О виноградной газировке

После приезда Overwatch Канедзака всполошилась. Раньше время здесь текло как-то странно, медленно. Как тёплый мёд, обдуваемый лишь летним ветерком на улице. Лениво. Неторопливо. Не смотря на работу Йокаев, не смотря на наседающее чувство того самого долга перед Хашимото и судьбы, которая по идее скоро должна настигнуть и его, даже сквозь все дешёвые, неумелые амулеты удачи. «Каппа» сидел с виноградной газировкой на перилах, отправляя старый, уже нерабочий амулет падать вниз. Ветер вносил потрёпанный листок так легко, это даже завораживало. … Если позабыть, что в кармане у него теперь ничего нет, кроме чека из конбини и нового амулета, который так же износится уже к полудню. «Кицунэ» бы его отругала. Однажды со злости она ему даже на лоб офуду прилепила. Он уже слышал скрипучий смех «Касы». Как сломанный зонтик. Противный, напоминающий ржавчину. Этот смех не был злым, но почему-то ему всегда было мягко говоря не очень, когда его так уличивали за тратой денег на амулеты. О реакции Йокаев вообще можно долго думать. Они как семья. Другая, какой раньше «Каппа» не знал. Временами навязывающаяся, временами насмехающаяся, но по-доброму. Заботливая. Тёплая. В некоторых случаях до невозможного тактильная. Были случаи, когда его сжимали в объятиях как плюшевого бычка какого-то. Вот бы это не разрушилось из-за вмешательства Overwatch. Вот бы оазис оставался блаженным. Где-то позади покатилась бутылка, случайно попавшаяся прохожему под ногу. Слащавая Sangaria спешно покатилась в сторону мусорки, напугав кошку, что сидела где-то в том же направлении. — Извините, — голос сзади звучал несколько нервно. Этот прохожий даже протянул руку чтобы аккуратно дотронуться до плеча, но «Каппа» обернулся раньше. То был один из тех самых агентов. В форменной майке и свободных штанах, какие выдают, судя по всему, для тренировок. И, кажется, он несколько нервничал. — Ага? — А вы… эм… вы не знаете, в какую сторону… — Кирико ушла к себе. Могу ей позвонить. — Нет. Не надо тогда. Поздно уже… — Как знаешь. … Было тихо. Слишком тихо, на самом деле. У Ян не совсем понимал, как следует поступить в данной ситуации. Он никогда так не нервничал перед кем-то незнакомым. Ну, легенды Overwatch, конечно, не в счёт. Это же, как никак,…ЛЕГЕНДЫ! В некоторых старых, богом забытых местах до сих пор есть плакаты времён расцвета организации, где Вильгельм красуется с молотом, а доктор Циглер летит на помощь ещё с тем красивым белым беретом и волосами до плеч. О парне в шляпе они с Ань Жань перешёптывались после того, как Йокаи встретили их. Кирико потом сказала, что это Мидзуки. Представила его как просто нелюдимого добряка, что скоро они привыкнут, что он, цитата, «тот ещё лапочка». Хотелось верить… даже если это сложно, когда из-под огромной шляпы на тебя глядят два каких-то резких глаза, по другому он и не знал, как описать это. Мидзуки уже обернулся обратно, спиной к нему. Всё, разговор окончен. Пора уходить. Он сам настоял на том, чтобы не беспокоить Кирико. Сам вообще захотел поболтать, даже не сообщив никому, что собирается на разведку местности прогулку. У Ян зашагал в сторону того недалёкого комбини. Наверное, там Мидзуки прикупил газировку. Он сейчас тоже может просто взять что-то, уйти обратно к себе и сделать вид, что этой ночи не было. — いらっしゃいませ! Девушка на кассе так приятно улыбалась, и вдруг на У Яна накатила волна. Он ведь не знает японского… а Кирико рядом нет…. Рядом вообще никого нет, чтобы помочь. А вдруг он покажется невежей? А вдруг… Ладно. Здесь он на долго, но благо, в кармане хотя бы телефон. И переводчик. … Луна сегодня была почти полной. Завтра покажется полностью. Жаль, завтра надо будет уже идти и докладывать о новых сведениях. О сотрудничестве с Overwatch, об агентах и всём таком. Это значит, днем ему придётся общаться с новичками больше. «Кицуне» может что-то унюхать. Но и другого пути у него нет. Скажет,…просто интересно стало. Кажется, она итак знает. Иногда создаётся ощущение, что она вообще ВСЁ знает. Как Курора. Только она не играется, а говорит напрямую. И говорит… мягче. Не стремится сразу к кровопролитию. Возможно, эта мягкость когда-нибудь погубит её. «Каппа» тяжело вздохнул и потянулся за шляпой, стягивая её на спину. Ветер начал приятно ворошить волосы. Завтра будет тяжёлый день. Очень тяжёлый. Наверное, честно, если он сегодня немного подольше посидит на улице в покое. … но покою быть не суждено. Позади вновь послышались немного хлюпающие шаги. Он, кажется, уже научился их отличать, хотя до сих пор не понимает, почему они хлюпают. Сегодня дождя не было, завтра только к вечеру соберутся тучи. — Можно присесть? — Как хочешь. Перила тихо скрипнули под чужим весом. Тот странный парень присел близко, с той же виноградной газировкой, другой рукой ещё придерживаясь, чтобы не упасть. Не привык, наверное, вот так балансировать. … … … Они сидели молча некоторое время. У Ян не знал что сказать, а «Каппа», уже без своей чаши на голове, — ныне Мидзуки, — не особо и хотел что-то говорить. Тишина была блаженной. Хоть и теперь слегка напряжённой как… хм. Сравнения больше не шли в голову. — Знаешь, — У Ян начал, когда крышка от бутылки отлетела куда-то вниз. Он ведь совсем не хотел мусорить! — М-м? — Ты без шляпы… К тебе без шляпы как-то легче подходить. Без обид, просто говорю! — Мне часто такое говорят. —…ты её везде носишь? — Почти. Мне с ней комфортнее. — О. Мидзуки замер. Потом медленно, но с искренне недоумевающим лицом повернулся к собеседнику. — Что «О»? Ты язык проглотил? Я тебе его не откушу, даже если захочу. — «О», в смысле… разве на тебя не смотрят странно с ней? — А если я тебе скажу, что ещё и с маской так же часто хожу? У Ян промолчал. Мидзуки тоже промолчал. Они просто оба глядели на город снизу, свесив ноги с перил. Правда, У Ян, совершенно того не ожидая, поморщился от непривычного вкуса после первого глотка газировки. — Сладкая, просто жуть..! — Ты ещё классический рамунэ не пробовал. — Что, есть ещё слаще?! Мидзуки сам не ожидал, что вот так рассмеётся над чем-то, что уже самому пришлось хвататься за перила, лишь бы не свалиться. Даже цепи в протезе зазвенели, вторя ему. — Что?? — Нет, ха-ха… ничего. — Да ну! Эй! — Тебе ещё многое предстоит узнать. — Боюсь представить… Ему было хорошо.