Щепотка счастья: Избавление

༺⚜༻

Щепотка счастья

༺⚜༻

      Я снова остался один в комнате, предназначенной для двоих. Но на этот раз на дольше, чем рассчитывал. В другой день в это время я пошёл бы доставать мыльщиц с просьбой вытащить из моего сердца стрелу Купидона. Но в последнее время это дело мне порядком поднадоело. Эти девки, каждая со своими странностями, уже не вызывали ничего, кроме скуки. Была парочка из них поласковее, с весьма выразительными формами, которые я, пожалуй, был бы не прочь потрогать, в какое бы время мне ни предложили. Но мне словно было этого мало, недоставало чего-то важного. Девушки видели во мне лишь наивного и до смешного напыщенного пана, заброшенного к ним судьбой ради шутки. Но я и сам не давал им увидеть другого себя. Не мог, не позволял. Мне казалось, что та сторона меня, где я по-настоящему чувствую и люблю, слишком уязвима, чтобы доверить её кому-то, кроме действительно близких людей.       Я ощущал теперь ясно: сердце ныло и хотело не просто телесного тепла. Оно хотело той любви, когда практически жертвуют собой, лишь бы ты жил. Не жалеют сил и времени для того, чтобы сохранить твоё достоинство.       Странная тоска отдалась в висках головной болью. Я был рад наконец оказаться в благополучной среде — среди женщин, живя практически в корчме, имея возможность практиковаться в бою с закалёнными бойцами без угрозы для жизни. Но, похоже, я так привык жить на адреналиновых горках, что это уже поменяло меня на каком-то глубинном уровне. Мне не хватало этого чувства угрозы потери всего себя — когда душа была обнажена настолько, что хуже некуда. И я бы не привык к такому, не стал бы получать от этого удовольствие, если бы только меня раз за разом не спасали, выражая тем самым непоколебимую верность, о которой я и не подумал бы мечтать, которая дурманила разум…       Алкогольный дурман, надо сказать, тоже уже не брал. Мне хотелось чего-то помощнее, чего-то глубже, чем всё, что можно было найти в этом тихом болоте. И срочно. Я почти что выбежал на балкон, и стал озираться по сторонам. Время вечернее, и уже почти все расходились по койкам. Погас тёплый треск огня, уступая бледному свету луны.       Я сделал ещё шаг к перилам и наткнулся ногой на бутыль спиртного. Она пошатнулась — не упала, но задела бутылочку поменьше, которая покатилась по полу. Я успел поймать её у самого края, прежде чем она упала бы с высоты и разбилась об землю. «Щепотка счастья» — прочитал я выцарапанную на ней надпись. «Счастье, какого больше нигде не сыскать. Гляди, не пустись от радости в пляс под луной», — пояснял ниже наскоро приляпанный бумажный ярлык.       Я только довольно вскинул брови, прежде чем отправить содержимое бутылки себе в рот. Это вполне мог бы быть яд или просто средство от запора, упакованное в качестве чьей-то шутки. Но стало ни чем иным, как моим сегодняшним «чем-то помощнее». Я выпил всё досуха, морщась от крепкого травяного душка.       Пустую бутылку я поставил прямо на перила, а затем вернулся в комнату и сел за стол. Я просидел так достаточно долго, пережёвывая в мыслях события последних дней, пока вокруг не стало подозрительно тихо.       Я прислушался: редкий скрип половиц, шум ветерка, насвистующего мелодию где-то под крышей. И в этом безмятежном ночном покое позади меня раздался голос. Я мог бы подпрыгнуть до потолка на одном месте, если бы страх намертво не парализовал мою задницу.       — Здравствуй, Ян.       Секундой позже от страха осталось лишь бешеное сердцебиение. Моя душа откликнулась на приветствие теплом в груди — так, словно нашла, что искала. Это было то самое чувство избавления от мучительного плена… Оно наскоро расплылось, уютно пристроившись где-то на периферии сознания. Позади меня на моей собственной кровати сидел Индро.       — Что ты здесь делаешь, чёрт возьми?! — наконец выдал я. — Не пугай меня так! Когда ты пришёл?       — Я всегда сидел тут, с того самого момента, как ты зашёл, — сказал Индро и замолк.       — И всё? Тебя не было несколько дней, и ты вот так просто объявляешься?! — выпалил я, но потом понял, что, возможно, перегнул палку. — Пфф… Ладно. Больше не пей при мне свои воровские зелья, хорошо?       — Чего ж это воровские, — возмутился Индро. — я никогда не ворою, а беру лишь то, что мне положено по праву.       Я прыснул ехидным смешком:       — По праву судьбы?       Индро лишь улыбнулся, на что я наоборот понуро скривил губы.       — И какова она судьба, Индро? Моя? Твоя судьба? Что с нами будет в итоге? Когда я уже наконец умру в тот момент, когда ты не успеешь меня спасти? Или сколько лет я ещё успею протянуть, пока скука не съест меня с потрохами?       Индро неторопясь встал с кровати и пошёл по комнате.       — О, я не думаю об этом, Ян. Я никогда не думаю о том, что будет. Я всегда чувствую только то, что сейчас. Всегда.       Обогнув меня, он наконец устроился напротив, за нашим общим столом. Масляная лампа приятно освещала древесину столешницы. На стене ждал своего часа бурдюк доброго вина. Я бы так хотел, чтобы мой оруженосец появлялся здесь чаще…       Тогда, в один из таких славных дней, я бы наконец решился поговорить с ним хоть о чём-то несколько большем, чем о политике. И после славного ужина, накрытого лишь на двоих, мы вывалились бы на улицу, оседлали лошадей и помчали бы вместе наперегонки далеко от дома, полагаясь лишь друг на друга. Нас застали бы врасплох на узкой дорожке, и мы бы без колебаний приняли бой, получив лишь пару боевых царапин.       Вся жизнь с ним, даже под лязг железа, с привкусом крови на языке, воспринималась теперь такой живой и счастливой. Если бы я знал, что так будет, я бы обязательно проводил больше времени с Индро. Но теперь — только нам стоило встретиться, как нас снова разлучали, каждый раз надолго и больно.       — Ты что-то совсем провалился куда-то в себя. Я здесь, — помахал мне перед лицом Индро, так, как будто я был безумцем.       — Индро, — взмолился я. — Давай убежим отсюда. Просто куда глаза глядят. Будем полагаться на твою интуицию. Жить сегодняшним днём, без оглядки на то, что будет, как ты это умеешь.       Индро глубоко втянул воздух, и шумно выдохнул.       — Ян, не знаю, заметил ли ты, но я лишь плод твоего воображения. Если мы и убежим, по факту тебе нужно будет полагаться только на самого себя.       Конечно, я догадывался, что он не лжёт. Но всё же, для меня Индро был вполне реален. Я не допускал к себе той мысли, что я схожу с ума, иначе бы я и правда свихнулся.       И тут я вдруг понял, что «щепотка счастья» сработала как надо. Вот же: передо мной Индро, с которым я могу делать всё, что захочу. Полностью мой, не принадлежащий долгу и правилам. И я решился на то, на что никогда бы не решился, будь Индржих настоящим — задать ему вопрос.       — Индро, ты когда-нибудь допускал мысль о том, чтобы… поцеловать меня?       Когда я услышал это вслух, то вопрос показался мне ещё более неловким, чем он представлялся мне в моей голове. «Наверное, последнее время я просто слишком часто думал о сексе», — решил я. Быть может, моё рвение к свободе в бою сообщало лишь о том, что мои нынешние сексуальные подвиги ограничивались одними мыльщицами — и надобно их расширить. Но вот чтобы это был Индро? Нет, ну если подумать… А кто, собственно, ещё? Он самый важный человек в моей жизни. Больше не было смысла прятать тот факт, что мои сексуальные желания заслуженно были направлены в его сторону. Тут Индро ответил мне:       — По правде говоря… частенько.       Я не мог знать, что то действительно было правдой. С настоящим Индро мы никогда не говорили об этом.       — Может быть тогда… время пришло?       «Да, да… Время пришло», — сказал я себе. Воистину, я не позволял себе раньше о таком думать, но настал момент, когда по-другому думать о нём я больше не мог.       Мы оба как-то неловко встали из-за стола. Индро сглотнул и посмотрел мне в глаза — он был как настоящий. Мы придвинулись друг к другу ещё — медленно, осторожно. Я усмехнулся: «Прямо как молодые в первую брачную ночь». Я нежно потёрся о его губы своими — как будто прицеливаясь, а он в ответ подался навстречу уже смелее.       Я почувствовал себя исключительно хорошо: мне как будто открылось тайное знание, о котором знали лишь немногие, — о том, как целуется Индржих из Скалицы. Потому как, насколько я знал, дополнительными услугами мыльщиц он не пользовался — всему виной была его странная стеснительность в этом вопросе. Однако когда поцелуй начал набирать обороты, я разорвал объятия. Я вдруг понял, что в своих незваных фантазиях никогда не заходил дальше поцелуя и сейчас внезапно не понимал, что делать со своим возбуждением. Я упал головой в плечо Индро, посмотрев ниже, туда, где еле переплелись пальцы наших рук. Я знал, что Индро тоже возбуждён, но не мог этого доказать.       — Не переживай, — нарушил тишину Индро. — Не думаешь же ты, что раз я плод твоего воображения, то ты полностью управляешь мной?       Я вдруг даже немножко запаниковал. «Что, если он так и не уйдёт к утру?» — подумал я.       — И по этому поводу тоже не переживай.       Он читал мои мысли, но как будто было чему ещё удивляться. Индро положил руки мне на талию, и под их мягким нажатием я развернулся и попятился к кровати в дальнем углу комнаты. Достигнув икрами её края, я начал поспешно раздеваться — что, если воображаемый Индро наоборот уйдёт раньше времени? Если уж и представилась такая возможность — я хотел успеть реализовать её по максимуму.       Мой оруженосец снова прочитал мои мысли и начал меня догонять. Вскоре мы предстали друг перед другом совершенно голыми. И, как мне казалось, смешными. Оказалось, что, пока мы раздевались, наши волосатые пенисы успели слегка обмякнуть и теперь неуверенно поглядывали друг на друга, а мы на них. Было неловко, и я предпринял очень неуклюжую попытку разрядить обстановку словами:       — Ну что, Индро, — я сделал жест в его сторону, — ты намекнул, что сделаешь всё сам, так что начинай. А то ты становишься не очень-то похож на него — каждое твоё действие и слово приходится тянуть клешнями.       — Я просто хочу, чтобы ты чувствовал себя в безопасности, поэтому и жду от тебя сигнала. Так было всегда. Ты по-прежнему мой пан, не наоборот. Скажи, что нужно, и я сделаю.       — Что ж… — я неуверенно лёг на кровать. — Я буду отдыхать снизу, а ты поработаешь сверху и подаришь мне ласку.       Я сказал, и смутился от своих слов. Я обращался с ним точно также как с девкой из бань. Казалось, что я уже вообще забыл, как любить по-другому. Да и знал ли когда-то?..       Индро осторожно устроился надо мной и начал с поцелуев в шею. Поначалу мне это не то, чтобы нравилось. Было любопытно, но я словно смотрел на происходящие со стороны. Затем, приподнявшись на локтях, я принялся наблюдать за тем, как влажный язык облизывает мои соски. Как странно натыкаться носом на копну коротких волос, пахнущих немного резко и пряно.       Вскоре этот процесс даже показался мне чересчур настырным, и я попросил Индро немного отодвинуться:       — Давай… Лучше не делай так.       Индро поднялся, и теперь разглядывал мой голый живот, и вообще всё, что выше, и даже немного ниже. Затем он словно поперхнулся и коротко откашлялся. Я ощутил висящую в воздухе мешающую неловкость — какого чёрта мы делаем?.. На секунду я усомнился в том, что это вообще возможно.       Он бросил на меня короткий взгляд, и я догадался, что Индро снова прочитал мои мысли… и, кажется, он наконец понял, что нужно делать. Сместившись ниже, Индро коснулся губами моего паха. Сначала всего один раз, чтобы проверить мою реакцию, а потом ещё и ещё. Я даже откинулся на подушку. Реакция, честно говоря, была уже завидной.       «Что ни говори, а касание влажного горячего языка приятно, чьим бы ни был язык», — подумал я. Но тут же поморщился от этой идеи. Нет, это был не просто язык. Я принялся поглядывать на Индро, словно забыв о том, что он не настоящий. Его точёные черты лица, полуприкрытые глаза… Я наблюдал, с какой страстью он отдавался своему делу, как и любому другому, за которое он брался, и это потихоньку сводило меня с ума ещё больше, чем прежде.       Я отдался процессу, почти потеряв всякий контроль. Индро сосал у меня с завидным рвением. Медленно, но верно мной овладевало необычайное чувство — этот мужчина, мой ближайший друг, обхватил мой член своими собственным губами.       Это греховное чувство оказалось таким приторно сладким. Рот Индро был вместительным, страстным, издающим низкие глубокие звуки. Губы сжимались плотным кольцом, язык ласкал головку, а щеки Индро иногда немного кололи бородой внутреннюю сторону бёдер.       Ещё немного, и я услышал сам себя, как я занимаюсь стонами от сильной хватки крепких мужских рук, держащих меня. Почувствовал, как изливаюсь от мужской ласки, чуть не задыхаясь. И Индро не выпускал меня, пока не проглотил большую часть излившегося…       «Я знал, что запретный плод сладок», — подумал я. — «Но чтобы настолько».       Я пытался объяснить себе, почему мог испытывать подобное... Раньше мужчины никогда меня не привлекали. Никаких намёков с самого детства. С другой стороны, сейчас ему сколько… Только стукнуло двадцать? Для подобного осознания он ещё не так стар.       В самом деле причина лежала на поверхности. Я взглянул на Индро, который пристроился рядом в ожидании. Обвёл взглядом родные синие глаза, губы, даже уши. «Чёрт, ну как же мы близки! И как он красив… Я так сильно его люблю!» — стрелой пронеслось в мыслях.       Я наконец перестал сдерживать свои чувства, пытаться рационализировать ситуацию. «Давай представим, что эта любовь возможна, хотя бы на эту ночь», — сказал я себе. И я сам начал жадно целовать Индро в губы, исследовать его крепкие руки, спину, упругие ягодицы, гладить его тёплую грудь по росту волос, а затем против. Теперь уже он оказался снизу, а я — губами между его ног, минуя всю брезгливость и запреты.       Я понял, что мне нравится его тело. А почему оно не должно мне нравиться? Да, у него есть этот орган, который в спокойном состоянии периодически мешает и слегка болтается между ног, ударяясь при беге о внутреннюю сторону бёдер, так и что? Я уже мог чувствовать этот орган таким родным и любимым. И ещё я испытал бесконечное умиление к его мошонке.       Иногда между ласками у меня всё же вспыхивало дурное чувство того, что всё это мне не принадлежит. Вначале оно притупляло соблазн, но тут же создавало иллюзию собственной исключительности. Страсть, вспыхнувшая между двумя людьми одного пола, казалась чем-то почти нелепым. И в противовес этому сильно щекотала мысли, заставляя мой собственный член волноваться вновь.       Так продолжалось до тех пор, пока я не отключился, а отключившись, я проснулся утром в той же самой кровати Индро.       Только вот я напрочь забыл о том, что произошло, поэтому соскочил с неё как потерпевший. Или, скорее, попытался забыть… До меня доходили лишь самые стыдные отголоски моей ночной фантазии. Я пару раз сильно хлопнул себя по щекам, приговаривая: «Успокойся, Ян. Это было всего лишь зелье. Это нереально и никогда реальным не станет. Ты уважаешь Индро, конечно, может быть даже слишком сильно…»       Я больше не мог продолжать эту мысль, наскоро оделся, сбежал по лестнице и нашёл первую попавшуюся бадью с чистой водой, чтобы сполоснуть с себя остатки ночного морока. Кто-то из Чёртовой стаи рядом заговорил:       — Вот это концерт они ночью устроили… Вся корчма ходуном ходила, ей богу. Я совершенно не выспался.       — А ты меньше подслушивай, и будешь спать крепче, — рассмеялся второй.       Сердце ушло в пятки, я вытаращил глаза на мужиков и в панике выпалил:       — Кто?! Кто это был?       — Ты же в соседней комнате спишь, неужто не слышал? Катерина с Жижкой, кто же ещё.       «Ох и крепкая же настойка оказалась…» — подумал я. — «И кто только оставил её там?»

༺⚜༻