Сквозь холодный туман

       Ближе к вечеру за поворотом дороги показывается деревянная стена, за которой виднеются крыши домов. Еще одна деревня, хоть Эйлис и не уверена, что рада ее видеть. С одной стороны, там ждет отдых, а она сильно устала за день, с другой — ее все еще не радует необходимость скрываться за чарами, но договоренность есть договоренность, так что она ничего не скажет. Лишь снова подумает, как убедить Тристана использовать ее вариант.        — Миледи, держитесь ближе, — еще сильнее замедляя шаг, произносит Тристан, — думаю, будет лучше раньше использовать заклинание на случай, если кто-то из жителей решит осмотреть окрестности с воздуха.        — Хорошо, милорд, — спокойно соглашается она. — Вы можете подсказать, как далеко я могу отойти? Не хотелось бы случайно выйти за пределы чар.       Она думала об этом еще вчера, но решила подождать более подходящий момент. Тристан задумывается, покачивает крыльями и оглядывается, словно ища, с чем можно сравнить.        — Чары в центре, рядом со мной, наиболее надежны, — наконец произносит он, — на расстоянии пяти-шести шагов их тоже должно быть достаточно. Дальше они слабеют, так что я бы не стал рисковать.        — Благодарю, — кивает Эйлис.       Она надеялась услышать большие числа, но с тем, как действуют чары, ничего не поделать. Зато теперь она знает, как близко лучше держаться.        У ведущих в деревню ворот неожиданно стоит пара альвиндов, должно быть, стражники, пусть и без всякой формы. Эйлис чуть замедляет шаг и старается идти ровно за Тристаном. Сколько бы он не говорил о надежности чар, она не чувствует ничего, а потому в мыслях то и дело всплывают сомнения, не пойдет ли что не так. Заметив родовой артефакт Тристана, альвинды кланяются, быстро и явно неумело.       — До-добрый вечер, Ваше Сиятельство! — чуть запнувшись, произносит один из них. — Чем мы можем вам помочь?       — Добрый, — Тристан кивает. Как и вчера, его голос звучит серьезно. — Мне нужно знать, где находится постоялый двор, а также есть ли новости о местонахождении Ее Сиятельства леди Эйлис Дэ’Лэй.       Он продолжает придерживаться образа очень заинтересованного в поисках наследника, что определенно играет на руку, да и смотрится так, как и должно быть.        — Никто из тех, кто наблюдал за дорогой, так и не смог увидеть миледи. Многие присоединились к поисковым отрядам, вы должны были видеть лагерь одно из них дальше по дороге, — Тристан кивает, — но и от них новостей почти нет, мне жаль. А мимо постоялого двора вы не пройдете, он дальше по центральной улице на центральной площади под большим старым деревом.       — Благодарю, — коротко произносит Тристан.       Стражники чуть шире распахивают и так открытые ворота, приглашая войти, Эйлис остается лишь не отставать.       Эта деревня оказывается больше и оживленнее предыдущей, на улице гораздо чаще встречаются альвинды, многие из которых, разглядев родовой артефакт, быстро кланяются и обходят Тристана стороной. Эйлис это устраивает, она хоть и старается идти сразу за Тристаном, все же держится на пару шагов позади, не желая, чтобы он случайно задел ее крыльями.        Постоялый двор и правда находится очень быстро: на центральную, и скорее всего единственную, площадь выходит не так много домов, и лишь до одного из них почти дотягиваются ветви толстого, высокого дерева, крона которого виднелась над домами на протяжении всего пути. И даже снаружи видно, как он отличается от предыдущего: три высоких этажа с широкими окнами и балконами на втором и третьем, ровные стены без щелей и яркая вывеска, обещающая питье, еду и ночлег. Внутри весьма светло и просторно, даже с учетом того, что часть столов занята можно расправить крылья и не бояться задеть кого-то еще. Увидев Тристана, стоящий недалеко от входа альвинд склоняется в поклоне, после чего подсказывает, где найти хозяина постоялого двора. Впрочем, длинная, выше других столов стойка почти не оставляет вариантов ошибиться.        Деревянные полы слегка поскрипывают, Эйлис старается шагать одновременно с Тристаном и надеется, что никто не обратит внимание на небольшую разницу звука.        — Добрый вечер, Ваше Сиятельство! — кланяется стоящий за стойкой альвинд. Эйлис делает пару шагов в сторону, желая понаблюдать за его реакцией. — Для меня честь приветствовать вас на нашем постоялом дворе. Чем могу быть вам полезен?        — Добрый вечер, — кивает Тристан. — Мне необходимы две комнаты на ночь, после того, как они будут готовы, никто не должен туда заходить до момента, пока я не покину постоялый двор, так же я желаю две порции ужина и завтрака, которые будут оставлены у дверей одной из комнат. И я намерен посетить купальню, если она здесь имеется, однако после ее наполнения никто из работников или же других гостей не должен туда заходить. — С каждым новым приказом удивление на лице хозяина постоялого двора проступает все заметнее, и Эйлис невольно прикусывает губу. Слишком странно, слишком подозрительно. Даже если он не решится задать вопрос, а тон Тристана вопросов не подразумевает, неизвестно, какие мысли могут появиться. — И я не желаю, чтобы кто-то обсуждал эти распоряжения в любой форме.       Эйлис кажется, что такое требование делает все лишь подозрительнее.        — Как пожелаете, милорд, — кивает альвинд. — Подать вам вина на время, пока работники подготовят комнаты к вашему прибытию? Уверяю, это займет не больше нескольких минут.        — Буду благодарен, — коротко произносит Тристан.        Он осматривается в поисках свободного и удаленного ото всех стола, а, сделав шаг, едва не сталкивается с Эйлис, которая в последний момент успевает отойти, но все равно одно крыло задевает руку и торс Тристана. Он, впрочем, не обращает на это внимание и продолжает идти со все таким же собранным и серьезным видом. Эйлис тихо выдыхает. Неудобств эти чары вызывают все больше, и хорошо, что это оказался Тристан, а не кто-то из постояльцев или гостей. Они бы точно пожелали разобраться, что за невидимая преграда возникла на их пути. Тристан останавливается у одного из дальних столов, и Эйлис старается отойти больше в сторону от прохода. Остается надеяться, что ожидание не будет долгим.       Спустя около десятка минут к столу подходит альвинда, немногим старше Эйлис, с темно-коричневыми крыльями и черными волосами, убранными в простую прическу, и, попытавшись не то поклониться, не то сделать реверанс, просит следовать за ней.        Комнаты на третьем этаже оказываются друг напротив друга и почти неотличимы: просторные, с широкими кроватями, столом и табуретом рядом с ним, выходом на балкон и ширмой, отгораживающей один из углов. Альвинда говорит, что купальню скоро подготовят, и она об этом сообщит, но не будет заходить в комнаты, а ужин может быть подан как сразу, так и несколько позже, как только будет желание. Тристан задумывается ненадолго и решает поужинать через пару часов, чтобы все было наиболее свежеприготовленным. Альвинда кивает и выходит из комнаты.        — Миледи, в какой комнате желаете остановиться? — с легкой улыбкой интересуется Тристан. — И не волнуйтесь, никто не сможет нас услышать.        — Не думаю, что это имеет значение, так что, пожалуй, останусь здесь, — Эйлис опускается на табурет и с легкой задумчивостью оглядывается. — Только шторы на окнах, пожалуй, лучше закрыть.       Ей не хочется оставлять даже малейшую возможность того, что кто-то мог ее заметить.       — Как пожелаете, — Тристан подходит к окнам и задергивает шторы. — Вы же не откажетесь посетить купальню? Разумеется, в одиночестве.       От последней фразы Тристана к щекам Эйлис приливает тепло и смущение, которое быстро удается отогнать. Мысль о теплой ванне кажется невероятно заманчивой, смыть с себя всю грязь хочется уже давно. И все же таинственность и чары не дают ей покоя. Гораздо проще было бы, если бы они вновь постарались смешаться с простыми альвиндами.        — Я бы с радостью согласилась, но, простите, не совсем понимаю, как вы планируете это устроить.        — Легко, — Тристан едва заметно пожимает крыльями и останавливается около стола, — мы вместе пройдем в купальню, после чего, как только альвинда уйдет, я использую скрывающие чары уже на себе и оставлю вас, допустим, на час, а затем вернусь.        Для нее это звучит совсем непросто и кажется, что многое может пойти не так, и все же следующая такая возможность может встретиться нескоро, так что Эйлис, подумав еще немного, соглашается.        Дождавшись, пока шаги работницы постоялого двора стихнут, Тристан оборачивается к Эйлис, стоящей около ширмы в небольшой купальне.        — Я оставлю вас примерно на час. Вам ведь хватит этого времени?        — Более чем, благодарю.        — В таком случае увидимся с вами позже. И не волнуйтесь, я постучу прежде, чем войти, — он улыбается и подходит к двери, произносит несколько непонятных слов и исчезает из виду. Вот значит как со стороны выглядят эти чары.        Эйлис внимательно вглядывается туда, где только что стоял Тристан, но видит лишь дверь, которая словно сама собой открывается, да доски стены. Стоит двери закрыться, как Эйлис задвигает небольшую щеколду. Так хоть немного надежнее.       Она снимает и верхнее, и нижнее платье, кладет их на ширму в стороне от взятых с собой чистых. Отдать бы их постирать, но женские вещи явно вызовут вопросы. Возможно, в следующий раз.        Она подходит к круглой, деревянной ванне, куда более скромных размеров, чем дома, поднимается на пару ступеней и садится в теплую, даже немного горячую прозрачную воду. С губ невольно срывается выдох наслаждения. Как же это приятно! И неважно, что здесь не выйдет лечь, и что потяжелевшим крыльям не хватает места, чтобы расправиться. Приятное тепло окутывает, проникает в каждую клеточку тела, заставляя расслабиться и улыбнуться. Как же хорошо. Эйлис и подумать не могла, что простая теплая ванна может действовать настолько расслабляюще. Она опускается ниже, позволяет воде дойти почти до подбородка, и разве что правая рука лежит на краю ванны, чтобы вода не попала случайно под серебряный наруч. Взгляд невольно задерживается на украшении, но Эйлис быстро отводит его в сторону. Кажется, что если вспоминаешь о нем, смотришь, думаешь, жжение серебра становится сильнее. А если не видеть, постараться забыть, с ним вполне можно мириться.        Эйлис вздыхает, разглядывает дерево досок. Она справляется. И, кажется, неплохо. Почерк постепенно становится аккуратнее, простые действия правой рукой тоже дается все легче. Дальше будет только лучше. И все же на смену воодушевлению, охватившему ее пару мгновений назад, приходит странная горечь. Радуется ванне, словно это что-то необыкновенное. Раньше достаточно было пару слов сказать, и слуги бы все подготовили, да и сама ванна дома просторнее и комфортнее.        Эйлис трясет головой. Нельзя об этом думать. Она не вернется, пока не найдет ответы, а значит нельзя сравнивать, вспоминать. Она обещала себе этого не делать. Это все серебро. Стоит обратить на него внимание, как в голову лезут мрачные мысли. Проще, когда оно скрыто за тканью рукавов.        Эйлис выдыхает. Нужно вновь постараться расслабиться. Глупо упускать такую возможность. Не исключено, что Тристан сказал про купальни только чтобы сделать приятно ей, а заодно показать, что с его вариантом любое пожелание может решиться без каких-либо вопросов и возражений. Вот только Эйлис кажется, что на этом постоялом дворе все вполне могло решиться и без помощи родового артефакта. Может, не так быстро, может, комнаты были бы скромнее, но они бы в любом случае были. Сам постоялый двор здесь больше, как и его возможности. Она чуть наклоняет голову. Мог ли Тристан об этом знать? И предложить использовать свой способ в изначально более выигрышных условиях. Скорее всего, нет. Она, конечно, не знает этих мест и расположения деревень, но едва ли можно было предположить, где они выйдут на дорогу, и какая деревня окажется первой на пути. Но в любом случае нужно обдумать завтрашний разговор, понять, что сможет его убедить хотя бы попробовать ее метод еще раз в более подходящем месте, может, придумать компромисс. Ей не нравится скрываться за чарами, понимать, что для других тебя не существует, бояться случайно задеть кого-то — или что кто-то заденет ее — выдать себя слишком громким шагом или вздохом. Но эмоции не имели бы значения, если бы этот способ принес заметный результат, но пока Эйлис не уверена, что между ними есть серьезные различия. Осталось убедить в этом Тристана. И это не будет просто, но она постарается, продумает аргументы, попробует понять, что он может возразить. Ей все еще сложно решиться оспорить его мнение, но она должна. Отправиться в путь было ее решением, и пусть она бесконечно благодарна Тристану за его помощь и предложение присоединиться к ней, она хочет поступать по-своему.        На небольшой подставке у противоположного края ванны Эйлис видит маленькую открытую баночку с жидким, немного пенящимся содержимым. Должно быть, шампунь, пусть и не совсем такой, к которому она привыкла, но запах приятный, должно быть, какая-то трава. Вспоминая, что обычно делали служанки, Эйлис наливает немного на ладонь, а затем наносит на волосы, и в отличие от много, что она делает впервые, это удается довольно просто. Смыть — чуть сложнее, все же ванна небольшая и приходится изогнуться, чтобы волосы полностью скрылись под мутной водой, но все же у нее получается. Этим же шампунем она решает аккуратно протереть тело и немного жалеет, что на крылья его явно не хватит. Впрочем, ей и гибкости, и места недостаточно, чтобы дотянутся до всех перьев. Потом можно будет их расчесать, вычистить то, до чего не смогла добраться теплая вода.        Эйлис невольно морщится: при всей ее осторожности вода и шампунь все же попадают под наруч и щиплют кожу. Она прикусывает губу, поднимает руку, чтобы вода как можно быстрее стекла, и с легкой задумчивостью смотрит на серебро. Интересно, что будет с рукой, когда она снимет обжигающее украшение? Вопрос появляется внезапно, и Эйлис старается тут же его забыть. Все равно не узнает и не сможет изменить. Она загоняет на границу сознания соблазн снять наруч хоть ненадолго, посмотреть, а потом застегнуть обратно. Ей может не хватить решимости. Или сил. Не стоит рисковать. Лучше заканчивать с мытьем. До возвращения Тристана нужно еще успеть одеться и хоть немного высушить крылья.        Тихий стук все же раздается внезапно, а вскоре после него и звук открывшейся и закрывшейся двери — Эйлис отодвинула щеколду почти сразу, как справилась с завязками на жакете. Она оборачивается, но никого не замечает, и лишь пару мгновений спустя из пустоты появляется Тристан.        — Все прошло спокойно?        — Да, благодарю, — тепло улыбается она, — я хорошо расслабилась и отдохнула.       — Рад это слышать, — Тристан улыбается в ответ. — Позвольте проводить вас в комнату, ужин должны уже скоро подать. — Он протягивает руку и поясняет, заметив мелькнувшее в ее взгляде удивление: — Чары скроют нас обоих, я бы хотел еще вернуться сюда и тоже смыть дорожную пыль.        Чувствуя постепенно усиливающуюся неловкость, Эйлис забирает грязную одежду, принимает приглашение и задумывается, что шампуня стоило бы оставить больше, да и вода после ее купания совсем грязная и остывшая. Она так обрадовалась этой возможности, что совсем не подумала, что Тристану тоже захочется воспользоваться ванной. С водой она, конечно, ничего сделать не смогла бы, но с шампунем была бы осторожнее. В следующий раз стоит это учесть.       Впрочем, если Тристан согласится с ее доводами, в следующий раз можно будет не таиться и попросить поменять воду в ванне и принести еще шампуня. Это же гораздо проще и удобнее, чем скрываться за чарами. Но этот разговор может подождать до завтра.       Тристан провожает ее до входа в комнату, а затем скрывается на лестнице. После теплой ванны хочется расслабиться и ничего не делать, но Эйлис роется в сумке и находит щетку для перьев. Она хотела еще привести крылья в порядок.        Шаги и тихий стук сначала в одну, затем в другую дверь заставляют вздрогнуть и застыть на месте. Эйлис очень медленно поворачивает голову к двери, которая и не собирается открываться. Едва ли это Тристан, он знает, в какой она комнате, и не будет стучать в другую.       — Ваше Сиятельство, ужин готов, — раздается из коридора голос альвинды, провожавшей их до комнат.        Эйлис старается не двигаться и не дышать, словно это может ее выдать. К счастью, нарушить приказ Тристана и заглянуть в комнату работница не решается, и вскоре Эйлис различает ее тихие шаги и выдыхает. Чем дальше, тем больше сложностей она видит в этом варианте. Она прислушивается, но не различает больше никаких звуков. Может, забрать ужин из коридора и накрыть в комнате? Хотя нет, лучше не рисковать. Вдруг кому-то именно в этот момент захочется подняться на третий этаж. Стоит дождаться Тристана, хоть и кажется, что после ванны голод словно стал сильнее.       К счастью, возвращается он довольно скоро, через пару десятков минут, предупреждает о своем появлении стуком, после которого почти сразу открывается дверь, которую Эйлис, заметив в руках у Тристана пару тарелок, стремится придержать.       — Благодарю, — улыбается он, возвращаясь в коридор за оставшимися блюдами. — Похоже, мое уточнение о двух порциях поняли почти правильно, разве что приборы принесли лишь одни, как и бокал. — Эйлис этому совершенно не удивлена. Впрочем, она не удивилась бы, если бы и обе порции блюда были на одной, пусть и более крупной тарелке. — Если желаете, я могу попросить принести еще одни.       — Благодарю за предложение, но, думаю, это будет излишне. Не хотелось бы, чтобы возникли вопросы, даже если их никто не решится озвучить.        — Миледи, уверяю вас, даже если вопросы возникнут, едва ли кто-то свяжет их с вами. Предпочтения и пожелания могут быть очень разными.       — Вы меня успокоили, — вежливо улыбается Эйлис, — и все же не стоит лишний раз никого беспокоить, у меня в сумки были приборы.        — Как пожелаете, — кивает Тристан.        Ужин, оказавшийся гораздо вкуснее и сытнее, чем в прошлом постоялом дворе, проходит почти в молчании, и это уже не кажется странным. Похоже, когда нет необходимости поддерживать светскую беседу или определенный образ, они оба предпочитают тишину.        И все же после ужина Эйлис решает спросить об одной вещи, которую все никак не могла понять и сформулировать.       — Милорд, скажите, а эти скрывающие чары действительно нельзя заметить или распознать? Пару дней назад вы говорили, что энергию артефакта можно почувствовать, но я не совсем понимаю, как это устроено и не относится ли то же самое к заклинаниям.        Ведь если никто не может заметить эти чары, ничто не мешает другим использовать их по своему усмотрению, которое может быть очень различным.        — Я бы сказал и да, и нет, — с легкой задумчивостью произносит Тристан. — Энергию заклинания при желании действительно можно почувствовать, и чем сильнее заклинание, тем это проще, но, чтобы понять, какие чары были использованы, нужно гораздо больше знаний. Самое большее, что могут понять альвинды здесь — я использую какие-то чары, но, разумеется, никто не будет интересоваться, что это за чары, да и, скорее всего, на это никто даже не обратит внимание. Однако в городах, особенно крупных, в хороших постоялых дворах, могут встретиться альвинды, способные с большим успехом распознать природу чар, но все равно никто не станет задавать мне вопросы.       И все же для Эйлис это — еще один повод как можно реже прибегать к чарам.       — Благодарю, теперь все гораздо понятнее, — улыбается она.       В этот раз, во многом благодаря чувству сытости и расслабленности, которые смешиваются с накопившейся за день усталостью, Эйлис засыпает почти сразу, едва коснувшись подушки, а проснувшись через несколько часов после рассвета даже не может вспомнить, что ей снилось. Но зато чувствует себя отдохнувшей и полной сил, что вызывает легкую улыбку. Так непривычно и вместе с тем приятно.        Солнечный свет, проникающий даже сквозь шторы, дает понять, что не стоит тратить время просто так. Знать бы еще, проснулся ли Тристан, но она не слышит никаких звуков ни из коридора, ни из комнаты напротив, а выйти и проверить она бы не рискнула, даже если бы ее присутствие не было бы тайной. Не хотелось бы случайно его разбудить. Остается надеяться, что он сам зайдет, когда будет готов отправится в путь.        А пока Эйлис приводит себя в порядок: надевает верхнее, снятое на ночь платье, расчесывает волосы и заплетает их в не слишком крепкую косу.        Тихий стук раздается довольно быстро, кажется, Тристан ждал, когда она проснется.       — Доброе утро, миледи, — он заходит в комнату, держа в руках тарелки с завтраком. — Как вам спалось?       — Доброе утро, милорд. Прекрасно, благодарю, — Эйлис искренне улыбается, берет одну тарелку и ставит на стол. — Что насчет вас?       — Очень рад это слышать, — Тристан тепло улыбается в ответ, — я тоже очень хорошо отдохнул. Здесь гораздо спокойнее.       — Я тоже так подумала, — кивает Эйлис, — но и сама деревня крупнее предыдущей, думаю, поэтому здесь и условий для комфортного отдыха больше.        Тристан явно собирается сказать что-то еще, но поворачивает голову в сторону двери и слегка покачивает крыльями. Выражение его лица становится серьезнее. Эйлис вслушивается, и далеко не сразу различает шаги на лестнице, быстрые, приближающиеся. Вскоре к ним примешивается и голос, мужской, довольно юный и незнакомый:        — Ваше Сиятельство, простите за беспокойство, но это срочно! — он приближается то к одной, то к другой двери, но не решается заходить. — Нам только что пришло сообщение от одного из поисковых отрядов, что альвинду, похожую на Ее Сиятельство леди Эйлис Дэ’Лэй, видели в нескольких днях полета отсюда.       Эйлис замирает, чувствует, как сердце начинает биться чаще. В нескольких днях полета… в предыдущей деревне? Или в городе? Кто мог узнать ее по описанию? Наверно, многие, с кем она успела поговорить.       Тристан поднимается с края кровати, выглядит серьезно, но при этом в выражение лица прослеживается легкая взволнованность и удивление.       — Не волнуйтесь, миледи, я разберусь, — шепот при этом звучит абсолютно спокойно.        Он выходит из комнаты и плотно закрывает за собой дверь.        — Доброе утро, Ваше Сиятельство, — произносит альвинд, — еще раз простите, что побеспокоил, но решил, что с новостью не стоит медлить.       — Вы правильно решили, — Эйлис не может видеть, но догадывается, что Тристан вежливо кивает, — и я хочу узнать все подробности: кто, где и когда видел леди Эйлис, она все еще там или ее увезли куда-то еще, как добраться до этого места.       — Конечно, я все расскажу, — альвинд слегка запинается. — Сообщение пришло вот совсем недавно, меньше получаса назад, сначала его отправили поисковому отряду, который вы пролетали по пути сюда, а там, должно быть, решили, что оно может нагнать вас здесь, — он говорит быстро, отчего порой сбивается, — и повезло, что я успел вас застать…       — Мне нужны детали этого сообщения, — в приказном тоне Тристана слышится легкое нетерпение.       — Да-да, конечно. Там говорится, что житель Ксима, небольшой деревни в паре дней полета к северу отсюда, утверждает, что когда совсем недавно, может день или два назад, отправился за грибами, ушел довольно далеко в лес и там заметил лагерь, должно быть, каких-то разбойников. Он побоялся приближаться, но утверждает, что видел среди альвиндов нескольких пленников, привязанных к деревьям, и, когда члены поискового отряда начали расспрашивать о Ее Сиятельстве, узнал ее по описанию. Сейчас отряд отправился на поиски этой банды, но прежде они сообщили другим, чтобы никто ничего не пропустил.       Эйлис выдыхает. Тот альвинд явно обознался. Тристан тоже прекрасно это понимает, однако, как занятый поисками наследник, не может оставить подобные сведения без внимания, иначе образ рискует расколоться, а это грозит другими проблемами.        — Благодарю за сведения, они очень ценны, — его голос звучит сдержанно. — Мне нужно имя капитана этого отряда.       — Разумеется, Ваше Сиятельство, его зовут Бет Адэлум.        — Благодарю, вы можете идти.         Не дожидаясь ответа, он возвращается в комнату, и к серьезности на его лице прибавляется легкая задумчивость.        — Миледи, могу я предложить вам остаться здесь или поблизости от деревни, пока я узнаю, что происходит, и кого приняли за вас?       Эйлис качает головой.       — Думаю, это будет слишком рискованно: насколько я поняла, поиски ведутся довольно активно, а после этой новости могут стать еще активнее, и, если я останусь на одном месте, найти меня будет заметно проще.       — Я догадывался, что вы скажете что-то похожее, — улыбается Тристан, подходя к столу, — но все же должен был спросить. У вас еще остались чистые листы? — Его вещи явно лежат в сумке в комнате напротив. — Я бы хотел написать Бету и узнать о ходе поисков. Если они уже ничего не обнаружили, возможно, мое присутствие и не потребуется, но на какое-то время маршрут придется немного сменить. И вам хватит сил примерно минут на пятнадцать, может, полчаса быстрого полета? Некая спешка в этой ситуации мне кажется логичнее, хоть я и понимаю, что для вас это будет непросто.        Эйлис задумывается и ищет в сумке листы.        — Я действительно хорошо отдохнула сегодня, — произносит она, протягивая Тристану лист и перо с чернильницей, — так что ненадолго сил должно хватить.        — Благодарю, — кивает он, — и я постараюсь не затягивать полет. Отправимся в путь, как только я закончу с письмом.        Значит, стоит позавтракать как можно быстрее и убедиться, что в комнате не осталось вещей.