Об уютных вечерах в хрущевке

***

      Вечер в их квартире проходил в умиротворении, пока Иллуги не решил самостоятельно починить протекающий кран в ванной. Флинс, прислонившись к дверному косяку с кружкой черного чая, наблюдал за процессом с выражением вежливого любопытства, которое обычно приберегают для посещения выставки современного искусства.       — Твоя отвага в борьбе с сантехникой достойна восхищения. — произнес Флинс, когда Иллуги в очередной раз тихо выругался, выронив ключ.       — Однако я с тревогой замечаю, что количество воды на полу уже начинает превышать допустимые нормы для жилого помещения. Скажи, ты планируешь завершить этот гидротехнический проект до того, как наши соседи снизу решат, что им пора осваивать навыки дайвинга?

      Иллуги, перепачканный ржавчиной, бросил на него быстрый взгляд из-под челки:

      — Ты можешь просто подать мне отвертку, а не упражняться в остроумии?

      — Подать инструмент — задача второстепенная. Куда важнее обеспечить тебе достойное интеллектуальное сопровождение.      — Флинс грациозно подошел ближе, аккуратно поставил стакан на стиральную машину и протянул нужный инструмент.       — К слову, твоя нынешняя прическа — это страшный кошмар парикмахера. Весьма импозантно, хотя я и опасаюсь за сохранность наших полотенец.

      Иллуги что-то проворчал, затягивая гайку с удвоенной силой.

      — Не стоит так усердствовать, — мягко добавил Флинс, наклоняясь к его уху. — Мне бы очень хотелось, чтобы ты уделил время ужину, пока он не превратился в холодный памятник моему кулинарному рвению.       Когда Иллуги наконец поднялся, тяжело дыша, Флинс протянул ему стакан воды, окидывая его оценивающим взглядом.       — Поздравляю. Ты победил стихию. Теперь, если ты позволишь мне проводить тебя до душа, мы сможем сделать вид, что этого акта самодеятельности никогда не существовало. Твои таланты, несомненно, велики, но позволь мне в следующий раз избавить тебя от сомнительного удовольствия общения с трубами. Ты слишком дорог мне в сухом и чистом виде.       Кирилл протянул Иллуги руку, помогая подняться с кафеля. Его движения были точными, но без лишней театральности — просто привычная забота человека, который привык всё раскладывать по полочкам.       — Серьезно, Иллуги, — Флинс чуть прищурился, рассматривая мокрое пятно на футболке партнера. — Твое упрямство иногда пугает. Ты мог просто сказать, что кран течет, и я бы вызвал мастера еще утром.

      Иллуги вытер руки о старое полотенце и устало выдохнул:

      — Мастер взял бы в три раза больше только за выезд. А я почти справился.

      — «Почти» в данном случае означает, что мне придется сушить коврик феном ближайшие полчаса. — Флинс мягко подтолкнул его в сторону душевой кабины. — Иди уже. Вода горячая, я проверил. И не забудь выкинуть эту футболку в корзину, она выглядит так, будто ты на ней чинил двигатель самолета.

      Иллуги замер в дверях, обернувшись:

— Ты злишься из-за ужина?

      Флинс вздохнул, и его строгое лицо на мгновение смягчилось. Он подошел ближе и коротко коснулся плеча Иллуги — там, где ткань была сухой.

      — Я злюсь, потому что ты тратишь свой единственный выходной на борьбу с трубами вместо того, чтобы просто отдохнуть. Мой ужин подождет в духовке, он не обидчивый. А вот видеть тебя таким вымотанным мне совсем не нравится.

      Он легонько щелкнул Иллуги по носу, возвращая на лицо привычную ироничную полуулыбку. — Даю тебе десять минут. Если не выйдешь, я зайду и сам тебя отмою. И поверь, мой слог в процессе будет гораздо менее вежливым, чем сейчас.

      Иллуги хмыкнул, закрывая дверь:

— Считай, что я испугался твоих угроз.

      — Очень на это надеюсь, — бросил Кирилл уже из коридора, направляясь на кухню, чтобы спасти то, что осталось от их идеального вечера.

***

Спустя, суммарно, пятнадцать минут в квартире наконец воцарился порядок. Флинс методично протер пол в ванной и теперь расставлял тарелки на кухне. Иллуги вышел из душа, окутанный облаком пара, в чистой домашней одежде и с влажными волосами, которые он даже не удосужился нормально высушить. Тот сел за стол, чувствуя, как приятная тяжесть в мышцах сменяется спокойствием. — Твоя пунктуальность сегодня заслуживает отдельного упоминания в моих мемуарах, — заметил Флинс, ставя перед ним порцию запеченного мяса. — Ровно десять минут. Я почти разочарован, что мне не пришлось приводить свою угрозу в исполнение. Иллуги потянулся за вилкой, слабо усмехнувшись: — Оставим твои угрозы для тех, кто их боится. Пахнет отлично, спасибо. Они ели в тишине, которая в их доме никогда не была неловкой. Кирилл время от времени поглядывал на Иллуги, подмечая, как тот постепенно расслабляется. — Знаешь, — Флинс отложил приборы и чуть наклонил голову, — твоя целеустремленность — черта похвальная, но иногда не стоит лезть самому. Иллуги поднял на него взгляд, в котором читалась усталая нежность. — Ты про кран или мои коллеги снова тебе наябедничали на мою переработку? — Я про твой общий подход к жизни, мой дорогой, — Кирилл мягко накрыл его ладонь своей. — Ты слишком часто забываешь, что у тебя есть привилегия быть просто человеком, а не вечным механизмом по устранению всех неполадок. По крайней мере, здесь, со мной. Он чуть сжал пальцы Иллуги, прежде чем снова вернуться к своему обычному тону: — А теперь доедай. Иначе мне придется читать тебе лекцию о вреде остывших жиров, а мой список аргументов на этот вечер еще не исчерпан.

***

Вечер плавно перекочевал в гостиную. Флинс, разумеется, настоял на том, чтобы Иллуги не смел прикасаться к грязной посуде («Твои взаимоотношения с водой на сегодня исчерпаны»), и теперь они устроились на диване. Кирилл сидел с идеально прямой спиной, держа в тонких красивых руках пульт, а Иллуги просто провалился в подушки, чувствуя, как тепло от ужина и горячего душа наконец выгоняет из костей дневное напряжение. — Я выбрал классику детективного жанра, — объявил Флинс, листая меню стриминга. — Сюжет обещает быть логичным, хотя завязка с кражей антикварных часов кажется мне излишне пафосной. Надеюсь, главный герой не будет тратить драгоценное время на бессмысленные погони, когда всё можно решить простым делом... Иллуги, ты меня слушаешь? Названный неопределенно хмыкнул, уже прикрыв глаза. Его голова медленно, сантиметр за сантиметром, кренилась к плечу парня — Я весь во внимании, — пробормотал он, хотя его голос звучал так, будто он уже наполовину в царстве Морфея. — Просто... твои рассуждения усыпляют лучше любого снотворного. — Какое грубое пренебрежение моим интеллектуальным досугом, — Кирилл картинно вздохнул, но при этом сам чуть сдвинулся, чтобы Иллуги было удобнее устроить голову у него на плече. — Я стараюсь приобщить тебя к высокому искусству дедукции, а ты используешь мой голос как белый шум. Это почти оскорбительно. Он нажал на «плей», но уже через пять минут фильма понял, что детективные интриги сегодня проиграли обычной человеческой усталости. Иллуги ровно задышал, окончательно расслабившись и уткнувшись носом в изгиб шеи Флинса. Он замер. Его рука, занесенная, чтобы поправить футболку, так и осталась в воздухе, а затем осторожно опустилась на плечо Иллуги. Флинс мог бы сейчас прочитать лекцию о том, что спать в такой позе вредно для шеи, или подколоть его за то, что тот пропустил завязку сюжета, но вместо этого просто поудобнее перехватил пульт и убавил звук до минимума. — Невероятно, — шепнул он в пустоту гостиной, едва заметно улыбаясь. — Ты победил кран, но проиграл десяти минутам фильма. Пожалуй, я внесу это в свой отчет как твое самое сокрушительное поражение. — усмехнулся старший. Он не стал его будить. Флинс так и сидел, глядя на беззвучные титры и чувствуя тепло Иллуги, понимая, что этот тихий, неидеальный вечер — пожалуй, единственный вид порядка, который ему действительно дорог.