Теневой Солдат

Адаптационная неделя с Сириусом была прекрасна, особенно учитывая что к ним прибавился Регулус и периодически захаживал Тоха. Сейчас пришло время возвращаться в Хог, так что через пару минут Гарри вывалиться в кабинете директора. — Так не хочется отпускать тебя щеночек… — обиженно бурчал Сириус. — Почему они дали всего неделю? — Сириус, это не от него зависит. — ровным тоном сказал Регулус. — Тебе и так сделали одолжение отпустив его на неделю. — Это всё равно не справедливо! Гарри, который тоже был крайне огорчен окончанием срока, успокаивал Сириуса, ведь он и сам помнил как в прошлый раз постоянно обижался из-за того что ему не дают провести больше времени с крёстным. — Сириус, ты же будешь мне писать, правда? — с детской надеждой спросил Гарри, хотя и взрослый внутри него отчаянно желал услышать положительный ответ. — Конечно, солнце моё… — тихо сказал Блэк и растрепал и без того прибывающую в беспорядке шевелюру. — А ты будешь мне писать? — Да! — радостно крикнул мальчик. — А Регулусу будешь писать? — вкрадчиво спросил Сириус, видя как притих его братец. Гарри же увидев реакцию младшего Блэка решил что это и будет поводом сблизиться с этим человеком. — Буду! — улыбнулся мальчик глядя на Регулуса. — А он будет мне писать…? Сириус перевел взгляд на младшего, безмолвно призывая того к ответу. — Будет. — ответил тот, вздохнув. Сириус в последний раз крепко прижал Гарри к себе, словно пытался защитить от всего мира, и нехотя отпустил. — Ну всё, щеночек, пора. — Бродяга шмыгнул носом, силясь улыбнуться. — Летучий порох на каминной полке. Береги себя. И помни: если Снейп или кто-нибудь другой будет тебя обижать, сразу пиши мне. Я из него всю дурь вышибу! — Не беспокойся, Сири, — Гарри тепло улыбнулся крёстному, а затем бросил короткий, ободряющий взгляд на Регулуса. Тот едва заметно кивнул в ответ, подтверждая свое молчаливое обещание писать. Гарри шагнул в камин, набрал полную горсть зеленоватого порошка и громко, отчетливо произнес: — Хогвартс, кабинет директора. — вспыхнуло изумрудное пламя, мир закружился в бешеном вихре, и через секунду мальчик с кашлем вывалился на мягкий ковёр, поднимая небольшое облако сажи. — О, мой мальчик! Рад видеть тебя в добром здравии. — раздался благодушный, сочащийся фальшивым теплом голос Альбуса Дамблдора. Гарри поднялся, отряхивая джинсы, и мысленно скривился. Внутри него взрослый Владыка Смерти прекрасно помнил, как этот добрый дедушка с глазами-васильками растил его в прошлой жизни как жертвенного ягнёнка для ритуального убоя. Но сейчас на лице одиннадцатилетнего Поттера отобразилась лишь вежливая, немного усталая улыбка. — Здравствуйте, директор. — Гарри перевел взгляд чуть правее и наткнулся на ледяные алые зрачки. Том Реддл сидел в одном из кресел, закинув ногу на ногу. Профессор Мракс вернулся в школу ещё вечером того безумного дня, когда Тоха умотал к Малфоям, всё-таки учебный процесс в середине октября не ждал даже Тёмного Лорда. Внешне Том выглядел как идеальный, строгий преподаватель, но Гарри-то знал, что скрывается за этой маской. Дамблдор, лукаво сверкнув очками-половинками, протянул Гарри вазочку: — Лимонную дольку, Гарри? Как провёл неделю с крёстным? Надеюсь, дом Блэков не показался тебе слишком мрачным после Азкабана? — Спасибо, сэр, не откажусь, — Гарри взял конфету, старательно изображая ребёнка. — Всё было просто замечательно. Сириус очень добрый. Мы много разговаривали. Дом немного пыльный, но мы... прибрались. Про Регулуса, естественно, ни слова. Магия Блэков надежно хранила тайну «выпавшего из стены» брата, а Сириус до сих пор был свято уверен, что Лорд ему просто приснился в кошмаре. В этот момент в голове Гарри раздался тихий, вибрирующий от скрытой иронии голос, который заставил шрам на лбу едва заметно потеплеть. Связь крестража работала безупречно. — “«Прибрались», Поттер? — хмыкнул Том, не сводя с него пристального взгляда. — Твой лексикон становится почти дипломатичным в присутствии Альбуса. Спецэффекты с ремонтом стен у Блэков ты, конечно, не упомянул?” Гарри даже глазом не моргнул. Он посмотрел прямо на Тома и ответил ему по ментальному каналу, сохраняя на лице невинное выражение для директора: — “Завали, Том. Тебе мало было выноса мозга на Гриммо? Если я сейчас начну рассказывать Дамблдору, как мы с Тохой вешали лапшу на уши Сириусу, старик подавится своими дольками. Так что сиди и изображай мебель”. На секунду у Тома опасно сузились зрачки, а пальцы, лежащие на подлокотнике, чуть сильнее сжали дерево. Дерзость этого мальчишки продолжала поражать его, но в то же время вызывала странное, хищное удовлетворение. — Ну что ж, — Дамблдор поднялся из-за стола, взмахнув мантией с серебряными звездами. — время позднее, Гарри. Профессор Мракс, не будете ли вы так любезны проводить мистера Поттера до башни Гриффиндора? Нам бы не хотелось, чтобы наш Избранный заблудился в замке после недельного отсутствия. — Разумеется, директор. — Том поднялся, его мантия безупречной чёрной волной опала к полу. — Для меня это будет... истинным удовольствием. Идëмте, мистер Поттер. Гарри покорно пошёл к выходу, мысленно готовясь к тому, что как только дверь кабинета закроется, его ждёт очередной раунд.

***

Но Гарри ошибся насчёт немедленного раунда. Как только тяжёлая дубовая дверь кабинета Дамблдора с тихим щелчком закрылась за их спинами, Том не стал шипеть проклятия или устраивать ментальный допрос. Он шёл рядом абсолютно молча, его шаги по каменным плитам коридора были бесшумными, а идеальная осанка и холодное выражение лица заставили бы любого случайно встреченного студента вжаться в стену. Они миновали уже два пролёта движущихся лестниц, когда Реддл наконец нарушил тишину. Его голос прозвучал ровно, без капли магии или агрессии, но в пустом ночном коридоре разнесся очень отчётливо. — Пока тебя не было в школе, Поттер, у нас произошло пополнение. Появилась новая ученица. Гарри удивленно вскинул брови, едва успевая перебирать ногами за широким шагом Тёмного Лорда. В октябре? Это было странно. — Новая ученица? — переспросил он, убирая руки в карманы мантии. — Почему в середине октября, а не в самом начале года, как все нормальные люди? Что за срочность? — Её родители посчитали, что внезапный переезд посреди семестра — лучшая идея, — в голосе Тома скользнуло едва заметное презрение к чужой недальновидности. — Семейные обстоятельства чистокровных магов порой бывают слишком... хаотичными. Девушку зовут Изольда Вэнс. Распределительная шляпа определила её на пятый курс Слизерина. — И как она? — с лёгким смешком поинтересовался Гарри, уже предчувствуя, к чему ведет этот разговор. — Зазнайка. Думает о себе слишком много, — лаконично отрезал Том, даже не повернув головы. — Считает, что её интеллект и происхождение открывают перед ней любые двери. И, что самое утомительное, Поттер... я ей, кажется, очень понравился. Гарри едва не споткнулся на ровном месте. Он покосился на безупречный профиль Реддла и шумно фыркнул. — Кто бы сомневался, Том. Твой змеиный шарм в этой человеческой маске бьёт без промаха по неокрепшим девичьим умам. — Она метит на место моей любимой ученицы. — продолжал Реддл, и в его алых глазах, когда он наконец скосил их на мальчика, промелькнула искра явной насмешки. — В Хогвартсе, как ты знаешь, все свято уверены, что этот статус принадлежит исключительно тебе. Мисс Вэнс полна решимости занять твоё место у моего трона. Гарри не выдержал и звонко, искренне рассмеялся, заставив факелы на стенах слегка качнуться от звука его голоса. — Да ради Мерлина, пусть забирает! — отсмеявшись, махнул рукой Поттер. — Я ей даже доплачу, если она заберёт вместе со статусом и твоё занудство. Пускай пытается. Только у неё ничего не выйдет, Том. — Вот как? Ты так уверен в своей незаменимости, душа моя? — Том остановился у поворота к гриффиндорской башне, нависая над мальчиком чёрной тенью. Гарри остановился тоже. Он запрокинул голову, бесстрашно и дерзко глядя прямо в алые глаза Тёмного Лорда, и на его губах заиграла хитрая усмешка, которая так не вязалась с его образом ребёнка. — Абсолютно уверен, — тихо, но веско произнес Гарри. — Пусть она хоть наизусть вызубрит всю библиотеку Блэков, на тебя у меня всё равно есть особое, эксклюзивное право. Ведь не она твой маленький крестраж, Том. А именно я. И эту связь никакой зазнайке с пятого курса не разорвать, как бы сильно ты ей ни нравился. Том промолчал, но его магия на мгновение мягкой, собственнической волной окутала Гарри, словно подтверждая его слова. *** Спустя пару дней в Большом зале было относительно шумно. Шёл обед, и студенты весело обсуждали приближающиеся выходные. Гарри, однако, полностью абстрагировался от окружающего гула. Перед ним лежала толстая, явно не одиннадцатилетняя книга по продвинутой теории трансфигурации за шестой курс. В своей прошлой жизни он толком поучиться на старших курсах не успел — было как-то не до Ж.А.Б.А., когда по лесам приходится бегать, — поэтому сейчас он упрямо пытался восполнить пробелы. Но дело не шло. Маленькое детское тело и ещё не до конца окрепшие каналы упрямо протестовали против сложных пространственных формул. Гарри сердито сопел, подперев голову кулаком и черкая палочкой по пергаменту. В этот момент вдоль столов в сторону профессорского мостика неторопливо шёл Том. Его безупречная чёрная мантия едва слышно шуршала по каменному полу. Заметив взъерошенного и явно злого Поттера, Реддл замедлил шаг. На глазах у половины Большого зала Реддл плавно наклонился к самому уху мальчика. — Что такое, душа моя? Опять магия не слушается? — негромко, но до ужаса отчетливо спросил Том, и в его вкрадчивом голосе проскользнула чистая, издевательская ирония. В радиусе нескольких метров мгновенно наступила гробовая тишина. Пожирающая Гарри ревнивым взглядом со слизеринского стола Изольда Вэнс едва не выронила вилку, а её идеальная осанка на мгновение дрогнула. Драко Малфой, сидевший неподалеку от новой зазнайки, с искренним наслаждением понаблюдал за её вытянувшимся лицом, вальяжно откинулся на спинку скамьи и негромко бросил: — Привыкай, Вэнс. Поттер вернулся. Наш драгоценный является абсолютным любимчиком Мракса, и подвинуть его у тебя пупок развяжется. Гарри же, которого это публичное проявление заботы от Тёмного Лорда только сильнее раздражало, даже головы не поднял от пергамента. Он лишь сердито отмахнулся от Тома, как от назойливой мухи. — Уйди, старик, я в печали… — буркнул Гарри со своей фирменной манерой портового грузчика, совершенно не заботясь о том, что разговаривает с самым опасным существом в замке. Дамблдор за главным столом, заметив эту сцену, подозрительно весело сверкнул очками-половинками и отпил чаю. Том от такой наглости лишь тонко улыбнулся. Он выпрямился, заложив руки за спину. — За “старика” я с тебя ещё спрошу. — невозмутимо отозвался Реддл. И прежде чем Гарри успел вставить очередное крепкое словцо, Том быстрым, собственническим движением руки бесцеремонно растрепал и без того пребывающую в диком беспорядке шевелюру мальчика, после чего как ни в чём не бывало продолжил свой путь к профессорскому столу. Гарри сердито зарычал, пытаясь пригладить волосы обратно, а Изольда Вэнс за столом Слизерина выглядела так, будто её только что заставили выпить литр зелья от прищей.