Нам нужно с тобой вернуться в людей

Главным вопросом сейчас было то, как они собираются заполучить свои клинки обратно? Идти с возлюбленными в контакт напрямую они не хотели. Или не хотела Гию и запрещала Канаэ. Мало ли, что они себе придумают и сделают с ними. Какой же был план у Гию? Сложный, но простой – выбрать их. Как? Бог знает? Где их искать? Чёрт знает.

***

Уже вечер, 11 часов, две демоницы под светом луны шли по знакомой деревне в долине Ренгоку. Если клинок Канаэ у Кёджуро, то по логике он должен быть в его доме. Не будет же он носить его каждый божий день с собой? Поместье показалось очень скоро и девушки попытались подойти к нему ближе, как остановились. Глициния. Мерзкий запах словно начал разъедать лёгкие и кожу. Нет, ещё один шаг они не смогут сделать. Нудно, чтобы кто-то принёс им клинок сюда, но кто? — слушай, — начала Гию — насколько у тебя хорошие отношения с Сендзюро? — ну.. думаю хорошие, а что? — с интересом спросила бабочка. — отлично, попросим мелкого принести твой клинок. — твёрдо сказала Томиока, изучая здание снаружи. — ты что!? Мы не можем вмешивать его в это дело! — громко кричала Кочо, пока её подруга высматривала мальчонка. — а что ты предлагаешь? Мы из-за факелов с глицинией даже шага сделать не можем, а ты наш возможный шанс хочешь упустить. Давай, не упрямься. Ренгоку переживут потерю одного клинка. — с этими словами, девушка начала ходить вокруг территории. Они должны были признать, что дом Ренгоку и вправду был хорошо защищён от демонов, что в обычной ситуации было необходимо, но сейчас она только мешала. Забравшись на дерево, они стали высматривать младшего в окне. И увидели. Тот сидел на своей кровати и читал книгу, даже не подозревая, что справа от него на дереве сидят по факту покойницы. Внезапно от чтения его прервал звук. Как будто в окно прилетел камень. Повернувшись, он не мог поверить своим глазам. Быстро закрыв книгу, он выбежал на улицу. — Канаэ-Сан, Гию-сан..! Вы..живы. к тому же д..- — да, Сендзюро, да. — присев на одно колено, ответила Гию — но мы просим тебя не устраивать истерику, а выполнить одну нашу просьбу. Канаэ мягко улыбнулась и положила свои руки ему на плечи — будь добр, можешь принести мой клинок из вашего дома? Но не говори, что я и Гию тут были, особенно в такой форме. Юноша внимательно слушал, не вопил, не кричал, несмотря на абсурдность ситуации — но что мне сказать брату, на отсутствие клинка? После вашей смерти он стал ему очень дорог.. Неожиданно вмешалась Томиока — не знаю, наври, что отец продал а обмен на саке. Собака утащила, никакой Канаэ никогда не существовала, а клинок галлюцинация. Скажи хоть что-нибудь, но катану принеси. Два раза повторять не стоило. Юноша быстро двинулся обратно в дом и вернулся уже с оружием в руках. Кочо аккуратно взяла его в руки и осматрела – "кто-то начистил его до блеска.." — большое спасибо, Сендзюро. Потом я обязательно тебе помогу и прикроватная перед братом. Взяв его в руки, она произвела первую атаку и из под лезвия появилась бабочка. Она приземлилась на ладонь юноши, после чего растворилась, оставляя после себя порез. Тот вздрогнул от резкой боли и прикоснулся к ране пальцами, словно хотел проверить, что это не обман. Поняв, насколько опасна её магия крови, бабочка отложила клинок и подошла к нему ближе. — прошу тебя, не слова о том, что мы были здесь, хорошо? Потом, когдапридёт время, мы сами всё объясним, но сейчас.. жди. С этими словами обе ушли.

***

— Сендзюро, я спрашиваю ещё один раз – где клинок? Кёджуро крепко держал младшего брата за руку и внимательно смотрел тому прямо в душу, словно пытаясь достать правду без слов. Была у младшего такая особенность, что если он решил о чём-то не говорить, то даже болью и кулаками правды из него не достанешь. Обычно это касалось вопросов о его собственном состоянии – откуда синяк, сколько ел, сколько спал, что конечно разочаровывало Кёджуро, но то, что единственная вещь, оставшаяся от его любви, куда-то делась, а младший что-то да знает, но упрямо молчит – выводила его из себя. — где. Он? — главное не сорваться и не наговорить лишнего. Мелкий лишь сжал свободной рукой край штанов и прикрыл глаза, не смея произносить ни слова. Розовые глаза, что тогда просили его молчать, сейчас больше походили на сон, чем на реальность, но он всё равно слушался их. — если кто-то заставляет тебя молчать, скажи, если кто-то запрещает тебе рассказывать, скажи, если иты боишься, скажи. Я просто хочу знать, что произошло. Эта вещь мне очень дорога. Но тот лишь молчал. Весь день.