Hand of the Creator

Колдар потер левый глаз и моргнул, стараясь не зевнуть. На столе, стоявшем ровно посередине брифинг-зала, сиротливо лежали остатки изломанного дрона и обгорелый шлем. Вид и того и другого не навевал Колдару ни одной приятной мысли — точно так же, как и полковник Уотчер, который уже минут десять ходил туда-сюда по кабинету и никак не мог угомониться и сесть. После операции в Трущобах, пошедшей совершенно не по плану, Колдар вынужден был отложить не только обед, но и ужин, и сон, и завтрак. И вообще все прочие вещи, которые людям обычно требуются для выживания. Потерь было немного. Капитан Аррос, злой как стадо песчаных страусов, сейчас отлеживался в медблоке с простреленным плечом. Человек пятнадцать пострадали при коротком замыкании в шлемах — но большинство отделалось ожогами, оглушением и испугом. Колдар лично успел лицезреть последствия — пару оплавленных ушей и одну контузию, которая выглядела так, будто человеку ударили кувалдой прямо по мозгам. Но по факту операция была провалена со свистом, особенно если учитывать, какие ресурсы на неё бросили. Целый отряд спецназа против Воров, по мнению Колдара, изначально был излишним. Видимо, его мнение оказалось неправильным, ведь лабораторию Воры успели эвакуировать. И даже пулемёт спереть, оправдывая наименование собственной организации с честью. Впрочем, заслуги их в этом, если честно, почти не было. Всё испортил какой-то техномант, который, судя по донесениям шпионов в рядах банды, оказался для Воров не меньшим сюрпризом, чем для самого Колдара. Колдар отвёл взгляд от шлема, который всё ещё, кажется, пах гарью. Полковник Уотчер продолжал ходить по кабинету, туда, обратно, и снова назад. Колдар подумал, что основной урон во всей этой истории был нанесён, собственно, не парню из спецназа с оплавленным ухом, а ему самому. Потому что теперь ему придётся иметь дело с пострадавшим эго полковника Уотчера неизвестное количество времени. То, что в деле оказалась замешана техномантия, ситуацию только усугубляло. Потому что в одной точке сошлись сразу три темы, от которых Уотчер, по наблюдениям Колдара, становился совершенно несносным: Антон Роуг. Техноманты. И его собственные ошибки. Особенно если эти ошибки касались технологического оснащения. Колдар тяжело выдохнул. Он ведь говорил, что коммуникаторы прямо в шлемах — плохая идея. Причин было много. Но главным было то, что ремонт будет стоить как средняя элитная эскортница из тех, что так любили армейские генералы, а бюджет не резиновый. Но сейчас у него даже сил на самодовольство не было. За последние сутки он выдал столько приказов, что у него начинало складываться ощущение, будто он разговаривает уже не словами, а исключительно приказным наклонением. Поиск мест, куда Воры могли перевезти оборудование, сбор информации об удравшем техноманте, техническая экспертиза шлемов, отчёты, сводки и ещё отчёты. К тому же, несмотря на то, что Колдар когда-то высказал очень много возможных недостатков этой модели шлемов, вариант, где их просто закоротит пробегающий мимо техномант, он, к сожалению, не предсказал. Впрочем, предсказать это не смог вообще никто. Инженеры, осматривающие шлемы, всеми правдами и неправдами клялись, что это было просто физически невозможно. На всей электронике стояли предохранители. Оплавленному шлему, лежащему сейчас на столе, было глубоко безразлично мнение инженеров по этому вопросу. Предположение о том, что это был аврорский техномант, всплыло из откровенно сомнительного источника. Колдар отнёсся к этой информации скептически. Его в тот момент куда больше обеспокоило то, что Антон Роуг путается с орденским техномантом сразу после недавнего происшествия. Но, как назло, капитан Дор сообщил эту информацию при полковнике. А Уотчер, по ощущениям Колдара, каждый раз, когда слышал волшебное слово «техномант», терял примерно половину того интеллекта, который, в среднем, Колдар даже иногда уважал. То, что версия про «аврорского техноманта» теперь ходила не только среди Воров, но и внутри родного ASC, вызывало у Колдара настоящую мигрень. Потому что Антон Роуг, по мнению Колдара, выбрал максимально неподходящего техноманта для консультаций по любым вопросам, кроме, разве что, подрыва стен кабинетов приличных тружеников Изобилия. Колдар читал досье на объект, за которым капитан Дор усердно наблюдал последние несколько недель. И примерно столько же времени слушал его жалобы. При всём уважении к талантам мастеров-техномантов, конкретно этот экземпляр их трудов явно не отличался особыми академическими знаниями. Зато имел в анамнезе целых две черепно-мозговых травмы. По протоколам ASC любые показания допрашиваемого с таким анамнезом можно было бы признать «недействительными», и Колдар еще помнил, как сам делал это в далекие времена, когда сам занимался оперативной работой, а не только кипами бумаг. Колдар снова посмотрел на обгорелый шлем, потом — на обломки дрона. Тот выглядел так, будто кто-то просто взял его и сжал в кулаке. Корпус был смят, как фольга, края пластин завернуты внутрь, словно мягкий металл. Колдар поморщился. Думать следовало о другом. О том, что тот, кто всё это сделал, всё ещё не найден, и, наверняка сейчас где-то спокойно ждёт следующей возможности нарушить общественное — и его собственное, Колдара — спокойствие. Уотчер наконец остановился. Резко развернулся на пятках — так быстро, что сапоги скрипнули на отполированном полу. — Всё ясно, коммандер, — сказал он. — Антон Роуг вступил в преступный заговор с грандмастером Йеном. Они не могут принять успехи, достигнутые ASC в наведении порядка в Трущобах. Мои успехи. Колдар на секунду уставился на Уотчера, не моргая. Вид у полковника был опасно вдохновленный — даже короткие волосы в прическе, казались, торчали вверх сильнее, чем обычно, будто вместе с со своим владельцем почуяли свежий заговор. Тень. Колдар понял, что сильно недооценил ситуацию. Уотчер тем временем подошёл к терминалу и нажал на смарт-панель. В пустом брифинг-зале эхом раздался звонкий женский голос, перемешанный с помехами плохой записи и далёким ревом толпы: — …не знаю, кто бы такое смог… может, наш грандмастер и может что-то… Уотчер махнул рукой. Запись перемоталась, остановившись на моменте, где прокуренный мужской голос сказал: — …своему грандмастеру, что мне нужно с ним встретиться. Запись слегка хрипела — но разобрать слова было можно. Колдар устало подумал, что агент наверняка опять засунул микрофон куда-нибудь в место, категорически не предназначенное для микрофонов. Уотчер мрачно смотрел в монитор, словно что-то там выискивая. Колдар вздохнул и встал, обойдя стол и подойдя к терминалу с другой стороны. На экране отображалось несколько квадратов видеозаписей с разных камер. В каждом из них тёмная фигура шагала между телами оглушённого спецназа, туда-сюда, назад и вперед. Уотчер перематывал запись этих нескольких секунд снова и снова с непонятной для Колдара целью. Колдар, наблюдая, как фигура на экране неловко приподнимает плащ, чтобы не испачкать его в луже крови, осторожно сказал: — Сэр, я не отрицаю возможность сговора техномантов и Антона Роуга. Если его до сих пор нет — то он обязательно будет. Но вам не кажется, что такой… перформанс — совсем не стиль грандмастера? Он немного помедлил. — Он интриган, каких поискать. Даже если это был кто-то из его подопечных, мы теперь его не найдём. Техноманты сами его уберут. Сомневаюсь, что такое было... санкционировано. Уотчер не отрывал взгляда от экрана, где фигура в тёмном снова и снова повторяла один и тот же шаг вперёд-назад. — Нет, коммандер, — сказал он. — Как ни прискорбно, но наши техноманты на такое не способны. Если бы были — я бы знал. Он усмехнулся. — Это давно вышло бы наружу. Хотя бы на фронте. Там большинству не до маскировки. Уотчер ткнул пальцем в экран. — Их максимум — сжигать близко расположенное чувствительное оборудование без предохранителей. Вроде жучков. И то… случайно. Он чуть поморщился. — Тонкость явно не самая сильная черта нашего славного… ордена. Пауза. — Но аврорцы… — продолжил он. — То, что у грандмастера Йена есть контакты с аврорскими техномантами через Ноктис, известно давно. Вероятно, мы наконец увидели последствия этих… контактов. Колдар подумал, что лично он не стал бы использовать термин «тонкость» в отношении человека, который вывел из строя отряд спецназа за пару секунд. По его мнению, тут больше подходило ругательство, но спорить он не стал. — На официальных выходах из купола стоят сканеры, сэр, — сказал он. — Техномант там просто так не пройдёт. Сразу зазвенит. На неофициальных уже давно стоят патрули. Он чуть пожал плечами. — Покинуть Офир сейчас незаметно можно только через старые туннели шахт. Но там… сами знаете что. Это натуральное самоубийство. Колдар перевёл взгляд на экран. — А в Офире мы найдём кого угодно, сэр. Нужно только немного времени. Уотчер тихо цокнул языком. — Боюсь, как раз времени у нас мало, коммандер. Он медленно повернул голову. — И в куполе… куда больше дыр, чем мы думаем. Он кивнул на экран. — Вы говорите про сканеры на входе. Но как-то же этот техномант зашёл внутрь? Колдар немного подумал. — Он мог проникнуть в город давно, сэр. До того, как мы усилили меры безопасности. Или до того, как в шахтах расплодилась электросаранча. Или… Уотчер резко развернулся к нему. — Или со странствующими торговцами, коммандер. Каким-то образом избежав прохода через сканеры. Мог спрятаться в грузе... таможенники становятся удивительно слепы, если у них перед глазами что-то блестит, вам это известно не хуже меня. Он холодно усмехнулся. — Какое совпадение. Антон Роуг берёт в заложники караванщика, который зачем-то очень нужен Ордену. Потом техномант помогает Ворам с лабораторией. И после этого Антон Роуг решает отпустить заложника. На мгновение повисла пауза. Уотчер смотрел на экран терминала, моргая еще реже, чем обычно: — Прелестно. Колдар моргнул. В этой логической цепочке определённо был смысл, но, по его опыту, наличие смысла очень часто было ловушкой. Не было ничего проще, чем придумать логичные причины чужих поступков и связать всё воедино. Это сильно упрощало жизнь — не нужно было учитывать случайность, глупость, и такой опасный фактор, как человеческий идиотизм. Пока Колдар думал, как сформулировать эту мысль так, чтобы не быть завтра утром отравленным собственным кофе, Уотчер опять перемотал запись назад. Фигура в тёмном плаще вновь проходила между телами оглушённого спецназа — шаг вперёд, короткая остановка, движение рукой, будто человек что-то искал среди лежащих на земле бойцов. Потом изображение дёргалось обратно, и всё начиналось сначала. У Колдара уже начинало неприятно рябить в глазах от этого бесконечного мельтешения. Свет терминала отражался от полированного стола, от обгорелого шлема, от смятых обломков дрона, и через какое-то время всё это слилось для него в единую серо-синюю кашу. Он устало моргнул и отвёл взгляд в сторону. На дальней стене брифинг-зала вместо настоящего окна светилось дорогое фальш-окно с динамическим изображением. За стеклом тянулись зелёные марсианские поля — такими Марс когда-то мечтали видеть первые поселенцы. Высокая сочная трава уходила до самого горизонта, мягко колыхаясь под ветром. Где-то вдали блестела тонкая лента воды, а небо было светлым, голубоватым, с невозможным для настоящего Марса тёплым оттенком. Колдар никогда не понимал, кто именно выбирал изображения для этих окон. По задумке они, вероятно, должны были успокаивать, на деле же производили совершенно обратный эффект. Во всей этой картинке было что-то глубоко неправильное и почти зловещее. Наверное, потому, что художник и аниматор, создавшие эти поля, забыли добавить туда хоть что-нибудь живое. Только бесконечная трава, которая колыхалась в одном и том же ритме, снова и снова повторяя один и тот же цикл движения, будто всё изображение навечно застряло в одном-единственном мгновении. Позади снова щёлкнула перемотка записи. Пока Колдар смотрел на окно, перебирая привычные вежливые формулировки и пытаясь подобрать подходящую, Уотчер медленно подался ближе к экрану. Полковник замер, прищурившись так сильно, что между бровями легла глубокая складка. Потом быстро ударил пальцем по панели терминала. Видео остановилось. На экране фигура техноманта застыла в нелепой позе — с чуть приподнятой ногой и отведённым в сторону плащом, словно кадр вырвали прямо из середины движения. Уотчер молча увеличил изображение. Пиксели начали расползаться, превращая детали в зернистые пятна. Позади фигуры черным стеклом расплывчато темнели высокие окна одного из зданий Трущоб. И тут Уотчер понял, что именно все это время казалось ему неправильным. Отражение. Там действительно виднелась ещё одна фигура. Она застыла почти в такой же нелепой позе, придерживая руками плащ, но при этом выглядела… иначе. Сначала Виктор решил, что это обычное искажение. Стекло могло изменить силуэт, пропорции или цвет, особенно при таком качестве записи. Но стекло не могло изменить одежду. Техномант на улице был полностью в чёрном — в защите, собранной, кажется, из всего, что можно найти в Трущобах, на свалках и чёрном рынке. Фигура в отражении выглядела заметно ярче, несмотря на стекло. Уотчер приблизил изображение ещё сильнее, и среди смазанных тёмных пятен пикселей стали заметны вспышки красного цвета, высокая линия золотых наплечников, блеск металла под тёмной накидкой. На секунду он подумал, что это вообще и не похоже на отражение. Будто кто-то стоит по ту сторону стекла, внутри здания, и зачем-то повторяет движения фигуры снаружи. Где-то рядом продолжал говорить коммандер Колдар — что-то о необходимости пересмотреть решение по эксплуатации нового обмундирования, — но Уотчер почти перестал его слышать. Он смотрел только на экран, на фигуру в отражении. Фигура медленно повернула голову прямо к камере. По спине Уотчера прошёл холод. Под капюшоном смутно было видно не лицо — а шлем или маску. Чёрную, с расплывчатым красно-золотым узором, расколотую слева глубокой трещиной. У самого края капюшона, у левого глаза, трещина расходилась, и в этой щели была видна часть лица, которое невозможно было разобрать как следует. Только пиксели бледно-белого и один кроваво-желтый глаз, слишком яркий и четкий на фоне тени. Уотчер медленно моргнул и опустил взгляд ниже. Видео всё ещё стояло на паузе. Фигура техноманта на улице головы никуда не поворачивала и по-прежнему смотрела в сторону. Очень медленно Виктор снова поднял взгляд на отражение. Изображение оставалось неподвижным. В брифинг-зале тихо гудела вентиляция. За фальш-окном всё так же колыхалась мёртвая трава. Колдар что-то говорил. Уотчер потянулся к кнопке воспроизведения, и за мгновение до того, как нажал её, ему вдруг показалось, что изображение дёрнулось. Жёлтый глаз смотрел прямо на него. И моргнул. Виктор резко отшатнулся назад и коротко выдохнул, машинально потянувшись рукой к кобуре. Пальцы замерли на полпути. Колдар удивлённо посмотрел сначала на него, потом на монитор. — Сэр… всё в порядке? Видео уже снова шло. Фигура техноманта спокойно двигалась между телами спецназа, и в чёрном стекле за его спиной больше не было ничего, кроме обычного отражения улицы и самого техноманта. Уотчер, не моргая, смотрел в экран ещё несколько секунд, а потом резко подался вперёд и начал лихорадочно перематывать запись назад, на пару секунд, потом дальше, и снова вперед, пытаясь найти тот же момент, где он видел странную фигуру за стеклом. Но странная фигура исчезла, и в отражении больше никого не было — только тёмное стекло и смазанный силуэт техноманта снаружи. Уотчер резко выдернул флеш-носитель из терминала так, будто тот успел его оскорбить лично. Движение получилось слишком резким — кабель дёрнулся, терминал коротко мигнул предупреждающим сообщением, а сам полковник почти сразу отвернулся от экрана, словно больше не хотел на него смотреть. Колдар растерянно нахмурился. Честно говоря, секунду назад ему вообще показалось, что Уотчер сейчас выхватит пистолет и выстрелит в монитор. Он уже хотел снова спросить, всё ли с ним в порядке, но Уотчер быстрым шагом направился к двери, на ходу засовывая флэшку в карман форменных брюк. — Коммандер, — бросил он слишком быстро, даже не оборачиваясь. — Продолжайте поиски возможных локаций лаборатории. И техноманта. Он почти дошёл до выхода, но вдруг остановился, замер на секунду, будто что-то вспомнил. Колдар заметил, как пальцы полковника снова едва заметно сжались на ремне кобуры. — И перешлите мне всё, что удастся найти по инциденту в Трущобах, — сказал Уотчер уже тише. — Всё. Записи с камер, отчёты, переговоры, технические экспертизы. В необработанном виде тоже. Он коротко поморщился. — Отдельно от сводок. Пауза затянулась на долю секунды дольше, чем следовало. — Боюсь… — медленно произнёс Уотчер, — некоторые детали аналитики могут упустить. Колдар молча смотрел ему в спину. Полковник ещё секунду стоял неподвижно, будто снова собирался что-то добавить, потом резко толкнул дверь и вышел в коридор. Дверь хлопнула слишком громко, и в брифинг-зале снова стало тихо. Только вентиляция продолжала монотонно гудеть под потолком, да за фальш-окном всё так же колыхалась мёртвая зелёная трава. Колдар несколько секунд молча смотрел на погасший терминал. Потом медленно перевёл взгляд на обгорелый шлем на столе, на дверь, за которой исчез Уотчер, и нахмурился ещё сильнее. Нет, сегодня полковник определённо вёл себя странно. Даже для самого себя. Колдар устало потёр лицо ладонью. К Тени всё. Техномантов, заговоры, Трущобы. И особенно — Уотчера с его приступами паранойи. Сначала — обед.