Империя Поттеров

Генри аппарировал на площадь Гриммо только под вечер. Леди Вальпурга открыла ему постоянный доступ в дом. Обычно враждебная к чужакам защита узнала его ауру и пропустила без единого сопротивления, лишь слегка ощупала на предмет слишком уж проклятых артефактов. Генри переступил порог мрачного дома и уже собирался позвать Кричера, чтобы тот доложил о его приходе хозяйке, но услышал знакомые голоса из гостиной и замер. Дверь была приоткрыта, сквозь щель сочился теплый свет камина. Разговаривали леди Блэк и кто-то еще. Мелодичный уверенный голос второй женщины заставил сердце на секунду сжаться. В гостиной была Нарцисса. Близость этой женщины болезненно напомнила о будущем, которого больше не случится, и о чувствах, которым он никогда не даст волю. Несмотря на то, что он прекрасно понимал, что леди Блэк такое поведение совсем не понравится, Генри не дал немедленно знать о своем приходе и остановился у дверей, прислушиваясь. — Тетушка, вы можете полностью на нас рассчитывать, — с искренней решимостью сказала Нарцисса. — Люциус уже подключает все свои связи, чтобы к завтрашнему утру получить лояльные голоса в Визенгамоте. Мы поможем вытащить Сириуса. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы этот оболтус вернулся домой. — Ах, спасибо, дорогая. Адвокат, этот мальчик, уверен в успехе. Но подстраховаться никогда не помешает... Генри не знал, что ему делать. Он опасался встречаться с Нарциссой после того, как остро они оба отреагировали на невинное знакомство в Малфой-мэноре. Он обещал себе стараться всеми способами избегать ее. Но сейчас он уже был здесь, леди Вальпурга наверняка почувствовала его через защиту дома, и было бы очень странно и невежливо просто взять и уйти. К тому же, он пришел проверить Регулуса и убедиться, что тот хорошо перенес перелет и восстановление продолжается нормальными темпами. Пока он думал, рядом с ним материализовался Кричер. Увидев Генри, эльф расплылся в благоговейной улыбке, но его лицо тут же исказилось мукой. Он увидел, как лорд Поттер, которого эльф обожал за спасение хозяина Регулуса, стоит и подслушивает разговор своей драгоценной хозяюшки. Это противоречило всем правилам приличия, и  Кричер не мог просто позволить гостю таиться за дверью. Но и выдать его ему не позволяло искреннее чувство приязни. Эльф начал судорожно выкручивать себе уши и тихо заскулил, готовый наказать себя за то, что не может угодить сразу двум обожаемым им волшебникам. Генри покачал головой, глядя на метания маленького существа. Он не хотел мучить эльфа, да и у леди Блэк наверняка уже были вопросы к его неприличному поведению. — Доложи обо мне, Кричер, — тихо шепнул Генри. Эльф выпустил уши, радостно кивнул и исчез, а через секунду его голос донесся из-за двери. Женщины прервали разговор, и Генри спокойным шагом вошел в гостиную. Две изящные леди сидели в креслах у камина. Вальпурга была прямой, напряжение ее не покидало, а Нарцисса склонилась к ней и держала ее за руку. Она удивленно вскинула брови, и в ее глазах появилось замешательство. Нарцисса явно не ожидала встретить его в доме своей тетки-затворницы. — Лорд Поттер? — напряженно произнесла она. Вальпурга медленно кивнула, приглашая гостя войти. — Проходите, Генри, — ровно сказала она и пояснила Нарциссе: — Это я пригласила лорда Поттера. Мне нужна его поддержка, ведь Сириус является крестным отцом Гарри Поттера. Его участие в этом деле будет весьма полезным. Генри шагнул вперед, стараясь держать лицо непроницаемым. Он подошел сначала к Вальпурге и почтительно склонился, целуя протянутую ею сухую тонкую руку. Затем повернулся к Нарциссе. Она колебалась всего мгновение, прежде чем тоже протянула руку. Но стоило пальцам Генри коснуться ее прохладной кожи, как воздух в комнате буквально зарядился статикой. Как он ни старался сдержать свою магию, запереть ее глубоко внутри, между ними снова разбушевался ураган, на этот раз еще более сильный, чем в вечер приема. Их магические ауры, которые нашли друг друга сквозь время и пространство, рванули навстречу. Это притяжение игнорировало все магические клятвы верности, которые Нарцисса принесла в день свадьбы с Люциусом. Нарцисса резко вдохнула и отдернула руку. Яркий румянец залил ее щеки, добравшись даже до шеи. Она поспешно поднялась и едва не опрокинула кофейный столик. — Мне пора, — она повернулась к Вальпурге. — Тетушка, помните, вы можете полностью на нас рассчитывать. Доброй ночи. С этими словами она почти выбежала из комнаты, направляясь к камину в прихожей. Схватив горсть порошка, она бросила его в огонь, назвала адрес Малфой-мэнора и исчезла в зеленых всполохах, ни разу не оглянувшись. В гостиной стало тихо. Вальпурга проводила племянницу долгим взглядом, а затем медленно перевела его на Генри. Ее лицо стало суровым. — Вы ведь знаете, что моя племянница связана магическим браком? — холодно осведомилась она. Генри расправил плечи и медленно кивнул. — Я ни в коем случае не собираюсь поставить под сомнение честь леди Малфой, — ответил он. — Прошу прощения, что явился без предупреждения и вызвал подобное замешательство. Это было непреднамеренно. Я всего лишь хотел проверить состояние Регулуса. Вальпурга помолчала, изучая его лицо. — Хорошо, — наконец сказала она, смягчаясь. — Пойдемте. Он спит. Они поднялись наверх по широкой лестнице, чьи ступени помнили шаги многих поколений Блэков. Вальпурга привела его в комнату Регулуса, которая многие годы после его исчезновения стояла нетронутой. Регулус спал, на этот раз не магическим, а совершенно естественным сном. Он все еще восстанавливался, но теперь не за счет внешней поддержки, а благодаря собственной магии, которую подпитывала сила родового дома. Стены Блэк-хауса узнали кровь своего хозяина и залечивали раны быстрее любых целителей. Генри несколько минут постоял у кровати, убеждаясь, что ему ничего не угрожает, и вмешательство не требуется. Затем они с Вальпургой тихо вышли и оставили его отдыхать. — Вы сообщили леди Малфой о возвращении Регулуса? — спросил Генри, когда они спустились в холл. Вальпурга медленно покачала головой. — Нет. Нужно еще подумать, как безопаснее всего будет вернуть моего сына в волшебное общество. На его руке — черная метка. Даже если он ничего не сделал, сам факт наличия знака Пожирателя смерти сделает его мишенью для наших врагов. Я больше не хочу никем рисковать. Регулус не окажется в Азкабане, как Сириус, даже если мне придется прятать его до конца жизни. — Не думаю, что в этом есть необходимость, леди Блэк. Черная метка — это решаемо, — они остановились возле камина. Леди Блэк обещала создать прямой маршрут в Поттер-мэнор. Как и Генри, она не подключала свой дом к общей каминной сети и ограничивалась лишь каминами избранных волшебников. — Для вас нет ничего невозможного, не так ли, Генри? — с усталой иронией спросила Вальпурга. — Это не так, — возразил он. — Но я над этим работаю. Вальпурга тихо и немного неестественно рассмеялась. Ее нервы были натянуты до предела. На втором этаже этого мрачного дома лежал один ее сын, который вдруг вернулся к жизни спустя столько лет в безвременьи. А в Азкабане томился другой ее сын, дожидаясь завтрашнего суда, который должен был либо вернуть ему свободу, либо окончательно добить надежду после стольких лет заключения. — Никогда не слышал, как вы смеетесь, — неожиданно для самого себя сказал Генри. Ее портрет никогда не смеялся, только усмехался и ядовито улыбался. Смех живой Вальпурги был для него чем-то новым и бесконечно печальным. — Вы говорите так, будто давно меня знаете. Генри пожал плечами. Она долго смотрела на него, не мигая, своим проницательным взглядом, за которым осуществлялся холодный и четкий анализ. — Из какого года вы к нам вернулись? — спросила она наконец. Он усмехнулся и в некоторой мере даже почувствовал облегчение. Так он и думал, что она догадается прежде, чем он сам соберется рассказать ей правду. Интеллект Вальпурги Блэк был острым и опасным. — Две тысячи сорок шестой, — ответил он. Лицо Вальпурги дрогнуло. — Насколько все было плохо? — тихо спросила она. — Очень, — честно признался Генри. Хотя слово "очень" казалось ничтожно малым для описания руин, горящих городов и лиц его мертвых друзей. — Темный лорд? Генри покачал головой. — Хуже. — Но… — Я обо всем расскажу, когда придет в себя Регулус и мы вытащим Сириуса, — пообещал Генри. — Вы нужны мне все трое. Вальпурга глубоко вздохнула и расправила плечи, словно сбрасывая с них невидимую тяжесть лет одиночества и горя. И готовясь к действию. К битве, если понадобится.  Генри усмехнулся — именно такой реакции он от нее и ждал. Такую Вальпургу надеялся увидеть во плоти. — А я уж было собиралась умирать, — призналась она. — Не в этот раз, леди Блэк.