Вызов принят, или Практическое руководство по достижению оргазма

Проснулась она затемно. Потянулась на диване, бросила взгляд за окно — назойливые белые мухи всё так же кружили на фоне серого неба. Гермиона чувствовала себя отдохнувшей. Потянулась, свернулась калачиком, обняла руками колени и уставилась на телефон, не трогая его. Её грела мысль, что там её ждут сообщения от Драко. И пусть подождут… Предвкушением тоже надо уметь наслаждаться. Она выбралась из пледа и поплелась в ванную. Закинула в стиральную машину свою одежду и постельное бельё, спрятанное в шкафу, а сама зашла в душ. Стояла под тёплой водой очень долго, растягивая и без того неспешное утро. Думала о Драко. Состоялся ли их разговор с Беллатрисой? Как скоро он сможет вырваться из снежного плена? Приедет ли сразу к ней или отправится сначала домой? Выбравшись из душа, Гермиона обернула тело полотенцем и подошла к зеркалу. Засос на шее совсем побледнел, стал почти незаметен. Она провела пальцами по коже, и вдруг с острой, почти физической тоской захотела, чтобы он обновил эту метку. Снова протянул невидимую связь между ними. Грейнджер отмахнулась от глупых мыслей. Они и так общались. Ниточка была натянута крепко. И прямо сейчас её ждало сообщение от него на телефоне. Гермиона пошла на кухню, сделала себе кофе. Часы показывали шесть утра. Она села за стол, обхватила чашку ладонями, смотрела на пар, поднимающийся над горячей пенкой. В голове было пусто и легко. Только допив кофе, она разблокировала телефон. 21:03 Драко: Родители собираются спать. Мой выход... 22:55 Драко: Хочется надеяться, что мы друг друга поняли. 23:28 Драко: Это так странно. Я будто вымерзаю в родительском доме. 23:33 Драко: Многое отдал бы сейчас, чтобы быть не здесь, а у тебя. 23:42 Драко: С тобой тепло, Грейнджер. Перечитав всё по два раза, Гермиона положила телефон перед собой на стол, оставив чат открытым. Ей страшно хотелось оказаться сейчас с Драко, обнять его… Согреть. Пальцы медленно пробежали по сенсорной клавиатуре. 06:22 Гермиона: Надеюсь, скоро так и будет. 06:24 Гермиона: Обещают, что к вечеру снегопад прекратится. В такое раннее время Драко наверняка ещё спал, поэтому Грейнджер отодвинула телефон подальше. Не хотела дёргаться из-за каждой вибрации. Ближе к полудню телефон ожил: 11:46 Драко: Привет, Грейнджер! 11:48 Драко: Я сейчас настраивал Белле видео-конференцию, и мне пришла в голову интересная идея. 11:51 Драко: Ты когда-нибудь занималась сексом по телефону? 11:52 Гермиона: Скажи, что ты шутишь! 11:54 Драко: Я серьёзен, как никогда. Займёмся этим, когда у меня все разойдутся спать. 11:55 Гермиона: Ты перепутал точку с вопросительным знаком? 11:57 Драко: Нет. Это новое задание. И этот вызов не идёт ни в какое сравнение с тем, чтобы прийти на корпоративный праздник без трусов. Тогда ты легко решилась. Неужели сейчас испугаешься? Щёки запылали. Гермиона отложила телефон в сторону экраном вниз. Будто иначе Драко мог догадаться о её реакции. Но не прошло и минуты, как она снова схватила свой старенький Honor. Перечитала сообщения трижды. 12:03 Гермиона: А не странно заниматься сексом по телефону, когда мы ни разу не делали этого по-настоящему? Ответ пришёл почти сразу. 12:05 Драко: Возможно. Но я жутко соскучился. 12:06 Драко: К тому же, я уже потерял непростительное количество дней нашего соглашения. 12:08 Драко: Считаю расточительством потерять ещё и сегодняшний вечер. Она закусила губу. В груди разливалось странное, щекочущее чувство. И лёгкое раздражение. Но какое-то несерьёзное, почти игривое. 12:12 Гермиона: А если ничего не получится? 12:11 Драко: Я поведу. Не бойся. И ты сможешь остановить всё в любой момент. Отложив телефон, Грейнджер прошлась по кухне, налила воды. Выпила её залпом. Щёки меньше пылать не стали. В следующие часы она попыталась читать, но слова не складывались в предложения. Потом включила телевизор, но почти сразу выключила. В голове крутился назойливый рой вопросов: “Как это вообще делается? Что я должна говорить? Играть страсть? Стонать? А если это будет звучать глупо?” Она прошлась по квартире, поправила плед на диване, зачем-то протёрла и так чистый стол. Мысли всё равно ускользали к Драко и их планам на вечер. К двум часам он прислал ещё одно сообщение. 13:55 Драко: Вспоминаю ночь после вечеринки… Согласишься сегодня так же раздеться для меня? Она покраснела. 13:57 Гермиона: Прекрати. 14:01 Драко: Не могу. До вечера ещё так долго. Считаю часы. К четырём — новое. 15:59 Драко: Ты будешь стонать для меня? Хочу слышать твой голос, когда ты будешь кончать. Грейнджер закусила губу. Внизу живота остро потянуло. 16:03 Гермиона: Ты самоуверенный наглец. 16:04 Драко: Ты это только сейчас поняла? К шести часам она уже не находила себе места. Переоделась трижды — сначала в джинсы и свитер, потом в пижаму, потом в халат. С волосами тоже никак не могла определиться. То собрала их в хвост, то распустила, то решила заплести косу... — Глупо, — сказала, глядя в зеркало. — Веду себя как девочка-подросток перед первым свиданием. А ведь он меня даже не увидит. Отражение молчало, но глаза у него блестели. *** В одиннадцатом часу экран засветился. 22:13 Драко: Мои расходятся спать. Наконец-то наступает время нашего свидания. А через минуту от него пришла фотография. Зимний сад, залитый тусклым мягким светом. Плетёные кресла с пледами, горшки с живыми растениями, и опостылевший снегопад за панорамными окнами. 22:16 Драко: Представь, что мы здесь. И почти сразу раздался звонок. — Привет, — его голос звучал негромко, чуть лениво. — Как тебе локация? Всё нравится? — Да, — нервно произнесла она. — Тогда ложись удобно. Пусть останется только мой голос. Она послушалась. — Мы с тобой в зимнем саду. Всё неуютное — за окном. Холод, снег, тьма. А здесь тепло, пахнет какими-то цветами и свежесваренным капучино… Какие у нас планы? — Я… Я не знаю… — Мы могли бы сделать вид, что встретились случайно. Выпили бы кофе, наблюдая, как падает снег, обсудили бы прогноз погоды и котировки акций... Она усмехнулась. — Звучит невинно. — Ага, — в его голосе появилась ухмылка. — А потом, возможно, ты захотела бы потанцевать? Я бы взял тебя за руку, притянул ближе… Она представила. Его руки на талии, их дыхание в унисон. — Но скорее всего, мы не стали бы тянуть с основным блюдом этого вечера… — Ты невыносим, — произнесла Гермиона, на миг зажмурившись. — Возможно. Но ведь ты не вешаешь трубку, значит тебе это нравится. Она цокнула и закатила глаза. Жаль, что он не мог этого видеть. — Так скажи, Грейнджер, где бы ты хотела продолжить? На диване? В кресле? Или стоя у окна, чтобы чувствовать контраст холодного стекла с нашим жаром? — В кресле. — Хорошо, — голос Драко стал ниже, почти мурлыкающим. — Мне сесть в это кресло, чтобы ты могла устроиться на моих коленях? Или ты хочешь как-то иначе? — Я… — она замялась, смущаясь собственной смелости. — Нет… Я бы встала на него коленями, держась руками за спинку… Повисла пауза. Она почти физически ощутила, как его дыхание перехватило, потому что с ней происходило почти то же самое. — Ммм… Как соблазнительно, — протянул он. — Скажи мне, Гермиона, что на тебе сейчас надето? — Халат. — А под халатом? Голос на миг изменил ей, и ответ прозвучал глухо, почти беззвучно: — Ничего. Тишина. Она слышала только его сбитое дыхание и своё колотящееся сердце. — Чёрт, — выдохнул Драко. Помолчал ещё секунду, справляясь с собой, потом выдавил низко, почти хрипло: — Хорошо… Ты встаёшь на кресло коленями. Держишься за спинку, пальцы сжимают плетёную лозу. Я за твоей спиной, но не касаюсь. Только смотрю, как свет от лампы падает на изгиб твоей спины, на волосы, рассыпавшиеся по плечам, на бёдра … Гермиона закрыла глаза, послушно представив. — А во что ты одет? — спросила шёпотом. — Рубашка. И джинсы. … Которые уже чертовски тесны. … И становятся ещё теснее, когда ты оборачиваешься через плечо, смотришь на меня, облизывая губы. … Хочешь, чтобы я коснулся тебя? — Да, — прошептала она, поймав себя на том, что действительно провела языком по нижней губе. И вдруг, за его хриплым дыханием ей почудился едва уловимый звук. Металлический, короткий — бегунок молнии, скользящий по зубцам. Гермиона замерла, прислушиваясь к тому, как это осознание отдаётся внутри её тела. — Ты… — начала она, но голос сорвался. — Ты расстегнул джинсы? Пауза. Дыхание на том конце стало глубже. — Да… — ответил он с хриплой усмешкой. — Не мог больше терпеть. Гермиона сглотнула. Представила его пальцы на ширинке, как ткань расходится и он освобождается от давления… Жар между ног стал почти невыносимым, и она сжала бёдра, чувствуя, как мышцы напрягаются. — Как ты хочешь, чтобы я тебя коснулся? – прервал Драко её яркие фантазии. Шëпотом: — Кончиками пальцев. Проведи по моим ногам вверх, задирая край халата. — Нежно? Или так, чтобы на коже ещё долго чувствовались полосы в тех местах, где я вёл пальцами? Она чуть не застонала, представив это. Однозначно не нежно! — Чтобы чувствовались, — ответила и сама удивилась, как твёрдо это прозвучало. Будто признание в самом постыдном. — Скажи, Грейнджер, — его голос стал вкрадчивым, почти гипнотическим, — а ты сейчас трогаешь себя? — Н-нет… — выдохнула она. — Это надо срочно исправлять. ... Развяжи пояс. Медленно. Пальцы сами скользнули к узлу, и ткань распахнулась. Холодок пробежал по животу, тут же сменившись жаром. — Сделала? Гермиона не узнала собственного голоса, когда ответила: — Да… — Поставь телефон на громкую и положи рядом. … Разведи полы халата и проведи по бёдрам так, как хотела бы чувствовать меня. Она откинулась на подушку, закрыла глаза. Где-то на грани сознания, ещё билась паническая мысль, что это странно — слушать Драко, находящегося за десятки километров, и представлять, что все те нежности и пошлости, которые слетают с его языка, происходят на самом деле... Но неловкость растаяла, едва ладонь коснулась кожи. От тазовой косточки вниз, к колену, и обратно. Сначала едва ощутимо, примеряясь. Потом с нажимом, оставляя за пальцами горящие полосы. — Я задираю край халата по твоим ягодицам, — голос Драко зазвучал снова. — Случайно задеваю большим пальцем влажные складочки… Или не случайно? Её собственные пальцы следовали за его словами, и она выдохнула, почти простонала: — Не случайно. И делаешь это снова. Очень медленно… — Ещё рано, — протянул он с усмешкой. — Сначала я хочу, чтобы ты расстегнула на мне рубашку. Каждую пуговицу. Справишься, Гермиона? Она слегка разочарованно вздохнула, но внутри разлилось тепло от того, как он произнёс её имя. — Да. — Ты разворачиваешься, садишься ко мне лицом. Она увидела себя рядом с ним. Колени на мягком сиденье, его глаза напротив, совсем близко. Взгляд тяжёлый, приоткрытые губы. — Я расстёгиваю верхние три пуговицы, — произнесла она немного неловко, продолжая гладить свои бёдра, — и не могу удержаться. Целую твои ключицы, языком провожу по груди, спускаюсь ниже. Обхватываю твой сосок и прикусываю. Сильно. Драко резко втянул воздух, будто и правда почувствовал боль. — Продолжай, — его голос сел. — Вытягиваю рубашку из брюк, обвожу языком вокруг пупка… Тебе нравится? — Безумно, — ответил он. — И понравится ещё больше, когда я спущу твои джинсы… — Нет, — перебил он, уже мягче. — Не сейчас. Вернись в ту же позу. Держись за спинку. Я хочу смотреть на тебя. Она представила, как переместилась обратно, обхватила пальцами воображаемую плетёную лозу. — Я рядом, — сказал он. — На коленях перед креслом. Слышишь моё дыхание? — Да… — Такой потрясающий вид, Грейнджер. Разведи ноги немного шире. Она подчинилась и кивнула, хотя он не мог этого видеть. Тело жило в ритме его шёпота. — Провожу ладонями по внутренней стороне бёдер, — низко, почти гипнотически. — А потом притягиваю тебя ближе к краю. — Боже… — вырвалось у неё. — Чувствуешь моё дыхание на своей киске? Гермиона замерла, боясь шелохнуться. Воображение рисовало слишком яркие картинки. По промежности пробежал холодок, будто там действительно было его дыхание. — Слегка касаюсь клитора кончиком языка. Очень легко. Она вздрогнула. — А теперь веду по половым губам, медленно, с нажимом. … Твои пальцы влажные сейчас, да, Грейнджер? — Да… — Надо уравновесить… — сипло прошептал Драко. — Я погружаюсь пальцами в твой жар и сразу вытаскиваю их, чтобы облизать… Ты такая вкусная... Она не смогла ответить, только дышала часто, поверхностно, и каждое его слово отдавалось тяжестью внизу живота. — И снова вхожу двумя пальцами. Ты сжимаешься вокруг меня, стенки пульсируют. … Хочешь большего? — Хочу… — поспешно произнесла она, и вдруг спросила: — А ты? Ты трогаешь себя сейчас? Услышала, как его дыхание сбилось. — Да, — ответил он, и сорвался на хрип. — Слушаю тебя и не могу удержаться. — Я хочу знать, что ты делаешь. — Пока мой язык ласкает тебя, рука ложится на член, — глухо, почти неразборчиво. — Большим пальцем веду по головке и представляю, что это ощущение дарят твои губы… — Да… — её голос дрожал. — Обхватываю его полностью. Скольжу вниз, сжимаю у основания. И обратно. Медленно. Как будто это твои пальцы. Как будто это твой рот. Гермиона закусила губу. Её движения стали быстрее, в такт словам Драко, и казалось, что она чувствует его — скользкого, горячего, твёрдого. — Я хочу, чтобы ты кончила, — прошептал Драко и это было не приказом, мольбой. — Чувствую, как ты сжимаешься вокруг моих пальцев. Как напрягаются твои бёдра. Как ты вся дрожишь. Она не могла ответить. Только дышать — рвано, поверхностно, и каждое слово срывало с неё последнюю тонкую нить контроля. Ей не нужно было больше слов. Каждый его хрип, каждая пауза между фразами вели её. Она перестала себя контролировать. Просто позволила телу откликаться, двигаться, выгибаться. Его имя сорвалось с губ негромко, почти беззвучно, и в тот же миг всё внутри сжалось и отпустило, растекаясь теплыми волнами. На том конце провода он шумно выдохнул: “Гермиона…” **" Тишину долго нарушало только их дыхание. Грейнджер лежала неподвижно, чувствуя, как пульс постепенно замедляется. Рука всё ещё была зажата между ног. Пальцы лежали на влажной коже, не желая отпускать последние отголоски удовольствия. Тело казалось тяжёлым, размякшим. Когда дымка возбуждения рассеялась, оставив после себя странную неловкость, Гермиона медленно убрала руку. Слова застряли в горле. Она не знала, что сказать. “Спасибо”? “Было здорово”? Всё звучало глупо. — Ты как? — спросил Драко первым. Его голос звучал ровно, чуть хрипловато, но в нём не было напряжения. Выключив громкую связь, Грейнджер поднесла телефон к уху, прижалась щекой к горячему пластику. — Необычно, — выдохнула она. — Ммм… Это значит, что тебе понравилось или нет? — Ммм… — протянула она в тон ему. — Или… да. Он облегчённо фыркнул, и Гермиона почувствовала, что неловкость отступает. — Ложись спать, Грейнджер. Обещаю, что сны после такого будут сниться потрясающие. — А ты? — Хочу выйти на улицу, половить снежинки языком. Она решила, что ослышалась и переспросила: — Что? — Пойду ловить снежинки языком. … — О, боже… — выдавила Гермиона и расхохоталась, уткнувшись лицом в подушку. — Ты чего? Судя по тону, Драко слегка опешил от её реакции. Немного успокоившись, Грейнджер ответила, то и дело срываясь на задорные хихиканья: — Просто представила, как ты это делаешь. А потом… вспомнила, где… представляла твой язык несколько… минут назад… Из телефона донёсся его сдавленный, приглушённый хмык. Как будто он закрывал рот рукой, чтобы не расхохотаться в голос. — Простиии, — протянула Гермиона, — но в голову лезут только пошлые шутки… Драко всё-таки не выдержал и рассмеялся. Не сдерживаясь, громко, и, кажется, даже хрюкнув в трубку. Несколько минут они не могли остановиться. Как только волна веселья шла на спад, повисало молчание, которое один из них нарушал новым приступом хохота. Наконец им удалось успокоиться. — Грейнджер, — произнёс Драко, отдышавшись, — ты невыносима. Она фыркнула в ответ и с притворным возмущением заявила: — Вообще-то, ты сам виноват. Не надо было подкидывать мне такой яркий образ… Пауза затянулась ровно настолько, чтобы Гермиона успела напрячься — не ляпнула ли лишнего. А потом Драко вкрадчиво пообещал: — Как только доберусь до города, я подкину тебе совсем иные образы с участием моего языка. … — Жду не дождусь, когда ты выполнишь свою угрозу. Гермиона проговорила это ровно, с лёгким вызовом в голосе, и услышала тяжёлый вздох в ответ. — Ложись спать, Гермиона. Не то мы договоримся до второго раунда… — Ну… Не то чтобы я была против… И снова его смех в трубке. Только на этот раз не весёлый, а тихий, натянутый. — Если завтра дороги не расчистят, я пойду на борьбу со снегом с лопатой наперевес. Грейнджер улыбнулась и тоже вздохнула. Да уж, погода преподнесла им не лучший сюрприз. И они оба были не властны что-то изменить в сложившихся обстоятельствах. — Ладно, иди лови свои снежинки, — произнесла Гермиона. — А я буду визуализировать во сне твоё освобождение из плена. Спокойной ночи, Малфой. Она намеренно назвала его по фамилии и уже знала, что услышит в ответ: — Спокойной ночи, Грейнджер. Гермиона нажала “отбой” и отложила телефон на тумбочку. Экран ещё горел несколько секунд, прежде чем погаснуть. И в этом коротком промежутке она смотрела на цифры на дисплее. 0:01, 28 декабря. Ещё один день их соглашения подошёл к концу... Экран погас. Грейнджер перевернулась на спину и уставилась в тёмный потолок. За окном ветер тихо скрёбся в стекло. Перед тем, как провалиться в сон, Гермиона ощутила неприятную неизвестность. А что будет с ними после новогодней ночи?