Этот мир реален

      — От того, что всё время трёшь, больше их не станет.       Имс коротко глянул вправо от поля рулетки. Не показалось: голос и вправду был Доминика Кобба. И Доминик Кобб был тут как тут.       — Как знать, — Имс опустил фишку на тринадцатый сектор.       — Я принесу выпить.       Имс проиграл. На сегодня точно в последний раз. Удача полноценный вечер вертела задницей, и Имс, катая фишки туда-сюда, слил полторы сотни. Стоило откликнуться на приглашение выпить, потому что у этого было больше перспектив, чем у заигрывания с рулеткой.       — За твой счёт, — мрачно согласился Имс и, решив не ограничиваться одним мудрым решением, двинул к окошку кассы, чтобы вернуть честно вложенное и уйти хотя бы с этим.       Вообще-то играл Имс удачно. Всегда. Ладно, большей частью. Но в Момбасе все чёрные игральные боги сговорились и, как Имс недовольно считал, положили на его удачу болт. Впрочем, он подозревал, что дело не в богах, не конкретно в Момбасе и «Королеве рулетки». Нет, дело в Артуре Вайсе и его наглости, из-за чего сосредотачиваться на игре, анализировать и просчитывать Имс вдруг разучился.       — Мог бы письмо черкануть, — подъебнул стоящий у плеча Кобб и снял со столбика фишек одну, которой и думал заплатить за обещанную выпивку.       — Отвали.       — Ну так как почерк?       — Универсальный.       — Хорошо.       — Спасибо.       Имс так-то не был в восторге видеть Кобба, проецируя на него раздражение, которое предназначалось только Артуру. Но после холодного ото льда пива, что было кстати в атмосфере тёмного жаркого ада за стенами казино, и новостей, которыми Кобб поддерживал светскую беседу, в мрачное настроение Имса протиснулся интерес и к происходящему, и к визиту Кобба и даже замаячили воодушевляющие перспективы.       Кобб говорил о внедрении, и Имс почувствовал себя словно вставшим на след.       — Это очень даже возможно, только чертовски трудно, — разрешил сомнения Кобба Имс.       — Интересно… Просто Артур твердит мне, что это нереально…       — А-а-артур, — протянул Имс, улыбаясь. Улыбаясь сразу нескольким вещами: как быстро всплыло чёртово имя, как здорово дать надежду на успех и разрешить Коббу сделать то, что Артур разрешать делать отказывается, и как автоматически воображение подкинуло упоительную картинку того же Артура, задыхающегося в руках Имса. Вот почему Имс не удержался и выдал годное для подростка: — Ты ещё работаешь с этим тупицей?       — Ну, в своём деле он очень хорош, — Кобб не дал Артура в обиду.       «Ты даже не представляешь — насколько», — сыронизировал про себя Имс.       — О, он лучший. Только не его воображение, — а подросток Имса успокаиваться не хотел.       — Не то что у тебя.       Кобб бросал очередной крючок, даже не догадываясь, что в том нет надобности: Имс поедет с ним и без этого. И поедет быстрее обычного, потому что там, куда зовут, есть Артур. Но приличия должны были быть соблюдены, так что Имс подыграл:       — Если хочешь осуществить внедрение, нужно воображение.       — Скажи мне вот что: ты это уже делал?       — Мы пытались, — Имс кивнул. — Поместили идею, но она не прижилась.       — Слишком глубоко посадили?       — Дело не в глубине… Тут важны политические мотивы, антимонопольные отношения и прочие чувства. Вся эта хрень. Всё зависит от самого объекта. Нужно начать с основ.       — Например?       — Отношения с отцом, — сказал Имс и подумал: «Как же заебли эти отношения с отцом, без которых никуда. Можно хоть раз без этого?»       Но, пусть он, его раздражение и обида на собственного отца были правы, положения вещей они не меняли. Начинать было нужно с основ.

***

            То, что Коббу позарез нужно было провернуть сон с внедрением и выполнить заказ Сайто, стало ясно после гонки с преследованием по кварталу вокруг «Королевы рулетки» и сбрасыванием «хвоста». «Кобл инжениринг», алкая крови и мщения, пасли Кобба ответственно, и если бы не Сайто, который тоже был не прочь Кобба припасти, вполне возможно, что работодателя у Имса уже бы не было.       Добраться до Парижа заняло почти девять часов перелёта и то время, что ушло на завербовать Юсуфа, собрать вещи из гостиницы и доехать до аэропорта Мои.       Кобб позвонил Артуру сразу после того, как Юсуф гарантировал, что может составить снотворное, способное провести команду по трём уровням сна.       Имс слышал, с какой задержкой Артур подтвердил, что всё понял и что Ариадна прямо сейчас примется за первый уровень лабиринта. Имс был доволен, представив, какой ураган несогласия скрывался у Артура за двухсекундным промедлением перед согласием.       Время полёта Имс занял изучением компании Фишера-старшего и Питера Браунинга, который казался ему наиболее удобной символичной персоной в сознании Роберта Фишера и объектом для имитации.       В лофте «Лабиринта Кобба» на улице Абесс уже ждали Ариадна и Артур. Ариадна была просто маленькой гениальной прелестью, а Артур был собою. И изредка глядя на него, Имс ни за что бы не сказал, что Артур делал то, на чём Имс его поймал. Артур не проявил ни капли нервозности, не показал и намёка на неспокойную совесть, как и ни одного выбившегося из укладки локона не легло на его ясный лоб. Зато Артур показательно проявил чудеса прозорливости, когда одобрил выбранную Имсом для имитации персону и снял с языка «сам себе подкинет идею». А потом откинулся на спинку стула, коротко улыбнулся и мягко, но так, будто хвалил пятилетку за способность простроить двухэтапную ситуацию по типу «действие — последствие», произнёс:       — Имс, я впечатлён.       Имс был готов херами крыть, чувствуя очень неприкрытую, видную только ему насмешку; но поскольку Артур затеял играться в святую невинность, пообещал себе этого так не оставить, а вслух сказал:       — Твоя снисходительность мне, как всегда, очень льстит, Артур. Спасибо.       Перелёты и переезды из страны в страну не были для Имса проблемой. Возможно, что лет через десять он уже будет реагировать на джетлаги, смену климата и отсутствие постоянного пристанища более остро. Сейчас нет. Имс просто хотел позаботиться о том, где остановиться, потому что где — было очень важным. Он заранее вытянул из Кобба информацию, где кто сейчас живёт. И выяснил, что Ариадна снимала крошечную комнату, почти чердак, у сквера Жана Риктю. Из её чердачного окошка можно было видеть «Стену любви», которая могла признаться в чувстве двумя сотнями языков. Чего, впрочем, из окна Ариадны видно уже не было. Сам Кобб мог позволить себе квартиру на улице Вероны у театра Абесс. Имс знал, что большую часть заработанного Кобб оставляет на счетах Филиппы и Джеймса и много отсылает тестю, поскольку заботиться о детях сам не в состоянии. Сейчас у Кобба был шанс изменить ситуацию, но для этого заказ Сайто должен был быть выполнен.       Артур жил там же, где помнил Имс: в отеле «Регинс Монмартр», уютном, с отменный клинингом, но сильно проседающим в просторности номеров и стоящим на пересечении оживлённых улиц.       Нет, деньги у Имса были, тем не менее он знал, что сам не стал бы так ими сорить, поскольку он уже несколько лет как отец, которому нужно заботиться о сыне. Артур же, которому тратить денег, кроме как на себя, было некуда, мог позволить прописку в дороже, чем надо отеле.       План был следующим: Имс должен был достать номер в «Регинс Монмартр», а в идеале на том же этаже, что и номер Артура. А если в совершенстве, так вообще остановиться в номере смежном. Такое возможно? Да, если повезёт. Но с этим было неважно: несколько дней в Момбате показали, что с некоторых пор Имсу не везло. В остальных случаях Имс делал ставку на личные обаяние, харизму, уговоры и даже подкуп администратора отеля. Что угодно, но сегодняшнюю ночь он должен спать как можно ближе к Артуру Вайсу.       «Регинс Монмартр» оказался небольшим, в шесть этажей, зданием, отстроенным в стиле парижского ретро. Стоянка, как и все стоянки у холма, была унизана автомобилями, и голый октябрьский сад на символичной приотельной территории чётко и готично рисовался в подкатывающих сумерках.       Администраторов было двое: Шарлиз и Эдмон.       «До чего весёленькие стены», — решил Имс и выбрал девушку.       Она хорошо говорила по-английски, поэтому он с первого раза понял, что «Артур Вайс живёт здесь, да, но на пятом этаже свободных номеров нет вообще». И на четвёртом тоже нет. И сверху на шестом. Но есть целых два свободных люкса. После новости об отсутствии вариантов вокруг номера Артура и новости о прекрасной перспективе заночевать в любом из двух люксов Имс вдруг почувствовал откуда ни возьмись навалившуюся усталость и понял, что надо действовать решительно и быстро. И, как оказывалось, придётся поступиться честью. Он долго выдохнул в сторону, будто решаясь на прыжок с вышки в холодный бассейн, и чуть тише, чем было, сказал:       — Мадемуазель, если вы мне не поможете, я не смогу быть счастлив всю оставшуюся жизнь.       — Ну что вы, мсье, я этого так не оставлю, — Шарлиз улыбнулась, но пока что без того градуса искренности и участия, на какой рассчитывал Имс.       — Дело в том, что Артур Вайс — мой жених.       Шарлиз потянулась рукой к губам, удержалась, зато деловито бросила Эдмону взять на себя основную часть работы за стойкой.       Имс чистосердечное поднял обе ладони:       — То есть я хочу, чтобы так было, поэтому собираюсь сделать ему предложение. Сегодня. Понимаете? Мне пришлось лететь для этого из самой Кении.       В доказательство Имс тряханул видавшей разные виды сумкой.       — А мсье Вайс знает? — Шарлиз менялась на глазах, не иначе уже почувствовав нужный настрой гейского признания в любви и гейского предложения руки и сердца.       — О предложении? — уточнил Имс.       — О том, что мсье, то есть вы, здесь?       — Нет, боже, нет, — Имс застенчиво улыбнулся. — Мне было страшно, я постоянно сомневался, но наконец решил со всем покончить разом. Взять быка за рога, как говорится. Кстати, у вас есть доставка цветов в номера?       Шарлиз дважды быстро кивнула, не глядя двинув мышкой. Потом всё же отвела от Имса светлый взор, чтобы открыть нужный сайт.       — Вот и прекрасно. Но как же мне быть со всем остальным? Может, есть возможность поселить кого из соседей Артура в люкс, который я оплачу?       Шарлиз думала несколько секунд, одновременно набирая номер доставки букетов.       — А цветы попросите на семь тридцать утра, — дожал Имс. — И пускай в букете будут оранжевые маргаритки.       Шарлиз двинула бровью, но быстро сообразила:       — Календулы?       — В точку.       Через две минуты стало известно, что в номере 420 забился канализационный сток и вода вот-вот может начать топить ванную в 520-м. Администрации отеля очень жаль и неудобно, поэтому они просят гостью из 520 номера за счёт отеля занять люкс для молодожёнов.       «Повезло же гостье из 520-го», — философски согласился Имс и оставил в банке для чаевых двадцать евро.