Твоими глазами

      Громкий свист пронзил слух, оповещая об окончании матча. Пусть и тренировочного, ни на что не влияющего, но команды Бастарда и Барчи играли так, словно это последний их выход на поле. Просто по-другому уже нельзя. Мозг заточен выживать, бороться и выгрызать себе место под солнцем каждую секунду. А Райчи так вообще увлекся настолько, что готов был — неважно, в соперника или сокомандника — запустить мячом, а потом и вовсе отправить в ворота вместе с игроком. Иногда Исаги казалось, что здесь даже обычные тренировки напоминают войну. Чего уж говорить о матчах. Ещё и этот клоун, не будем показывать пальцем, который снова украл у него мяч и заколотил в ворота аж три раза. Повезло, что удалось обставить его и забить два — не дав этому ублюдку заработать ещё и ассист. — Если бы не твоя тормознутость на поле, я бы не забрал этот мяч. Спасибо, Йоичи! — пропел Кайзер. Его губы искривились в мерзкой ехидной улыбке, которую Исаги уже спит и видит, как однажды сотрёт с этого самодовольного лица. — Знаешь, Йоичи… — Он всё не унимался. Подошёл вплотную, привычно запуская пятерню в его затылок. Исаги дернулся, будто его ударило током. Мурашки не заставили себя долго ждать. Что странно: не от отвращения. — Иногда мне кажется, что ты понимаешь меня слишком хорошо. Словно… — он сделал короткую паузу, издав тихий игривый смешок, — Мысли мои читаешь. — Было бы что читать там. — Огрызнулся Исаги, скидывая руку с затылка. — И убери руку, козёл. — Как грубо. — Старший надул губы и притворно состроил обиженные глаза. — Я думал ты хороший мальчик, вот и хотел погладить. — Пошел нахуй… Со своей собачкой на побегушках так разговаривай. Кайзер ничего на это не ответил. Пожал снисходительно плечами и легко развернулся, покидая поле. Напоследок послав воздушный поцелуй. На который Исаги ответил гордо оттопыренным средним пальцем — выдавив при этом максимально дружелюбную лыбу, какую только возможно. Внутри горело адское пламя, а в голове разъярённый улей гудел: «сука-мразь-уебок-сраный!» в адрес наконец удалившегося Кайзера.

* * *

Обессиленный Йоичи рухнул на кровать в одном полотенце. Тело после горячего душа разморило, а мышцы так и вовсе подняли белый флаг. Сил не было абсолютно. Возможно, оно и к лучшему, ведь помимо физического истощения тяготило ещё и умственное. В уставшей, забитой голове всё крутилось вокруг одного: «Кайзер-Кайзер-Кайзер!» Это точно ненормально. Столько мыслей о нём даже у самых преданных фанатов не возникает. А Исаги, как помешанный, всё время видит это лицо — насмехающееся над каждым его провалом. Словно… Играет с ним не только на поле. Это раздражает. И возбуждает одновременно. От этой мысли Исаги резко поплохело. Внутри все взрывалось, ревело, требовало выхода. Он резко перевернулся, уткнулся лицом в подушку и глухо, вымученно простонал. Не, это уже точно клиника. Медицина, как говорится, бессильна. Только усыплять. Желательно — сразу виновника всех его душевных терзаний. К счастью, мысли всё-таки поутихли, а веки начали тяжелеть. Накопленная за день усталость взяла свое и последние мысли о произошедшем стали расплываться.

* * *

Капли тяжело барабанили по жестяному навесу. Йоичи торопливо натянул капюшон и вжался в холодную, сырую стену. Маленькие руки крепко сжимали потрёпанный футбольный мяч. Он совершенно не помнил, как оказался под этим ливнем. И откуда у него взялся мяч — тоже. Дождь хлестал всё сильнее, стекая по лицу холодными струями. Капли попадали за ворот, пробираясь под одежду. Было холодно. Но куда сильнее грызло изнутри другое чувство… Тревога. Она поднималась где-то под рёбрами, медленно расползаясь по телу. Хотелось только одного — убежать. Куда-нибудь подальше, спрятаться, и больше никогда не вылезать. Предчувствие, что его вот-вот поймают, стало сильнее. Почти оглушительным. Йоичи нервно оглянулся. Улица была пустой. Только дождь, лужи. И редкие отблески фонарей на мокром асфальте. Сердце всё равно колотилось так, будто кто-то уже стоял за спиной. Словно хищник, терпеливо выжидая жертву. Но зачем? Он ведь ничего не крал… Ну, почти ничего: взгляд снова упал на зажатый в руках мяч. Такой потрёпанный, старый и чужой. Пальцы сжались сильнее. Пока что-то внутри упрямо твердило: Домой с этим возвращаться точно нельзя. — Er ist da drin! Hinter ihm! — крикнули где-то неподалеку, и в следующую секнду он услышал стремительно приближающееся хлюпанье сапог о лужи. За секунду до того, как они настигли его, по телу прошел холод. И чья-то рука резко схватила его за капюшон. Проснулся Йоичи резко. Подскочив и едва не упав с постели, так как лежал почти на самом краю. Сердце стучало как сумасшедшее, отдаваясь эхом в ушах. В голове вместе с криками на непонятном языке как пластинка крутился один вопрос: Что это, вашу мать, только что было?! С тех пор он так и не заснул, раз за разом прокручивая в голове увиденное. Или же всему виной стал непрекращающийся шорох за стеной.

* * *

Шум стадиона был оглушительный. Слишком много людей и света. Пробираясь через тесные, полные людей ряды, Михаэль огляделся по сторонам. Внутри нарастал лёгкий диссонанс. Где он? И кто все эти люди: Пара взрослых и маленький темноволосый мальчик. С такими яркими глазами, которые удивленно смотрели по сторонам. Что ещё интереснее… Почему его зовут Йоичи? — Пап! Пап! Смотри! — Он вцепился пальцами в перила и вытянулся вперёд. Не переставая при этом восторженно пищать. Кайзер перевел взгляд на поле: вышел высокий блондин. Толпа взорвалась. — Это он! — прокричал мальчик. — Ноэль Ноа! Матч начался. Солнце продолжало припекать. В ушах Михаэля гудело, но не от шума толпы. Нечто другое, более глубокое, клокотало внутри. И ставшей такой привычной тревоги совсем не ощущалось. Здесь было… безопасно. Такое странное чувство. Мальчик вдруг на секунду замер. Его взгляд скользнул по трибунам — словно он пытался кого-то найти. А потом он снова повернулся к полю. Кайзер резко открыл глаза. В комнате было темно, но он чувствовал каждую деталь: прохладу воздуха, мягкость постели. Сердце колотилось так, словно он только что выбрался из боя. Но не страх. Это — что-то другое. Такое странное, болезненное. По щекам покатились слёзы. Он резко их стер. Не хватало ещё чтобы кто-нибудь это увидел. Каково же было удивление Исаги, когда следующим утром он увидел Кайзера — растрёпанного, бледного и с парой охуенно стильных синяков под глазами. И вроде бы посмеяться хочется. Даже позлорадствовать. Если бы не одна маленькая деталь. У самого Исаги этой ночью со сном тоже как-то… не сложилось. Тренировка шла полным ходом. Приняв пас от Хиори, Йоичи уже устремился к воротам. Вот, казалось бы, гол так близко, но… У Михаэля, похоже были другие планы на этот матч: в одно ловкое движение, едва не сбивая с парня ног, он забрал мяч и тут же одним точным ударом загнал его в ворота.       — Чёрт… — выдохнул Исаги. Он даже не сразу понял, в какой момент всё пошло не так. На секунду — всего на секунду — он словно выпал из игры. И вообще из реальности… — И что с тобой происходит? Исаги обернулся. Хиори стоял рядом, спокойно наблюдая за ним. — Что? — Ты какой-то рассеянный сегодня. Перед тем как Кайзер у тебя забрал мяч… — Йо присел рядом. — Ты смотрел на него так, будто призрака увидел. — Ага, кобольда. Только этот ещё и мяч ворует. — пробурчал Исаги, жадно глотая воду. — Просто из-за кошмара уснуть не мог. Не переживай. Просплюсь — и хрен он у меня мяч получит. И Йоичи сначала реально решил, что это просто странный сон. Никогда он ещё так не ошибался. Этой ночью снова все повторилось. А потом и следующей. И если пару похожих эпизодов ещё можно было списать на совпадение и стресс, то к третьему начали закрадываться серьёзные сомнения в собственной вменяемости. Причём каждый раз всё начиналось почти одинаково. Дождь. Холодный асфальт под ногами. Иногда — крики на незнакомом языке и тяжёлые шаги за спиной. Со временем они становились всё менее чёткими. Иногда казалось, что кричит всего один человек. И стоит он на ногах не слишком уверенно, неуклюже пиная что-то стеклянное — будто бутылки. — Stehen bleiben! Bleib stehen, du Mistkerl! — кричал мужской голос в след, когда он всё-таки срывался на бег. А однажды так и вовсе проснулся с ощущением чужой руки, резко хватающей за ворот. Пока все резко не обрывалось. И вот он снова в спальне. Темной, окутанной мертвой тишиной. А в ушах стучит кровь, вместе с эхом голоса из сна: такого хриплого, и агрессивного. — Stehen… — повторял Исаги себе под нос, тщетно пытаясь понять что это вообще значит. Он нахмурился. И какого чёрта во сне он вообще слышит немецкую речь? — Немецкая речь, говоришь… Исаги кивнул. — И чувство такое, словно меня либо поймают, либо убьют…       Хиори нахмурился. По его лицу после рассказа Исаги было ясно: ещё немного — и он всерьёз решит, что тот окончательно поехал. И, возможно, будет не так уж неправ. Однако к кому ещё идти с такими вопросами, если не к нему? Реально подкованных в подобных темах в команде можно было пересчитать по пальцам. А обращаться с таким к Ноа… Это было бы уже по-настоящему странно. Странно и, как минимум, глупо. — Что, Йоичи, кошмары замучали? — насмешливо спросили за спиной. Исаги передернуло. Сука. Только не он… Кайзер подошел почти вплотную, нагло и бесцеремонно закидывая руку на плечо. Выглядел он в отличие от бледного и дерганного Исаги чуть бодрее. За исключением одной детали: под глазами так же красовались темные круги. — И ещё… — Исаги нахмурился. Стараясь не обращать внимание на чужую руку снова нагло играющую с волосами. — Там кто-то бежал за мной. Пьяный, кажется. И орал что-то на немецком… Рука с его шеи тут же соскользнула. Сам Кайзер стал белее мела, пусть и пытался сохранять спокойствие. Весьма необычная реакция для него. Исаги нахмурился. Хиори выглядел при этом не менее озадаченным: — Что с ним? — Да кто его знает. — Буркнул Исаги. Такой реакции от Кайзера он ещё не видел. Но сказать что-либо так и не успел: Ноа объявил об окончании перерыва. А старший уже стоял в компании своей «подружки». Несс что-то бормотал про тактику, но Кайзер уже не слушал. Куда больше его занимал сон Исаги: дождь, бегство от каких-то пьяных немцев… — Ну и воображение, — буркнул он себе под нос. Но что-то всё равно не давало покоя. Червячок сомнения упрямо точил изнутри. — …Кайзер, ты вообще меня слушаешь? — Нет. — Резко ответил Михаэль. — Меня сейчас больше другое интересует. Почему сны Исаги так похожи на те, которые преследовали его всю жизнь? И какого черта сейчас они прекратились? Уступив место каким-то светлым и спокойным воспоминаниям. Которые, ему ну точно никак не перенадлежали…

* * *

Йо некоторое время просто смотрел на них обоих. С прежним скептицизмом. И точно не ожидая того, что такой проблемой к нему подойдут уже двое. — То есть… — медленно начал он, — ты видишь его воспоминания, а он — твои? На несколько секунд он замолчал. Кайзер тоже не проронил ни слова. И всем своим видом пытался показать, что происходящее его совершенно не касается. Получалось хреново. А Исаги это откровенно забавляло. Он выглядел… просто поражённым. Пусть и не на поле, но видеть Михаэля таким было неожиданно приятно. — Йоичи, повторишь ещё раз, что видел в тех снах? Йоичи закатил глаза. Но терпеливо повторил всё то, что объяснил пару минут назад. То же самое попросили сделать и Кайзера. — Ага. Думаю, всё ясно, — заключил полузащитник таким тоном, словно только что поставил точный диагноз. Вот теперь точно можно записывать себя в психи. Он продолжил: — Возможно… ваше эго просто резонирует. — А понятнее? — Столкнулось. И вы мозгами спутались. — Это звучит оскорбительно, — лениво протянул Кайзер.

* * *

Они несколько секунд просто стояли в комнате, глядя на одну кровать. Одноместную, к тому же. — Я чувствую себя персонажем какого-то порно. — Процедил Кайзер. Выглядя уже не таким довольным, как днем. Похоже, и у его одержимостью им есть какие-то пределы. От чего-то стало даже смешно. — Не переживай, ты на полу ляжешь. — Сквозь смех просипел Йоичи. Он и сам-то, если честно, не в восторге от такой затеи. Но похоже, другого варианта у них нет. — А может ты? — Или в коридоре под дверью, если не прекратишь выебываться В комнате снова стало тихо. Слишком тихо для двух человек, которые собирались залезть друг другу в мозги. Хотя, если подумать, они и так занимались этим почти всю прошедшую неделю. Сказать по правде — то идея поспать вместе, а потом наутро пересказать то, что видел ночью — затея откровенно хреновая и не нравилась никому. Почему они оба с такой серьёзностью подошли к очевидно издевательскому предложению от Несса? Случайно брошенному днем. Ответа на этот вопрос не было ни у кого. Спустя пару препираний — а также отрицания, гнева, торга, депрессии и принятия — они всё-таки легли. Пролежали так пять минут. Потом десять. Сон все никак не шел. Наконец, Кайзер не выдержал: — Хорош ерзать. — Хорош трындеть. — Прошипел в ответ Йоичи. — Боже, не верю, что я согласился на это. — Я тоже не в восторге, — Пробурчал в ответ Исаги, слегка пиная его в колено, — так что мы в одной лодке. Теперь заткнись и спи! Несколько секунд спустя в комнате снова воцарилась тишина. И где-то совсем рядом чужое дыхание стало медленным и ровным.       Кайзер всё ещё не спал. Лишь лежал, уставившись в потолок. Попытался снова уснуть, прикрыв глаза, как рядом резко дёрнулись. Кайзер напрягся. Исаги дышал тяжело. Сбито. По лбу скатилась маленькая капля пота. Потом он что-то прошептал. — …не надо… Когда он начал кашлять и рвано дышать, внутри уже все забило тревогу. Михаэль живо вскочил, начав нервно трясти за плечо: — Эй, эй! Но младший не отзывался. А когда начал дергать руками, так вообще захотелось их схватить и связать, чтобы не съездили ненароком по лицу. Что Кайзер и сделал, резко ухватив их и прижав к подушке. — Йоичи, очнись! — требовательно произнёс он. Исаги даже на секунду приоткрыл глаза. А потом резко распахнул их, оглядываясь по сторонам. Увидев Кайзера над собой и не понимая, что вообще происходит, он вскрикнул. Тогда пришлось зажать ему рот. — Тише, дурень! Это я. — Убери руку, псих… — пробубнил Исаги, дергаясь уже настойчивее, пытаясь стряхнуть старшего с себя. И только сейчас Михаэль понял, что сел ему на бёдра, держа его руки над головой. Слава богу сейчас ночь и никто сюда не заявится. — Ты машешь конечностями и орёшь во сне. Кто из нас тут ещё псих… — проворчал блондин, усмехаясь. — А ты сел на меня и заломил руки, как какой-то извращенец, — спарировал Исаги, продолжая вырываться. — Отпусти меня, говорю! — Или что? — …Или я заору. Громче. — Тогда я тебя заткну… — И как… Договорить Йоичи не успел. Кайзер рывком опустился вниз, прижимаясь к чужим губам. И прикусил нижнюю губу, углубляя поцелуй. Сопротивления с другой стороны стало меньше. Скорее… Исаги просто замер, пытаясь переварить происходящее. — Ты… охуел? — выпалил он, как только Кайзер отстранился. Михаэль хищно улыбнулся, глядя в синие глаза напротив. — А теперь рассказывай, что видел. — Сначала ты… — Тебя. Мелкого, гоняющего мяч по полю, — ответил Кайзер. — Какого-то мужика, — следом сказал брюнет. — Который начал меня ни с того, ни с сего душить. — Это был мой отец… Исаги вытаращил глаза, не веря услышанному. А Михаэлю ничего и пояснять не надо было. Он медленно отпустил чужие запястья. Но слезать с младшего не торопился. — Не верю, что говорю это, но похоже мелкий прав. Насчёт снов. Исаги несколько секунд просто смотрел на него. — Может, слезешь с меня сначала? Нехотя Кайзер всё-таки слез. Лёг рядом, и так они провели в тишине долгое время, переваривая произошедшее. — И что теперь будем делать? — Понятия не имею. Может, само уляжется. А если нет — пойдём к Ноа… — Представляю его лицо. Йоичи рассмеялся. Михаэль подхватил. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Исаги тяжело вздохнул. — Мы оба психи. — Возможно. Часы уже показывали полтретьего утра. И почему-то впервые за неделю ни один из них не хотел засыпать.