Keep my heart in your hands

День был суетливый с самого утра. Впрочем, каким еще мог быть день свадьбы? Все эти подготовки костюмов, залов, столов, списков гостей и прочих прелестей. Последние приготовления никак не хотели становиться завершенными и оттого заставляли Аран нервничать все сильнее. Она с раннего утра руководила всем процессом, даже в день собственной свадьбы неспособная посвятить оставшееся время всецело себе и свадебному мандражу. Ее то и дело дергали в разные стороны: здесь гости не так рассажены, тут освещение в зале темное, там салфетки бежевые, а не слоновой кости, как мы хотели. Эта суета доводила до белого каления и вызывала острое желание все бросить и смотаться куда-нибудь, где никого нет да так там и затаиться с концами. До самого мероприятия оставалось два с половиной часа. Ее подруга уже забрала платье невесты и во всю названивала с требованием приехать в салон для подготовки, иначе им ни за что не успеть к началу. Аран же бегала по банкетному залу как заведенная и пыталась решить все вопросы одновременно. Как только она разбиралась с одним, обязательно обнаруживался другой недочет в организаторской работе сотрудников торжества. После очередного вопроса по поводу количества свечей на столах, девушка психанула и велев разбираться без нее, покинула помещение. В конце концов, за что платят сотрудникам этого предприятия! Глянув на наручные часы она заторопилась. В салоне за рекордное время, мастер сделала укладку и макияж, подравняла платье и закончила последние штрихи. За сорок минут до начала Аран была полностью готова и направлялась в комнату невесты, где ждали близкие родственники и друзья, желающие поздравить счастливицу с грядущим событием. Гости подходили обниматься, озвучить пожелания, сделать комплимент и просто поболтать. У Аран уже болели щеки улыбаться, а ноги отваливались от долгого стояния на высоких каблуках. Она так хотела тишины и покоя. Хана, близкая подруга, заметив это, начала вежливо выпроваживать гостей из комнаты, дабы невеста имела возможность морально подготовиться и поправить слегка помявшийся образ перед выходом. Люди шутливо дуясь и напоследок быстро обняв, стали покидать помещение. И только когда за последним из них закрылась дверь, девушка с облегчением выдохнула и рухнула на стоящий на небольшом помосте диванчик. Скинув с себя ненавистные каблуки, она блаженно вытянула ноги разминая пальцы и уж совсем неженственно откинулась на спинку. Рядом стоящая и наблюдающая за ней Хана, хихикнула. — Вижу тебя совсем развезло от всей этой волокиты. Ничего, скоро все закончится и сможешь расслабиться в объятьях своего новоиспеченного мужа. Аран подарила ей поистине убийственный взгляд. — Смешно тебе, а я ног не чувствую. Похоже к алтарю меня придется везти на тележке, потому что я не представляю, как дойду туда на своих двоих. Я устала как собака. Эти организаторы полные бездари, зачем я их нанимала, если в итоге самой пришлось делать почти половину! Следующие минут пять Аран жаловалась на весь белый свет, проклиная людей, которые придумали эту возню со свадьбами. Сверившись с часами на руке, Хана встала с дивана, и поправив платье, засобиралась на выход. — Осталось пятнадцать минут, я пожалуй пойду. Тебе надо подготовиться, оставлю это время для тебя и твоих мыслей. Может ты еще одумаешься, хотя сейчас наверное уже и поздновато. Аран выпрямилась, где сидела и нахмурившись, поспешила перебить подругу. — Хана, я же просила. Мы сто раз это обсуждали. Так будет лучше для вс… — Для кого, Аран? Кого ты пытаешься обмануть? Пожалуйста, не ври хотя бы себе. Ты прекрасно знаешь, что совершаешь ошибку, но предпочитаешь делать вид, что это не грабли бьют тебя в лицо, а просто ветер сильный. Аран сдулась под осуждающим взглядом Ханы и отвернула голову в другую сторону. В повисшей тишине, она не говорила ничего. Не дождавшись от нее никакой реакции, Хана тяжело вздохнув, вышла. А что собственно могла ответить ей Аран? Не говорить же, что знает, что обманывает себя и не видит себя счастливой в грядущем будущем после этой свадьбы? Она знает, что пожалеет об этом, но упорно продолжает убеждать себя, что так нужно, что так будет лучше. Потому что в момент, когда она перестанет повторять себе это, она просто сломается под грузом вины и сожалений о совершенном. Раздался щелчок открываемой двери, прервавший ее мысли. Она подняла голову на звук, пытаясь сообразить кто это может быть, ведь все кроме жениха у нее уже были. И в момент узнавания она пожелала рассыпаться пеплом. В дверном проеме стоял Намджун. Ким как и всегда выглядел прекрасно — серый костюм тройка сидел на подтянутой фигуре как влитой, светлые волосы были зачесаны назад, делая его еще привлекательнее, на руках поблескивали серебряные кольца, привлекая внимание к длинным аристократическим пальцам. Он тихо прикрыл за собой дверь и прошел к ней. Остановившись в шаге, Джун обвел взглядом ее с ног до головы, задерживаясь на лице. В глазах читалось восхищение, щемящая сердце тоска и нежность. Аран стояла, словно забыв дышать. Только когда она почувствовала жжение в легких, поняла что затаила дыхание с момента, как он вошел. Они стояли друг напротив друга и просто смотрели. — Привет, — неловко с его губ. И мягкая улыбка показывающая милые ямочки. — Привет, — с легкой запинкой и нервная дрожь по рукам. — Чудесно выглядишь, я всегда говорил, что тебе к лицу белый, ты в нем выглядишь такой невинной. Хотя, когда я говорил это, ты сказала, что я обманываю тебя. Аран улыбнулась чуть дрогнувшими губами. — Спасибо. — а потом возмущенно, — Как я должна была верить человеку, который утверждал подобное даже в моменты, когда я после долгого сна в выходной выглядела откровенно отстойно! Небольшое воспоминание, призванное слегка разрядить повисшее в воздухе напряжение помогло — оба сдержанно рассмеялись. И вновь сохраняя на устах легкие улыбки, уставились друг на друга. Аран набрала воздуха. — Какими судьбами здесь? Честно говоря, не думала, что ты придешь. Джун потупил взгляд на носки своих туфель, потом подняв голову произнес. — Да вот, решил прийти поздравить тебя с началом новой, надеюсь, счастливой жизни. — у Аран все сжалось внутри, словно тугая пружина, — И посмотреть на тебя в последний раз тоже. Не жалею, что пришел. Такую красоту пропустить, я бы себе не простил. Засмеялся преувеличенно весело, словно маскируя за смехом что-то более важное, что не рискует озвучить. — А, это… Я, да, вполне себе счастлива, — снова неловкая улыбка, кивок головой, будто попытка убедить саму себя в своих же словах. Намджун смотрел ей в глаза пристально, обводил взглядом черты лица, будто запечатывая их в своей памяти, чтобы не забыть наверняка. В глубине его зрачков притаилось еще одно чувство, которое Аран не могла определить до конца — надежда? Отчаянье? Или горечь потери? Но больше это походило на коктейль из всех них. Тишина заполнила комнату. Аран нервно заламывала руки, собираясь с духом, чтобы произнести следующие слова. Сейчас или никогда. Она должна извиниться, иначе после шанса не представится, она знала. — Джун, в тот раз я… Парень оборвал ее на полуслове. — Перестань. Это была не твоя вина. Я никогда не считал ее твоей и не обижался ни секунды. Мы просто истрепали себя. Видимо не всем историям суждено заканчиваться счастливым концом. — он улыбался почти безмятежно, — откровенно говоря, я пришел сегодня, чтобы сказать это. Зная тебя, подозревал, что ты все еще переживаешь по этому поводу. Не стоит, все в порядке. Я думал о произошедшем все это время и понял, что это был логичный финал для нас. По-другому просто не могло сложиться. Аран стояла и слушала его со все сильнее сжимающимся сердцем. От каждого произнесенного слова внутри что-то надрывно, с нарастающей силой, начинало завывать. Джун же безжалостно продолжал. — И еще, — он замялся, стиснул челюсти, под кожей заходили желваки, — я отпускаю тебя без сожалений и искренне желаю счастья. Надеюсь ты найдешь его рядом с ним. Быть может он сумеет сберечь твое сердце лучше меня. Спасибо за нас. Кривая улыбка с притаившейся в уголках губ горечью от собственных слов и прямой взгляд. Он нагнулся к так и стоявшей статуей Аран и невесомо поцеловал в щеку. Без подтекста, без претензий на что-то. Касание напоминающее прощание. Выпрямился, и не дожидаясь ответных действий с ее стороны, направился к двери. Уже взявшись за ручку, в пол-оборота обронил. — Прощай. Дверь с щелчком закрылась. Аран судорожно, словно задыхалась, задышала, хватая ртом кислород. Пальцы безвольно разжались, роняя нежный букет на мраморный пол. По щеке скатилась горячая слеза и девушка пустым мешком осела в облаке из юбок, заходясь в горьком плаче. Сердце в груди разрывалось и ныло. А в голове набатом звучал голос, кричащий, что она совершает самую страшную в жизни ошибку. И сегодня как никогда, она была с ним абсолютно согласна. ******* Намджун, держа руки в карманах, неторопливо спускался по лестнице ведущей из холла зала торжеств на улицу. Он придя сегодня сюда сам не понимал на что надеялся. Что Аран увидев, его бросится к нему в объятья, они признаются друг другу в чувствах и все будет как прежде? Наивный дурак. Он говорил, что смог ее отпустить, соврать ей было проще, чем самому себе. Он не отпустил, не готов это сделать и наверное никогда не будет. Просто не сможет. Правильно. Так все и должно быть. Аран имеет право хотеть быть счастливой и, если она не видит своего счастья рядом с Джуном, он не может эгоистично удерживать ее подле себя. Никакие чувства не являются для этого оправданием. Он справится. В один прекрасный день он посмотрит в зеркало и скажет себе, что он полностью в порядке, что вот теперь он может двигаться дальше. Да, в один прекрасный день. Сегодня же он будет оплакивать свою потерю в компании друга и бутылки дорогого виски. Он делает шаг с последней ступени говоря себе, что он сможет. Знает, что врет, но все же. На улице ослепительно ярко светит солнце, словно пытаясь его поддержать. Джун хочет ему верить. ********* Аран бежит не разбирая дороги. Она налетает на людей, сшибает напольные вазы, бьется и собирает углы чуть ли не всем телом, но не останавливается. Не может остановиться. Она всю жизнь стояла в начале пути ожидая, когда к ней сделают шаг, сегодня она должна догнать, остановить и удержать. Больше она не может позволить себе быть эгоисткой. Она бежит через коридор как есть в свадебном платье — причёска растрепалась, фата скинутая, осталась в комнате невесты, босоногая, с раскрасневшимися щеками, бежит, что есть силы. Люди оборачиваются и спешат уйти с дороги, потому что девушка с поистине бешено горящими глазами пугает не на шутку. Она выбегает из дверей фойе и резко тормозит оглядываясь, отчаянно надеясь увидеть его. Видит. У самого подножия лестницы. Она начинает спускаться и на полном ходу кричит. — Намджун! — в голосе отчаянье. Парень останавливается, замирает и оборачивается ровно в тот момент, когда Аран забив на разделяющие их три ступеньки, падает в руки инстинктивно подхватившего ее Джуна. Намджун обнимает ее за талию и широко открытыми глазами оглядывает тяжело дышащую в объятиях девушку. Пытается понять произошедшее. Через минуту разжав слегка руки, Аран отклоняется назад, чтобы заглянуть парню в лицо. — Ты сказал, что готов отпустить, но знаешь я не согласна! Не хочу, чтобы ты меня прощал, отпускал, забывал, хочу, чтоб обижался, помнил и держал рядом с собой всегда! В ответ, обещаю, я буду держать твою руку. Пожалуйста, забери меня себе. Я хочу снова, как раньше — прогулки на велосипедах и даже в дождь, один плед на двоих и уютные объятья, сонные поцелуи в ленивые утра выходных и долгие разговоры на кухне с кружкой горячего чая. Поздно, но только сейчас я осознала, что это было мое все, то, что делало меня по-настоящему живой и счастливой. Пожалуйста, дай мне всего один шанс все исправить, обещаю, я справлюсь! Намджун смотрел на раскрасневшуюся девушку с опухшими от слез глазами и чуть потекшей тушью и, наверное, он в самом деле дурак, но она казалась ему прекрасней, чем когда-либо. Он порывисто, но тем не менее нежно, обхватил ее лицо руками и припал к губам в долгожданном для него поцелуе. Аран ответила тут же, отчаянно цепляясь за ткань пиджака на его груди. Разорвав поцелуй минутой позже, но не отстраняясь, хватая дыхание друг друга, они стояли прислонившись лбами. Джун глядя в глаза напротив, все еще держа ее лицо в руках и оглаживая большим пальцем мягкие щеки, тихо, но твердо, проговорил. — Никогда. Больше никогда не выпущу, не разожму руки, не позволю отстраниться и даже на шаг не отойду. Приклеюсь к тебе на всю жизнь и еще бесконечность. Аран ответила сияющим от недавно пролитых слез и радостного предвкушения, взглядом, ладонями дотронулась до его лица. — Согласна на все условия и готова отбывать заключение начиная прямо с этой секунды. Джун улыбался впервые за сегодня по-настоящему искренне и благодарно. Потянулся за очередным поцелуем. Аран потянулась навстречу. С неба им улыбалось солнце.