Соль на коже

Кабинет доктора Луки Моретти был почти стерильно аккуратным. Белые стены. Металлический стол. Два стула для посетителей. На подоконнике стояло маленькое растение в керамическом горшке — единственная вещь, которая выглядела живой в этой комнате. Армин заметил это первым. Он вообще всегда замечал такие вещи. Иногда ему казалось, что мир состоит из деталей, которые большинство людей просто пропускают. Часы на чужой руке. Нервное движение пальцев. Лёгкая пауза перед ответом. И иногда именно эти детали решают всё. Доктор Моретти снял очки и положил их на стол. — Чем могу помочь? Голос звучал спокойно. Даже слишком спокойно для человека, на котором лежат основные подозрения. Эрен прислонился к стене, скрестив руки. — Мы бы хотели поговорить о вчерашней ночи. Врач слегка нахмурился. — Я был на смене. — Именно, — сказал Ривай. Он стоял чуть впереди остальных, почти неподвижно. Его взгляд был спокойным, но холодным — таким, от которого люди обычно начинали нервничать. Армин заметил, как пальцы доктора на секунду коснулись края стола. Маленькое движение. Нервное. Он напряжён. — Мы изучаем одно происшествие на набережной, — продолжил Ривай. — Несчастный случай? — Пока не знаем. Доктор Моретти медленно кивнул. — И какое отношение это имеет ко мне? Эрен пожал плечами. — Камеры наблюдения. На секунду в кабинете стало тихо. Армин наблюдал. «Он сейчас либо растеряется… либо подготовлен.» Доктор вздохнул. — Хорошо. И что показали камеры? Ривай положил на стол распечатанный кадр. Зернистое изображение. Два силуэта на пирсе. — Вы были там, — сказал он. Врач посмотрел на фото. Пауза. Две секунды. Три. Потом он спокойно сказал: — Да. Армин моргнул. «Он признал это слишком быстро.» Эрен тоже заметил. — Ого. Честность. Я уже начинаю вас уважать. Ривай тихо фыркнул. — Почему? — Потому что если бы я был убийцей, я бы соврал. — Спасибо за ценную информацию, запомню. Армин тихо засмеялся. Доктор Моретти перевёл взгляд на него. И Армин вдруг почувствовал странное ощущение. «Он оценивает меня.» Это был не обычный взгляд врача. Скорее… расчётливый. За всю свою небольшую карьеру врача он успел таких насмотреться. — Я гулял, — спокойно сказал доктор. — После смены? — Да. Ривай не отводил взгляда. — В два сорок ночи. — Я не всегда сразу иду домой. Эрен наклонился вперёд. — И человек рядом с вами… тоже просто гулял? Врач посмотрел на фото. — Я его не знаю. Армин почувствовал лёгкое напряжение в груди. Он врёт. Не очевидно, но что-то было не так. Тон, странная пауза перед словом «не». Ривай тоже это заметил. — Вы стояли рядом с ним несколько минут. — На пирсе было мало места. — А потом он упал в воду. Доктор поднял глаза. — Вы обвиняете меня? Эрен поднял руки. — Пока нет. Пока мы просто любопытные. Ривай сделал шаг ближе. — Что произошло на пирсе? Пауза. Врач посмотрел на них. Потом на фото. — Он был пьян. Армин нахмурился. Это возможно. Но… — Он перегнулся через перила. — И упал, — Эрен медленно кивнул, — А вы даже не попытались ему помочь? — Я не умею плавать. Ривай слегка прищурился. — Но вы врач. — И? — Люди обычно пытаются. Доктор пожал плечами. — Было темно. Я испугался. Армин смотрел на его лицо. Он всё ещё врёт. Но не полностью. Это странное ощущение — когда человек говорит наполовину правду. Ривай вдруг сказал: — Могу ли я взглянуть на ваши часы? Врач замер и заторможенно кивнул. Эрен улыбнулся. — О, это мой любимый момент. Доктор медленно поднял руку. Металлический браслет блеснул под лампой. Армин почувствовал лёгкий холодок. «Те самые часы.» Ривай внимательно посмотрел. Затем кивнул. — Спасибо. Доктор нахмурился. — Это всё? У меня много работы, бумажная волокита. — Пока да. Эрен оттолкнулся от стены. — Но если вы вдруг вспомните что-то интересное… мы будем рады. Врач ничего не ответил. Они вышли из кабинета. Дверь закрылась. И только тогда Эрен тихо сказал: — Он врёт. — Да, — сказал Ривай. Армин кивнул. — Но не полностью. Они остановились в коридоре. Люди проходили мимо — медсёстры, пациенты, кто-то взволнованно говорил по телефону. Но трое стояли почти неподвижно. — Он что-то скрывает, — сказал Армин. Ривай посмотрел на него. — Что именно? Армин на секунду позволил себе задуматься.  «Я не знаю.» И это раздражало. — Он не испугался, — сказал он. Эрен нахмурился. — В смысле? — Когда человек видит, как кто-то падает в воду… он реагирует иначе… — затем добавил, — Ну… паника, шок, крики. А он? Ривай кивнул, — Он подготовил объяснение. Эрен тихо присвистнул. — Мне нравится, как звучит слово «подготовил». — Значит он думал, что его спросят, или хотя-бы подозревал, — сказал Армин. Ривай скрестил руки. — Или он знал, что это произойдёт. Несколько секунд они молчали. Потом Эрен сказал: — Предлагаю сделать паузу. — Зачем? — спросил Ривай. — Потому что расследования без напитков незаконны. Армин вздохнул. — Только не кофе. Эрен повернулся к нему. — Прям настолько категорично? — Да. — Как можно ненавидеть кофе? — Очень легко. Он горький. — Это скорее риторический вопрос. Он бодрит. — Он отвратительный. Ривай тихо фыркнул. — Тогда возьмём что-то другое. Они вышли из больницы. Вечер уже опустился на Сан-Ремо. Фонари зажглись вдоль дороги, а воздух стал прохладнее. Кафе через дорогу было почти пустым. Они заняли столик на улице. Эрен ушёл к стойке, вернувшись через 5 минут. — Вот. Он поставил стакан перед Армином. — Что это? — Чай. Армин посмотрел на него с подозрением. — Ты уверен, что там нет кофе? — Я не настолько жестокий человек. Армин осторожно сделал глоток. И вздохнул с облегчением. — Спасибо. Эрен усмехнулся. — Никогда не видел человека, который так боится кофе. — Я не боюсь. — Ты его ненавидишь. — Это рационально. Ривай сделал глоток своего кофе. — Кофе нормальный. Армин посмотрел на него. «Как он может пить эту гадость так спокойно…» Эрен ухмыльнулся. — Видишь? Ривай понимает жизнь. Брюнет спокойно сказал: — Он просто не привык. Армин немного удивился. — К чему? — К горечи. Пауза. Армин не нашёл, что ответить. Эрену снова пришлось спасать ситуацию. — Ладно, философы. Вернёмся к убийце. Они сидели ещё несколько минут. Армин смотрел на улицу. И думал. «Если доктор не убийца… то почему он врёт?» Ривай сидел напротив. Несколько секунд он просто наблюдал. — Ты много думаешь. Армин моргнул. — Да. — Это видно. — Это плохо? — Нет. Пауза. — Просто иногда люди думают слишком громко. Армин слегка улыбнулся. — А вы? — Я предпочитаю действовать. — Но вы тоже думаете. Ривай слегка приподнял бровь. — Почему ты так решил? Армин пожал плечами. — Вы смотрите на вещи… дольше, чем нужно. На секунду Ривай замолчал. Потом тихо фыркнул. — Наблюдательный. Армин почувствовал странное тепло в груди. «Он меня похвалил?» Это было почти незаметно. Но всё равно. Ривай посмотрел на часы. — Эрен, поезжай домой. Шатен моргнул. — Что? — Мы с Армином проверим архивы. — Почему я не еду? — Потому что ты будешь мешать. — Неправда. Пауза. — Ладно, правда. Армин тихо засмеялся. Эрен обиженно указал на него. — Ты тоже против меня? — Немного. — Предатели. Но он всё равно встал. — Ладно. Он посмотрел на Ривая. — Не обижай нашего гения. Ривай фыркнул. — Иди уже. Эрен ушёл. И внезапно стало тихо. Слишком тихо. Армин почувствовал лёгкое напряжение. «Теперь мы вдвоём.» Ривай допил кофе. — Пойдём. Они медленно пошли по улице. Фонари освещали дорогу мягким жёлтым светом. Море шумело где-то рядом. Армин вдруг подумал: «С ним удивительно спокойно.» Хотя Ривай выглядел человеком, рядом с которым обычно чувствуют давление. Но сейчас… Было иначе. Ривай вдруг сказал: — Ты доверяешь людям слишком быстро. Армин моргнул. — Что? — Ты сразу решил, что Моретти врёт. — Потому что он врёт. — Но ты всё равно хочешь понять его. Армин немного задумался. Он прав. — Люди редко делают что-то просто так, — сказал он, — Всегда есть своя причина. Ривай посмотрел на него. Дольше, чем обычно. — Ты слишком хороший. Армин слегка смутился. — Это плохо для детектива? — Иногда. Они остановились у старого здания архива. Дверь скрипнула, когда они вошли. Внутри было темно и прохладно. Армин включил свет. Лампы медленно загорелись. Стеллажи с документами уходили в глубину комнаты. Он повернулся к Риваю. — Это может занять время. Ривай пожал плечами. — У нас есть ночь. И впервые за весь день Армин почувствовал странное волнение. Потому что впереди была долгая ночь. И они собирались провести её вдвоём.

***

Ночь в маленьком городе уже полностью опустилась на улицы. Кафе закрывались, редкие машины проезжали по дороге, а ветер с моря приносил прохладный солёный воздух. Когда Армин открыл дверь одной из комнат, внутри их встретил запах старой бумаги и пыли. — Атмосферно, — тихо сказал он. Ривай прошёл внутрь и коротко оглядел помещение. — Похоже на место, где хранятся чужие ошибки. Блондин не мог не согласиться. Папки. Документы. Истории чужих жизней. — Здесь хранятся переводы врачей, лицензии, дисциплинарные дела, — сказал Армин. Он провёл рукой по корешкам папок. — Если Моретти переводился из другой больницы, запись должна быть здесь. Ривай кивнул. — Тогда ищем. Они разошлись по разным рядам. Некоторое время слышался только шорох бумаги. Армин осторожно перелистывал папки. «Моретти… Моретти…» Он привык работать с документами. Но сейчас всё ощущалось иначе. Каждая строка могла объяснить, почему человек стоял ночью на пирсе рядом с умирающим. Из соседнего ряда послышался голос Ривая: — Нашёл что-нибудь? — Пока нет. Тишина снова вернулась. Армин продолжал искать. Он слышал шаги Ривая между стеллажами — тихие, почти бесшумные. Он двигается так, будто привык не привлекать внимания, подумал Армин. И вдруг поймал себя на том, что снова думает о нём. Он тихо выдохнул. «Сосредоточься.» Через несколько минут раздался голос Ривая: — Нашёл. Армин быстро подошёл. Ривай держал папку. На ней было написано: Luca Moretti — перевод Армин открыл её. Документы зашуршали. — Предыдущая больница… — тихо сказал он. — Милан. — Крупное место. — Да. Он перевернул страницу. И остановился. — Что? — спросил Ривай. Армин медленно прочитал. — Дисциплинарное расследование. Брюнет слегка нахмурился. — За что? — Пациент умер во время операции. — Такое бывает. — Да. Армин перелистнул страницу. — Но родственники утверждали, что доктор Моретти покинул операционную на десять минут. Ривай резко посмотрел на него. — Во время операции? — Да. — Причина? Армин прочитал. — Он сказал, что ему стало плохо. Тишина. — И что дальше? — спросил Ривай. — Расследование закрыли. — Недостаточно доказательств? — Именно. Армин медленно закрыл папку. — Похоже, он умеет уходить от ответственности. Ривай тихо фыркнул. — Или знает, как это делать. Они стояли очень близко в узком проходе между стеллажами. Лампы сверху создавали длинные тени. Армин вдруг заметил, насколько тихо здесь. Слишком тихо. И именно тогда он услышал звук. Лёгкий. Будто дверь где-то в здании скрипнула. Он поднял голову. — Вы слышали? — прошептал он. Ривай уже напрягся. Его взгляд мгновенно изменился. — Да. Шаги. Медленные. Где-то в коридоре. Чужие. Армин почувствовал, как сердце резко ускорилось. «Кто-то здесь…» Ривай быстро выключил свет. Комната погрузилась в темноту. И в следующую секунду он резко схватил Армина за запястье. Блондин не успел даже вдохнуть. Ривай потянул его назад и прижал к стеллажу между полками. Металл холодно упёрся в спину. Ривай оказался совсем близко. Слишком близко. Одна рука удерживала Армина за плечо, другая упиралась в полку рядом с его головой. — Тише, — прошептал он. Его голос был очень тихим. Но в нём чувствовалась жёсткая концентрация. Армин замер. Он чувствовал тепло чужого тела рядом. Чувствовал дыхание мужчины. Сердце билось так громко, что казалось, его услышит весь архив. «Он слишком близко.» Шаги в коридоре стали громче. Дверь архива медленно скрипнула. Кто-то вошёл. Армин непроизвольно задержал дыхание. Ривай чуть сильнее прижал его к стеллажу. Не грубо. Но уверенно. Будто удерживая на месте. И вдруг Армин понял, что рука Ривая всё ещё лежит на его плече. Твёрдая. Тёплая. И это странным образом одновременно пугало и… успокаивало? Шаги раздались внутри архива. Медленные, осторожные. Человек явно осматривался. Армин почувствовал, как пальцы Ривая слегка напряглись. Он тоже слушал. В полной тишине. Шаги приближались. Армин вдруг понял, насколько близко они стоят. И как мало пространства между ними. Он чувствовал запах мыла на одежде Ривая. И что-то ещё. Холодный, чистый запах. Он опустил взгляд, на секунду встретившись с глазами Ривая. Даже в темноте они были отчётливо видны. Спокойные. Собранные. Но в них была напряжённость. «Он будто защищает нас» —неожиданно подумал Армин. И эта мысль заставила его сердце ударить ещё быстрее. Шаги остановились. Всего в нескольких метрах. Кто-то стоял между рядами. Слушал. Армин почти не дышал. Ривай чуть наклонился ближе и прошептал у самого уха: — Если он пойдёт сюда — не двигайся. Его голос был настолько тихим, что больше чувствовался дыханием, чем звуком. По коже Армина пробежали мурашки. Шаги снова начались. Они медленно двигались вдоль стеллажей. Ещё ближе. Ещё. Армин почувствовал, как пальцы Ривая слегка сжали его плечо. Силуэт появился в проходе. Тёмный. Неразличимый. Человек остановился. Повернул голову. И в этот момент свет фонаря с улицы на секунду осветил его лицо. Армин тихо прошептал: — Это он. Ривай едва слышно ответил: — Я знаю. Потому что между стеллажами архива стоял доктор Лука Моретти.