Империя Поттеров

В кузнице воздух плавился от жара, особенно сильного по сравнению с холодом зимней ночи на улице. Горн ревел и выплевывал языки пламени цвета расплавленного золота, а воздух был перенасыщенным и тяжелым от концентрации магии. Ульрих даже не обернулся, когда Генри ворвался в кузнецу — он был слишком занят тем, что вытягивал проволоку из свежего сплава с добавлением металла из чилийской руды аликанто, поставки которой они ждали особенно долго. — Ну как? — Генри снял парадную мантию, небрежно бросил ее на стул и закатал рукава рубашки. — Почти готово, волшебничек. Когда Ульрих доделал проволоку, а Генри в правильных и четко определенных Дианой пропорциях смешал все необходимые зелья, они принялись за финальную сборку Капсулы. Она заняла почти два часа, и когда они закончили, за окнами кузницы стояла глубокая тихая ночь — лишь ухали и хлопали крыльями совы, которые беспрестанно приносили почту, да бегал туда-сюда по саду Кошмар, прежде чем не угомонился в своей лежанке, которую ему соорудил Ульрих. Наконец, палочкой-отверткой был закручен последний винт, активирована последняя руна, и прозрачный цилиндр осветили изнутри встроенные магические лампочки. — Диана, диагностика, — велел Генри, который уже давно не скрывал от кузнеца существование помощницы. — Системы в норме. Рунные контуры замкнуты. Ток магии стабилен. Капсула Жизни готова к эксплуатации, — спустя минуту сообщила она. Генри в предвкушении улыбнулся. В условиях отсталых технологий и отсутствия нужных материалов, сплавов и деталей, он все же сумел сделать невозможное и собрал передовое устройство будущего. В его времени такие капсулы стали, можно сказать, обыденностью, исцеляя и спасая жизни волшебников. Их создание и использование регулировалось строжайшими законами, которые писал сам Генри — игры с жизнью и смертью, улучшением и модификацией организмов были слишком опасными, непредсказуемыми и этически сомнительными. Сейчас же этих законов пока не существовало. Не было запретов ни на генетические эксперименты, ни на селекцию свойств тела и магии. Мир еще не подозревал, что такое устройство вообще существует. И Генри собирался воспользоваться этой вседозволенностью в полной мере. — Нужен тестовый объект, — сказал он. Ульрих хмыкнул и свистнул. Из темного угла кузницы с лежанки поднялся Кошмар, потянулся, зевнул и подобрал что-то с пола, а затем с важным видом подошел к Генри и положил к его ногам мертвую серую мышь. — Умница, Кошмар, — похвалил гордого книззла Генри и поднял мертвое тельце за хвост. Он поместил мышь внутрь пустого пока резервуара, плотно закрыл его дверцу и подошел к интерактивной панели управления, которая выглядела очень просто по сравнению с теми сложными экранами с голографическими изображениями, к каким он привык в будущем, но была достаточно функциональной для базовых манипуляций. Он нажал на кнопку, и Капсула загудела, наполняя резервуар сложной смесью зелий и растворов. Вскоре мышь уже плавала посреди слабо светящейся голубоватой жидкости. "Программа регенерации и перезапуска жизненных процессов. Объект — Apodemus agrarius, имя: Без имени, возраст: 1 месяц 6 дней. Расчетное время программы: 40 секунд. Подтвердите запуск программы", — появилась на панели информация. Генри с нетерпением нажал на кнопку подтверждения. Жидкость забурлила, и мышь стало не видно из-за обилия мелких пузырьков газа. Сорок секунд показались вечностью. Генри, Ульрих и Кошмар с затаенным дыханием наблюдали за процессом — впрочем, Кошмар делал это с некоторым неодобрением оттого, что король прайда не полакомился его добычей, а делал с ней что-то странное, нетипичное для нормальных книззлов. Ровно через сорок секунд бурление прекратилось, жидкость снова стала прозрачной и начала плавно уходить в резервуар под Капсулой, пока на ее дне не осталась мокрая липкая тушка. Дверь из закаленного стекла с шипением открылась. Мокрая мышь дернула одной лапкой, затем другой, встряхнулась и перевернулась на живот, внимательно обнюхивая воздух. Она снова была жива. Кошмар возмущенно мяукнул, принимая оживление мыши за обесценивание собственных заслуг по ее поимке и умерщвлению, но Генри этого не заметил. Генри взял вялую после оживления мышь в руки и провел простую лекарскую диагностику. У животного было идеальное здоровье — и ожидаемое отсутствие ауры. Они оживили тело, но духовное наполнение, которое исчезло в момент смерти, не появилось вновь. Это было нормальным результатом работы Капсулы. Душу необходимо было помещать отдельно, используя для этого Ловцы или другие подобные артефакты. Но сейчас в случае с мышью такой цели не было. Сейчас они просто протестировали Капсулу и создали по сути пустой сосуд с безупречным здоровьем, лишенный воли и сознания, но обладающий всеми функциями живого существа. Правда, такой сосуд без магической подпитки долго не проживет, его жизненные процессы без ауры быстро придут в негодность. В будущем создание таких существ было строго запрещено. — Идеально, — сказал Генри, когда мышь тихо пискнула, послушно сидя на его ладони. Этой же ночью, вооружившись палочкой-отверткой вместо лопаты, Генри отправился в путешествие по кладбищам.