Сквозь холодный туман

      Следующим утром Эйлис далеко не сразу понимает, чем собирается заняться. Впервые с момента побега у нее есть время и возможность поделать что-то, что хочется самой. Не обязательно куда-то идти, что-то узнавать. И это непривычно. И в это далеко не сразу удается поверить.        Эйлис вновь и вновь прокручивает в голове дальнейшие планы, но не находит ничего, что могла бы узнать или купить сейчас. Припасы лучше взять уже перед уходом, про другие книжные лавки она не слышала и не встречала их вывески. Можно еще раз подумать о маршруте, разобраться, как и куда идти. Да и вообще о том, что будет, когда они с Тристаном покинут город.        Эйлис садится за стол, достает карты и задумчиво проводит пальцем по планируемому маршруту. Легкое чувство беспокойства не дает покоя, и понять его причины пока не выходит. Эйлис чуть наклоняет голову, сосредотачивается, пытаясь разобраться. Сейчас она ждет возможности попасть в библиотеку, ищет там любую информацию о заклятьи и о чем-то, что сможет перенести ее особенность в артефакт. На следующий день — забирает платья и ждет появления Тристана. Если ожидание затянется, будет еще день, чтобы изучить книги в библиотеке. Потом, если Тристан сможет убедить отца, они вдвоем отправятся в сторону Нэтола. Она едва заметно хмурится. С этим моментом что-то не так, именно здесь сильнее проступает смутное беспокойство. Но все же, в чем причина?        Эйлис не сводит взгляда с точек на карте, обводит их пальцами, стараясь не морщиться от жжения серебра. Она сомневается, что лорд Сильнао так легко согласится с идеей Тристана и отпустит его путешествовать в одиночку, но на это она никак не может повлиять, а значит нет и смысла об этом переживать. Тристан разберется. То, что ее беспокоит, находится дальше, когда они уже будут вдвоем. Понимание приходит внезапно: это будет выглядеть странно. И дело даже не в том, что это противоречит нормам и этикету, вовсе нет. Само по себе появление Тристана в других городах в компании некой девушки породит слухи, особенно с учетом того, что он должен быть занят ее поисками. Как быстро кто-то сопоставит факты? Эйлис кажется, что хватит нескольких дней. Она невольно прикусывает внутреннюю сторону губы. Нужно будет обсудить это с Тристаном, когда он вернется, и подумать, как убедить его, что ему тоже нужно будет скрываться и хотя бы не носить на виду родовой артефакт. Эйлис тихо вздыхает. Хочется верить, что Тристан сам все поймет, но разговор может сложиться по-разному.        Она тратит еще десяток минут на разглядывание карт, пытается примерно проложить маршрут в стороне от основных дорог, но понимает, что даже если сейчас что-то запомнит, в действительности пейзаж окажется далек от этих изображений. Главное — помнить направление, придерживаться его и найти какие-нибудь хорошо заметные, отличающиеся от всего остального точки, что послужат ориентиром. Но на картах, к сожалению, такие не нарисованы. Возможно, Тристан сможет подсказать, все же у него гораздо больше опыта путешествий.        Эйлис перебирает собственные записи, думает, чем можно их дополнить, пробует отвлечься на вышивку, но боль в правой руке сковывает, мешает делать ровные стежки. Эйлис покусывает внутреннюю сторону губы и несколько минут продолжает когда-то привычное и простое дело, но потом все же откладывает и резко выдыхает. Она привыкнет. Нужно только больше практиковаться, раз за разом тратить чуть больше времени, и постепенно она перестанет обращать внимание на боль. Короткие записи уже выходят лучше, чем в самом начале, так что все получится. Нужно просто больше упорства.        Эйлис выдыхает, поднимается из-за стола. Идей, чем себя занять, все еще мало. Можно было бы снова попытаться добыть искр от огнива, чтобы понять, как правильно его использовать, но для этого тоже нужны обе руки, так что лучше пока отложить, дать себе немного отдохнуть. Она смотрит в сторону окна. Неспешная прогулка по городу без необходимости что-то выискивать кажется не самой плохой затеей, особенно если пойти к парку, побыть там какое-то время. В храм только заходить не стоит, проявившееся вчера влияние все не дает покоя. Эйлис едва заметно кивает собственным мыслям и, надев шляпу, спускается на первый этаж.        Взгляд скользит по альвиндам и редким людям, сидящим за столами. Большинство просто обедает, некоторые что-то обсуждают и рядом с ними лишь пара наполненных кружек. Внутри проступает желание тоже сесть куда-нибудь, где ее будет почти не видно, проникнуться сутью этого места, но Эйлис движется к выходу. Слишком рискованно. Чем дольше она здесь задерживается, тем больше внимания может привлечь: мало кто носит шляпы в помещении просто так, и снять ее тоже нельзя. Стоит придерживаться изначального плана и прогуляться по улицам и парку.        Пользуясь тем, что вуаль скрывает направление взгляда, Эйлис украдкой наблюдает за обитателями города. На улицах их не так уж много, и все кажутся сосредоточенными на своих мыслях. Эйлис пробует представить, о чем они могут думать, какие дела у них могут быть, но не выходит. Слишком мало она знает о жизни за пределами замковых стен. Порой, особенно ближе к парку, встречаются дети, бегающие по улицам небольшими компаниями, пытающиеся взлететь и продержаться в воздухе хотя бы пару мгновений, пусть для небольших крыльев это не слишком просто. Один юный альвинд едва не врезается в Эйлис, торопливо извиняется и спешит к своим знакомым, а Эйлис оборачивается и пару мгновений смотрит им вслед, слегка наклонив голову. Как и многое другое, для нее это выглядит непривычно. Ей никогда не разрешалось бегать по замку и парку, да и придумать причину, для которой потребовалось бы именно побежать, да и компанию ей составляли слуги, наставники и братья, в тех редких случаях, когда им было до этого дело. А здесь, похоже все иначе.        В парке, позади храма Эйлис находит небольшую, увитую зеленью и распускающимися цветами беседку и решает ненадолго там остановиться. Время тянется гораздо медленней, чем вчера, и в голову все настойчивее лезут мысли, которые пока что удается отогнать. Эйлис выдыхает, смотрит на храм и тихо обращается к Создательнице, прося об удаче для себя в поисках и для Тристана, чтобы ему удалось убедить отца и присоединиться к ней. Вместе будет проще. Взгляд невольно тянется к левому предплечью, где под тканью рукава скрывается яркое, золотисто рыжее перышко, кончик которого, как она вчера заметила, теперь слегка розоватый. Воспоминание заставляет улыбнуться, легко коснуться подарка и вздохнуть уже спокойнее.        Она продолжает наблюдать за окружающими, хоть здесь их даже меньше, чем на улицах. Большинство, скорее всего, на центральной аллее идут в храм или из него, и кажется немного странным, что беседка стоит не в той стороне. Может, бывать здесь не полагается? Но никаких ограничений или предупреждений Эйлис не заметила, так что, скорее всего, просто местная особенность.        Сидеть без дела быстро надоедает, и Эйлис вновь пускается в путь по небольшим аллеям и тропам парка. Мелькает мысль купить себе какую-нибудь книгу, просто чтобы занять время, но Эйлис быстро ее отгоняет: денег не так много, чтобы тратить их без причины, и запас украшений не бесконечен. Дома же она и без книг находила занятие. Там, конечно, была и вышивка, и шахматы, и общение с фрейлинами, да и не только с ними, и прогулки по парку заметно больших размеров, чем здесь, и другие, более редкие мелочи, но от этих мыслей Эйлис старается избавиться как можно скорее. Она обещала себе не думать о доме, нужно и дальше этого придерживаться.        И все же, чем дольше она бродит по парку и улицам, наблюдает за альвиндами вокруг, тем сильнее незнакомое ранее чувство, что ей здесь не место, что она чужая. И пусть это логично и более чем объяснимо, ей не нравится это ощущать. Эйлис выдыхает, ненадолго закрывает глаза, уже не в первый раз загоняя эмоции на границу сознания. Это поможет, она знает, пусть и ненадолго, всего до тех пор, пока попавшийся на глаза образ вновь их не вызовет, но так все же проще.        Она поднимает взгляд к небу и решает вернуться на постоялый двор. Может, удастся выбить из огнива искру или что-нибудь вышить.         Почти все посетители на первом этаже постоялого двора уже другие, Эйлис замечает разве что несколько альвиндов все те же, и один из них явно смотрит в ее сторону. Эйлис спешно отводит взгляд, поднимается в комнату. Он ее узнал или просто осматривался? Всего несколько секунд. Достаточно ли этого? Эйлис закрывает дверь, отходит от нее и прислушивается. Ничего. Ни шагов, ни громких разговоров. Она подходит к окну, наблюдает несколько минут. Все спокойно. Никто не выходит с постоялого двора, сюда не спешит стража. Эйлис выдыхает. Скорее всего, то было просто любопытство. Только теперь нужно быть еще осторожнее.        

***

      Эйлис просыпается почти на рассвете и, не медля ни секунды, поднимается с кровати. Она не знает, во сколько именно откроются двери библиотеки, но хочет оказаться у них как можно раньше. Ей нужно все время, которое только можно там провести.        Завтрака у дверей, разумеется, еще нет. Не так уж важно, поест вечером. Она спускается, с легкой опаской осматривается по сторонам. В столь ранний час первый этаж совсем пуст, и от этого становится спокойнее. Вчера ей показалось, что кто-то изучает ее, пока она спускается и поднимается по лестнице на пути к выходу, но источник этого внимания так и не удалось распознать.        На улицах и в парке, путь к которому Эйлис успела хорошо запомнить, тоже пустынно. Она ненадолго останавливается у входа в храм, сжимает в руке висящий на шее артефакт. Главное не приближаться к алтарю, не поддаваться этому влиянию. Ей нужен лишь путь в библиотеку.        В царящей тишине эхо шагов кажется особенно громким, и Эйлис невольно поджимает крылья. Так пусто и непривычно. Она задерживает взгляд на центральном витраже, сквозь который проходят тусклые, словно рассветные, лучи света, скорее всего, магического, ведь солнце еще не так высоко, и, не приближаясь, просит у Создательницы успехов в поисках.        — Пусть Создательница принесет мир в ваш дом, — голос, раздавшийся позади, заставляет крылья невольно вздрогнуть.       Эйлис оборачивается, замечает приближающуюся девушку, выглядящую немногим старше, но тонких узоров созвездий на ее коже заметно больше, они проступают на правой ладони, хорошо видны за воротом платья и на ключицах. Не послушница. Священница.        — Пусть Создательница дарует мир этому храму, — Эйлис приветствует священницу легким книксеном.        — Что привело вас сюда в столь ранний час?        — Я слышала, что сегодня можно попасть в библиотеку, и хотела бы посвятить этому как можно больше времени, — Эйлис улыбается слегка рассеянно и невинно. Главное — держаться естественно и не переиграть. Тем более она и не лжет. По крайней мере пока что.        — Ваша тяга к знаниям достойна уважения, — с легкой улыбкой произносит священница, — прошу, следуйте за мной.        Она разворачивается, идет в сторону коридора справа от входа и скрывается за дверью почти в самом углу. Эйлис выдыхает и быстро понимает, что оказываются они в одной из пяти башен. Она украдкой оглядывается, ожидая увидеть шкафы с книгами, но первым взгляд цепляют несколько квадратных столов около стен с табуретами вокруг них. В центре каждого стола — подсвечник с пятью яркими свечами.       — Это — место для чтения, — объясняет священница, — сами книги находятся выше, — она указывает на узкую, витую лестницу и вытягивает руку вверх.        Эйлис следит за направлением ладони и действительно различает шкафы где-то на высоте раза в два большей ее роста, они идут вдоль стен в три одинаковых яруса, отделенных друг от друга толстым камнем похожих на балконы площадок. Эйлис оглядывается еще раз, уже внимательнее. Книг, конечно, больше, чем в лавках, но все еще гораздо меньше, чем дома. Но зато, возможно, она успеет изучить все сегодня, и можно будет отправляться сразу же после возвращения Тристана.        — Благодарю, — с вежливой улыбкой произносит она. — Могу я еще узнать, как долго могу здесь находиться?        — Библиотека открыта до заката. Если вам потребуется помощь, обращайтесь ко мне или к тому, кто окажется поблизости.        — Разумеется, — Эйлис кивает и с легкой задумчивостью смотрит на лестницу, а затем переводит взгляд на свободное место в центре. — Скажите, здесь можно летать?        Дома летать по помещениям было запрещено, считалось неподобающим статусу, но, как она успела заметить, за пределами замка все может очень отличаться.       — Конечно, — в голосе священницы слышится легкое удивление.        — Благодарю. — Эйлис проходит к центру комнаты и расправляет крылья.        Несколько мгновений и взмахов, и она уже вглядывается в названия книг. И все, которые она видит, посвящены Создательнице. Неудивительно, конечно, с учетом места, но все же Эйлис рассчитывала на другое. Впрочем, это лишь один шкаф, несколько его полок, не стоит волноваться раньше времени. Она проходит вдоль шкафов, всматривается в часто повторяющиеся названия. Многие из них посвящены концу второй или началу третьей эпохи, событиям, предшествующим явлению Создательницы, и самому явлению. Эйлис хорошо знакомо их содержание: изучала во время обучения, и тогда никто так и не смог ответить на вопрос, что привело к тому, что мир раскалывался на части. Упоминания об этом словно стерлись отовсюду, во многих книгах встречались предположения, но почти все склонялись к одному: воля и явление Создательницы не только защитили мир от разрушения, но и заставили забыть о его причинах. Возможно, то было платой за защиту, возможно, — желанием богини, с которым кто-то едва ли решит поспорить.        Эйлис продолжает идти, старается разглядеть среди книг хоть что-нибудь, но первый ярус библиотеки оказывается весь посвящен Создательнице. Эйлис выдыхает, за пару взмахов поднимается на следующий. И здесь книги уже не стоят, тесно прижавшись друг к другу, а располагаются свободно, некоторые даже лежат на полках и над ними ничего нет. Эйлис оглядывается, замечает несколько надоевших за первый этаж названий и, тихо выдохнув, продолжает поиски чего-то еще.        Здесь они оказываются чуть более успешными: ей встречается несколько сборников стихов, которые, судя по виду, берут довольно часто, книги, посвященные обрядам и таинствам, которые Эйлис достает и листает. Едва ли здесь найдется что-то о заклятье, но изучить все же стоит, вдруг она найдет другое решение. Взяв одну из почти одинаковых книг, она опускается к столам. Оставит пока здесь, чтобы не забыть. Нужно продолжить поиски, взять все, что покажется подходящим, и потом оценить, что изучать в первую очередь.        Стопка книг на столе растет очень медленно и в результате не насчитывает даже десятка. На третьем ярусе, где оказывается больше всего, посвященного магии, шкафы не заполнены даже на половину. Эйлис тихо выдыхает, оглядывая книги. Беспокоиться о том, что она не успеет что-то изучить, уж точно не придется. Одной причиной задерживаться в городе меньше.        Она садится на табурет, раскладывает перед собой книги. Ни одно из названий не вселяет уверенности, что там найдется хотя бы упоминание заклятья, но лучше все же проверить.        За листанием и чтением фолиантов проходит день. Эйлис просматривает все подряд, ищет любую мелочь, которая может оказаться полезной, но тщетно. В этих книгах нет ни упоминания заклятья, ни ритуалов или заклинаний, которые могли бы перенести особенности магического узора с одного объекта на другой. Ничего. Эйлис откладывает последнюю книгу и выдыхает, стараясь скрыть разочарование. Наивно было надеяться, что в храме, в небольшом городке найдется то, чего нет в гораздо большей библиотеке замка Дэ’Лэй, и все же она хотела найти хоть что-то. Пусть самую малость, любое упоминание, даже то, о котором уже знает. Но здесь нет совершенно ничего. Какой шанс, что в других городах будет иначе? Нет. Не стоит об этом думать. Она изначально предполагала, что поиски не будут простыми, пусть и узнать об этом оказалось неприятнее, чем она думала, не стоит расстраиваться сразу после первой неудачи.        Эйлис вздыхает, прикрыв глаза загоняет эмоции на границу сознания. Так проще и спокойнее. Нужно поставить книги туда, откуда она их взяла, и вернуться на постоялый двор. Устать и проголодаться за этот день она очень даже успела, а ведь еще явно не закат.        На первом этаже постоялого двора она вновь чувствует чужое внимание и полностью закрывает вуалью лицо, пусть даже это и мешает видеть. Спеша подняться к себе, Эйлис украдкой оглядывается, не понимая, кто и с какой целью может за ней наблюдать. Пожалуй, не стоит здесь задерживаться. Раз в библиотеке ничего не нашлось, она заберет платья и отправится дальше, а Тристану оставит письмо, как он говорил. Если кто-то ее все же узнает, проблем будет больше.        

***

      Украдкой оглядываясь по сторонам, Эйлис переступает порог дома Кэйна. Ее не покидает чувство, что кто-то наблюдает. На постоялом дворе так точно, а потому все меньше хочется там показываться. Днем она уже обдумывала, что лучше написать, чтобы Тристан смог ее найти, но так ничего и не придумала. Она не знает этих мест, не знает, где можно укрыться и какой ориентир указать. Даже точное направление обозначить затруднительно: что угодно может сбить ее с пути, да и в своем умении ориентироваться Эйлис сомневается. Но и оставаться в городе кажется небезопасным. Она заберет платья и снова постарается продумать письмо, чтобы завтра можно было купить припасы и улететь отсюда.        — Добрый вечер, — отгоняя лишние мысли, она здоровается с Кэйном и Аэр.        — Здравствуйте! — широко улыбается Аэр. — Мы как раз закончили с платьями, так что можете примерять!       — Рада слышать, — Эйлис кивает и снимает шляпу. Все равно альвинды здесь ее уже видели.        Аэр помогает переодеться, и вскоре Эйлис с легкой задумчивостью разглядывает отражение в мутном зеркале. По краю подола, рукавов и ворота идет легкий узор белой вышивки: переплетение волнистых линий, едва ли имеющее хоть какой-то смысл. Торчащие рукава нижнего платья все еще смотрятся странно, но она придумает, как их лучше распределить. И все же к этому наряду еще нужно будет привыкнуть. Хорошо, что в пути не так много зеркал, в которых можно себя увидеть. Интересно, что скажет о платье Тристан? Мысль появляется прежде, чем Эйлис успевает ее заметить, и приходится потратить пару секунд, чтобы от нее отгородиться. Это не имеет значения. В этом платье гораздо легче затеряться среди альвиндов, и оно явно привлечет меньше внимания. Только это имеет значение.        — Все выглядит хорошо, — произносит Эйлис, понимая, что от нее ждут реакции.        Аэр улыбается, смотрит на Кэйна и приносит лежащий на столе жакет, который добавляет хоть немного разнообразия в светлые оттенки платья. Его короткие, почти отсутствующие рукава покрыты очень похожей вышивкой, только более темного, скорее серого оттенка.        — Так еще лучше, — вежливо улыбается Эйлис, хоть и заметно приукрашивает собственные впечатления.        Второе платье почти такое же, разве что вышивка слегка отличается, да и рукава от запястья до середины предплечья имеют разрез, и Кэйн показывает, как правильно и крепко затянуть завязки, чтобы ткань нижнего платья не торчала неаккуратными кусками. С правой рукой Эйлис пробует справиться самостоятельно, медленно и осторожно, чтобы случайно не проступил серебряный наруч, а затем пристально осматривает результат. Вроде бы ничего не видно. И выглядит этот вариант действительно лучше, хоть и придется научиться быстро справляться с этими завязками.        — Все выглядит чудесно, благодарю.        Эйлис переодевается, достает из сумки золотую монету. Сотни медных у нее нет, так что придется обменять эту.        — Прошу прощения, но мне потребуется время, чтобы найти для вас сдачу, —- произносит Кэйн и, дождавшись легкого кивка Эйлис, скрывается в других комнатах.        Аэр же не сводит взгляда с монеты.       — А вы не хотите еще платьев заказать?        — Я скоро покину город, — Эйлис качает головой. Больше вариантов, конечно, не помешало бы, но пока и этих хватит.        — Жа-аль, — протягивает Аэр, — мне понравилось вышивать, обычно этим мама занимается, но сейчас она болеет, — улыбка на ее лице ненадолго меркнет, — вот я и взялась.       — Пусть Создательница дарует быстрое выздоровление вашей матушке, — не до конца понимая, какой реакции от нее ждут, Эйлис отвечает привычной формальностью.       — Папа с мамой тоже говорят, что все будет хорошо, тем более теперь можно будет купить лечащих снадобий, такие есть, я знаю.        Эйлис кивает и переводит разговор на другую тему.       Кэйн возвращается спустя несколько минут, в его руках — небольшая сумка из плотной ткани, внутри которой, судя по звуку, находятся монеты. Он садится за стол и начинает медленно их считать. Эйлис внимательно наблюдает. Отсчитав сто девяносто монет, Кэйн двигает их в сторону Эйлис.        — Сто за оба платья, десять за жакет, — поясняет он. — Остальное ваше.       — Благодарю, — кивает она, кладя золотой на стол и убирая в сумку остальные монеты и сложенные платья с жакетом, — с вами приятно сотрудничать, — она вежливо улыбается.        — Если вам понадобится что-то еще, вы всегда можете обратиться к нам.        — Разумеется. — Хотя едва ли она вновь окажется в этом городе. — Пусть Создательница оберегает ваш дом. Всего доброго.       Прощание кажется слишком формальным, но ничего другого в голову не приходит.        — Пока! — с улыбкой произносит Аэр.       — Пусть Создательница оберегает и вас, — отвечает Кэйн.       Эйлис выходит из дома.        Зайдя на полупустой первый этаж постоялого двора, Эйлис украдкой оглядывается. Вроде все спокойно, нет ни чужого внимания, ни взглядов, направленных в ее сторону. Вот и хорошо. Но над письмом подумать все же стоит.        Она поднимается по лестнице, и в коридоре второго этажа путь преграждает альвинд. Крылья невольно вздрагивают и плотнее прижимаются к телу.       — Прошу прощения, мне нужно пройти, — стараясь, чтобы голос звучал спокойно, произносит Эйлис.        — Я так не думаю, — голос альвинда звучит сухо и жестко, он расправляет темно-бежевые крылья так, что они касаются стен. Эйлис оборачивается, делает шаг назад, но альвинд хватает ее за правое запястье. Серебро, сильнее вившееся в кожу, заставляет тихо вскрикнуть. — Скажи-ка, что в тебе такого особенного, что никто и слова сказать не может? Ни имени, ни откуда ты здесь взялась, ни даже в какой комнате живешь. Словно дух, которого никто не замечает.        Эйлис пробует выдернуть руку, сделать еще шаг или два назад, взлететь, но хватка альвинда становится лишь сильнее. Он тянет ее в сторону и разворачивается сам. Сопротивления надолго не хватает, и вскоре за спиной лишь стена коридора, принимающая крылья. Сердце стучит слишком громко и быстро. Эйлис пробует сосредоточиться на мыслях, понять, что говорить, делать, но страх сковывает, не оставляет ничего кроме себя.        Альвинд тянется к шляпе, явно намереваясь снять, и Эйлис левой рукой пробует ему помешать, но он перехватывает и ее и вместе с правой прижимает к стене над головой.        — Стража! — слишком тихий крик срывается с губ прежде, чем Эйлис успевает его осознать.        — Не думаю, что они где-то поблизости, — усмехается альвинд, все же снимая шляпу и отбрасывая ее в сторону. — Какое симпатичное личико, зачем же его прятать?       Он пальцами проводит по щеке, шее, ключицам, и Эйлис сильнее старается высвободить руки. Слабо затянутая лента, стягивающая рукава, падает на пол, а через несколько мгновений хватка альвинда ослабевает. Эйлис с новой силой дергает руками, чувствуя, как прикосновение серебра обжигает левое запястье. Ее это заставляет лишь поморщиться, а вот альвинд все же разжимает ладонь и в его взгляде проскальзывает удивление.       Не тратя ни секунды, Эйлис уходит в сторону, смотрит по сторонам. Пусть вниз закрыт, наверх можно проскочить. Значит, туда. Помогая себе крыльями, она устремляется вверх по лестнице на третий этаж, забегает в комнату и закрывает дверь. Позади слышатся шаги. Эйлис оглядывается. Окно не такое большое, чтобы в него свободно вылезти. Взгляд цепляется за кресло, переходит на дверь. Оно выглядит тяжелым. Ощущается тоже. Эйлис едва удается дотолкать его до двери и поставить так, чтобы мешало открыться.        Что теперь?        Она выдыхает, смотрит по сторонам, прислушивается. Сердце все еще стучит слишком громко, и шаги явно приближаются. Нужно уходить отсюда. Но как? Куда? Взгляд останавливается на окне. Квадратное, не очень большое. Она не уверена, что даже сложенные крылья смогут пролезть. Да и стекло нужно чем-то разбить.        Дверь пару раз дергается. Эйлис замирает, старается даже не дышать. Кресло все же не дает ей открыться, и вскоре шаги удаляются, затихают, а затем и пропадают вовсе.       Эйлис выдыхает, почти падает на кровать. По телу и крыльям проходит крупная дрожь, которую никак не удается унять. В горле чувствуется подступающий ком, а в уголках глаз — капли слез. Он ее узнал? Не похоже. Но что тогда хотел? Она обхватывает руками плечи. Взгляд цепляется за серебряную поверхность наруча, показавшуюся из-под ткани рукава. Если бы не он, ей едва ли удалось бы вырваться.        Вздох оборачивается тихим всхлипом. Нужно успокоиться, собраться с мыслями и понять, что делать дальше. Только сердце все еще бешено стучит, мысли путаются, а затуманившийся взгляд не отводится от двери. Нельзя здесь оставаться. Но и выходить слишком страшно. Он может ждать где угодно, хоть за дверью, хоть на лестнице, хоть на первом этаже. Может, если она подождет, ему надоест, и он уйдет? А может, все же узнает и вернется с городской стражей.        И все же сначала нужно прийти в себя. Страх приведет лишь к большим ошибкам. Она что-нибудь придумает и выберется отсюда. Обязательно.