Моя стеснительная девочка

Музыка в клубе «Flash» била по перепонкам, но для компании подруг это была лишь привычная атмосфера вечера пятницы. Рюджин, Черен и Лиа уже вовсю отплясывали на небольшом возвышении, ловя на себе восхищенные взгляды. За столиком в углу, тесно прижавшись друг к другу, сидели Йеджи и Юна. Юна, младшая, но явно главная в их паре, лениво потягивала коктейль через трубочку, наблюдая за толпой. Её свободная рука лежала на колене Йеджи, пальцы медленно поглаживали нежную кожу, иногда забираясь под край юбки, проводя по горячей внутренней стороне бедра. От каждого такого движения Йеджи вздрагивала и сильнее сжимала бокал с соком. Йеджи, старшая на три года, чувствовала себя не в своей тарелке. Она любила тихие вечера дома, под пледом, а не этот грохот. Но Юна обожала танцевать, и Йеджи готова была терпеть что угодно, лишь бы видеть счастливую улыбку своей девушки. — Расслабься, Джи, — прошептала Юна ей на ухо, заставив вздрогнуть от теплого дыхания. Кончик языка Юны коснулся мочки, и Йеджи закусила губу, чтобы не издать звук. — Ты как на иголках. Думаешь о том, что будет дома? — Юна! — Йеджи вспыхнула и толкнула её в плечо, но беззлобно. — Я в порядке, просто… громко. В этот момент к их столику подошел высокий парень в модной рубашке. Он проигнорировал Юну и обратился прямо к Йеджи: — Привет! Я слежу за тобой весь вечер. Ты невероятно красивая. Составишь компанию? Йеджи вспыхнула до корней волос. Она вежливо, но неуклюже замахала руками перед собой. — Ой, нет-нет, что вы, спасибо большое, но я… я занята. Правда. Я с ней, — она кивнула на Юну. Парень хмыкнул и ушел. Юна допила коктейль и поставила бокал на стол с тяжелым стуком. — Все, мы уходим, — сказала она подругам, даже не спрашивая Йеджи. Схватив её за руку, она потащила её к выходу, чувствуя, как маленькая ладошка потеет в её руке. — Юна, подожди, а с ними всё нормально будет? — Йеджи попыталась оглянуться на подруг, но её уже тащили к машине. В машине, по пути домой, повисло предвкушающее молчание. Юна вела одной рукой, а второй сжимала бедро Йеджи так сильно, что на коже наверняка останутся синяки. Она задирала юбку всё выше, пока ткань не собралась складками на талии. Йеджи сидела, вжавшись в сиденье, чувствуя, как по телу разливается томительная тяжесть между ног. На светофоре Юна резко дернула её за трусики, оттягивая мокрую ткань и отпуская — та больно щелкнула по коже. — Ты уже мокрая, — констатировала Юна с хищной улыбкой. — Так сильно хочешь меня? — Юна, не надо здесь, нас увидят... — прошептала Йеджи, сжимая колени, но это движение только свело ноги плотнее, создавая приятное давление. — Дома никто не услышит, как ты будешь стонать, — пообещала Юна, нажимая на газ. Как только за ними захлопнулась дверь квартиры, Юна набросилась на Йеджи с поцелуем — жадным, требовательным, собственническим. Йеджи пискнула от неожиданности, но тут же растаяла, хватаясь за плечи Юны. — На колени, — приказала Юна, отстраняясь. Йеджи замерла, глядя на неё снизу вверх широко раскрытыми глазами. — Я сказала, на колени. Медленно, все еще краснея, Йеджи опустилась на колени прямо у порога. Юна стояла над ней, возвышаясь, и смотрела сверху вниз с выражением чистого превосходства. — Раз уж ты не умеешь говорить «нет» чужим мужчинам, придется напомнить тебе, чьи руки, чей рот и чье тело ты должна хотеть. Поняла? — Поняла, — еле слышно выдохнула Йеджи. Юна расстегнула молнию на платье Йеджи и помогла ей выбраться из него. Джи послушно подняла руки, позволяя раздеть себя. Лифчик полетел в сторону, и Юна сжала её грудь, сдавливая соски. — Ай! — вскрикнула Йеджи. — Тихо. Терпи. Юна повела её в спальню, ведя за волосы — не больно, но достаточно крепко, чтобы Йеджи чувствовала контроль. Джи послушно шла, споткнувшись о край ковра, и Юна подхватила её. — Упадешь — накажу строже, — предупредила она. В спальне Юна усадила Йеджи на край кровати, а сама открыла ящик комода. Оттуда она достала целый арсенал: мягкие наручники с плюшевым мехом, флакон смазки, вибратор-яйцо на проводе с пультом и два страпона — один поменьше, реалистичный, и второй, побольше, из гладкого черного силикона. Увидев это, Йеджи закусила губу до боли. Ей было стыдно, страшно и безумно хорошо одновременно. — Ложись поперек кровати. Руки за голову, — скомандовала Юна. Йеджи послушно легла. Юна застегнула наручники на её запястьях, но на этот раз не пристегнула их к кровати. Она пристегнула руки Йеджи друг к другу, оставляя их свободными, но связанными. Затем достала из того же ящика черную шелковую ленту. — Повернись на живот. Джи перевернулась. Юна связала ей лодыжки, оставляя между ними расстояние сантиметров тридцать, чтобы развести ноги, но не дать сомкнуть. — Вот так. Теперь ты полностью моя. Юна взяла вибратор-яйцо, обильно смазала его и, раздвинув ягодицы Йеджи, ввела его в нее одним плавным движением. Йеджи ахнула, вцепившись связанными руками в подушку. Юна включила вибрацию на минимум и положила пульт рядом. — Не смей кончать, пока я не разрешу, — предупредила она, шлепнув Йеджи по ягодице так, что разнесся звонкий хлопок и на коже проступило розовое пятно. Йеджи вскрикнула и дернулась, и вибратор внутри отозвался новой волной удовольствия. — Считай, — приказала Юна и шлепнула снова. — Д-два... — выдохнула Йеджи. Юна шлепала её, пока счет не дошел до пятнадцати. Ягодицы Йеджи горели алым, она всхлипывала в подушку, но вибратор внутри продолжал свою работу, сводя с ума. — А теперь смотри, что я с тобой сделаю. Юна встала и надела страпон — тот, что побольше. Затем подползла к Йеджи сзади, поглаживая горячую, покрасневшую кожу ягодиц. Она раздвинула их шире, обнажая сразу два отверстия — одно, сжимающееся вокруг вибратора, и второе, маленькое, нетронутое. — Сегодня мы попробуем кое-что новое, — прошептала Юна, наливая смазку на пальцы и касаясь ануса Йеджи. — Нет, Юна, туда нельзя, это гряз... — начала Йеджи, но договорить не успела — палец Юны уже проник внутрь, медленно, осторожно, но неумолимо. — Тсс. Тебе понравится. Доверься мне. Юна массировала колечко мышц, добавляя второй палец, растягивая, подготавливая. Йеджи стонала, закусывая подушку, сжимаясь и разжимаясь вокруг пальцев. Вибратор внутри влагалища работал без остановки, и стимуляция сразу с двух сторон была невыносимой. — Юна, я сейчас... я не могу... — закричала Йеджи, чувствуя, как приближается волна. — Не смей! — рявкнула Юна и выключила вибратор пультом. Йеджи зарыдала от сладкой фрустрации. Юна убрала пальцы и приставила головку страпона к подготовленному входу. — Расслабься. Выдохни. Медленно, бесконечно медленно, Юна начала входить. Йеджи чувствовала, как её растягивают изнутри, как наполняют до предела. Было больно, было тесно, но чувство подчинения и желания быть использованной своей девушкой перекрывало всё. — Впусти меня, — шептала Юна, покрывая поцелуями её спину. — Вся моя. Когда страпон вошел до конца, Юна замерла, давая Йеджи привыкнуть. Та дрожала, сжимаясь вокруг него, чувствуя себя наполненной, использованной, сломленной и пересобранной заново. — Хорошая девочка, — похвалила Юна и начала двигаться. Она вбивалась в неё глубоко, ритмично, жестко. Одной рукой она держала Йеджи за связанные запястья, оттягивая их назад, заставляя прогнуться в спине. Второй рукой она снова включила вибратор внутри влагалища на полную мощность. Двойное проникновение разорвало мозг Йеджи. Она стонала, не сдерживаясь, захлебываясь слезами и слюной. Комната плыла перед глазами. — Пожалуйста! Пожалуйста! — скулила она, уже не понимая, о чем просит. — Кончай, — приказала Юна, делая последний, самый глубокий толчок. — Кончай для меня. Йеджи простонала, выгибаясь дугой так сильно, что Юне пришлось прижать её к себе, чтобы удержать. Оргазм накатывал волнами, выворачивая наизнанку, лишая сознания. Она кончала и кончала, пока Юна продолжала двигаться в ней, продлевая агонию наслаждения. Когда всё стихло, Юна осторожно вышла из неё, сняла страпон, вытащила вибратор. Йеджи безвольно лежала на кровати, тяжело дыша, мокрая от пота и слез. Её тело всё еще вздрагивало в мелких спазмах. Юна расстегнула наручники, развязала лодыжки, бережно массируя покрасневшую кожу. Она перевернула Йеджи на спину и прилегла рядом, укрывая их одеялом. — Тише, тише, моя хорошая, — шептала она, целуя мокрые щеки, веки, губы. — Ты так хорошо справилась. Я так тобой горжусь. Йеджи открыла затуманенные глаза и посмотрела на неё с абсолютным доверием и обожанием. — Я люблю тебя, — прошептала она охрипшим голосом. — И я тебя, — ответила Юна, прижимая её к себе. — Ты моя самая стеснительная, самая смелая и самая любимая девочка. Она обняла её за талию, чувствуя, как тело Йеджи расслабляется в полной безопасности. Через несколько минут дыхание Йеджи стало глубоким и ровным — она уснула, утомленная, удовлетворенная и бесконечно любимая. Юна ещё долго смотрела на неё, поглаживая по спутанным волосам, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете.