Великий бал у Сатаны

Сколько бы ни отрицали, жизнь всё-таки имеет физическую форму. Она может зародиться во чреве матери, может быть отнята руками собственного ребенка и, наконец, может медленно просачиваться сквозь кожу, покидая тело. Жизнь - серый песок, который высыпается сквозь пальцы. Кто-то пытается судорожно сохранить каждую крупинку, а кто-то пускает всё на самотёк, расслабляет ладонь и смотрит, как последние частицы скатываются к земле. *** Фейт лежала на диване, что стоял в центре старой квартиры, состоящей из одной комнаты и маленькой ванной. Свет был выключен и, кажется, уже не имел возможности загореться, так как за коммуналку уже давно никто не платил. Одна штора задернута, а вторая немного развевается из-за ветра, входящего в открытое окно. Воздух был тяжёлым и затхлым: смесь запаха старой мебели, пыли и едва уловимой сырости. На подоконнике скопилась кучка окурков, а рядом валялась пустая пачка, смятая чьей‑то безнадёжной рукой. Сквозь щели в стенах пробивался холодный осенний ветер, заставляя половицы тихо поскрипывать. Диван же был достаточно широким, чтобы вполне вместить одного человека, особенно... Такого. Фейт, девятнадцатилетняя девушка среднего роста, с длинными черными волосами, разметавшимися по потрёпанной подушке. Лицо, да и в целом всё ещё тело, было настолько худо и бледно, что могло быть спутано с героем знаменитой картины "Крик". Только голубые, когда-то такие яркие, глаза её свидетельствовали о том, что она всё ещё жива. В них до сих теплился огонёк, но и тот был готов вот вот погаснуть. На полу возле дивана валялись смятые бланки обследований и выцветшие рецепты - бесполезные свидетельства попыток найти хоть какой‑то диагноз. Такое легко может произойти, когда врачи пожимают плечами и говорят, что понятия не имеют о данном недуге и что причиной этому есть только болезнь душевная. Хотя, и такое бывает, когда приходится убивать своего отца, отбитого критина, кухонным ножом. А потом мать, которую с таким упорством защищала, отказывается от тебя со словами, что не собирается жить с убийцей под одной крышей. Ну а дальше? Как обычно. Наркотики. Селфхарм. Бегство от себя в дыму, боли, мимолётных связях. Но это помогало лишь пару месяцев. Сейчас у Фейт было полное опустошение. Не было сил даже для желания умереть. Просто лежать. Слушать, как скрипят половицы. Ждать...конца? На самом деле она была бы не против и другого исхода, однако искать смысл существования уже поздно. Будущее уже было исчерпано, не успев даже начаться. В кармане ветровки, брошенной на подлокотник дивана, лежал старый телефон. Десятки пропущенных от социальных служб, пара сообщений от бывшего друга. Как же, черт возьми, ей на это плевать. Так же, как и на ноющую боль в желудке. Кажется, она не ела уже несколько дней. Ноги вспухли от голода, поэтому она не могла элементарно встать, хоть, честно говоря, не особо это ей хотелось. Интересно, если она закроет глаза и через пару минут их откроет, что-то изменится? *** Она уснула? Похоже на то, ведь когда она открыла глаза, то не почувствовала в них привычного жгучего дискомфорта. Изменения произошли, это правда. За шторами уже виднелась глубокая ночь. Но было ещё кое-что: в комнате стало гораздо теплее, кто-то закрыл окно и этот "кто-то" сейчас хозяйничал около старого облезлого комода. Но Фейт это ничуть не удивило, наоборот, казалось, будто она с самого начала ожидала увидеть у себя в доме этого незнакомца. Это был мужичок возрастом чуть более сорока, в белом сальном халате и клетчатых шортах на длинных завязках, которые представляли из себя незамысловатый бант. На поясе висела связка ключей, а из кармана выглядывала маленькая бурая мышь. - Ох, вы проснулись? Прошу меня простить, - стал извиняться гость, когда, обернувшись, заметил на себе взгляд полуприкрытых голубых глаз. - Не хотите сесть? - Я не могу, - ровно произнесла девушка, не меняя ни позы, ни выражения лица, на которых читалась прежняя безучастность. - Невозможно переплыть море, стоя и таращась на водную гладь, - ответил мужчина, а на его лице заиграла странная, похожая на ласковую, улыбка. Фейт не стала спорить, просто поставила ноги на пол и подняла туловище. В глазах её мелькнуло удивление, ведь тело ощущалось таким лёгким, словно она находилась во сне. Незнакомец одобрительно кивнул и подошёл ближе. - Видите ли, у меня было средство, которое могло помочь. Вот я и воспользовался им, конечно предполагая, что вы будете не против. - мышь пискнула и переместилась из одного кармана в другой. - Кто вы? - голос её прозвучал хрипловато. - Как бы вам сказать, - он сделал жест, как бы снимая с головы невидимую шляпу и принимая позу для приветственного поклона, - Я дьявол, или другие кличут меня сатаной. - Так... Я умерла? - только вот её это не особо тревожило. - Разве мертвые говорят? - вторил незнакомец с лёгкой усмешкой, и в его глазах мелькнул красноватый отблеск. - Так значит, ад всё же существует... - выдохнув эти слова, она отвернулась к спинке дивана. - Ровно также, как и рай и его создатель, - старик вновь потянулся к комоду. Фейт замолчала. В памяти невольно возникли картинки былой жизни, когда мать, тогда ещё мама, водила её в церковь, приставляла к иконе какого-то святого, чьего имени она не знала. М-да, набожная женщина, вышедшая замуж за священника, который избивал её "во имя Божье". Вряд-ли всевышний под словами о том, что женщина венец творения, подразумевал такое отношение. - Я умру, - не вопрос, скорее утверждение - Все когда-то умирают, - дьявол медленно обернулся к ней и, держа в руках плоскую банку, стал подходить. Преодолев расстояние в два шага, он молча присел на одно колено перед девичьими ногами. Помедлив, он открутил железную крышку. Внутри оказался желтоватый, густой и жирный крем, он отливал тусклым золотистым блеском. От содержимого банки исходил странный, завораживающий аромат. Сперва он напомнил Фейт запах сырой земли после грозы, затем к нему примешался терпкий дух болотных трав, отдалённо напоминающий запах камыша и ила. Дьявол зачерпнул немного крема пальцем, тот легко поддался, тягуче стекая с кончика, но тут же вновь обретая форму. - Не возражаете? - он указал на ее запястье, на которых виднелись зажившие шрамы прошлого. Она молча кивнула Сатана стал ладонью втирать крем в кожу рук. Крем легко мазался и, как показалось Фейт, тут же испарялся. Кажется, девушка стала ещё тише, когда увидела, что поверхность кожи стала гладкой. Всё выглядело так, будто шрамов никогда и не было. - Но зачем? - она искренне не понимала зачем незнакомцу, а в частности дьяволу, ей помогать - Видите ли... - выдохнул он, закрывая ёмкость, - каждые 100 лет я устраиваю бал. Ну, как вам возможно известно, на нем должны присутствовать король и королева. Я по некоторым причинам холост, поэтому... - он сделал паузу, и в уголках его губ мелькнула едва заметная усмешка, - мне приходится искать достойную кандидатуру. Фейт скептически приподняла бровь, оглядывая его с ног до головы. - Вы предлагаете мне? Мне? Стать... Вашей супругой? Вы хотите мной воспользоваться? - Я даю вам шанс. В любом случае вам уготована дорога в ад. - Дорога в ад... - повторила она тихо, пытаясь осмыслить фразу в нужном ключе. - Вы говорите так, будто это расписание поездов. Прибытие в девять, отправление в десять. Всем провожающим выйти из вагонов. Дьявол рассмеялся: - Только в этот раз вы им управляете. Вам дается шанс изменить маршрут. Конечно, не направить в другую сторону, но хотя бы свернуть с путей, что ведут в обрыв. - Изменить маршрут? - переспросила она. - Как? Стать королевой вашего бала? - О, вы недооцениваете масштаб. Вам просто нужно пойти со мной, а дальше вы всё сами поймёте. Он поставил банку с кремом на пол рядом с диваном и выпрямился. Мышь в кармане его халата снова пискнула, высунув мордочку, и Фейт поймала себя на мысли, что не считала это странным. Ладно, быть сторонником детских правил "не ходить с незнакомцами" было совершенно абсурдно. - Хорошо, Я согласна. - Тогда прошу, - он подал ей свою худую, костлявую руку, в которую через мгновение легла бледная холодная ладонь. Голова закружилась, а всё вокруг погрузилось во мрак. В теле вновь поднялась ноющая желудочная боль, а к горлу подкатил ком тошноты. Фейт закрыла глаза, предаваясь тьме. *** Второе пробуждение было странным. Хотя что из произошедшего недавно можно назвать нормальным? Девушка очнулась, но веки были всё ещё тяжёлыми, поэтому она не совершала попыток их открыть, растягивая сонное удовольствие. Она лежала на чем-то мягком, даже, можно сказать, была погружена в махровые покрывала большой кровати. Давно забытое чувство уюта охватило душу. По ногам и рукам, единственным участкам тела, что не были укрыты, водили мягкими кисточками, по ощущениям похожими на нераскрывшиеся одуванчики. Какое-то детское любопытно овладело ей, поэтому она заставила себя разомкнуть глаза, сопротивляясь заманчивой дрёме. Первое, что бросилось в глаза, был высокий потолок, расписанный причудливыми узорами: переплетающимися виноградными лозами, звёздами, полумесяцами и какими-то символами, значения которых она не могла распознать. Фейт приподняла голову, но увидела лишь хвосты разбежавшихся мышей. Именно они так заботливо выводили кисточками незамысловатые узоры на её коже. Поднимаясь выше, на локти, она смогла оглядеть комнату. У большого каменного камина стояло ободранное кресло и мастерски вырезанный из дерева табурет. На первом сидел, уже знакомый нам, старик, а на другом горбатый карлик с заострёнными ушами. Лица его разглядеть Фейт не смогла. И, наконец, у черных, не пропускающих лунного и звёздного света, штор блестело два жёлтых глаза. Девушку невольно охватил озноб, когда она подняла, что направлены они были прямиком на кровать, где лежала Фейт. Старик у камина заметил, что она проснулась, и приветливо махнул рукой: - Очнулись, дорогая? Прекрасно, прекрасно! Бал вот-вот начнется. Мы уже все готовы, ждём только вас! То ли у девушки спросонья не видели глаза, то ли под готовностью он подразумевал лишь одну перемену в своем внешнем виде: отсутствие мыши в кармане. На её недоуменный взгляд горбатый карлик на табурете издал короткий смешок, похожий на скрип несмазанной двери. Второй подобный звук послышался со стороны штор, только этот был глубже и добродушней. - Знакомьтесь, это моя свита, - сперва он указал на персону, сидящую рядом с ним, - это Крин. Он у нас, так называемый организатор. Все закуски, украшения и, естественно, оркестр - его обязанность. Он у нас гурман, поэтому советую не сильно любопытсвовать у стола. Не думаю, что вам бы хотелось узнать, каков на вкус дождевой червь. Карлик повернулся, и в свете костра Фейт смогла разглядеть его крючковатый нос. - А там? - девушка осторожно указала пальцем в направлении двух сияющих глаз. - Ох, - дьявол хитро улыбнулся, сузив глаза. У краёв появились морщинки, - с этим (не)молодым человеком вы скоро познакомитесь. Он будет вашим проводником сегодня. Только, - он издал смешок, - будьте аккуратны, он ужасный льстец. Раздался хохот. Сатана и карлик издали звуки по типу крякающих лисиц. Крин поёрзал на табурете, отчего тот жалобно заскрипел. - Время идёт, - произнёс Дьявол, глядя на старинные часы в углу комнаты. Их маятник качался с тихим, размеренным стуком, но стрелки двигались не по кругу, а по какой‑то сложной спирали. - Бал начнётся с первым ударом полночи. А до тех пор вам нужно подготовиться. Со старческим кряхтеньем он поднялся с кресла, побуждая помощника последовать его примеру. - Флинс, позаботься о ней, - глаза моргнули в знак согласия. Не освещённая стена вдруг разделила полосой света: открылась резная тяжёлая дверь. После того как они покинули помещение, всё вновь погрузилось во мрак. Исключением был только камин с разошедшимся в нем огнем. Фейт осторожно встала с кровати. Босые ноги ступили на влажный каменный пол. Наконец, к своему удивлению, она обнаружила себя совершенно голой. Но не то что стыд, даже озноб не хватил её тело. Наоборот, в этом месте нагота казалась совершенно естественной и правильной, как в Эдемском саду. У камина что-то заблестело, отражая языки пламени. Зеркало. Разве оно там стояло? Хотя разве это самое удивительное, что здесь вообще происходило? Девушка сделала несколько шагов к нему, чувствуя, как тепло от огня мягко касается кожи. Пламя осветило очертания её худощавого бледного тела. Кожа была гладкой, без шрамов, без следов саморазрушения. Она закрыла глаза и сделала судорожный вздох, подавляя поднимающиеся по коже мурашки. Вдруг её плеч коснулась тонкая, чуть грубая ткань. Фейт разомкнула веки и увидела в отражении высокого длинноволосого юношу. Она узнала в нем те самые жёлтые глаза с вертикальными зрачками, полузакрытые, не привыкшие к свету. Флинс стоял у неё за спиной, одетый в строгий готический костюм, по верх которого блестел черный грубый плащ. Фейт вновь взглянула на себя, её настигло припозднившееся смущение. Накидка оказалась длинной полупрозрачной, едва прикрывавшей её грудь. - Вам идёт, - послышался низкий бархатный голос. Флинс не разглядывал её тело, а смотрел прямо в глаза. В нём не было ни намёка на привычную пошлость и вожделения. - Помнится мне, Афродита мечтала о такой фигуре. Фейт слегка повела плечом, позволяя накидке скользнуть чуть ниже, а смущению вовсе её покинуть. - Вы говорите так, словно видели саму богиню. - Видел, - промолвил он, слегка улыбаясь. Девушка почувствовала прикосновение мужской перчатки к её шее, что аккуратно заправила волосы за ухо, - Но даже она не обладала той первозданной чистотой, что сейчас вижу в вас. - Вы и правда мастер слова, - девушка повернулась спиной к зеркалу, прямо заглядывая парню в лицо, - Но кто же вы такой на самом деле? - Ангел смерти к вашим услугам, королева, - Флинс сделал шаг назад и вальяжно поклонился. Его темные фиолетовые волосы качнулись вперед, прядями стекая по его плечам. Девушка осталась неподвижна, позволяя себе насладиться зрелищем. Что-то загадочное и блаженное охватило её душу, вопреки дьявольской атмосфере происходящего. - Тогда я ваша новая жертва? - Скорее долгожданное явление, - его глаза сияли холодными лунными дисками. А зрачки, как шпили собора в ночном небе. - Но признайтесь, вы тоже меня ждали. - У меня не было другого выбора, - её радужки будто сымитировали блеск. - В этом и заключается соблазн смерти. У вас были други пути, но этот гораздо легче и радикальнее. - Флинс сделал несколько шагов, вновь заходя ей за спину. - Так скажите мне, почему вы не убили себя? Девушка знала ответ на этот вопрос, прекрасно. Она сама не один раз задавала его себе, когда сидела в ванной с лезвием в руках и смотрела на идеальную выпуклую вену на запястье. - Я не хочу в ад, а самоубийство прямой путь в огонь. Он развернулся и пошел куда-то во мрак. Однако тьма будто бы расступалась перед ним, словно море перед Моисеем. Фейт чуть повернула голову, изучая его профиль, безупречные черты, бледная кожа, тёмные волосы с фиолетовым отливом. Он выглядел так, будто сошёл с гравюры старинной книги. - Пока мы наедине, не хотите поведать, чем вы заслужили себе дорогу в ад? - он достал две темно-зеленые коробки и направился обратно. - Я убила человека. Типичный сценарий. Я схватила нож со стола, нанесла один удар в область груди... Или не один, - Фейт сопровождала своим взглядом каждое движение его высокой фигуры. - Смерть есть страшный грех, - спокойно произнес он. Было понятно, что это он проговаривал столько раз стольким людям, что скорее всего уже сам не особо понимал смысла этих слов. - Я не жалею. Он был тем ещё... - она вздохнула. Непривычная эмоциональность струилась по её нервам, - монстром - Ах, тогда понятно, почему твой ангел хранитель так вступался за тебя на суде. - На суде? - Именно, - Флинс одобрительно кивнул. - А Бог что? - А Бог милостив. Это он позволил Сатане пригласить тебя на бал и даровать шанс избежать агонии, - Ангел смерти помолчал несколько секунд, изучая её лицо. Он подошёл близко, почти вплотную. Фейт подняла голову, не отходя назад. В этом движении промелькнул вызов, или даже какая-то надменность, словно она понимала превосходство королевы над членом свиты самого Дьявола. - В чем заключается моя выгода? Флинс склонил голову вбок и улыбнулся так, словно более всего ждал этого вопроса. - На балу будет множество... Так скажем, не последних сущностей в аду. Каждый из них будет готов приютить вас в своём мире, то есть по вашему: связать с вами жизнь. Но... - вдруг он вместе с коробками опустился на землю, беря в свои ладони прохладную девичью стопу. В одном из ящичков оказались черные бархатные туфли, - выбирайте с умом. Фейт замерла, глядя сверху вниз на склонившуюся фигуру, пока последний аккуратно надевал обувь на её, до этого босые, ноги. Вскоре он встал и потянулся ко второй коробке, доставая оттуда довольно увесистый изумрудный кулон в виде сердца, подвешенный на цепочке. - А вы? - спросила Фейт, и в её тоне прорезалась едва заметная нотка наглости. - Вы становитесь смелее, - чуть усмехнулся он, закрепляя украшение на тонкой шее и, кажется, не упуская возможности коснуться её через кожаные перчатки, - И это вам идёт. Вдруг в стороне, куда направился Дьявол с карликом, послышалось многоголосие. А вслед три громких удара странных, заколдованных часов. - Королева, нас уже все ждут, - он торжественно подал ей руку, выводя из помещения. Они оказались в длинном коридоре, где не было ни стен, ни потолка в привычном понимании. Вместо этого над головами клубились черные грозовые тучи. Под ногами простиралась дорога, выложенная чёрным стеклом, в котором отражались тысячи звёзд. Они приближались к какому-то неясному источнику света. - А теперь попрошу вас не подглядывать, - произнес Флинс, когда они совсем приблизились, освобождая руку и закрывая ей глаза Фейт. Но всё та же забытая оживлённость руководила девушкой. Когда они вошли в дверь, которой оказался тот самый источник света, Фейт не удержалась, чуть повернула голову и сквозь пальцы Флинса бросила быстрый взгляд на зал. Увиденное ей напоминало больше извращённую шутку, чем ожидание. - Ох, что же это? - вскрикнула она, а парень убрал руку, разочаровавшись в том, что несоблюдение простого правила привело к испорченному сюрпризу. Зрелище, представленное девушке было таковым: десятки мертвых ворон лежали на грязной плитке; старые, гнилые столы заставлены объедками; сквозь разбитые витражные окна пробивались тусклые лучи света, выхватывая клубы пыли, медленно кружащиеся в воздухе; на стенах, когда‑то украшенных фресками, теперь зияли дыры, а остатки красок изображали искажённые лица, будто застывшие в крике. Но, не дав девушке продолжить испуганные вскрики, Фейт кто-то грубо толкнул в бедро, заставляя подвинуться. - Ах, поганая, всё заново теперь делать, - это был Крин, что, прихрамывая и выкрикивая ругательства, прошел к середине зала, - ничего вы, людишки, нормально сделать не можете. - Вредный как всегда... Не обращай на него внимание, - плеча Фейт коснулась костлявая сатанинская рука. Карлик стукнул три раза своим башмачком: - Ну-ка, ну-ка, - бормотал он, - порядок, порядок, порядок... Спустя мгновение прежняя комната будто растворилась, сменяясь чистой, блестящей залой. Столы ломились от еды, а фужеры, замысловатой фигурой левитирующие в воздухе, переливались через край. Оказалось, что уже множество гостей прибыло и было необходимо каждому уделить хоть толику внимания. - Нам сюда, - дьявол указал на два седалища, возвышающихся чуть ли не в самом центре. Девушка послушно последовала за ним, сопровождаемая Флинсом, который не отходил от неё ни на шаг, периодически поправляя её накидку. Фейт замерла на возвышении, чувствуя, как сотни взглядов впиваются в неё. Флинс немного наклонился к уху девушки: - Сейчас начнётся церемония приветствия гостей, выставьте правую руку вперёд для поцелуя. И обязательно, вы должны сказать каждому хоть пару слов, - от ровного низкого голоса парня стало гораздо спокойнее. Один за другим стали подходить гости. Мужчины целовали ей руку, а женщины кланялись в пол. Каждый старался преподнести себя с хорошей стороны, рассказывая о достоинствах своей обители, и старались получить чуть больше внимания королевы. Флинс же постоянно находился рядом, подсказывая девушке имена персон и советуя прислушаться к тем или иным лицам. Конечно, было несколько гостей, что более или менее располагали её к себе: предлагали покой и уединение вдали от адских воплей, сад, где цветы цветут круглый год, а воздух наполнен ароматами лаванды и мёда, но связать с кем-то вечность... Мысль достаться приспешникам истинного дьявола пугала её. Церемония продолжалась. Гости подходили, кланялись, предлагали свои дары и союзы. Фейт слушала, кивала, отвечала. Однако какофония бальной суеты стала сильно сдавливать виски. Рука сильно болела, а поясница болела от долгого сидячего положения. Когда последний гость отошёл в сторону, Фейт позволила себе едва заметный вздох облегчения. Дьявол поднялся с трона и хлопнул в ладоши. Музыка зазвучала громче, огни вспыхнули ярче, а гости начали расступаться, образуя широкий проход. - А теперь, произнёс он, бал начинается по-настоящему. Сатана был при параде, в старом пыльном фраке, а на голове красовался высокий цилиндр. Все присутствующие стали расходиться по парам, образовывая посередине пустой круг. Дьявол жестом пригласил Фейт спуститься с возвышения. Девушка встала с места и чуть подпрыгивающей походкой прошла к нему. Она бросила короткий взгляд на Флинса. Тот чуть заметно кивнул и скрылся в толпе. - Позвольте пригласить вас на танец, Королева, - Сатана, присаживаясь в неуклюжем поклоне, подал девушке руку. Фейт помедлила всего мгновение, затем вложила свою ладонь в его. Они закружились в танце. Дьявол двигался немного грубо, по-старчески деревянно. Тени на стенах начали складываться в образы танцующих пар. Сатана смотрел куда сквозь неё. В его глазах читалось полное безразличие ко всему происходящему вокруг, столь надоевшему за сотни, даже тысячи лет. Хоть он и старался скрыть это за властной ухмылкой. Фейт было плевать на то, что он не заинтересован в её компании. Глазами она искала пропавшего спутника. Постоянное движение мешало сосредоточиться и невольно укачивало, заставляя испытывать периодическую волнообразную тошноту. И вот, среди вихря разноцветных платьев и фраков, она, наконец, заметила Флинса. Он танцевал с дамой, чьи одеяния едва прикрывали девичьи формы. Фейт немного поежилась, вспоминая в каком виде сама находилась в столь людном пространстве. Но всё же, восторженное чувство своей особенности немного утратилось при виде их грациозного дуэта. Сатана, уловив её смятение, усмехнулся: - Что, засмотрелись на своего провожатого? Фейт вернула взгляд к своему бальному партнёру и чутка покачала головой. - Могу вас успокоить, он не фанат такого рода... - Дьявол осмотрел партнёршу Флинса, - искусства. Вдруг по плечам девушки нежно прошлась рука, скидывая с одной руки ткань. Фейт вздрогнула и глазами стала отыскивать виновника её частичного оголения. Им оказалась девушка с длинными черными волосами и с /кричащей ярко-красной помадой на пухлых губах. В глазах незнакомки плясали озорные искры. - Кто это? - спросила девушка о той, что позволила себе подобные вольности и не выглядела при этом виноватой. - Ах, эта очаровательная дама - сущность похоти, - Дьявол движением пальцев поприветствовал через чур веселую гостью. - Лилит, моя дорогая, вы опять за своё? Не смущайте нашу гостью прежде времени. Лилит звонко рассмеялась, откинув голову назад так, что чёрные волосы волной скользнули по спине. - Ей что-то от меня нужно? - Фейт настороженно прошептала. - Так вы ещё не поняли? - Сатана направил на неё свои насмешливые блестящие глаза. Девушка отрицательно покачала головой, стараясь сосредоточиться на диалоге и их неуклюжем вальсировании. - Здесь каждый хочет кое-что получить, а точнее - вас. - Меня? - она оглянулась, пока они медленно прокружились в танце. Все присутствующие смотрели на неё какими-то странными взглядами: голодными, похотливыми и... Высокомерными. Какое-то удушающее знакомое чувство охватило её сердце. Эти сущности ни чем не отличались от людей. Такие же грязные и испорченные, гнилые души. - Разве Флинс вам не рассказал? Ох, чего это я. От этого юноши ничего дельного не дождешься, - Сатана изогнул бровь, его губы скривились в насмешливой улыбке, - Он слишком занят тем, что охраняет вас, как верный пёс. Хотя, признаться, в этом есть своя прелесть. Фейт всё ещё смотрела на него с недопониманием. Дьявол прокашлялся, очищая горло перед очередным монологом. - Помнится, я уже говорил вам про вашу дальнейшую судьбу? - кивок. - Так вот вам, Фейт, был дан великий шанс её изменить. Вам достаточно лишь выбрать сущность, с которой проведёте оставшуюся вечность. Вот взять к примеру Лилит. Она может предложить вам вечное блаженство. Восторг, упоение, экстаз без пресыщения. - А остальные? - Здесь собрались все сущности ваших самых ярких грехов. Посмотрите, вон тот, что попивает вино у стола - это ярость. Он дарует тебе настоящую, первобытную мощь, право на месть. Ты сможешь воздать по заслугам каждому, кто хоть взглянул на тебя за годы твоей жизни. Или тот старик, разговаривающий с группой джентльменов с рогами. Он является сущностью соблазна. Он просто предоставит тебе всё, чем ты живёшь, о чем мечтаешь, без чего не можешь существовать. - Но какова цена? - Фейт сузила глаза, ища в его зрачках истинный замысел сего представления. - Это, дорогая моя, счастье, купленное ценой собственной души. Хах, но зачем она вам, если вы мертвы? Да, вы не будете свободны, но разве является ли клетка тюрьмой, если она бесконечна? - он как-то стал весело смеяться, переглядываясь и получая поддержку от близстоящих. - Я, конечно, буду безумно рад, если вы выберете кого-то из них. - А если Флинса? - тихо произнесла она - Этого ангела? Ох, честно вам признаюсь, понятия не имею, что такой как он может вам предложить. Я даже не знаю, зачем он здесь. Он ничего не имеет, всё на что-то надеется, - в его голосе прозвучало нечто среднее между насмешкой и искренним недоумением. - Разве вы с ним не на одной... Стороне? - Ох, дамочка, оказывается вы совсем не разобрались в здешних порядках. Но не беда, не беда, всё не настолько просто, - старик говорил прерывисто. Постоянная физическая нагрузка давила на его старые лёгкие. - Как вам известно, посмею предположить, он является Ангелом смерти. Он путеводитель между миром потусторонним и, так скажем, вашим. Разве смерть - всегда путь к вечным мучениям? - он посмотрел на неё серьезными умными глазами. - Совсем нет... Совсем нет, моя дорогая. Следственно, - он причмокнул губами, - он не может быть в полном моём подчинение, даже Божье покровительство не полностью распространяется на этого юношу. Он живёт, как вам правильней сказать, на серой линии. Мечется между божественным и низшим. Сатана сделал паузу, позволяя Фейт осмыслить сказанное, а затем невинно добавил: - Но не мне рассказывать все детали его существования. Думаю, он сам тебе всё поведает, если посчитает нужным, - наконец прозвучали последние аккорды мелодии и партнёры отступили друг от друга, совершая благодарственные поклоны. Фейт на мгновение потеряла ориентацию, но чья-то заботливая рука направила её в нужное положение. Это был Флинс. - Разрешите вмешаться, - он одарил Сатану всезнающей улыбкой. - Королева обещала следующий танец мне. - Что ж, уступаю, - Дьявол раскатисто рассмеялся, разворачиваясь и удаляясь прочь к образовавшемуся неподалеку кружку. Флинс тут же занял место Сатаны, беря Фейт за руку: - Вы в порядке? - тихо спросил он, нежно проведя большим пальцем по изгибу её талии. - Да... Я уже приспособилась, - она подавила внезапное головокружение, подстраиваясь под быстрый ритм мазурки. Флинс двигался с какой‑то кошачьей грацией, ловко ведя Фейт за собой, позволяя расслабиться в его руках. - Уже выбрали фаворита? - поинтересовался парень, смотря прямо на неё. Казалось, он с особым трепетом изучал её худое бледное лицо. - На самом деле у меня был вопрос... Фейт на мгновение запнулась, подбирая верные слова. Музыка вокруг гремела, зал отчего-то потемнел, хотя свечи в железных старых канделябрах горели так же ярко, как и прежде. - Зачем вы здесь? На что вы надеетесь? - она подняла на него радужки, сияющие чистым прежним светом. Светом какой-то проницательности и понимания. Флинс слегка улыбнулся. Он повёл её в сторону, уводя от центра зала, где толпа становилась всё плотнее. Тьма становилась всё гуще, заслоняя тепло огней. - Позвольте рассказать вам историю о том, как ангел-хранитель влюбился в человека, - с нежной улыбкой начал он, всё не отрывая взгляда от её невинных очей. - Однажды он получил задание охранять душу одной девочки. Она была чистой, словно голубое небо, нежной, словно лепесток самого прекрасного цветка, а её смех звучал, как весенние ручьи. Ангелы не влюбляются в самих людей. Они влюбляются в их душу, но не имеют возможности сблизиться с ними в "мире", поэтому остаётся лишь терпеливо ждать и наблюдать годами, радоваться и плакать, гордиться и разочаровываться вместе с ними. Ангел так и делал, был рядом, видел, как она искренне молилась, как верила в добро и справедливость. Он восхищался её стойкостью, умом и решительностью. Девушка стала смыслом его существования. Но в её жизни была проблема, от которой ангел не мог её уберечь. Ей был человек, что оправдывал жестокость религиозными догмами. Девушка долго терпела, но зародыш зла стал медленно поглощать её, некогда невинную, душу, - Он слегка склонил голову. Кажется, Фейт была знакома эта история. - В итоге, в отчаянной попытке защитить самого близкого человека она совершила ужасный грех. Тьма вокруг стала почти осязаемой. Фейт почувствовала, как к горлу подступил комок. Глаза неприятно зажгло, ресницы стали темнее от появившейся влаги. - Наверное, он был очень разочарован... - она опустила голову. Фейт всё поняла и больше не могла смотреть в эти жёлтые глаза, что с таким трепетом и такой нежностью были устремлены на неё. - Ангел, наблюдавший за всем этим, испытывал невыносимую боль. - они остановились. Ноги будто налились свинцом, делая невозможным свершить малейшее передвижение. Бездна обвилась вокруг лодыжек, постепенно поднимаясь выше. - Он вломился в зал Божьего суда, где решалась судьба его подопечной и упал на колени перед престолом. Он считал её гнев праведным, а ад - несправедливым наказанием. Ангел умолял дать ей шанс искупить вину, но когда его не услышали, предложил себя взамен. Он был наказан за слишком сильную привязанность и отправлен на границу добра и зла, - Флинс потянулся рукой к девичьей щеке, приподнимая и открывая себе вид на припухшее от слез лицо, - Но он не жалел. Потому что узнал самое важное: ему даровали шанс не только спасти её, но и исполнить собственную эгоистичную мечту. - Скажите, пожалуйста, Флинс, - с неким отчаянием прохрипела Фейт, проглатывая соленые капли собственных слёз. - Кто та девушка? В его глазах отразилась такая глубокая печаль, что у Фейт защемило сердце. Он медленно поднял руку и осторожно коснулся кулона на её груди. - Та девушка... - он позволил себе опустить взгляд, - это вы, Фейт. Сердце девушки пропустило удар. Звуки музыки стали постепенно искажаться, когда оркестр поглотила густая тьма. Фейт почувствовала, как земля уходит из-под ног. Однако напряжение отступило так же резко, как и появилось, сменяясь облегчением и внезапным счастьем. - На самом деле Дьявол был неправ, - уловив её перемену в настроении, усмехнулся Флинс, - у меня есть, что вам предложить. Я дарую вам долгожданное умиротворение, любовь и спасение вашей души. - Знаете, - её голос стал выше, когда её губы расплылись в радостной улыбке, - я бы выбрала вас даже без этого предложения. Даже если бы вы ничего не обещали, Я бы выбрала только вас. Тьма подкралась уже к их плечам, всё теснее окутывая тела. Старик никогда не любил проигрывать. Во взгляде Флинса мелькнуло удивление, сменившееся глубокой, почти невыразимой любовью. Он потянулся рукой к её лицу и осторожно провёл костяшками пальцев по её щеке. - Тогда скажите это, - его голос стал ниже, - скажите, что всё это время ждали меня...ждали смерти. Девушка сильнее прильнула к нему, в неведомом блаженстве прикрывая глаза. - Вы правы. Я была рождена, чтобы умереть. Я слишком слаба, чтобы жить. - Фейт открыла очи, в которых плескалось удовлетворение. Она дотронулась до его плеча и медленно, проводя по шее, достигла щеки и потянула его вниз, к себе, в бездну... Их губы оказались близкл, горячее дыхание обдавало воспаленную кожу, - так вот, как выглядит соблазн смерти? Флинс улыбнулся. Тьма накрыла их с головой. Она обволокла их, как шёлковое покрывало, убаюкивая и даруя покой. Музыка в зале затихла, оставив лишь отдалённый звон, похожий на последний удар сердца. - Покойтесь с миром, Фейт, - Тьма приняла её, когда они слились в долгом нежном поцелуе. В этот день Ангел смерти завладел ею, даруя обещанный покой, любовь и спасение души. *** Спустя несколько дней соседи стали жаловаться на неприятный запах, исходящий из квартиры молодой девушки. Сначала на это мало кто обратил внимание, мало ли что могло испортиться в холодильнике или остаться недоеденным в мусорном ведре. Но запах не исчезал, а становился всё сильнее, пропитывая стены подъезда и проникая в соседние квартиры. Один из соседей, решивший проявить инициативу, позвонил в дверь квартиры Фейт. Никто не ответил. Вызвали полицию. Приехали двое полицейских и представитель управляющей компании. Дверь пришлось вскрывать. Когда тяжёлая створка со скрипом открылась, запах ударил в лицо резкий, гнилостный, неоспоримый признак того, что внутри произошло нечто необратимое. В прихожей было пусто, но из глубины квартиры доносилось едва уловимое жужжание мух. Внутри, в гостиной нашли тело девушки, лежащей на диване в том положении, в котором Фейт в последний раз решила вздремнуть.