекрасно знала, кто такой Санджи. Настоящий, неисправимый ценитель женской красоты, который готов влюбиться в каждый изящный изгиб или звонкий смех, будь то Нами-сан или случайная торговка на рынке. Его вечное «мелорин!» и сердечки в глазах иногда заставляли тебя ревновать, а иногда — просто по-доброму усмехаться его любвеобильности. Ты знала, что он — извращенец, но извращенец самого благородного толка, для которого женщина — это центр вселенной. Но сейчас, когда его руки уверенно направляли твои, а голос вибрировал у самого уха, ты видела другого Санджи. В его движениях не было той привычной комичной суетливости. Он не расплывался в розовой луже обожания, как обычно делал при Робин или Нами. Напротив, он был собран, напряжен и пугающе серьезен. Его внимание было сфокусировано на тебе так остро, что это почти обжигало.  — Теперь сливки и немного чили, — Санджи неохотно отпустил твои руки, и ты сразу почувствовала холод на коже. Он взял небольшую пиалу с густыми фермерскими сливками и щепотку красного перца. — Добавляй сливки, а я введу специи. Это создаст тот самый контраст.  Ты начала вливать сливки, продолжая помешивать. Масса стала приобретать невероятно глянцевый, шелковистый вид.  — Нужно проверить текстуру и баланс, — сказал Санджи. Ты инстинктивно опустила указательный палец в миску, зачерпнув немного теплого, густого шоколадного крема со сливками. Ты поднесла палец к своим губам, собираясь слизать сладость, но вдруг мужская рука сжала твое запястье. Хватка была мягкой, но абсолютно непреклонной. Ты удивленно повернула голову. Санджи смотрел на тебя потемневшим, тяжелым взглядом.  — На моей кухне дегустацию проводит шеф, — хрипло произнес он. Не разрывая зрительного контакта, он медленно потянул твою руку к своему лицу. Твое дыхание перехватило. Санджи приоткрыл рот и обхватил твой испачканный в креме палец губами. Твое сердце пропустило удар. Его рот был обжигающе горячим. Он медленно, чувственно втянул твой палец глубже, его влажный язык обернулся вокруг подушечки, собирая каждую каплю шоколада. Ты тихо, судорожно выдохнула, чувствуя, как от этого простого жеста низ живота стягивает тяжелым, сладким узлом. Санджи медленно выпустил твой палец, его губы блестели от влаги.  — Идеальный вкус, — прошептал он, глядя прямо в твои глаза. — Но я хочу попробовать кое-что послаще. В этот момент твое самообладание рухнуло. Ты потянулась к венчику, просто чтобы чем-то занять руки, но от резкого движения лопатка, которую ты всё еще держала в другой руке, дернулась. Крупная капля шоколадного крема сорвалась с неё и упала прямо на твою ключицу, растекаясь по открытой коже и оставляя темный след на белой рубашке. Санджи замер. Его взгляд приковался к этой капле, медленно сползающей к ложбинке между твоей грудью. — Какая... досадная оплошность, миледи, — его голос сорвался на рык. — Нам придется это убрать. Он сделал резкий шаг вперед, вжимая тебя бедрами в холодную сталь кухонного острова. Посуда звякнула. Санджи наклонился, его руки легли на стол по обе стороны от тебя, запирая в ловушку. Он прижался губами прямо к твоей ключице. Ты ахнула, запрокинув голову, когда его горячий, шершавый язык прошелся по твоей коже, слизывая шоколад. Контраст между холодной сталью стола за спиной и его пылающим ртом сводил с ума.  Он не остановился на капле. Его губы начали покрывать твою шею жадными, мокрыми поцелуями, зубы слегка прикусывали нежную кожу, заставляя тебя тихо постанывать. — Санджи... — твой голос дрожал, пальцы сами собой вплелись в его золотистые волосы, притягивая его еще ближе. — Вы даже не представляете, как долго я мечтал остаться с вами наедине. Без этих идиотов. Только вы... и я. Он резко поднял голову и впился в твои губы. Поцелуй был отчаянным, голодным. Он целовал тебя так, словно умирал от жажды, а ты была единственным источником воды. Его язык ворвался в твой рот, переплетаясь с твоим, вкус шоколада, сливок и табака  смешался в один невероятный коктейль. Его руки, наконец, сорвались с цепи. Он обхватил тебя за талию и одним мощным рывком усадил на столешницу. Миски, лопатки, венчики с грохотом посыпались на пол камбуза, но ни ты, ни он не обратили на это ни малейшего внимания. Санджи встал между твоих разведенных ног. Его руки скользнули под фартук, пуговицы твоей рубашки расстегивались с немыслимой скоростью — годы работы на кухне сделали его пальцы невероятно ловкими. Когда ткань упала с твоих плеч, обнажая грудь в кружевном белье, Санджи отстранился на секунду. Его грудь тяжело вздымалась, он смотрел на тебя взглядом, полным абсолютного, религиозного поклонения. — Богиня, — прошептал он, проводя костяшками пальцев по твоему животу, отчего кожа покрылась мурашками. — Совершенство во плоти. Он стянул белье. Его ладони, горячие и сильные, легли на твою грудь, сжимая мягкую плоть, большие пальцы прошлись по затвердевшим соскам. Ты выгнулась навстречу его рукам, из горла вырвался громкий стон. Санджи тут же припал губами к твоей груди. Он обхватил один сосок губами, яростно высасывая его, пока его язык дразнил и перекатывал напряженную горошину. Твои пальцы с силой сжали его плечи, комкая ткань его рубашки. Его руки скользнули ниже, по твоим бедрам, забираясь под юбку. Он одним точным движением стянул с тебя трусики, отбрасывая их куда-то на пол. Ты инстинктивно попыталась свести ноги вместе от смущения, но Санджи мягко, но непреклонно развел их шире, обхватывая твои бедра своими большими ладонями. — Нет, моя леди. Не прячьте от меня свою красоту, — прохрипел он. — Я хочу вкусить всё. Он опустился на колени прямо на прохладный кафельный пол камбуза. Его лицо оказалось прямо напротив твоего лона. Ты чувствовала его горячее дыхание на своей влажной коже. Санджи не торопился. Как истинный шеф-повар, он знал, что предвкушение — это половина удовольствия. Он мягко раздвинул твои половые губы большими пальцами, обнажая блестящую от твоих собственных соков плоть. — Такая сладкая... и такая мокрая, — прошептал он, и эти грязные слова из уст вежливого кока завели тебя еще сильнее. Его язык коснулся твоего клитора. Ты вскрикнула, откидываясь назад и опираясь руками о столешницу. Санджи начал действовать. Его язык был невероятно искусным, мягким, но настойчивым. Он вылизывал тебя широкими, длинными мазками, собирая твой вкус, а затем фокусировался на чувствительном узелке, дразня его быстрыми, ритмичными движениями. Его губы обхватывали набухшую плоть, создавая легкий вакуум, от которого перед твоими глазами начали вспыхивать белые искры. Пока его рот сводил тебя с ума, два его длинных пальца медленно, растягивая удовольствие, проникли внутрь твоего влажного лона. Ты поперхнулась воздухом, когда он начал двигать ими в такт своему языку, имитируя толчки. Он знал каждую точку на твоем теле. Он давил пальцами на переднюю стенку, заставляя тебя выгибаться дугой на столе, твои ногти царапали металлическую поверхность в поисках опоры. — Санджи... о боже... Санджи! — ты всхлипывала, твое тело начала бить крупная дрожь. Оргазм накатывал неумолимо. Санджи почувствовал это. Он ускорил темп, его язык превратился в безжалостное орудие пытки удовольствием, пальцы внутри двигались быстро и жестко. Волна экстаза накрыла тебя с головой, ты закричала, сжимая бедрами его голову, пока твое лоно пульсировало, омывая его пальцы и язык горячими соками. Санджи медленно отстранился, его подбородок и губы блестели от твоей влаги. Он тяжело дышал, глядя на тебя снизу вверх с выражением триумфа. Он поднялся на ноги.   Его брюки в районе паха натянулись так, что казалось, ткань вот-вот треснет. Ты сидела на столе, всё еще тяжело дыша, твое тело пульсировало от пережитого оргазма. Глядя на его напряженный пах, ты почувствовала острую необходимость отплатить ему тем же.  Ты хотела его. Ты сползла на самый край стола, твои ноги коснулись пола. Дрожащими руками ты потянулась к ремню его брюк, собираясь расстегнуть пряжку и опуститься перед ним на колени, чтобы взять его в рот. Но как только твои пальцы коснулись металла, Санджи перехватил твои запястья. Его хватка была сильной, но невероятно бережной. Он мягко, но решительно отстранил твои руки от своего паха. — Что такое? — ты растерянно подняла на него глаза. — Я хочу сделать тебе приятно... хочу попробовать тебя. Лицо Санджи исказилось от смеси невыносимого желания и глубокого, фундаментального протеста. Он покачал головой, бережно целуя костяшки твоих пальцев.  — Нет, моя прекрасная леди. Никогда, — его голос был тихим. — Но почему? Тебе противно? — ты нахмурилась, чувствуя укол обиды.  — Противно? Боже, нет! — он быстро прижал твои ладони к своей груди, туда, где бешено колотилось его сердце. — Дело не в этом. Вы... вы — женщина. Вы — самое чистое, самое божественное создание в этом мире. Ваши губы созданы для того, чтобы произносить прекрасные слова, чтобы улыбаться, чтобы их целовали с благоговением. Я ни за что на свете не позволю вам опускаться на колени передо мной. Его глаза смотрели с такой фанатичной преданностью, что любые споры были бессмысленны. В его искаженной, но прекрасной рыцарской философии мужчина существовал лишь для того, чтобы служить женщине и доставлять ей удовольствие, а не использовать её для низменных потребностей.  — Мой долг — поклоняться вам, — прошептал он, гладя тебя по щеке. — Позвольте мне любить вас так, как вы того заслуживаете. С этими словами он сам расстегнул свой ремень и спустил брюки вместе с бельем. Его член вырвался наружу — крупный, толстый, налитый кровью до багрового оттенка, с пульсирующей венкой у основания. Он источал жар, а на самом кончике блестела капля прозрачной смазки. Санджи снова подхватил тебя под бедра, усаживая глубже на край стола. Он раздвинул твои ноги, закинув их себе на талию, и встал вплотную. Его напряженная плоть скользнула по твоим влажным губам, заставляя тебя судорожно вздохнуть. — Вы готовы, моя леди? — хрипло спросил он, хотя ответ был очевиден. Не дожидаясь ответа, он подался вперед. Широкая головка раздвинула твои складки, и он начал медленно, неумолимо погружаться в твое обжигающе тесное нутро. Ты запрокинула голову, издавая протяжный, прерывистый стон. Санджи был огромным. Ощущение того, как он заполняет тебя дюйм за дюймом, растягивая стенки влагалища до предела, было почти болезненным, но эта боль мгновенно растворялась в ослепительном удовольствии. — Боже...  как туго… и горячо, — простонал Санджи, стиснув зубы. Вены на его шее вздулись. Он вошел до самого основания, его таз с силой ударился о твои бедра. Он замер на пару секунд, давая тебе привыкнуть к его размерам, а затем начал двигаться. Сначала медленно, вытягивая член почти полностью, а затем с силой вбивая его обратно. Каждый его толчок отдавался гулким эхом в тишине камбуза. Звуки шлепков мокрой плоти о плоть смешивались с вашим тяжелым, сбитым дыханием. Его руки не знали покоя. Одна ладонь жестко фиксировала твою талию, прижимая к себе при каждом толчке, а другая зарылась в твои волосы, удерживая твою голову для глубоких, собственнических поцелуев. Он целовал тебя яростно, его язык скользил в твоем рту в такт движениям его бедер. — Санджи... глубже... пожалуйста... — умоляла ты в перерывах между поцелуями, твои ногти впивались в его спину, оставляя длинные красные царапины, но он словно не чувствовал боли. Ритм нарастал. Санджи потерял остатки контроля. Его галантность уступила место первобытному инстинкту обладания. Он трахал тебя жестко, безжалостно, вколачивая в стальную поверхность стола. Сила в его ногах, способных крошить камни и отбивать пушечные ядра, теперь была направлена на то, чтобы довести тебя до полного исступления. Каждый его выпад попадал точно в ту самую чувствительную точку внутри тебя. Пот градом катился по его лбу, капая на твою грудь. Тебя начало трясти. Внутри всё сжалось в тугой, пульсирующий ком. Теснота твоего лона обхватила его член, как тиски. — Я сейчас... Санджи, я сейчас кончу! — закричала ты, не в силах сдерживаться. — Давай, миледи... кончай для меня!  — зарычал он в ответ. Он увеличил скорость до предела, его бедра двигались в рваном, сокрушительном темпе. В момент твоего оргазма, когда твои внутренние мышцы спазматически сжались вокруг его члена, Санджи издал низкий, утробный рык. Он совершил последний, самый глубокий толчок, вжимаясь в тебя так сильно, что казалось, он хочет прорасти в тебя. Его тело напряглось как натянутая струна, и он начал изливаться в тебя мощными, обжигающими толчками. Ты чувствовала каждую пульсацию его семени, заполняющего тебя глубоко изнутри, переполняя до краев. Вы замерли в этом положении. Санджи навалился на тебя, уткнувшись лицом в изгиб твоей шеи, тяжело, со свистом втягивая воздух. Его грудь вздымалась, и терлась о твою. Прошло несколько долгих минут, прежде чем его сердцебиение начало успокаиваться. Санджи медленно, нехотя вышел из тебя, и по твоим бедрам скользнула густая, теплая смесь его семени и твоих соков. Он тут же подхватил тебя на руки, не давая сидеть на холодном столе, и бережно прижал к своей груди, словно величайшую драгоценность. Он дотянулся свободной рукой до пачки сигарет на соседнем столе, щелкнул зажигалкой и глубоко затянулся. Дым окутал вас легким облаком. Санджи посмотрел на погром, который вы устроили на кухне: разбитая миска, растекшийся по плите шоколад, разбросанные венчики. Он мягко улыбнулся и поцеловал тебя в макушку. — Кажется, урок высокой кухни придется повторить, миледи. Я обещаю всё убрать к возвращению этих варваров. Но прямо сейчас... — он снова затянулся, и в его глазах блеснул хитрый, довольный огонек. — Я не хочу выпускать вас из рук. Санджи нежно отстранился, его дыхание всё еще было прерывистым, а взгляд — затуманенным от пережитого наслаждения. — Моя леди, вы не можете оставаться в таком виде, — прошептал он, бережно подхватывая тебя под спину и колени. — Позвольте мне позаботиться о вас. Он вынес тебя из камбуза, стараясь двигаться бесшумно по коридорам «Санни». В женской душевой он включил воду, настраивая идеальную температуру. Санджи вел себя как истинный джентльмен: он сам разделся, но его движения не были похотливыми. Он зашел в кабинку вместе с тобой, бережно поддерживая тебя под локоть. Теплые струи воды начали смывать липкую сладость и следы страсти. Санджи взял губку, вспенил дорогое мыло с ароматом жасмина и начал медленно, почти ритуально омывать твое тело. Его руки скользили по твоим плечам, спине, задерживаясь на бедрах, где остались красные отпечатки его ладоней. Он делал это с таким трепетом, будто омывал хрупкий фарфор. — Вам не больно? — тихо спрашивал он, когда его пальцы касались особо чувствительных мест. Ты лишь качала головой, наслаждаясь его заботой. В этот момент он не был хищником, он был твоим защитником. Когда вы закончили и он аккуратно вытер тебя мягким полотенцем, вы переоделись в свежее и чистое. — А теперь... — Санджи лукаво улыбнулся, поправляя мокрые золотистые пряди, — нам нужно закончить то, что мы начали. Кухня не терпит незавершенных дел. Вы вернулись на камбуз вместе. Первым делом вы принялись за уборку — рука об руку. Ты вытирала стальную поверхность стола, а Санджи быстро перемывал посуду, то и дело задевая твоё плечо своим или мимоходом целуя тебя в висок. Когда камбуз снова засиял чистотой, Санджи достал новые ингредиенты. — На этот раз, — он подмигнул тебе, — мы будем предельно осторожны. Хотя... я не обещаю, что не захочу испачкать вас снова. Вы заново смешали шоколад, масло и сахар. Теперь твои руки были увереннее, а Санджи стоял рядом, больше не довлея сверху, а просто подбадривая теплыми словами. Вы вместе разлили массу по формам и поставили их в духовку. Через двенадцать минут по кораблю поплыл божественный аромат готовой выпечки. Санджи достал формочки, и вы вместе разломали один фондан. Жидкое, горячее шоколадное сердце вытекло на тарелку, именно такое, как должно было быть. — Идеально, — прошептала ты, пробуя кусочек. — Идеально, — повторил он, но смотрел он в этот момент не на десерт, а прямо в твои счастливые глаза. Когда на палубе послышался первый топот вернувшегося Луффи и крики «Санджи-и-и, мясо!», вы уже сидели за столом, чистые, спокойные и связанные общей тайной. Вы знали, что это был лучший урок кулинарии в истории Гранд Лайн.