ВОСХОД НА ЗАКАТЕ

ГЛАВА 26 Пло Кун занял своё место, и Совет, во главе с Гранд-мастером Йодой, в сборе. Магистры: Мейс Винду, Ки-Ади-Мунди, Сэси Тийн, Оппо Ранцизис, Пло Кун и Шаак Ти, были готовы огласить решение. Энакин и Асока стояли в центре зала, окруженные суровыми взглядами. — Падаван Тано, я оглашу выдвинутые вам обвинения, – начал магистр Винду. Его голос гулко отразился от каменных сводов зала. — Убийство гражданки Термонд. Организация теракта в Храме джедаев. Побег из-под стражи в ходе следствия. Вступление в сговор с преступницей Асажж Вентресс. Энакин вздрогнул, готовый взорваться от негодования. Асока стояла неподвижно, её лицо выражало смесь смирения и боли. — Прошу вас отложить вынесение приговора, до того момента, как будет поймана Асажж Вентресс, – возмутился Энакин, его голос был полон отчаяния. — Её показания необходимы для полной картины! — Боюсь, у нас достаточно доказательств, чтобы призвать Асоку Тано к ответу, – отрезал Винду, его взгляд был холоден и непреклонен. — Засим, выношу на голосование вопрос: кто за то, чтобы исключить Асоку Тано из Ордена? Винду первым поднял руку. За ним следуют Ки-Ади-Мунди, Сэси Тийн и Оппо Ранцизис. Пло Кун и Шаак Ти с сомнением переглянулись, но остались при своем мнении. Наблюдающий за происходящим Энакин, почувствовал, как внутри нарастает гнев. Неужели всё кончено? Неужели Совет готов вот так запросто отказаться от одного из членов Ордена? — Конечное решение за вами, Гранд-мастер Йода, – обратился Винду, его голос полон ожидания. В зале повисла тишина. Все взгляды были устремлены на маленькую зеленую фигуру, сидящую в центре Совета. Йода молчал, его мудрый взгляд проникал в самую душу каждого присутствующего. Время тянулось мучительно медленно. Энакин задержал дыхание, надеясь на чудо. Асока смотрела на Йоду с надеждой, но в её глазах читалась обреченность. Скайуокер был готов броситься вперед, чтобы защитить Асоку, но понимал, что это лишь усугубит ситуацию. — Тяжело решение сие, – наконец произнес Йода, его голос тих, но слышен каждому. — Но, поступать по кодексу, должно нам, – Он поднял свою маленькую руку. Йода снял с головы тогруты падаванские бусы – символ принадлежности к Ордену. В зале повисла гнетущая тишина.— Отныне, не падаван ты. А лишь республики гражданка, Асока Тано, – произнес Йода, его голос полон грусти и сожаления. — Вы подписали ей смертный приговор! – гневно выкрикнул Энакин, не в силах сдержать ярость. — Учитель, пожалуйста, не надо, – просила его Асока, будто заранее зная, чем это может закончиться. На её глазах проступили слёзы, и тогрута отвернулась, чтобы скрыть их. — Вы верно забыли, что находитесь в зале Совета, Скайуокер, – осадил Винду, его голос холоден и бесстрастен. — Дальнейшую судьбу Асоки будет решать Верховный суд Республики. — Но суд отправит Асоку на казнь! – гневно выкрикнул в ответ Энакин. Он не мог поверить в происходящее. Его близкого друга, его падавана, обрекают на смерть. Не в силах больше выносить это, Энакин покинул зал заседаний, напоследок хлопнув дверью так, что даже окна зазвенели. Ярость клокотала в его груди, он чувствовал себя преданным и беспомощным. Идя по коридору, Энакин услышал за спиной женский голос. — Скайуокер, подожди! – Он продолжил идти не оборачиваясь. Голос повторился. — Энакин, не заставляй меня бежать за тобой! Скайуокер всё же обернулся. Позади стояла Шаак Ти, с сочувственным выражением на лице. Она протянула ему падаванские бусы Асоки. — Вернёшь ей, когда всё разрешится, – прошептала магистр. — Вы же слышали Совет, магистр, – возмутился Энакин, принимая бусы. — Как я могу что-то вернуть, если её собираются казнить? Шаак Ти посмотрела на Энакина с печалью. — Совет ошибся. Я знаю это. Но, также я знаю то, что судьба порой преподносит неожиданные сюрпризы. Будущее Асоки не предрешено... как и твоё собственное, – произнося эту фразу, магистр Ти взглянула в глаза Скайуокеру, да так, что ему даже стало слегка не по себе от её взгляда, будто она знала что-то, чего не знал он сам. — Не теряй надежду, Энакин. Она, порой так важна... при том, что мы её недооцениваем, – с этими словами, Шаак Ти, развернулась и ушла, оставляя Энакина одного со своими мыслями. — Энакин! Я кажется знаю кто предатель! – голос Фокса, бегущего навстречу Скайуокеру, эхом отражался от опустевших коридоров Храма. Энакин был удивлен, он никогда прежде не видел падавана Кеноби в таком возбужденном состоянии. Фокс остановился напротив Энакина, упирается ладонями в колени и пытается отдышаться. — Чёрт... Я, видимо, всё ещё не отошёл от операции, – прокомментировал он своё состояние. Энакин взглянул на него с надеждой. — Что ты узнал? – нетерпеливо спросил он. — В общем. Мы с Оби-Ваном попытались собрать всё воедино, – начал Фокс. — Лаборатории на Рилоте, нано-дроиды, самозванка Асока, теракт Джакара, убийство Летты, побег Асоки, её связь с кем-то из Храма, и сражение на том заводе, – выстроил хронологическую цепочку Фокс. — Теперь вопрос. Кто выполнял миссию на Рилоте незадолго до закрытия лаборатории? Кто на протяжении всех событий находился в Храме? И с кем, кроме нас, была дружна Асока? — Хочешь сказать, всему виной Баррисс? – настороженно спросил Энакин. — Это звучит безумно, но всё указывает на нее. Баррисс была рядом с Асокой с самого начала. Пару лет назад, она со своим мастером Луминарой, была на Рилоте, незадолго до закрытия лаборатории. И самое главное, она была здесь, когда произошел взрыв в Храме. Энакин задумчиво нахмурился. — Хм... Баррисс всегда была... принципиальной. Она верила в идеалы джедаев, в Республику. Возможно, она разочаровалась в войне, в Ордене. — Или, она всему виной, – добавил Фокс. — У нас слишком много вопросов и слишком мало времени. — Совет отвернулся от Асоки. Если мы скажем им, что подозреваем Баррисс, они просто не поверят нам, – обеспокоился Энакин. — Тогда, нам придется действовать, по-твоему, – сказал в ответ Фокс, в его глазах загорелась решимость. — Нужно вывести Баррисс на разговор, и узнать правду. Энакин кивнул. — Хорошо. Если твоя догадка верна, и Баррисс действительно стоит за всем этим, она может быть опасна. — Именно поэтому, я и пришёл к тебе, – усмехнулся Фокс. — Тогда поспешим. – решительно заявил Энакин, и они вместе направились к жилому отсеку Баррисс Оффи. Остановившись у двери, джедаи переглянулись, подтверждая план. Фокс постучал. — Баррисс. Мне срочно нужен твой совет, – произнес он игривым голосом. Баррисс не с ответом не спешила, будто прикидывая варианты. — Ладно. Входи, но только быстро. У меня скоро тренировка, – ответила наконец она. Фокс подмигнул Энакину, прежде чем дверь отъехала, и он оказался в комнате. Внутри лишь кровать для сна и стол для работы. Сама Баррисс сидела на полу и медитировала. — Аскетичненько. В духе Ордена, – прокомментировал Фокс, осматривая её комнату с лёгкой улыбкой. — Ты за этим пришел? Оценивать мой интерьер? – осадила его Баррисс. Мириаланка поднялась на ноги, и встала вровень с парнем. — Расслабься, подруга. Я просто хотел кое-что спросить, – он как бы невзначай коснулся её плеча, воздействуя на неё своими феромонами. — Скажи мне, дорогая. Ты организовала теракт в храме? – спросил зелтронин, с улыбкой глядя на девушку. — Да... Конечно, – ответила она как в бреду. Смахнув наваждение, Баррисс зарядила Фоксу коленом в пах, и бросилась за мечом. Фокс отлетел к стене, морщась от боли. Энакин ворвался в комнату, в то время как Баррисс выхватилат световой меч. — Ты! – выкрикнул Энакин, глядя на Баррисс с отвращением. — Как ты могла? — Я делала то, что должна была! – ответила Оффи, зажигая свой меч. — Орден погряз во лжи и лицемерии! Война ослепила вас! — Это не оправдывает твоих действий! – возмутился Скайуокер, выхватывая свой меч. Завязался яростный бой. Энакин и Баррисс скрестили свои клинки, искры летели во все стороны. Фокс, пришел в себя, и держась за живот, поднялся с пола. Он видел, что Энакин сдерживает Баррисс, не желая причинять ей вред. — Энакин, она опасна! – выкрикнул Фокс. — Не пытайся её жалеть! Скайуокер, услышав его слова, сменил тактику. Его удары стали более быстрыми и агрессивными. Баррисс едва успевала парировать их. Она отступала назад, пытаясь выиграть время. — Вы слепы! – выкрикнула Баррисс. — Вы не видите, что путь войны ведет наш Орден к гибели! — Замолчи! – Энакин нанес мощный удар, который выбил меч из руки Баррисс. Мириаланка упала на пол, обезоруженная и побежденная. Энакин приставил свой меч на её горло. — Почему, Баррисс? Асока доверяла тебе. Считала подругой! — Тебе не понять, – прошипела в ответ Оффи. С помощью Силы, она призвала второй меч, спрятанный в тайнике под вазой с цветами. Красное лезвие пронеслось в считанных миллиметрах от лица Энакина, вынуждая его отступить. Баррисс схватила клинок и, в попытке сбежать, выскочила через окно во внутренний дворик Храма. Энакин моментально ринулся за ней. Схватка двух джедаев продолжилась во дворе, и теперь за ними наблюдала группа юнлингов, которых как раз тренировал Тера Санубе. Баррисс, по большей части защищалась, парируя смертоносные выпады Скайуокера. Который, в свою очередь, всё наступал и наступал, оттесняя её к саду. Фокс выскочил следом, замечая во дворе детей и их наставника, он виновато улыбнулся. — Доброе утро! Мастер Санубе. Юнлинги, – парень кивнул в знак приветствия. — Тренируетесь? – Юнлинги в ответ одобрительно закивали, не отрывая взгляда от боя Баррисс и Энакина. — Мы вот, с друзьями, тоже тренируемся, – прокомментировал ситуацию Фокс. — Уж больно агрессивные у вас тренировки, молодые люди, – засомневался мастер Санубе. — Не волнуйтесь мастер, всё под контролем, – поспешил успокоить его Фокс, хотя сам прекрасно понимал, что фраза "под контролем" уж точно не относится к происходящему. Тем временем, Энакин оттеснял Баррисс к саду. Их клинки скрещивались с оглушительным звоном. Баррисс отчаянно отбивалась, но Энакин был слишком силён. Он перехватил руку, в которой она держала световой меч, и выбил его. Баррисс отступила назад, споткнулась, и упала в кусты. Энакин навис над ней, его меч был направлен ей в лицо. — Всё кончено, Баррисс. — Нет! – возмущалась Баррисс. — Вы не понимаете! Я пыталась спасти Орден! — Ты предала нас! – крикнул Энакин в ответ. — Ты предала Асоку! – Он занес меч для удара, но в последний момент остановился. В его глазах вспыхнуло сомнение. Он не смог убить её. — Забирай её, – обратился Энакин к Фоксу, отворачиваясь. — Пусть Совет решает её судьбу. Фокс подошел к лежащей в кустах мириаланке, и помог ей подняться. — Пойдём, Баррисс. Девушка взглянула на Фокса с ненавистью. — Я никогда не прощу вам этого, – сказала она. — Вы все поплатитесь за свою слепоту! В зале судебной палаты, расположенной в одной из башен Храма Джедаев, воцарилась напряженная тишина. Верховный канцлер Палпатин восседал во главе стола, на его лице, выражение беспристрастность, но в глазах мелькал едва заметный огонек. Уилхафф Таркин, исполняющий роль государственного обвинителя, стоял, словно каменная статуя, его голос прозвучал, как приговор:— Записи с камер военной базы, с абсолютной точностью подтверждают, что именно гражданка Тано, убила гражданку Термонд. Последующий побег Тано лишь подтверждает её вину, – Слова Таркина, произнесенные холодным, и беспрестанным тоном, эхом отразились от сводов зала. Сенатор Падме Амидала, защитница Асоки, не могла скрыть своего возмущения. — Это лишь косвенные улики, господа, – возразила она. — Асока верой и правдой служила Республике. Благодаря ей, Набу не захлестнула волна смертельного вируса. Удалось отбить атаку Гривуса на Камино. Пересечь аукцион рабов на Зайгеррии. — Всё это лирика, госпожа сенатор, – прервал её Таркин. — Тано виновна. Она предала Республику, предала Орден. Я требую высшей меры наказания. В этот момент двери зала распахнулись, и в помещение вошел Энакин Скайуокер, за руку он вел Баррисс Оффи. Все взгляды устремились на них. Баррисс выглядела бледной и испуганной, но в её глазах явно читалось презрение ко всем присутствующим. Энакин остановился в центре зала, и его голос, полный гнева и разочарования, разнесся по помещению: — Я привел настоящего предателя! Баррисс Оффи призналась в том, что подставила Асоку. Это она убила Летту Термонд, и использовала нано-дроидов, чтобы взорвать Храм. В зале воцарилась абсолютная тишина. Лица членов Совета Джедаев выражали изумление и потрясение. Канцлер Палпатин сохранял невозмутимый вид, но в его глазах вспыхнула злоба. Таркин, кажется, растерял свою уверенность. Падме облегченно вздохнула. — Это правда, Баррисс? – поинтересовался Мейс Винду, его голос полон недоверия. Баррисс кивнула, её голос вздрогнул. — Да, это правда. И я не сожалению о содеянном. Я сделала это, потому что считаю, что Орден Джедаев погряз в коррупции и лицемерии. Я хотела очистить его от скверны. Энакин отпустил руку Баррисс, и сделал шаг назад. Его взгляд был полон отвращения и жалости. — Ты думала, что спасаешь Орден, а на самом деле ты его разрушила. Ты предала всех нас, Баррисс. И теперь тебе придется ответить за свои поступки. Судебное заседание прервалось, чтобы дать возможность рассмотреть новые доказательства. Фокс стоял у стены, наблюдая за происходящим. В груди поднялась волна облегчения. Асока невиновна. В ожидании решения суда, время кажется тянулось бесконечно. Энакин, Фокс и Оби-Ван сидели в коридоре, напряженно всматриваясь в закрытые двери зала судебных заседаний. Тишина давила на них, словно груз, куда сильнее, чем самые ожесточенные сражения. Каждый из них был погружен в свои мысли, но никто не решался нарушить молчание, боясь спугнуть надежду на благоприятный исход. Мимо них прошла мастер Луминара Ундули. Она бросила на джедаев сдержанный взгляд, и с гордым видом вошла в зал суда. Её появление лишь усилило, повисшее в воздухе напряжение. Прошел долгий час. Время тянулось мучительно медленно, каждая минута казалась вечностью.Наконец, двери зала суда открылись, и из него вышли Падме Амидала, и Асока Тано. Энакин мгновенно вскочил со своего места, его лицо выражало неподдельную тревогу. Оби-Ван и Фокс поднялись следом, готовые поддержать друга. Асока молча подошла к ним, и заключила всех четверых в крепкие объятия. Энакин, Оби-Ван, Фокс и Падме ответили ей тем же. В этом объятии чувствовалось облегчение, радость и безграничная благодарность.Несколько мгновений они стояли в тишине, крепко прижавшись друг к другу. В этом единстве они нашли утешение и силу. Наконец, Асока отстранилась, и тихо прошептала: — Спасибо... Всем вам, – Её глаза были наполнены слезами, но в них также светилась надежда. Кошмарная ночь подошла к концу. Энакин, не в силах сдержать переполняющие его чувства, обнял Асоку снова. — Мы всегда будем рядом, Асока, – заверил он. — Что бы ни случилось. Оби-Ван положил руку на плечо Асоки. — Ты с достоинством справилась с этим испытанием, Асока. Республика в большом долгу перед тобой. Фокс лишь молча улыбнулся, глядя на Асоку. Он рад, что всё закончилось хорошо, и готов поддержать её в будущем. Падме обняла Асоку, тепло улыбаясь. Она знала, что юной джедайке предстоит непростой путь, но верила в её силу и мудрость. Сейчас им всем нужно время, чтобы пережить произошедшее. Возможно, Асоке стоит ненадолго покинуть Храм, и прийти в себя. Фокс, как никто другой, понимал, насколько тяжело ей было. Предательство Баррисс стало для неё огромным ударом. Эту Атмосферу единения, нарушил голос магистра Винду, эхом разнесшийся по коридору. — Асока, Энакин, Оби-Ван, Фокс. Прошу за мной, – объявил он, и, не объясняя причин, направляется вперед. Джедаи переглянулись, недоумевая, но подчинились приказу. — Идите, – сказала Падме мягким голосом, нежно сжимая руку Энакина. — Я уверена, что это что-то важное. В её взгляде – понимание, словно она заранее знала, что ждет их впереди. Энакин на мгновение задержался, встречаясь взглядом с любимой, затем, неохотно отпустил её руку, и последовал за Мейсом Винду. Они прибыли в зал Совета Джедаев, где их уже ожидал гранд-мастер Йода, и остальные магистры. В зале царила торжественная тишина. Йода вышел вперед, подзывая к себе Асоку. — Ошиблись мы, на счёт твой, – произнес он, голосом полным сожаления. — С честью и достоинством прошла ты, испытание сие. Извинения приношу, от лица Ордена я. Титул падавана вновь принять прошу. Энакин достал из кармана падаванские бусы Асоки. В моменте, он поймал на себе взгляд Шаак Ти, вспоминая её слова, и протянул бусы Асоке, глядя на неё с улыбкой. Скайуокер надеялся, что она примет их, вернется в Орден, и всё будет как прежде.Но, Асока не спешила брать бусы. Она посмотрела на Энакина, затем на Йоду, на остальных магистров, и в её глазах виднелось сомнение. Она ясно чувствовала, что что-то изменилось, что она больше не может просто вернуться к прошлой жизни. Её взгляд стал тверже. Сейчас Асоке предстояло принять важное решение, которое определит её дальнейшую судьбу. Тревога в груди Энакина нарастала с каждой секундой молчания Асоки. Он словно застыл, не в силах поверить, что его падаван, может отказаться от того, о чем он так мечтал. Фокс чувствовал, как печаль Оби-Вана, словно волна, накрывает его, подтверждая самые мрачные предчувствия. Он видел колебание в движениях Асоки, нерешительность в её глазах, но, в конечном итоге, девушка отвела взгляд, не в силах выдержать мольбу Энакина. Медленно, но уверенно, она отрицательно качает головой, словно отметая все надежды.Безмолвно развернувшись, Асока покинула зал Совета, оставляя за собой лишь тишину, и недоумение. Энакин, не в силах больше ждать, бросился за ней, крича вслед: — Асока, подожди! Фокс инстинктивно сделал шаг вперед, желая остановить её, поговорить, уговорить остаться, но, мягкая ладонь Оби-Вана на его плече, останавливает парня. «Это разговор Мастера и его падавана» – прозвучал в его голове голос учителя. Нарушая гнетущую тишину, Шаак Ти произнесла: — Надеюсь, Совет сделает верный вывод из произошедшего, – Её слова, словно гром среди ясного неба, застали всех врасплох. Удивленный Мейс Винду вопрошал: — Поясните? Но Шаак Ти, не говоря ни слова, покинула зал Совета, оставляя магистров в полном замешательстве. В зале снова повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гулом системы жизнеобеспечения. Каждый из джедаев пытался осмыслить произошедшее, понять, что именно хотела сказать магистр Ти, и какие последствия может иметь решение Асоки для Ордена, и Галактики в целом. Фокс ощутил нарастающую тревогу, понимая, что будущее становится всё более непредсказуемым. Магистр Пло, вслед за Шаак Ти, покинул зал Совета, словно стремясь поскорее избавиться от гнетущей атмосферы. Оби-Ван, бросив на Фокса мимолетный взгляд, также ушел, увлекая за собой своего падавана. Йода, провожая взглядом каждого уходящего, погрузился в глубокие раздумья, словно пытаясь оценить правильность принятых им решений, и их последствия для будущего Ордена. Коридоры храма, обычно наполненные жизнью и светом, теперь казались Фоксу чужими и темными, словно отражая смятение в его душе. Он шел рядом с Оби-Ваном, погруженный в собственные мысли, но чувствовал, что учитель разделяет его переживания. В тишине их шагов, эхом отдавались вопросы, которые мучали каждого, кто стал свидетелем ухода Асоки: Кто поступил верно, а кто – нет? Можно ли было избежать этого? И, самое главное, как жить дальше, зная, что всё изменилось навсегда? Выйдя из Храма на главную площадь, Фокс и Оби-Ван оказались ослеплены первыми лучами восходящего солнца. На фоне рассвета виднелись две фигуры: Асока, медленно удалялась, пока и вовсе не скрылась из виду, спустившись вниз по монументальной лестнице. Рядом с ней – одиноко стоящая фигура Энакина Скайуокера, с грустью наблюдающего за уходом своего падавана, ставшей для него за это время, кем-то вроде младшей сестрёнки. В душе у Фокса разгорелся яростный спор, между чувствами и разумом. Часть его, подталкивала броситься вслед за Асокой, поддержать её в трудную минуту, разделить с ней путь вне Ордена. Другая же, удерживала, напоминая об обязательствах перед Орденом, о долге перед Республикой, о доверии Оби-Вана.Иронично, но, еще вчера, у падавана и мысли подобной не возникло бы, он был полностью предан своему делу, и не сомневался в правильности выбранного пути. Теперь же, всё перевернулось с ног на голову, заставляя его переосмыслить свои ценности, и понять, что истинная верность, заключается не столько в следовании правилам, сколько в поддержке тех, кто тебе дорог. Но... Вот только, всё это шло в разрез с кодексом джедаев. Оби-Ван, словно чувствуя смятение в душе своего падавана, по-отечески положил ладонь на его плечо, выражая свою поддержку. — Знай, я поддержу любое твоё решение, – спокойный и уверенный голос учителя, вернул Фокса в реальность, словно вырывая из омута сомнений. — Я знаю, учитель, – ответил Фокс, в его голосе прозвучала серьезность, которой раньше не было. — И, я не брошу вас, и Энакина в этой войне. Но... После... Я обязательно отыщу Асоку. И.., если она меня простит и примет, буду рядом. Даже если для этого придётся покинуть Орден. Фокс произнес эти слова, как клятву, с нехарактерной для него ранее серьезностью. В его глазах горела решимость, смешанная с тревогой и надеждой. Оби-Ван в ответ не произнес ни слова, но в этом молчании – больше, чем в тысяче слов. Фокс ощутил эту поддержку, и понимание учителя, готовность принять любой его выбор. — Я, пойду в библиотеку, – прервал молчание Фокс, стремясь сменить тему, и занять себя чем-то полезным. — Раз уж мне нужна неделя на восстановление – проведу её с пользой, – Но, прежде чем уйти, зелтронин добавил еще кое-что, уже немного грустным голосом: — Могу я попросить вас об одолжении? — Конечно, – без промедлений согласился Оби-Ван, готовый помочь своему падавану, чем сможет. — Как только мы с вами покинем Корусант... Я бы не хотел возвращаться сюда до самого окончания войны. Не хочу больше видеть магистров и сенаторов, особенно Йоду, Винду, Таркина, и Палпатина – в голосе Фокса звучала усталость и разочарование, словно он перенасытился интригами и лицемерием, которые царили в высших эшелонах Республиканской власти. Парень больше не хотел играть роль пешки в чужой игре, он хотел сам распоряжаться своей судьбой, и быть рядом с теми, кто ему дорог. — Думаю... Так будет лучше для всех нас, – коротко ответил Оби-Ван. Фокс кивнул в знак благодарности, и медленно зашагал внутрь храма. Где-то снаружи вставало солнце. Энакин всё ещё стоял на вершине лестницы, и сжимал в руках падаванские бусы, глядя в пустоту, в которой растворилась Асока. Фокс углублялся в глубь храма, в голове вертелась вереница мыслей “Когда Орден стал таким? Или он был таким всегда? И лишь слепая вера в "нерушимые идеалы" застилала взор” Оби-Ван провожал взглядом уходящего падавана, лицо мастера оставалось невозмутимым, но в глубине глаз мелькнула легкая грусть. Он понимал Фокса, его разочарование и стремление к справедливости. “Да пребудет с тобой Сила, падаван” – мысленно произнёс Кеноби, зная, что путь Фокса будет непростым, но он верил в мудрость и силу своего ученика. Фокс направлялся вглубь храма. Его шаги тихи и размеренны, словно эхо отзывались в пустых коридорах. Рассветные лучи, проникающие сквозь витражные окна, окрашивали стены в мягкие золотистые тона, но их свет не приносил успокоения в душе. Впервые в жизни, парень чувствовал себя отчужденным, словно наблюдавшим за происходящим со стороны. В библиотеке джедаев царил полумрак. Высокие стеллажи, уставленные древними томами, казались бесконечным лабиринтом знаний. Фокс провёл рукой по корешкам книг, чувствуя шероховатую текстуру переплётов. Он искал ответы, надеясь найти утешение в мудрости прошлых поколений. Падаван погрузился в чтение, забывая о времени и пространстве. Страницы старинных манускриптов открыли перед ним картины прошлого, полные величия и трагедий. Он узнал о взлетах и падениях Ордена, о его ошибках и достижениях. Парень пытался понять, как получилось, что некогда благородное сообщество воинов света стало частью политических интриг и манипуляций. Фокс изучал и историю ситхов, их философию и методы. Пытаясь понять, что движет ими, почему они выбирают путь тьмы и разрушения. Он заметил в их истории предостережение, напоминание о том, что даже самые светлые намерения могут привести к гибели, если ими злоупотреблять. Задумавшись, падаван всё гадал: “Может ли Орден джедаев допустить подобную ошибку” Углубившись в изучение трудов Дже'дайи. Падаван отметил про себя, что их учение о балансе между светлой и темной стороной Силы кажется ему привлекательным. Он понял, что Сила – это не только оружие, но и источник мудрости и гармонии.Все эти знания зародили в нем зерно сомнений в правильности пути, избранного Орденом джедаев, в их стремлении к полному подавлению темной стороны. Может быть, истина лежит где-то посередине, в умении контролировать свои эмоции и использовать их во благо. Его разум начал заполняться другими мыслями. Смутное беспокойство: “Нужно быть поосторожнее в своих рассуждениях” Фокс осознал, как никогда ясно, что Орден не всегда был таким, каким он видел его сейчас. Он был молод, ему было что терять, но, в то же время, что открывать. “Путь предстоит нелёгкий” Всю последующую неделю, юный джедай посвятил изучению истории Ордена, и его взаимоотношений с Республикой. Он обратился к истокам, читал про империю Раката, державшую в страхе всю галактику, их утерянные технологии, основанные на Силе. Вселенскую кузню способную создавать невероятные технологии. Читал про древний Орден Дже'дайи, и их виденье баланса между тёмной и светлой стороной Силы. Про раскол в Ордене, и зарождение ситхов. О множественных войнах между джедаями и ситхами. Про восстание Ревана. Про лордов ситхов, и старый совет. Все эти знания. Которые, к слову, никто и не скрывал. Перевернули представление Фокса об Ордене. Поставив под сомнение всё, во что он так свято верил. Все они, верили.