Тату-мастер по соседству

— Привет, Фрэнки! — кокетливо помахав ладонью, улыбнулся Джерард, перевешиваясь через забор. — Опять ты, — хмуро глянув на соседа, буркнул мужчина, сразу же отворачиваясь и продолжая поливать клумбу с гортензиями из шланга. — Чего тебе? Забор не сломай. — Эй, как-то ты грубо со мной разговариваешь… — надулся Джи, поправляя растрепавшиеся от ветра золотисто-каштановые волосы. — Не в духе? — Нет, просто тебя увидел. Я занят, отойди! — Фрэнк резко увёл шланг влево, направляя на Джерарда, но соседа это совсем не напугало. Он не отстранился, он снова встал поближе к забору, подставляясь под струю воды. Ткань футболки мгновенно потемнела, прилипая к коже и очерчивая каждый изгиб Уэя; его руки начали скользить по телу, пока блестящие глаза с вызовом смотрели за реакцией соседа. Фрэнк почувствовал, как пальцы, сжимающие шланг, невольно слабеют. Вода брызгала в стороны, но он не мог отвести взгляд от мокрых пятен на футболке Джерарда и того, как вода стекает по его шее к ключицам. На мгновение мужчину окутал сладкий запах ирисов и ещё чего-то неуловимого — так всегда пахло от Уэя, и в сочетании с мокрой кожей этот запах ударял в голову сильнее любого алкоголя. «Проклятье, — пронеслось в голове мужчины, когда он осознал, что льёт воду не на гортензии, а себе под ноги. — Как этот псих мне надоел! Когда он уже поймёт, что я не собираюсь играть в эти игры?» Фрэнк отбросил шланг на газон, даже не глядя, куда тот упал. Гортензии были безнадёжно залиты, но сейчас это волновало его меньше всего. Он поднял глаза, намереваясь высказать Джерарду всё, что о нём думает, но того и след простыл — сосед уже юркнул в свой дом. — Придурок, — вслух фыркнул Айеро, вытирая лицо тыльной стороной ладони. Он был очень зол. Зол на дурацкого соседа, на слишком жаркую погоду, на свои мокрые ботинки, но больше всего — на странное тянущее чувство внизу живота, которое не имело ничего общего с раздражением. Фрэнк наконец готов был признать, что Джерард бесил его именно потому, что вызывал в нём жгучее болезненное желание, которое мужчина так отчаянно пытался игнорировать. — Проклятье, — повторил Айеро, глядя на гортензии. В голове невольно всплыло воспоминание о том, как всё началось… Это было несколько месяцев назад, тогда Джерард только переехал в Олд-Бридж, в дом напротив, который купил у внука покойной миссис Уилфред. Милая старушка жила по соседству и совершенно не доставляла Фрэнку неудобств. Он надеялся, что новый сосед будет таким же «беспроблемным», но, увы, в первый же вечер понял, что его спокойной и размеренной жизни в Олд-Бридже пришёл конец. Взлохмаченный парень с горящими глазами приехал с кучей коробок, роняя старые пластинки, тяжёлые книги с вековым слоем пыли и другой «антиквариат», поэтому Фрэнк, наблюдающий за этим из окна, счёл своим долгом помочь новому соседу. Не то, чтобы он горел желанием знакомиться и всем этим заниматься, но дурацкое воспитание и благородство, которое, кажется, уже текло в его венах вместо крови, не оставляло выбора. Олд-Бридж был тем местом, где люди привыкли знать обо всех всё. Фрэнк любил этот город за его предсказуемость, здесь каждый знал, что в девять утра сосед пойдёт за кофе, а в шесть вечера начнёт стричь газон. И только Джерард Уэй в этой системе координат был случайной ошибкой, которую Фрэнк никак не мог исправить. Первая неделя после приезда Джерарда прошла относительно спокойно, и мужчина ещё тешил себя надеждой, что его новый сосед — просто странный парень, но уже ко второй стало ясно, что он настоящая заноза в заднице. Фрэнк привык к вежливым и ни к чему не обязывающим приветствиям через забор, а не к тому, что в его дверь будут стучать в два часа ночи. Тогда он, матерясь сквозь зубы, всё-таки открыл, и сразу же застыл на пороге. Вся злость куда-то испарилась, уступив место растерянности и глубокому удивлению: Джерард стоял на пороге в одном лишь полупрозрачном бежевом халатике, едва прикрывавшим пухлые бёдра. Он широко улыбался, хлопая ресницами и поправляя идеальные, будто только что уложенные волосы. «Наводил марафет специально, чтобы разбудить меня среди ночи?!» — раздражённо подумал Фрэнк, пытаясь взять себя в руки. — Доброй ночи, Фрэнки. Извини, что разбудил, — промурлыкал Джерард, потуже затягивая пояс халата, — но мне срочно понадобился сахар. Одолжишь? Не могу уснуть, если мой мозг не получит глюкозу перед сном… — Через дорогу круглосуточный супермаркет, — буркнул Айеро. — Для этого необязательно было меня будить. — Извини… — продолжая невинно хлопать глазами, произнёс Джи. — Я не подумал… — Да уж, видимо, без глюкозы твой мозг работает ещё хуже, чем обычно. Я думал, это невозможно. Тогда Фрэнк ещё немного поворчал, и, стараясь не обращать внимания на провокационный вид соседа, быстро принёс пачку сахара, и, сунув её в руки Джерарда, захлопнул дверь. Но после этого он ещё пару часов не мог уснуть, пытаясь прогнать его образ, стоящий перед глазами. А через несколько дней Уэй прибежал к нему домой с жалобой на потоп. Он был лишь в одном белье, соблазнительно обтягивающем упругую круглую задницу, с мокрыми волосами и безумным взглядом. — Фрэнки, кажется, труба лопнула! Воды по колено, у меня ничего не получается! Пожалуйста, помоги! — Я похож на сантехника? — со своим уже ставшим привычным хмурым выражением лица спросил Фрэнк, но они оба знали, что он не откажет. В итоге он, матерясь, ползал по ванной Джерарда с разводным ключом, пока тот стоял над душой, критикуя и давая ненужные советы. Он был по-прежнему в одних трусах, прислонившись к стене, словно модель, демонстрируя тонкую талию и длинные ноги. Фрэнк тогда чуть не сошел с ума, пытаясь смотреть только на ржавую трубу, но в конечном итоге не выдержал и рявкнул, чтобы Джерард оделся. Мужчина починил этот проклятый душ так быстро, как только смог, и сбежал, не слушая соседа, который в знак благодарности предлагал остаться «на кофе», хлопнув дверью так, что едва не выбил стекло. Фрэнк чувствовал, как внутри закипает не просто гнев, а настоящая ярость, смешанная с таким острым желанием, что становилось страшно. Это были лишь одни из многих провокаций, которые Фрэнку подкинула память. Джерард не давал ему покоя, постоянно «держал в тонусе», придумывая всё новые и новые «методы соблазнения», и Фрэнк просто не мог понять: почему именно он? Неужели Уэй так сильно запал на замкнутого и хмурого Айеро, когда вокруг куча общительных и весёлых мужчин? Он был уверен, что Джерард не страдает от нехватки внимания, и легко сможет найти себе кого-то на несколько ночей. Ну, или не только ночей… «Но прицепился он именно ко мне! Как банный лист к жопе!» — с раздражением подумал Фрэнк, вспоминая, как на днях Уэй заявился к нему домой под предлогом угостить пирогом по новому рецепту. — Я сам испёк, — улыбаясь, произнёс Джерард, и Айеро зачем-то впустил его в дом. Пирог, надо сказать, и правда был неплох: вишнёвый, с кусочками белого и тёмного шоколада, украшенный листочками мяты. Но, конечно, без провокаций не обошлось… Фрэнк был готов поклясться, что Джерард нарочно надел эту дурацкую кофту с открытой спиной и ультракороткие шорты, из которых вываливалась задница, и завёл тему о том, что ему срочно нужна татуировка. И откуда он только узнал, что у Фрэнка свой тату-салон? Должно быть, Гарри с соседней улицы проболтался, он любит трепаться без дела… — Мне кажется, вот здесь пусто, — произнёс Джерард, обнажая плечо и наклоняясь так близко, что сердце Фрэнка, кажется, намеревалось выпрыгнуть из груди. В нос ударил дурманящий сладко-пудровый аромат ирисов, всегда сопровождающий Уэя. — Как ты думаешь?.. Мне нужно твоё профессиональное мнение. Может, набить что-нибудь? У Фрэнка, чёрт возьми, сейчас не было никакого мнения. Особенно, профессионального. Пульсирующее возбуждение в паху неприятно натягивало ткань, и способность трезво мыслить окончательно его покинула. Фрэнк думал только о том, чтобы впиться в эту сладкую шею Джерарда, повалить его на диван и трахать до изнеможения.

***

Фрэнк дезинфицировал рабочее место после последнего клиента и уже мысленно собирался домой, как услышал, что кто-то вошёл. «Чёрт, там же написано, что мы работаем до восьми, — подумал мужчина, тяжело вздыхая. — Надо попросить Боба заказать табличку побольше». — Мы закрыты, приходите завтра, — не поднимая головы, произнёс Фрэнк, услышав чьи-то шаги. Но вместо ожидаемого извинения или возмущения в студии разлился знакомый дурманящий аромат ирисов, а затем последовал тихий смешок, от которого у Айеро по спине пробежали мурашки. — А если я не хочу ждать до завтра? Фрэнки, ты же знаешь, какой я нетерпеливый… Фрэнк поднял голову, встречаясь взглядом с хитрыми зелёными глазами Джерарда. Чёрт, этот ненормальный сосед никогда не оставит его в покое! Зачем он заявился к Фрэнку на работу? — Ты совсем страх потерял? — выдохнул Айеро, чувствуя, как внутри всё переворачивается. — Свали по-хорошему, мне тебя и дома хватает. Джерард лишь обиженно надул губы, а затем рассмеялся, делая пару шагов вперёд, поближе к Фрэнку. Аромат ирисов захлестнул с головой, показавшись сейчас удушающим. Наряд Уэя был настолько неуместным в этой обстановке, что у Фрэнка, который разглядел его получше, просто перехватило дыхание. Белоснежная шёлковая рубашка, идеально сидящая по фигуре, казалась почти прозрачной при резком искусственном освещении студии. Ткань красиво струилась по плечам, а пышные рукава, стянутые на запястьях крупными перламутровыми пуговицами, придавали образу невесомости, несмотря на огромный бант, небрежно завязанный на шее, из-под которого проглядывала тонкая бледная кожа. Джерард выглядел так, словно только что сошёл с подиума в Милане. Фрэнк изо всех сил пытался перестать его разглядывать, но когда взгляд случайно опустился чуть ниже, его выдержка дала трещину. До неприличия узкие джинсы плотно обтягивали сочные бёдра, акцентируя внимание на упругих мягких ягодицах. Посадка была настолько низкой, что когда Джерард вальяжно переступил с ноги на ногу, джинсы чуть натянулись, и Фрэнк увидел то, что заставило его пальцы намертво вцепиться в столешницу: из-под края джинсов, прямо на линии поясницы, выглядывал кружевной край бледно-розового белья. Фрэнк почувствовал, как к лицу приливает кровь. Его профессиональный взгляд татуировщика мгновенно отметил, как идеально эта деталь сочетается со светлой кожей, и как вызывающе это смотрится на фоне студии. — Ну же, Фрэнки, — промурлыкал Джерард, делая ещё шаг и оказываясь в опасной близости, — ты собираешься весь вечер смотреть на мои джинсы или предложишь кофе? — Я предложу тебе уйти и не мешать мне собираться домой, — сказал Фрэнк, быстро отводя взгляд. Он начал с силой протирать рабочую поверхность, хотя она и так уже блестела. — Почему ты всё время грубишь? — поинтересовался Джерард, склонив голову набок, отчего бант на шее мягко качнулся. — Потому что мне надоели твои игры, — твёрдо ответил Фрэнк, выпрямляясь и глядя Уэю в лицо, хотя сладкий запах ирисов уже начинал туманить мозг. — Что тебе нужно? — Ты. — опираясь о столешницу двумя руками и наклоняясь поближе к мужчине, проговорил Джерард. Фрэнк на мгновение застыл, чувствуя, как сердце замирает в груди и перехватывает дыхание. Он сжал в руке салфетку, пытаясь вернуть самообладание. — Ничем не могу помочь. — Я пришёл не просто так… Я хочу сделать татуировку. — Вот как? — скептически хмыкнул Фрэнк. — У меня всё забито на месяц вперёд. — А прямо сейчас для меня не найдётся полчасика? По-соседски? — Нет. И ты, кажется, говорил, что боишься иголок. — Как ты меня слушал? — разглядывая татуированные руки Фрэнка, обиженно фыркнул Джерард. — Я боялся. В детстве. Тем более, с таким профессионалом, как ты, мне ничего не страшно. — Ну и что ты хочешь набить? — хмыкнул мужчина, отбрасывая скомканную салфетку в мусорное ведро. — Бабочку на пояснице? — Очень смешно, — усмехнулся Джерард, закатывая глаза. — За кого ты меня принимаешь? — Тогда может закончим этот фарс? Тебе ведь не нужна татуировка. — Нужна. Я хочу, чтобы ты набил веточку омелы, — твёрдо ответил Уэй, отходя от стола и поворачиваясь спиной к Фрэнку. — Вот здесь. Джерард дотронулся ладонью прямо под ягодицей, там, где начиналась нога. — Подъягодичная область? Ты издеваешься? — не выдержал Фрэнк, стараясь смотреть на что угодно, но только не на плотно обтянутую джинсами задницу Уэя. — А что такое? — непонимающе хлопая глазами, вкрадчивым невинным голосом спросил Джи, подаваясь чуть ближе. — Мне кажется, это очень эстетично… — Эстетично? С ума сошёл? Ты перепутал тату-салон с борделем? Я не буду этого делать! Убирайся вон из моей студии! — Не нервничай так, Фрэнки, — спокойно произнёс Джерард, ещё больше сокращая между ними расстояние. — Мы ведь оба знаем, что ты этого не хочешь. Просто признайся, что не можешь устоять передо мной… Сколько можно притворяться? Я же вижу, как ты на меня смотришь. — Я не собираюсь больше играть в твои игры, Уэй. Проваливай, живо, иначе я вызову полицию. И на порог тебя тоже больше не пущу, сосед. — Ладно, — вдруг пожал плечами Джи, поправляя манжеты. Фрэнк напрягся, ожидая подвоха. Вот так просто согласился? Ну конечно… — Если хочешь и дальше делать вид, что я ни капли тебя не интересую, окей. Но… просто думал, что ты лучший в своём деле и для тебя не составит труда набить веточку омелы. Но, выходит, я ошибался. Если тебя пугает подъягодичная область, найду другого татуировщика. — Меня ничего не пугает, — сквозь зубы выплюнул Айеро, уже ненавидя себя, что ведётся на дешёвую провокацию. — Я просто не хочу участвовать в этом цирке и задерживаться после работы. — Я ведь заплачу́, — промурлыкал Джерард. — По двойному прайсу, если хочешь. — Окей, — вдруг согласился Фрэнк, хлопая себя по колену. — Давай заключим пари. Я набью тебе эту чёртову омелу под задницей, а ты взамен прекратишь свои выходки и исчезнешь из моей жизни. Идёт? И денег не надо. Подарок за счёт заведения, блять. — По рукам, — улыбнулся Уэй, протягивая Фрэнку изящную ладонь с нежно-розовым лаком на ногтях, заставляя того невольно засмотреться. Но он проигнорировал руку, быстро отводя взгляд. — Сейчас я всё подготовлю. — буркнул Фрэнк, отступая к столу. — Ты пока иди за ширму и… освободи область нанесения татуировки. — Подожди, — доставая из рюкзака аккуратно свёрнутый листок, сказал Джерард. — Вот эскиз, я сам нарисовал. Как тебе? — Очень… мило, — коротко бросил мужчина, разглядывая тонкую изящную веточку омелы с мелкими ягодками. Уэй довольно улыбнулся, скрываясь за ширмой. Фрэнк, не теряя времени, распечатал эскиз на трансферной бумаге и подготовил гель, чтобы перевести рисунок на кожу. Он действовал на автопилоте, доведённые до автоматизма движения успокаивали: сначала вымыл руки, надел перчатки и подготовил необходимое — стерильные картриджи с иглами, колпачки с красками и баночку вазелина. Затем Фрэнк взял тату-машинку, вставил в неё картридж и проверил, чтобы она работала. Убедившись, что всё в порядке, он ещё раз тщательно продезинфицировал рабочую поверхность и быстро разложил одноразовую салфетку на кушетке. — Ты скоро там? — спросил мужчина, не оборачиваясь. — Почти, Фрэнки, — раздалось из-за ширмы, и через несколько мгновений показался сам Джерард, заставив Фрэнка чуть не выронить инструменты. Парень будто бы не замечал замешательства соседа, небрежным жестом поправляя растрепавшуюся укладку, дефилируя в своей шёлковой рубашке, кружевном белье и белых хлопковых носочках. Джерард одновременно выглядел невинно-беззащитным и вызывающе сексуальным; бледно-розовое кружево идеально врезалось в кожу, подчёркивая округлость ягодиц при каждом шаге. — Твою мать, Уэй… — прошипел Фрэнк, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Какого чёрта ты снял штаны?! — А как ты собирался набивать омелу, через ткань? — Джерард с невинным видом пожал плечами, остановившись посреди студии. — Не делай из меня идиота. Их можно было просто приспустить! — Какая разница, — закатил глаза Джерард, грациозно забираясь на кушетку. Он лёг на живот и обернулся на Фрэнка, приподнимаясь на локтях, отчего рубашка на спине натянулась, обнажая тело ещё больше. — Тебя так это смущает? Или заводит? — Заткнись. — сквозь зубы процедил Фрэнк, натягивая новую пару перчаток. — Я, по-твоему, голых жоп не видел? Мне абсолютно всё равно. Просто у тебя напрочь отсутствует всякое приличие. И на что я только надеялся… — ворчал он, приближаясь к кушетке. Мужчина старался смотреть исключительно на тату-машинку, но боковое зрение услужливо подбрасывало картинку того, как бледно-розовое кружево врезается в нежную кожу. — У тебя закончились нормальные трусы? Может подарить? Или тогда уже снял бы их совсем, всё равно они ничего не прикрывают. — Тебе не нравится? Я столько времени в зале провёл, — промурлыкал Джерард, вновь оборачиваясь на Фрэнка. — Как раз для того, чтобы тебе было на что посмотреть. — Мне абсолютно поебать на твою жопу, — раздражённо произнёс мужчина, — Ты перепутал, я не твой ёбырь и никогда им не буду. Так что показывай это кому-нибудь другому. — Уверен? — с вызовом спросил Уэй, вскидывая бёдра вверх, демонстрируя Фрэнку лучший вид, отчего его сердце забилось сильнее, а во рту пересохло. Фрэнк проигнорировал вопрос, стараясь не показывать своего волнения. Он молча смочил ватный диск антисептиком и, не церемонясь, провёл им по горячему бедру Джерарда, там, где будет будущая татуировка. Уэй коротко выдохнул, ощущая прохладу на коже и бегущие по телу мурашки. — Лежи смирно, — приказал Фрэнк. Он выдавил немного геля на перчатку, наклоняясь так низко, что в нос снова ударил сладко-пудровый аромат ирисов. Фрэнк начал распределять средство по бедру, стараясь игнорировать задницу Джерарда в опасной близости от его лица. Пальцы в латексе скользили по нежной коже, и татуировщик чувствовал, как под рукой перекатываются упругие мышцы Джерарда. Он взял листок с эскизом и, затаив дыхание, приложил его к телу. Пришлось накрыть бумагу всей ладонью, поэтому Фрэнк даже сквозь перчатку ощутил, насколько кожа Уэя горячая. Он невольно задержал руку на пару секунд дольше, чем нужно, потому что просто не мог заставить себя отстраниться. — Холодно… — прошептал Уэй, и от этого выдоха у Фрэнка по спине пробежали мурашки. Он резко дёрнул за край бумаги, снимая её. Теперь под изгибом ягодицы красовался четкий фиолетовый контур веточки омелы. — Всё, — коротко бросил Фрэнк, с облегчением поднимая голову и отстраняясь. — Теперь надо подождать пять минут, пока подсохнет. Не вздумай шевелиться, иначе всё смажешь. На удивление, Джерард послушался. Он лежал, не проронив ни слова и не двигаясь, тишину нарушали только его шумное дыхание и громкий стук сердца Фрэнка, который отдавался в ушах. Мужчина сел на низкий стул рядом с кушеткой, чувствуя, как под перчатками потеют ладони. Он нанёс тонкий слой вазелина на место будущей татуировки, взял холодную машинку в руки и наклонился над Джерардом. — Помни про пари, Уэй, — сказал Фрэнк, упираясь рукой в кушетку рядом с бедром соседа. — Как только я закончу с этой чёртовой омелой, ты исчезнешь из моей жизни. Игла коснулась тонкой чувствительной кожи, Фрэнк медленно повёл линию контура. — Аа-ах!.. — Джерард выгнулся, впиваясь ногтями в обивку кушетки, и его прерывистый стон совсем не был похож на то, как стонут от боли. Бёдра непроизвольно толкнулись навстречу руке Фрэнка, будто ища прикосновений. Мужчина замер, чувствуя, как этот звук ударил прямо в солнечное сплетение, выбивая воздух из лёгких. Он просто не мог продолжать линию, игла остановилась на полпути, капнув на кожу маленькую точку пигмента. — Я же сказал, не дёргайся! — раздражённо прорычал Фрэнк. Джерард пытается вывести его из себя, но он не должен проиграть. Он набьёт эту чёртову омелу во что бы то ни стало! Игла снова впилась в кожу — на этот раз глубже и увереннее. Он вёл линию омелы, стараясь игнорировать стоны Джерарда. Каждый раз, когда игла проходила по тонкой чувствительной зоне, Уэй вздрагивал, и бледно-розовое кружево слегка сдвигалось, обнажая и без того оголённые ягодицы. — Лежи спокойно, — сквозь зубы процедил Фрэнк. — Сколько можно повторять? — Я стараюсь, Фрэнки, — прошептал Джерард, и Айеро готов был поклясться, что он нагло улыбался, невинно хлопая хитрыми глазами. — Мне больно… И у тебя… мне кажется, или у тебя дрожат руки? Фрэнк резко остановился, ничего не ответив. Вместо этого он положил руку на бедро Джерарда, чуть выше места татуировки, и сжал его так сильно, что пальцы в перчатке вдавились в мышцу. — Ещё одно слово, — прошипел он, склоняясь к самому уху Уэя, — и я набью тебе эту омелу прямо на заднице. — А кто сказал, что я против?.. — Ты больной, — произнёс Фрэнк, его рука, сжимающая бедро, дрожала. Он ненавидел себя за то, что сейчас был готов проиграть. Ну почему, почему этот дурацкий сосед заставляет его сердце биться чаще? Неужели его «методы соблазнения» всё-таки сработали?.. — Псих. «Может, мне действительно нужно просто разок его трахнуть, и мы оба успокоимся? — промелькнуло в голове мужчины. Но интуиция кричала ему, что это не поможет. Кажется, он и правда влюбился… — А вот Уэй, похоже, добьётся своего и свалит в закат, искать новую «жертву». А мне что делать? Долбаный безнадёжный романтик…» — Нет, — тихо отозвался Джерард, прерывая мысленные размышления Фрэнка и оборачиваясь через плечо. — Я просто больше не могу. Сколько ты ещё будешь притворяться?.. Фрэнки… Фрэнк смотрел на точечную спину Джерарда, покрытую родинками, на тонкую линию позвоночника, на кружево, которое соблазнительно очерчивало ягодицы, и… понял, что если отпустит его, то никогда себе не простит. К чёрту. Никакую омелу он сейчас точно не сможет закончить… Фрэнк резко выключил машинку, отставил её в сторону, быстро протёр незаконченную татуировку антисептиком, затем отстранился от Джерарда и подошёл к столу. — Что… что ты делаешь? — немного нервничая, спросил Уэй, приподнимаясь, чтобы лучше видеть мужчину. — Лежи спокойно, — коротко бросил Фрэнк. Он вернулся с защитной плёнкой в руках и аккуратно наклеил её на свежий контур омелы. — Ты не будешь заканчивать? А как же пари? — К чёрту пари, — отозвался Фрэнк, отбрасывая бумагу от плёнки в сторону. — Считай, что я проиграл. Ты же сам этого хотел. Мужчина не стал дожидаться ответа. Его прохладные сильные руки, уже без перчаток, коснулись горячих бёдер Джерарда, и тот невольно вздрогнул. Фрэнк наклонился, полной грудью вдыхая аромат ирисов и мускуса. Он оставил на пояснице Джи один влажный нетерпеливый поцелуй, заставив парня ойкнуть и вжаться в кушетку, потом ещё и ещё. — Ты сам этого хотел, — шёпотом повторил Фрэнк, почти не отрываясь от кожи, чувствуя, как Джерард под ним дрожит, вжимаясь в кушетку. — Да… — выдохнул Уэй, чувствуя, как по телу бегут приятные мурашки, — ещё, Фрэнки… Фрэнк с трудом заставил себя оторваться от расцеловывания нежной кожи, которая уже немного покраснела из-за его щетины, и начал не спеша обводить языком каждый изгиб, оставляя влажные дорожки. Джерард тяжело дышал, подаваясь бёдрами навстречу, издав короткий вскрик, когда мужчина, не в силах сдержать нарастающий голод, слегка прикусил округлость ягодицы. — Ты же говорил, что тебя не интересует моя задница, — не смог удержаться от язвительного комментария Уэй, чувствуя горячее дыхание Фрэнка на коже. — Заткнись. Фрэнк лишь хмыкнул, прижимаясь губами к месту, где остался отпечаток его зубов. Татуированная ладонь уверенным жестом сдвинула край кружевного белья в сторону, открывая доступ к тому, что Айеро так долго запрещал себе хотеть. Другая ладонь мягко развела ягодицы, заставляя Джерарда всхлипнуть в предвкушении. Он не ожидал такой нежности, он был уверен, что Фрэнк будет ласкать его грубо и нетерпеливо, но тот целовал кожу вокруг, пробуя её на вкус и словно не решаясь зайти дальше. Джи чувствовал, как снова и снова по телу пробегает электрический разряд, а когда язык мужчины наконец-то проник внутрь, он выгнулся, сильнее впиваясь пальцами в обивку, и громкий стон эхом пронёсся по студии. Фрэнк вылизывал его жадно, глубоко, с нарастающей страстью, не в силах остановиться, ощущая, как Джерард под ним становится всё более податливым от нарастающего удовольствия. Уэй даже не думал сдерживаться, он стонал в полный голос; щетина Фрэнка больно колола нежную кожу, но сейчас это ощущение собственной уязвимости возбуждало до дрожи. Мужчина сходил с ума от вскриков Джерарда, он чувствовал, как от его ритмичных движений, от того, как он властно сжимал ладонями бёдра, Джи начинает терять контроль, прогибаясь в пояснице, сильнее вжимаясь в его лицо и насаживаясь на язык. В глазах темнело от желания и этого терпкого солоноватого вкуса; каждый толчок языка отдавался в висках гулким ударом, и Фрэнк почувствовал, как внизу живота натягивается тугая струна и мышцы сводит от возбуждения. — Фрэнки… — задыхаясь, проговорил Джерард, на пару секунд поднимая голову и снова утыкаясь в сгиб локтя. — Ещё немного… я сейчас кончу… Для Фрэнка эти слова стали катализатором. Не прекращая жадно вылизывать Джерарда, он до боли вцепился пальцами в его бёдра, оставляя красные пятна. В ту самую секунду, когда Джи сорвался на самый высокий сладкий стон, Фрэнк почувствовал, как его собственное тело предательски сдаётся. Он лишь успел подумать о том, что позорно кончает в штаны, как подросток, прежде чем обжигающая волна оргазма накрыла его с головой. Фрэнк на мгновение застыл; мышцы свело судорогой, а в штанах стало мокро и невыносимо тесно, но он не прекратил вылизывать Джерарда. Наоборот, мужчина глубже вжался в него лицом, продолжая быстро двигать языком, заставляя Уэя окончательно потерять рассудок. Джи закричал и судорожно сжался вокруг языка Фрэнка, чувствуя, как изнутри его прошибло настолько мощной вспышкой, что он выгнулся дугой, едва не соскальзывая с кушетки. Ему даже показалось, что оргазм на секунду парализовал всё тело. Когда Фрэнк наконец отстранился, в студии повисла тишина, нарушаемая только их шумным дыханием. Джерард, всё ещё содрогаясь от остаточных волн удовольствия, лениво перевернулся на спину и приоткрыл глаза, следя за тем, как Айеро неловко поправляет ремень. Цепкий взгляд тут же остановился на расплывающемся тёмном пятне на грубой ткани джинсов Фрэнка. — Не думал, что ты начнёшь с римминга… — выдохнул Джерард, сползая на край кушетки, и на его искусанных губах появилась слабая торжествующая улыбка. — И… Фрэнки? Ты что, серьёзно кончил просто от того, что лизал мою задницу? — Заткнись. Мы ещё не закончили. — прорычал Фрэнк, резко дёрнув ремень. Фрэнк, всё ещё тяжело дыша и не в силах скрыть досаду от своей недавней «потери контроля», подошёл поближе, оказавшись между разведённых ног Джерарда. Мужчина навис над ним, татуированные руки легли на края кушетки, заключая Уэя в ловушку. — Ты всё-таки добился своего, — тихо произнёс Фрэнк, накрывая губы Джерарда. Джи застонал прямо в его рот, чувствуя на языке собственный вкус, и подался вперёд, цепляясь за плечи. Фрэнк не дал ему разорвать контакт, втягивая в глубокий долгий поцелуй, бесстыдно проталкивая язык внутрь. От этого влажного звука и вкуса чужой слюны возбуждение у обоих вспыхнуло с новой силой. Фрэнк, чувствуя себя одержимым, прихватил зубами шёлковый бант на шее Джерарда, дразняще потянув за кончик и развязывая, а потом принялся за пуговицы. Каждый раз, когда его губы касались кожи, он оставлял там новый след — от влажных поцелуев до багровых засосов на ключицах. — Ты подготовился, — утвердительно прошептал Фрэнк, вжимаясь губами в пульсирующую венку на шее. — Я понял это, когда вылизывал тебя. Ты так сильно хотел мой член? Трахал себя игрушками, представляя, что это делаю я? Джерард лишь судорожно сглотнул, чувствуя, как рубашка соскальзывает вниз. Фрэнк на мгновение отстранился и вернулся с какой-то баночкой в руках. — Что это… — тихо произнёс Джерард, глядя на мужчину затуманенным от желания взглядом. — Кокосовое масло. У меня нет смазки. — ответил Фрэнк, открывая баночку. Сладкий аромат кокоса мгновенно смешался с запахом их тел. — Я тоже не взял с собой… — усмехнулся Уэй, упираясь локтями в кушетку, согнув ноги в коленях и приподнимая бёдра. Фрэнк подошёл ближе и стянул футболку через голову. На его обнажённых плечах и груди красовалось множество татуировок, которые сразу же притянули взгляд Джерарда. — Не бойся. Я буду нежным. Хоть ты и не заслужил, — прошептал Фрэнк, опускаясь на колени перед Уэем. Он аккуратно стянул с него кружевные трусы, отбрасывая их в сторону. Следом набрал на пальцы немного масла, и когда первый палец вошёл внутрь, Уэй судорожно выдохнул, запрокидывая голову назад, ощущая поцелуи Фрэнка на бедре. — Ты такой мокрый, — пробормотал Айеро, чувствуя, как масло смешивается со слюной после недавних ласк. — И всё равно такой узкий… так сильно сжимаешься для меня. Он добавил второй палец, медленно растягивая Джерарда, а затем, не разрывая зрительного контакта и вставая с колен, резко потянул его за собой. Оказавшись прижатым к холодной стене, Джерард охнул от контраста температур, инстинктивно обхватывая шею Фрэнка, пока тот продолжал покрывать его кожу новыми засосами, спускаясь всё ниже. Он быстро смазал член кокосовым маслом, глядя прямо в глаза Джерарда. — Обхвати меня ногами, — попросил Фрэнк, но это прозвучало, как приказ, и Уэй послушно вскинул ноги, смыкая их на талии мужчины. Тот подхватил его под бедра, удерживая на весу. Когда Фрэнк медленно прижался головкой к самому входу, слегка поддразнивая, Джерард запрокинул голову, открывая ему доступ к шее. — Фрэнки… — выдохнул он, едва не теряя сознание от предвкушения. — Пожалуйста, возьми меня… трахни меня уже… Фрэнк задержал дыхание и начал медленно входить в Уэя, давая ему возможность привыкнуть к каждому дюйму. Джерард издал тихий всхлип облегчения, чувствуя долгожданную наполненность. Он судорожно вцепился в плечи мужчины, оставляя отметины. — Джи… — прошептал Фрэнк прямо ему в ухо, и парень задрожал, впервые услышав от соседа сокращённую форму своего имени. — Ты так хорошо принимаешь меня… послушный мальчик. Джерард снова всхлипнул, пряча лицо в изгибе плеча Фрэнка, покрепче обвивая ноги вокруг его талии и чувствуя, как с каждым новым толчком мужчина всё больше и больше заполняет его. Фрэнк двигался размеренно, словно наслаждаясь каждым движением, слушая бесконечные прерывистые вздохи Джерарда. — Ты такой горячий и узкий, — шептал Фрэнк, покрывая его шею и плечи влажными поцелуями. — Так хорошо сжимаешь меня… — Фрэнки… пожалуйста… быстрее, — умолял Уэй. Когда мужчина послушал его и ускорился, с губ сорвался громкий стон, а ногти вновь впились в кожу, оставляя на татуированных плечах красные полосы. Одна рука Фрэнка продолжала крепко удерживать Джерарда за бедро, не давая ему упасть, а вторая скользнула вниз, находя напряжённый член. — Смотри на меня, — мягко, но настойчиво попросил сосед. Джерард с трудом приоткрыл глаза. Фрэнк начал медленно дрочить ему в такт толчкам, и это стало последней каплей. — Фрэнки… — прошептал Джерард, и его пальцы на плечах Фрэнка дрогнули. — Я сейчас… — Да, — выдохнул мужчина, чувствуя, что он сам близок к финалу. — Хочу видеть, как ты кончаешь для меня. Толчки Фрэнка стали ещё быстрее и глубже, его рука на члене Джерарда ускорилась, и тот почувствовал, что больше не может сдерживаться. Джерард выгнулся, издав громкий срывающийся стон, ощущая, как тело пронзает сладкая мощная судорога, и оргазм накрывает его с головой. Он кончал, казалось, целую вечность, пачкая пальцы Фрэнка и свой живот, пока его мышцы крепко сжимались вокруг мужчины. Это стало последним толчком для Айеро. Тяжело дыша и утыкаясь носом в шею Джерарда, Фрэнк излился глубоко внутрь, продолжая двигаться. В студии воцарилась тишина, нарушаемая только их шумным дыханием и тихим тиканьем часов. В воздухе всё еще стоял густой одурманивающий аромат ирисов, кокосового масла и секса. Фрэнк не спешил отстраняться, он продолжал крепко удерживать Джерарда, прижимая к стене, словно боясь, что если он отпустит, то этот момент просто исчезнет. Его губы коснулись свежего засоса на шее Джи, а татуированные пальцы нежно погладили бедро. …На следующий день, ближе к ночи, Фрэнк услышал звонок в дверь. — Привет, — улыбнулся стоящий на пороге Джерард. Как всегда с безупречной укладкой, в коротких шортиках и светло-серой футболке с мордочкой кошки. В руках он держал корзинку с домашним шоколадным печеньем. — Впустишь? Фрэнк усмехнулся, вспоминая, как сосед извивался в его руках и оставлял отметины на плечах, которые по-прежнему отчётливо ощущались, а сейчас невинно улыбается. Он окинул Джерарда долгим взглядом, задержавшись на шее, где даже под воротником футболки проглядывали вчерашние засосы. — Проходи. — Я принёс печенье… Попробуешь? Сам испёк… — садясь на диван в гостиной начал Джерард, но Фрэнк не дал ему договорить, аккуратно забирая корзинку из рук, отставляя её в сторону и притягивая парня к себе. — Фрэнки?.. — Мм? — Подожди! — Что-то не так? — Я вообще-то не… настолько легкодоступный, как ты думаешь. — Неужели? — усмехнулся Фрэнк, утыкаясь носом в шею Джерарда и покрывая её нежными пылкими поцелуями. — Фрэнки… — закрывая глаза и зарываясь пальцами в волосы мужчины, прошептал Джи. — Послушай… Мне нужно знать… — Да? — с трудом отрываясь от сладкой шеи Джерарда, произнёс Фрэнк. — Я тебя внимательно слушаю. — Кто я теперь… для тебя? — Хм… дай-ка подумать. — Фрэнк прищурился, делая вид, что размышляет. — Мой самый назойливый в мире сосед? — Неправильный ответ, — Джерард картинно закатил глаза и попытался встать, но Фрэнк только крепче сжал ладони на его талии, не давая двинуться с места. — Джи… правда думаешь, что после того, как ты исполосовал мои плечи своим маникюром, я просто так тебя отпущу? Я хочу быть с тобой. Ты мне нравишься. Джерард улыбнулся, смущённо спрятав лицо на плече Фрэнка. — К тому же, — продолжал мужчина, — мы не закончили омелу. Я не позволю своему парню ходить с недоделанным контуром, будто его набивал какой-то дилетант из подворотни. — Твоему… парню? — поднимая счастливые глаза на Фрэнка, переспросил Джерард. — Но как же… пари? — К чёрту его. Теперь я сам не позволю тебе оставить меня в покое. Джи с облегчением выдохнул, прижимаясь к Фрэнку и втайне радуясь, что его «настойчивое соблазнение» всё-таки сработало.