Инстинкт Тенакт

Элой сидела за столом в мастерской и внимательно смотрела на маршала. Коталло, ковыряясь в креплениях протеза, спокойно и непринужденно рассказывал о вылазке с Эрендом. Он ворчал, что Эренд всегда слишком шумный. И именно из-за этого шума их и услышала стая загонщиков. В его голосе не было раздражения, а лишь лёгкая усмешка. Коталло признавал, что Эренд был отличным воином. Однако сытая жизнь на базе сделала его менее внимательным и медлительным. Когда один из загонщиков вышел им в спину, то удар, который предназначался Эренду, пришелся на железную руку маршала, которую тот успел подставить, защищая соратника. Челюсти машины сомкнулись на протезе, но корпус выдержал. Загонщик лишь сбил несколько болтов и ослабил крепления. Маршал сухо заметил, что, по крайней мере, это была железная рука, а не живая. Элой слушала, но её мысли были далеко. Они снова и снова возвращались к словам Таланы, которые та обронила за несколько дней до её возвращения на базу. Она встретила старую подругу во время своей последней вылазки. Они давно не виделись и обе искренне обрадовались встрече. Талана предложила Элой отправиться с ней к границам Утару. Элой кивнула и спокойно ответила, что идея хорошая, но сначала ей нужно сообщить об этом Коталло. Она произнесла это так, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся. Талана насмешливо уточнила, не идет ли речь о том самом одноруком маршале Хекарро, который, по слухам, встал под знамёна Избранной. Когда Элой утвердительно кивнула, Талана фыркнула и посоветовала ей быть осторожнее. Она добавила, что тенактские мужчины не склоняют головы без причины и что ими часто движут инстинкты. Талана заметила, что за его подчёркнутым подчинением может стоять не только долг. Элой попыталась возразить, но Талана лишь усмехнулась и предложила задать ему прямой вопрос: хочет ли он её. Если он просто друг, он рассмеётся. Если нет - она всё поймёт без объяснений. Элой не верила Талане. Она была убеждена, что между ней и Коталло существует лишь дружба и уважение соратников. И всё же её грызло сомнение. Мысль возвращалась снова и снова, как заноза, которую невозможно нащупать, но невозможно и игнорировать. Это беспокойство усиливалось с каждым днём, проведённым на базе. Оно росло с каждым внимательным взглядом маршала, с каждой его полуулыбкой, обращённой только к ней, с каждой уютной тишиной, которая возникала рядом с ним и больше ни с кем. Элой подняла взгляд на Коталло и поняла, что отступать больше некуда, и это было похоже на прыжок в ледяную воду. — Ты хочешь меня? Пальцы Коталло замерли. Маленький болт выскользнул из его руки и звякнул о пол. Он не стал наклоняться за ним. В мастерской стало тихо. Коталло медленно поднял взгляд на Элой, осторожно отложил отвёртку и выпрямился над протезом. Она заметила, как напряглись мышцы на его шее, как он сжал челюсть и на мгновение задержал дыхание. В этот момент Элой поняла, что Талана могла быть права, и это осознание неприятно кольнуло её. Коталло посмотрел на неё внимательно и долго, а потом спросил: — Зачем ты это спрашиваешь? Элой стало неловко. Она отвела взгляд и тихо выдохнула, а потом снова посмотрела нп него. — Я просто хочу понять, какие лично у нас отношения. Коталло задумчиво отодвинул протез в сторону. Он подбирал слова медленно и осторожно. — Несомненно, я нахожу своего командира привлекательной женщиной, — произнёс Коталло ровно. — Это естественно для мужчины. Он выдержал паузу, не отводя взгляда. Его голос оставался спокойным, но в плечах чувствовалось напряжение, будто он держал строй перед лицом врага. — Это не мешает мне с тобой работать, — добавил он тише. — Я понимаю, что такое субординация. Ты мой командир. То, что я нахожусь рядом с тобой, не продиктовано инстинктом. Я иду за тобой, потому что верю в твои решения и в твою силу. Всё остальное — часть природы, и она мной не управляет. Элой посмотрела на него и снова, но уже намного тише, задала тот же вопрос: — Но ты хочешь меня? Коталло встретил её взгляд в упор. — Да, командир. Хочу. Элой смотрела на Коталло и чувствовала, как жар расползается по её щекам неровными пятнами. В кончиках пальцев появилось лёгкое покалывание. Она вдруг очень ясно поняла, что если бы так ответил Эренд, она бы только усмехнулась. Если бы так сказал Варл, она бы мягко отшутилась. Но сейчас ей было не смешно. Она резко поднялась. — Извини. Я смутила тебя. Это был неприятный вопрос. Она увидела, как Коталло сжал ладонь на краю стола. Металл тихо скрипнул под его пальцами. — Всё нормально, — ровно сказал он. — Это не влияет на то, как я действую рядом с тобой. Его голос звучал спокойно, но напряжение никуда не делось. Элой кивнула. Она чувствовала, что должна уйти, иначе скажет что-то ещё более необдуманное. — Хорошо. Извини. Она развернулась и вышла, оставив мастерскую в тяжёлой, неподвижной тишине. С того дня всё изменилось. Между ними возникло напряжение, которое нельзя было назвать враждой, но и прежней лёгкости больше не было. Оно ощущалось в паузах, в слишком ровных голосах, в том, как тщательно они держали дистанцию. Элой поняла, что Зо заметила это первой. Та стала смотреть на неё внимательнее, дольше задерживать взгляд за общими обедами и ужинами. Они по-прежнему садились рядом, но всё изменилось. Раньше их плечи почти соприкасались, а теперь между ними оставалось заметное расстояние. Каждый будто невольно отодвигался от другого, но дальше, чем нужно. Зо видела эту лишнюю пустоту и ничего не говорила, но понимала. Варл уловил перемену на тренировках. Раньше Элой сама выходила против Коталло на спарринг, и они работали жёстко и сосредоточенно. Теперь, если Коталло входил в зал, Элой резко заканчивала упражнения, выпрямлялась и уходила, ограничившись коротким кивком. Эренд заметил это на обсуждениях миссий. Элой стояла в стороне, неподвижная и собранная. Она больше не спорила с Коталло и не оспаривала его решения. Она соглашалась коротко и без эмоций. Коталло в эти минуты тоже менялся: он смотрел на неё внимательно и тяжело, но каждый раз опускал взгляд первым. В какой-то момент Эренд не выдержал. Прямо во время обсуждения он посмотрел на них обоих и спросил в лоб: — Да что между вами происходит? В ту минуту они оба опустили глаза и промолчали. Хуже всего для неё стало то, что после его признания её собственное восприятие изменилось. Раньше она просто считала его привлекательным. Это было спокойное, фоновое знание, которое не требовало внимания. Он был сильным, надёжным, красивым, по-своему и на этом всё. Но осознание того, что он её желает, словно сдвинуло что-то внутри. Её желание обрело форму. Теперь она замечала мелочи, которых раньше не позволяла себе замечать. Насколько у него глубокий голос, когда он говорит спокойно. Как уверенно его ладонь ложится на карту во время обсуждения, как двигаются его пальцы, сильные и точные. Как напрягается линия его плеч, когда он сосредоточен. Жар копился внутри, становился почти ощутимым, и от этого ей хотелось держаться от него ещё дальше — хотя именно это расстояние делало всё только острее. С момента их разговора прошла неделя. За это время Элой всё чаще ловила на себе взгляды команды. На неё смотрели настороженно, с тихим беспокойством, словно перемена была слишком заметной, чтобы её игнорировать. Иногда она чувствовала на себе взгляд Коталло - внимательный, тяжёлый. В такие моменты она старалась как можно быстрее покинуть помещение. Она сознательно избегала оставаться с ним наедине. В тот день она вызвалась помочь Эренду на нижних уровнях. Ей нужно было занять руки и голову. Эренд возился с насосом. Элой в этом почти ничего не понимала, но была готова подавать инструменты и детали. Осмотрев разобранный узел, Эренд выругался себе под нос. — Нам нужна запасная крыльчатка, — сказал он, вытирая руки. — Поищи её, пожалуйста, на складе. По данным Геи, она находится в комнате 4-13В. Элой кивнула и направилась к указанному помещению. Когда дверь на склад открылась, Элой увидела узкую комнату с тесными проходами между металлическими стеллажами. Внутри уже находился Коталло. Он стоял у одного из стеллажей и перебирал детали, выискивая нужное ему и откладывая лишнее в сторону. Заметив её, он коротко кивнул и сразу отвёл взгляд. Элой ответила таким же сдержанным кивком и шагнула внутрь. В ту же секунду дверь за её спиной захлопнулась, и в тишине отчётливо прозвучал щелчок замка. Коталло нахмурился и перевёл взгляд на дверь. — Гея, открой дверь. Голос Геи прозвучал ровно и без паузы: — В доступе отказано. Элой моргнула, не сразу осознав смысл ответа. — Гея, открой дверь. Приоритетная команда. — В выполнении приоритетной команды отказано. Элой сделала шаг к двери и проверила панель управления. Индикатор над замком горел ровным красным светом. — Гея, в чём причина? Пауза длилась меньше секунды. — Зафиксированы устойчивые межличностные разногласия между двумя членами команды, влияющие на эффективность совместной работы. По инициативе остальных членов команды принято решение о временной изоляции до восстановления коммуникации. Элой медленно повернулась к Коталло. — Что? Голос Геи оставался безупречно спокойным: — Дверь будет разблокирована после достижения договорённости и подтверждения восстановления взаимодействия. В тесной комнате повисла тишина. Слабый гул вентиляции и едва слышные щелчки охлаждающих систем казались слишком громкими. Элой смотрела на Коталло. Маршал тяжело вздохнул, на мгновение закрыл глаза и тихо процедил: — Ебучая десятка. Его слова прозвучали глухо и почти беззлобно, скорее устало, чем сердито. Снова воцарилась тишина. Элой первой нарушила молчание. — Извини, что я задала тот вопрос. Коталло прислонился спиной к стене и внимательно посмотрел на неё. — Тебе сейчас некомфортно со мной? Элой растерялась. Она на мгновение отвела взгляд, затем снова посмотрела на Коталло. — Нет. Не совсем. Это… просто сложно для меня, — Она замолчала, подбирая слова. — Я просто не знаю, как себя вести после того, что ты сказал. Коталло слушал спокойно, но в неподвижности его плеч ощущалось сдержанное напряжение. — Ты жалеешь, что я это сказал? Элой выдержала его взгляд. — А ты? Он замолчал. Плотная пауза снова легла между ними. — Я и так носил это в себе, — наконец произнёс он. — Теперь, когда сказал вслух, мне даже легче. Коталло медленно выдохнул. — Но ты должна понимать: это моя проблема, не твоя. В каком-то смысле я жалею, что сказал об этом. Я вижу, что тебе тяжело. Я справлялся с этим чувством. Всё было под контролем, пока ты не спросила. Мне достаточно того, что ты рядом. Я не собираюсь навязываться. Он отвёл взгляд. — Мне жаль, что тебе сейчас неловко. Элой тихо ответила: — Мне не неловко из-за твоих чувств. Я просто не знаю, как быть. Она сглотнула. — У меня с этим трудно. Я выросла изгоем. Я не научилась такому. Я не знаю, что нужно говорить, когда тебе признаются в этом. Мне проще, когда всё коротко и без последствий. Когда это одна ночь, и никто ничего не ждёт. А потом всё заканчивается и каждый идет своей дорогой. Я не знаю, что делать после, если остаться. Коталло смотрел на неё внимательно, словно проверял каждое слово. — То есть мои чувства тебе не неприятны? Элой покачала головой. — Нет. Он оторвался от стены и сделал шаг к ней. — Тебе вообще приятно, что я рядом? Щёки Элой вспыхнули. Она не нашла слов и лишь кивнула. Коталло сделал шаг к ней. Потом ещё один. Он остановился совсем близко. Элой замерла. Её плечи напряглись, а пальцы машинально сжали край туники. Она не знала, куда деть взгляд. Он чуть наклонился, чтобы видеть её лицо. — Элой… если я прикоснусь к тебе, тебе не будет неприятно? Она подняла глаза. Щёки горели, в груди стало тесно от смущения. Она сглотнула. — Нет. Мне не будет неприятно. Коталло осторожно поднял правую руку и медленно коснулся её лица. Его ладонь легла на её щёку — тёплая и тяжёлая. Большой палец провёл по скуле, едва ощутимо. Элой замерла и прислушалась к себе. — Это прикосновение тебе неприятно? — спросил он почти шёпотом. — Нет. Мне… приятно. Он подошёл ещё ближе, и расстояние между ними почти исчезло. Элой пришлось приподнять голову, чтобы смотреть ему в глаза. Коталло смотрел серьёзно и внимательно. — Давай кое-что проверим, чтобы понять, что ты чувствуешь, — спокойно сказал он. — Ты сама говорила, что не знаешь, как быть. Возможно, тебе просто неловко. Может быть, ты просто не хочешь меня обидеть. Он сделал короткую паузу. — Я попрошу только один раз. Если тебе будет неприятно, мы выйдем отсюда и сделаем вид, что ничего не произошло. Я обещаю. Ни намёков. Ни взглядов. Я буду держать себя под контролем. Всё будет как раньше. Элой посмотрела прямо в его темные глаза. — Но сейчас… позволь мне поцеловать тебя. Чтобы ты поняла, что чувствуешь. Чтобы мы поняли, что нам делать дальше. Тишина между ними стала плотной и тяжёлой. Элой медленно кивнула. Коталло не торопился. Его ладонь всё ещё лежала на её щеке. Он наклонился и осторожно коснулся её губ, будто проверяя, отстранится ли она. Она не отстранилась. Её губы приоткрылись в ответ на его движение, и он использовал это, чтобы углубить поцелуй. Его язык осторожно, почти неощутимо коснулся её нижней губы, а затем скользнул внутрь. Она ответила ему неуверенным движением своего языка, и это было всё, что ему нужно. Его рука соскользнула с её щеки к пояснице, притягивая к себе, пока их тела не прижались вплотную. Она почувствовала его жар сквозь тонкую ткань туники, и невольный стон вырвался из её горла. Её ладони скользнули по его груди ниже, по животу, обогнули спину. Она сама вжалась в него, будто искала больше тепла, больше давления, больше него. Мир сжался до дыхания, до прикосновений, до глухого стука сердца в ушах. Когда они наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Коталло прислонился лбом к её лбу. Его дыхание всё ещё сбивалось. —Молю, — тихо сказал он. — Скажи, что тебе было приятно. Потому что я не знаю, как мне после этого держаться, если ты скажешь, что нет. Я не знаю, как смотреть на тебя и делать вид, что этого не было. В его голосе не звучало давления. В нём была только честность и едва заметный страх, будто он действительно боялся потерять почву под ногами. В это мгновение Элой поняла, что Коталло не просит большего. Он просит лишь не перечеркнуть то, что уже произошло между ними. Вместо ответа она сама потянулась к его губам и поцеловала его. Её сердце гулко билось в ушах, дыхание сбивалось, а пальцы крепче сжали бахрому его брони. В эту секунду Элой отчаянно нуждалась в нём — в его тепле, в его руках, в ощущении, что он здесь. Их губы снова встретились, и поцелуй стал глубже. Их дыхание сбилось, языки переплелись в жадном, почти отчаянном движении. Коталло сделал шаг вперед, потом ещё один, не разрывая поцелуя, пока их спины не упёрлись в холодную металлическую дверь. Его губы скользнули ниже, к её шее. Он прижался к коже, оставляя горячие, быстрые поцелуи, и она почувствовала лёгкий укус, от которого по телу прошла волна напряжения. Правая рука Коталло сжала ткань её туники. Пальцы, привыкшие к оружию и ремням доспехов, не сразу справились с мелкими пуговицами и узкими петельками на вырезе. Он нетерпеливо выдохнул. Элой, всё ещё дрожа от его прикосновений, подняла руки и помогла ему. Её пальцы расстегнули застёжки, открывая ему более глубокий доступ. Она вздрогнула, когда его губы накрыли ее сосок. Коталло жадно втянул ее в себя, языком нажимая на затвердевший кончик. Легкое прикусывание заставило ее выдохнуть в потолок, и она подалась вперед, навстречу этому ощущению. Его правая рука легла на вторую грудь. Рука медленно сминала нежную плоть, а большой палец скользил по коже, и это нетерпеливое, но нежное движение заставило ее тихо застонать, запрокинув голову. Его губы скользили дальше вниз по животу, задирая ткань и оставляя влажную дорожку. Коталло опустился на колени, и его лицо оказалось у самого края ее низко посаженных штанов. Он нашел выступающую под тканью косточку таза и лизнул ее, нежно прикусывая. От этого прикосновения ее ноги предательски затряслись. Элой сама вцепилась пальцами в его плечи. Её ладони ощущали напряжение под кожей, жар его тела, и в какой-то момент ей стало абсолютно всё равно, что произойдёт дальше. Мысли рассыпались, осталась только потребность в нём — здесь и сейчас. Но Коталло внезапно замер. Он упёрся лбом ей в живот и глубоко вдохнул, будто возвращая себе контроль. Его дыхание было тяжёлым и неровным. Несколько секунд он просто стоял на коленях, а потом медленно поднялся. Элой по-прежнему была прижата к двери. Коталло тяжело опёрся единственной рукой о металл рядом с её плечом. Его корпус нависал над ней, отрезая путь. Он дышал глубоко, стараясь выровнять дыхание. Его взгляд был тёмным и сосредоточенным, словно он удерживал себя, и это усилие ощущалось почти физически. Элой внезапно ощутила растерянность. Она не ожидала его остановки и почти инстинктивно потянулась к нему за новым поцелуем, будто хотела вернуть прежний ритм. — Нет. Оставайся на месте, — тихо, но твёрдо произнёс Коталло. Элой замерла. Она подняла на него взгляд, и в её глазах мелькнуло беспокойство. — Всё в порядке? — спросила она почти шёпотом. Коталло неожиданно улыбнулся. В его улыбке смешались желание и напряжённое самообладание. — Да. Всё в порядке. Но прошу тебя, оставайся на месте. Иначе я возьму тебя прямо у этой двери среди этих пыльных старых ящиков. Смысл его слов дошёл до неё не сразу, но когда дошёл, её щёки вспыхнули ещё сильнее. Элой коротко кивнула и торопливо поправила распахнутую тунику, застёгивая пуговицы дрожащими пальцами. Коталло посмотрел на неё серьёзно и уже спокойнее добавил: — Я бы хотел, чтобы это произошло не здесь. Элой облегчённо улыбнулась, и напряжение в её плечах заметно ослабло. Она сделала мягкий шаг к нему и коротко поцеловала его в шею — тепло, почти игриво. Коталло прикрыл глаза и тихо выдохнул, словно сдерживал себя усилием воли. — Женщина, ты испытываешь моё терпение. Оно не безгранично, — произнёс он низким голосом. Он выпрямился и опустил руку, сознательно возвращая ей пространство. В этот момент красный индикатор над дверью погас. Замок коротко щёлкнул. Коталло поднял взгляд к потолку. — Гея. Договорённости, я так понимаю, достигнуты? — Договорённости между двумя членами команды достигнуты. Результат зафиксирован, — механически ответила Гея. Коталло слегка нахмурился. — Будет ли результат передан остальным членам команды? Наступила короткая пауза. — Я сообщу, что договорённости достигнуты и коммуникация восстановлена. Детали взаимодействия не подлежат распространению без соответствующего запроса приоритетного доступа. Элой едва заметно выдохнула. Коталло кивнул. — Принято. Он снова посмотрел на Элой, наклонился и поцеловал её ещё раз спокойно, но с явным обещанием продолжения. — Мы вернёмся к этому вечером. А сейчас нам нужно закончить работу. Элой кивнула. Впервые за эти дни она почувствовала, как в груди разжимаются тиски и разливается спокойное тепло.