Сырная пицца и Лена как-то связаны?

Дождь барабанил по карнизу с упорством человека, которому заплатили за сверхурочную работу. Внутри было тепло, даже жарко, потому что батареи крутили на полную, а Юля принципиально ходила по дому в одних носках и растянутой майке, утверждая что «свобода не терпит рукавов». Лена сидела на подоконнике, поджав ноги и читала книгу. Юля валялась на диване и листала ленту в телефоне, периодически издавая звуки, похожие то ли на смех, то ли на кашель умирающего тюленя. — Ты чего там ржешь? — не отрываясь от книги, спросила Лена. — Мем про нас. — Покажи. Юля лениво приподнялась, протянула телефон. Лена глянула мельком, фыркнула и вернулась к книге. Там была картинка: две девчонки, одна в футболке с надписью «Я никого не люблю», вторая с нимбом над головой и подписью «Но тебя люблю, только не беси». — С копирайта нам бы прилетело. — заметила Лена. — Заткнись, это искусство. *** — Лен.. — позвала Юля. — М? — Мне скучно. — лениво протянула Юля — Почитай книгу. — Твою? Про любовь? Там же все понятно: они встретились, они поссорились, они помирились, хэппи-энд. Скукота. — А ты что хочешь? Про войну? — Я хочу пиццу. Лена наконец отложила книгу и посмотрела на Юлю с выражением «я тебя сейчас убью, но сначала схожу на кухню за ножом». — На улице ливень. Курьер не поедет. — Поедет. Ему за это деньги платят. — Юля. — Лена. Они смотрели друг на друга. Юля с наглым вызовом, Лена с терпеливым спокойствием человека, который уже прошёл все круги ада. Первой сдалась Юля. — Ладно. — буркнула она и зарылась лицом в подушку. — Ненавижу этот дождь, этот город и вообще всё.. — И меня? Из подушки донеслось невнятное: «тебя ненавижу чуть меньше, но тоже достала». Лена улыбнулась, слезла с подоконника и подошла к дивану. Села на край, положила руку Юле на спину. Та замерла, но головы не подняла. — Эй.. — тихо сказала Лена. — Хочешь, я сделаю тебе пиццу? Сама? Домашнюю? Юля приподнялась, чтобы видеть Лену одним глазом. — Умеешь? — Научусь. — А если будет невкусно? — Тогда закажем, когда дождь кончится. Юля подумала секунду и кивнула, Лена встала и ушла на кухню. Оттуда сразу донеслись звуки открывающихся шкафчиков, шелест пакетов и характерное «блин, где мука?». Девушка полежала еще минут пять, прислушиваясь к этим звукам. На душе было странно, тепло и колко одновременно, она встала и поплелась на кухню. Картина маслом: Лена стояла посреди кухни, вся в муке и сражалась с тестом, которое липло к рукам, к столу и к скалке — Тебе помочь? — спросила Юля, прислоняясь к косяку. — Помолчи. — Я серьезно. Лена кивнула на вторую половину стола. — А, ну тогда давай. Будешь за соус отвечать Юля закатала рукава и встала рядом. Они возились на кухне, то и дело сталкиваясь плечами. Брюнетка периодически тыкала пальцем в банку с томатной пастой и облизывала его, Лена шлепала её по рукам, но Юля фыркала и тыкала снова. В какой-то момент Лена потянулась за сыром, поскользнулась на рассыпанной муке и чуть не упала. Юля поймала её за талию, прижала к себе. Так они и замерли: Лена, испуганно распахнувшая глаза, с сыром в руке, и Юля, которая держала её и почему-то не отпускала. — Ушиблась? — спросила Юля с беспокойством. — Н-нет.. — выдохнула Лена. Они стояли слишком близко, настолько близко, что Юля видела каждую вкрапинку в Лениных глазах, что на её ресницах тоже мука. Что пахнет от неё не только тестом, но ещё чем-то родным, тем что нельзя купить ни в одном магазине. — Отпусти.. — шепнула Лена. — Не хочу. — Юль.. — Я не хочу. — повторила Юля упрямо и уткнулась носом Лене в плечо. Лена замерла, потом медленно, очень медленно подняла свободную руку и положила Юле на затылок. Так они и стояли посреди кухни, залитой мягким светом, под шум дождя, прижимаясь друг к другу, словно пытаясь согреться, хотя в квартире было жарко, как в аду. Сыр выпал из Лениной руки и шлёпнулся на пол. — Черт.. — выдохнула Лена. — Плевать. — буркнула Юля ей в ключицу. — На сыр? — На всё. Лена тихо рассмеялась, и от этого смеха, вибрацией прошедшего по телу, у Юли внутри что-то перевернулось. — Дура.. — ласково сказала Лена. — Пицца не получится — Получится. Мы всегда всё портим, а потом получается Лена отстранилась и заглянула Юле в глаза. У Юли глаза были серьезные, без обычной дурашливости — Ты чего? — Ничего, просто спасибо за то, что ты есть. За то, что ты со мной возишься и что не уходишь, когда я бешу Лена улыбнулась, и от этой улыбки у Юли подогнулись колени. — А куда я уйду? Ты же меня сразу поймаешь — Поймаю. — серьезно кивнула Юля. — И не отпущу Дождь за окном вдруг стих. Тучи разошлись и в кухню ворвался луч закатного солнца, золотом разлившийся по столу, по рассыпанной муке и по их сплетенным пальцам. — Иди сюда. — сказала Лена и потянула Юлю обратно к столу. — Доделывать пиццу, а то я без тебя всё испорчу — Ты и со мной испортишь.. — хмыкнула Юля, но послушно взялась за скалку. Через час они сидели на полу перед диваном, пили чай и доедали кривоватую, подгоревшую с одного края, но невероятно вкусную пиццу. — Знаешь.. — сказала Юля, жуя. — Это был лучший день — Самый обычный. — Самые обычные дни - они и есть лучшие Лена посмотрела на неё долгим взглядом, потом наклонилась и поцеловала в висок, прошептав: — Умная ты у меня Юля покраснела до корней волос и ткнулась Лене в плечо, пряча лицо. — Заткнись, лучше дай ещё чаю — Наглеешь.. — усмехнулась Лена, но чай налила.