Теневой Солдат

Домовики хлопотали с самого утра, ведь Малфои прибудут в час дня, и нужно всё успеть подготовить. Добби метался по комнатам проверяя всё ли они убрали, а Кикимер хлопотал на кухне. Долохов наблюдал за суетливыми существами с некоторой задумчивостью, и это заметил Гарри. — Тох, что такое? — Да ничего… — всё так же задумчиво произнёс Антонин. — Думаю что вам домового не хватает. — У нас уже есть два эльфа, куда ещё? — Поттер не понимал зачем им третий домовик, и этих хватает. — Да нет же, вам нужен именно домовой. Это не эльф — Долохов усмехнулся, поворачиваясь к Гарри. — Э-э-х, малой, вы тут в своей Англии совсем дикие, кроме своих ушастых слуг ничего не знаете. Эльфы, они что? Слуги, рабы по контракту магии. А наш, славянский домовой, он хозяин в доме, дух и оберег. Он не за страх служит, а за уважение. Если в доме порядок, он и за скотиной приглядит, и от сглаза убережёт, и вора по избе бродить заставит, пока тот не свихнëтся. А если разозлишь всю душу вытрясет, посуду побьёт похлеще вашего Добби и душить по ночам начнёт. Вот такой у вас порядок быстро бы навёл. Гарри заинтересованно приподнял бровь, слушая рассказ мужчины. — И где его возьмёшь? — спросил парень. — А у меня дома, в Сибири, как раз мой друг остался. — Антонин тепло улыбнулся старым воспоминаниям. — Когда меня в Азкабан упрятали, усадьба опустела, я туда часто ездил, даже когда Пожирателем стал. Ну, я его и усыпил от греха подальше, чтоб со скуки не помер и дом со злости не спалил. Он у меня там, в тайнике, в резном малахитовом ларце спит. Хочешь привезу сюда? Уж поверь, он этих ваших ушастых быстро по струнке ходить научит, да и Нарциссе вашей покажет, если та вздумает тут свои порядки наводить. Подумай, малой. Гарри взглянул на часы, было восемь. Долохов так красиво рассказывал, что Гарри даже захотелось его увидеть. — Я то согласен, со старшими договорюсь быстро, щенячий взгляд их убедит, но вот будет ли согласен он? Ты же сказал, что они приказов не слушаются, а следственно у них есть право выбора и своё мнение. — Быстро схватываешь, малой. — хохотнул Тоха. — С ним договариваться буду уже я, так что не переживай, уламаю. — Когда его везти хочешь? Чтоб мы хоть подготовились, а то этих — Гарри кивнул в сторону кухни, где вовсю спорили домовики — и этих — теперь уже назад, намекая на второй этаж. — подготовить надо. — Прямо сейчас и рвану. — Долохов поднялся со стула, хрустнув суставами. — Аппарация-то мне на что? По-быстрому, за пару часов управлюсь и буду на месте. Мне ещё по дому родному побродить охота хоть немного, да вспомнить, куда я этот ларец чëртов спрятал, а то за десять лет в Азкабане из башки напрочь вылетело. Антонин ленивым взмахом палочки призвал из коридора свою тяжёлую, подбитую мехом зимнюю мантию, на ходу закинул её на плечи и с негромким, глухим хлопком растворился в воздухе, оставив после себя лёгкий запах морозного воздуха. Гарри вздохнул, понимая, что тишины в этом доме не предвидится ещё очень долго, и решительно направился наверх. Ему нужно было срочно предупредить домашних о том, что у них намечается крайне характерный и своенравный гость помимо Нарциссы Малфой. Собрать всех в гостиной удалось за пять минут. Стоило Гарри озвучить затею Долохова, как в комнате повисла гробовая тишина. Том, которого тоже загребли в гостиную ради этих семейных объяснений, сидел в кресле, подперев голову рукой, и лишь тяжко, обречённо вздохнул. На его лице отчетливо читалось, что количество неадекватных существ на один квадратный метр Гриммо превысило все допустимые нормы. Сириус и Регулус Блэк сидели в полном ахуе, переводя круглые глаза с крестника на Лорда. Из кухни тут же прибежали домовики. Кикимер недовольно поджал губы, сердито заворчав себе под нос про “грязных дикарей притаскивающих в благородный дом непонятно кого”, а Добби и вовсе пришёл в ужас. Большие глаза эльфа наполнились слезами, он задрожал решив, что раз Гарри зовёт кого-то ещё, значит, Добби плохо справляется со своими обязанностями. — Гарри Поттер недоволен Добби! — пискнул эльф, озираясь по сторонам в поисках чего-нибудь потяжелее. — Добби должен наказать себя! — Стоять! — рявкнул Гарри, перехватывая эльфа за шкирку в паре сантиметров от каминной полки. — Отставить самобичевание! Всё прекрасно, Добби, ты отлично справляешься. Просто вам двоим нужен независимый предводитель, который распределит обязанности, не даст вам переубивать друг друга во время уборки и оградит вас от нападок гостей. Гарри отпустил всхлипывающего эльфа и внимательно оглядел обоих домовиков. На Добби всё ещё красовалась жуткая, грязная наволочка, да и Кикимер щеголял в допотопной рванине с гербом Блэков. Мальчик удрученно покачал головой, и его взгляд стал подозрительно прищуренным. — Я всё время забываю, что вас переодеть хочу, — протянул Гарри, переводя взгляд с Кикимера на Добби. — Вы чего мне так редко на глаза попадаетесь? Марш в Косой переулок, купите себе нормальную ткань на тоги или костюмы, смотреть на эти тряпки тошно. Чтобы к возвращению Тохи выглядели как приличные эльфы, а не узники Азкабана!

***

Через час эльфы выглядели прилично, никаких порванных тряпок, только аккуратные костюмы. Они стали похожими на маленьких дворецких, разве что уши выдают их суть. Громкий, глухой хлопок аппарации в прихожей возвестил о возвращении Антонина. Он бережно держал в руках резной малахитовый ларец, покрытый тонкой вязью защитных рун. Долохов прошёл в столовую, аккуратно поставил ларец на комод и, коснувшись крышки палочкой, прошептал заклинание. Крышка медленно откинулась. Изнутри повалил густой, пахнущий сухими травами и морозной хвоей дым, и на свет божий выбрался небольшой, коренастый староватый мужичок с пышной седой бородой, в расшитой рубахе и лаптях. Нафаня, так звали сибирского домового, сладко зевнул, почесал шею и уставился на Долохова глазками-пуговками. Антонин вовсе не собирался передавать друга какому-то “новому хозяину”, он просто привел Нафанаила туда, где пока жил сам. Впрочем, триумфального появления никто из обитателей Гриммо даже не заметил. А всё потому, что из гостиной доносился такой ор, что стены дрожали. Гарри влетел в столовую, покрывая матом всё, что двигалось в этом доме. Буквально пару минут назад прилетел каминный вестник: Министерство, пронюхав о странной активности в родовом гнезде Блэков, решило прислать к ним официальную проверку из аврората! Прямо в Йоль! — Да вы чё, совсем там ебанулись на отличненько?! — орал Гарри, меряя шагами комнату и яростно жестикулируя. — Какая, нахрен, проверка?! Какой аврорат?! Том, зашедший следом с неизменно каменным выражением лица, попытался перехватить мальчика за руку: — Поттер, успокойся. Сядь и дыши ровно. Мы решим этот вопрос. — Да пошёл ты нахуй! «Успокойся» — он мне говорит! — Гарри резко выдернул руку, даже не повернув головы. — Они нам всё Рождество обосрут своими палочками! Нафаня, до этого молча переводивший взгляд с орущего одиннадцатилетки на Тёмного Лорда, он знал его, видел уже, дернул Долохова за рукав мантии и озадаченно проскрипел на русском: — Тошенька, а шо это малёк болтает? Это что, местный домовой у вас такой чудной, зелёный? Тоха тихонько хохотнул, оценив юмор ситуации, быстро взмахнул палочкой и применил “Чужой слог” заклинание автоперевода, чтобы дух понимал местную речь. И как раз вовремя, потому что Гарри, сокрушаясь на всю комнату, выдал следующий победный аккорд: — Да в рот я ебал это министерство с их законами! Чернь ебаная! Нафаня от таких лингвистических оборотов аж присел, вытаращив глаза на пацана. Он повернулся к Антонину и громко, на всю столовую, благодаря заклинанию теперь уже на чистом английском, спросил: — Тоша, он чего, своих жильцов ругает? Или это у вас гном матершинник в доме завелся?! В столовой мгновенно воцарилась гробовая тишина. Гарри резко осекся на полуслове, Том медленно повернул голову на звук, а Сириус и Регулус, зашедшие следом, так и замерли в дверях. Все взгляды скрестились на новоприбывшем седовласом мужичке, который сурово и с явным неодобрением разглядывал Избранного. — Антонин, я стесняюсь спросить, кто это? — подал голос как раз Гарри. — Нафаня, домовой, как и обещал привел. И Нафаня, нет он не домовой и не гном, это местный глава, его тут всё слушают. — Говорю же, домовой! — пожал плечами мужчинка. — Я не домовой, — смягчился Гарри. — я Гарри Джеймс Поттер. “Герой всея Британия”. — он специально выделил последнюю фразу кавычками, заставив Сириуса за спиной тяжело вздохнуть. Нафаня от такого заявления так и застыл, захлопав глазами. Он подошел поближе, обошёл Поттера по кругу, критически осматривая его изумрудный костюм и прикидывая рост. Дух упер руки в бока и озадаченно покачал головой: — Позвольте... Так ты ж малёк совсем! Зелёный ещё, от горшка два вершка! Где ж ты, сопляк, слов-то таких гнилых набрался про Министерство и чернь? У нас в Сибири за такое даже лешие по губам бьют! — О, Нафаня, это великая загадка для всех нас. — со смешком подал голос Тоха, разваливаясь на диванчике. — Он у нас уникум. С виду одиннадцать лет, а выражается как матерый каторжник после трёх ходок. Мы уже привыкли. — Ничего не сопляк. — буркнул Гарри, но спорить дальше не стал. — Хватит паясничать, Поттер. — раздался от стола глубокий, леденящий и до безумия знакомый бархатный голос. Том медленно поднялся со своего кресла, выпрямляясь во весь рост. Алые искры в его синих глазах вспыхнули с новой силой. Лорд сделал пару размеренных шагов вперёд, и Нафаня тут же резко обернулся на этот голос. Седой мужичок прищурился, вглядываясь в безупречное, молодое лицо, но магическую ауру, тяжёлую и тёмную, обмануть было невозможно. Домовой его прекрасно знал, видел уже много лет назад, когда Реддл ещё наведывался в сибирскую усадьбу Долохова. — Батюшки... — Нафаня всплеснул руками, и его голос сменился со строгого на сварливо-удивлëнный. — Тоша, гляди-ка, а он как выправился! Омолодился, ишь ты! А глаза-то, глаза всё те же как у кота на пожаре, аж полыхают. Ну здравствуй, мил человек. Рад видеть, что окончательно дубу не врезал в своих этих заморских краях. Что, всё так же со своим уставом в чужой монастырь лезешь? Долохов хотел было хотел попросить домового не начинать конфликт, но не успел. Раздался грохот, и все дружно обернулись к камину. Из раскалённого зева вывалился человек, кашляя от серой пыли и неловко отряхивая свой поношенный, весь в заплатках дорожный плащ. Это был Ремус Люпин. Он явно спешил явиться на Гриммо чуть раньше, чтобы помочь Сириусу с подготовкой к празднику, но никак не ожидал застать в столовой настолько... колоритную компанию. Оказавшись на ногах, Люпин замер, уставившись на собравшихся. Посреди комнаты стоял взъерошенный Гарри в новеньком изумрудном костюме, рядом на диване развалился хмурый Антонин Долохов, у комода переминался с ноги на ногу неизвестный седобородый мужичок в лаптях и расшитой рубахе, а у стола высился невероятно бледный, молодой и пугающе элегантный мужчина с опасно полыхающими алыми искрами в глазах. — Э-э-э... Сириус? — осторожно позвал Ремус, нащупывая в кармане волшебную палочку и чувствуя, как его внутренний волк испуганно поджал хвост от одной только ауры этого “молодого” человека. — Я, кажется, зашёл не вовремя? Что здесь происходит? — Ремус! — старший Блэк бросился обнимать старого друга, ведь не видел его уж десять лет. — Как я рад тебя видеть! — Я тоже рад, Бродяга… — сказал Люпин сжимая Блэка чуть ли не до хруста костей, но взгляд его был прикован к взъерошенному мальчику. — А это… — Гарри! Помнишь я говорил про Лунатика? Это он! — Сириус вырвался из рук оборотня и кинулся к крестнику, подхватывая того на руки. — Помню. — мальчик заулыбался так сладко, словно он был сделан из меда. У Ремуса защемило сердце, ведь мальчик так был похож на своего отца. Джеймс в детстве выглядел точно так же, только глазки другого цвета. Как же давно это было… Сириус, глядя на растроганного друга, и сам шмыгнул носом, едва сдерживая эмоции. — Не плачьте, а то мне тоже грустно становиться. — вдруг сказал мальчик, забавно шмыгая носом вслед за крестным. — Стоят и вдвоем плачут они, а тоскливо на душе мне... И Гарри, поддавшись этой внезапной сентиментальной волне, и вправду начал плакать. Из зелёных глаз брызнули крупные слезы, а по столовой разнеслось его тихое всхлипывание. Регулус в стороне просто сделал красноречивый жест “рука-лицо”, тихо молясь всем магам, чтобы это Рождество поскорее закончилось. Том, до этого молча наблюдавший за этой мыльной оперой, тяжко и обречённо вздохнул. Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние. — Душа моя, может, хватит плакать? — негромко, но до безумия бархатно произнёс Реддл, скрестив руки на груди. — Слёзы, конечно, добавляют милости твоему личику, но всё же. Пожалей чужие нервы. Ремус, всё ещё утирая глаза, удивленно моргнул. Он на секунду подумал, что этот незнакомый, пугающе красивый молодой мужчина обращается к Сириусу. Но сам Сириус в этот раз уже просто физически не смог пропустить мимо ушей это вкрадчивое “душа моя”. Бродяга застыл на месте. Он, конечно, слышал, как Том назвал Гарри точно так же буквально вчера на кухне, но тогда в общей панике из-за Нарциссы не воспринял это всерьёз. А вот сейчас в голове у него начали со скрипом проворачиваться шестеренки. Гарри же, ничуть не смутившись, сердито вытер слёзы кулаком и зыркнул на Лорда. — Закройся, Том! — буркнул мальчик, шмыгнув напоследок. — Тебя вообще никто не спрашивал… — Мракс, что за хуйня? — растерянно, но зло спросил Сириус. Блэк спустил мальчика на пол и хотел было начать выяснять отношения, но вдруг раздался хлопок и Гарри исчез. Ну как исчез, сменил форму. — Япона мама! — ужаснулся Долохов. — Где Поттер?! — он был с другой стороны стола, поэтому не заметил на полу довольно большого, но худощавого, щенка. — Быть не может… — с ужасом произнес Ремус. — Он оборотень!? В голове Люпина, который всю жизнь нёс на себе это проклятие, мгновенно выстроилась самая страшная и логичная для него цепочка. Сириус, услышав страшную догадку друга, побелел как полотно и схватился за сердце. Оборотни! Они оба на секунду подумали, что Гарри где-то кто-то покусал, и мальчик прямо сейчас, средь бела дня, проходит через мучительное, первое обращение. Допустить мысль о том, что одиннадцатилетний первокурсник способен по щелчку пальцев стать полноценным анимагом, они просто не могли, это было за гранью понимания. И за гранью возможностей ребёнка. Паника в столовой вспыхнула за секунду, как сухой порох. В истерику следом впали абсолютно все, кроме, пожалуй, Тома. Регулус и Тоха, прекрасно знавшие, какой Поттер на самом деле безбашенный раздолбай, тоже поддались общему безумию и всерьёз поверили, что этот мелкий магнит для неприятностей вполне мог вляпаться в подобную ликантропную хрень на каникулах. — Сириус, держи его! — панически заорал Ремус, выхватывая палочку. — Ему нужны сдерживающие чары, пока он не потерял разум! — О Мерлин, Гарри, сынок, только не это!.. — заламывал руки Бродяга, собираясь броситься на пол. На самом деле это действительно было первое полноценное превращение Гарри. До этого он долгие месяцы тайно учился, тренировался по ночам, но у него решительно ничего не получалось, кроме легкого зуда в мышцах. И вот сейчас, на пике эмоций, магия сама довершила процесс. На полу, сердито перебирая лапами, сидел вовсе не волшебный пес, чёрный, пушистый волчонок с яркими, сверкающими изумрудом глазами. Понимая, что взрослые окончательно сошли с ума и сейчас зальют весь дом успокоительными зельями или, чего доброго, свяжут его по рукам и ногам, Гарри задрал маленькую лохматую мордочку к потолку. — Гав! — звонко, по-щенячьи, но до безумия требовательно гавкнул волчонок, с ходу прерывая всеобщую истерику и заставляя магов заткнуться и уставиться на него. Гарри поднял свою пушистую задницу и направился в сторону спокойного Тома, он прекрасно понимал, что Реддл сейчас единственный здравомыслящий человек. Он шёл, и почувствовал странное движение в районе задницы. Гарри остановился и медленно повернул голову, его хвост вовсю телепался, вопреки его желанию, это были эмоции. Поттер озадаченно повертел головой, после чего мысленно пожал плечами и продолжил путь. Подойдя вплотную к чёрным лакированным туфлям мужчины, волчонок требовательно задрал мордочку. Том не заставил себя долго ждать. На его губах скользнула едва заметная, довольная ухмылка. Он наклонился и бережно поднял Гарри на руки, прижимая пушистый комок к своей груди. Стоило Поттеру оказаться в надежном кольце знакомых рук, как лохматый хвост заработал на ещё более бешеной, просто запредельной скорости выбивая дробь по дорогой мантии Лорда. Понимая, что нужно срочно разруливать ситуацию с паникующими Мародерами, Гарри негромко гавкнул, заглядывая Тому прямо в глаза и всем своим видом призывая Тёмного Лорда к помощи. Мол, переведи этим идиотам, что я не бешеный. — Душа моя, и как же ты до этого докатился? — негромко, с легкой долей ехидства спросил Том, аккуратно почесав волчонка за ушком, отчего тот едва не зажмурился от удовольствия. И тут Сириуса окончательно переклинило. Сперва этот Мракс называет его крестника “душой моей”, снова, теперь его щеночек ластится к нему, как к родному отцу! В голове у Блэка яркой вспышкой всплыли вчерашние подозрения, и он мгновенно вспомнил, что ещё пару минут назад собирался популярно объяснить новому профессору, что любые домогательства в сторону его несовершеннолетнего крестника для него, Мракса, ничем хорошим не закончатся. За Гарри он любому шею свернет! С яростным рыком Сириус снова начал решительно двигаться в сторону Реддла, сжимая кулаки: — Слышь, Мракс, а ну руки убрал от него!.. Но договорить Бродяга опять не успел. От новой вспышки раздражения форма Гарри сменилась снова. По комнате снова прошелся хлопок магии, и пушистый волчонок в мгновение ока принял свой привычный человеческий вид. Сириус так и застыл на полшага с протянутыми руками, потому что теперь прямо на руках у Тёмного Лорда, весьма странно повис Гарри, сердито раздавая ноздри. — Да не оборотень я! Анимаг! Я вас с Регулусом порадовать хотел! Это сюрприз был но ничегошеньки не получалось... — Гарри, слезь с него, и отойди подальше. — сурово сказал Сириус. Ремус, мгновенно поняв мрачные мысли друга насчёт странного поведения молодого профессора, тоже опасно двинулся в их сторону, незаметно перехватывая палочку. Поняв, что пахнет жареным и Тёмного Лорда сейчас попытаются банально избить за подозрение в педофилии, перекрывать путь оборотня пошёл Долохов. Антонин встал как вкопанный, уже готовый в любую секунду обратиться в свой боевой облик, если Люпин сделает ещё шаг. К Сириусу же поспешил Регулус, надеясь хоть как-то утихомирить безумного брата. — Сириус спокойно... — было начал Рег, но бродягу было не остановить. — Спокойно?! Когда он так обращается к моему несовершеннолетнему крестнику!? — вопил старший Блэк. — Когда этот… этот Мракс так обращается к моему несовершеннолетнему крестнику?! Какое, к чёрту, “душа моя”?! Я ему сейчас эту мантию на уши натяну! Гарри, всё ещё вися на Лорде, понял, что ситуация окончательно выходит из-под контроля. Мальчик попытался было отшутиться, нервно усмехнувшись: — Ой, да ладно тебе, Сириус, это простой сарказм. Это у него юмор такой, не всем понятный. Но Сириус был зол как бык и шутку вообще не оценил, продолжая тяжело дышать и сверлить Тома уничтожающим взглядом. Видя, что Бродягу не пронять, Гарри утомленно вздохнул, медленно повернул голову в сторону Тома и тихо спросил, заглядывая в его алые искры: — Слушай… может, сказать ему, а? А то он сейчас реально на тебя с кулаками бросится. Сириус эту фразу про “сказать ему” понял абсолютно по-своему, в меру своей испорченности. Решив, что Мракс чем-то шантажирует или запугивает мальчика, Блэк с яростным рыком кинулся вперёд, на ходу вскидывая палочку. Том, чьё терпение окончательно лопнуло, уже был готов скинуть в бешеного анимага какое-нибудь проклятие, его пальцы на рукояти палочки побелели… — Успокоились оба! — вдруг оглушительно, срывая голос, рявкнул Гарри прямо над ухом у Реддла. Том, и Сириус мгновенно застыли на месте, словно наткнулись на невидимую стену. — Вы меня окончательно задолбаете своими криками, и я к Петунье уеду! Прямо сейчас! — тяжело дыша от злости, выдал гриффиндорец, обводя присутствующих яростным взглядом. — С собой из этого дурдома заберу только Регулуса! Или вон, попрошу Долохова, он меня в Сибирь закинет, буду с Нафаней в лаптях ходить! Петунья, между прочим, меня любит, а вы нет мучаете да и только! В столовой снова воцарилась звенящая тишина. Том и Сириус стояли в глубочайшем шоке, переваривая услышанную угрозу. Перспектива того, что Поттер сбежит к магглам или уедет в сибирскую тайгу из-за их разборок, знатно отрезвила обе горячие головы. — К… к Петунье? — первым обрёл дар речи Сириус, его панический запал куда-то резко испарился, уступив место полнейшему недоумению. — Гарри, ты сейчас серьёзно? Эта лошадеподобная женщина, которая ненавидела магию?.. — Она изменилась! — буркнул мальчик, наконец слезая с рук Тома на пол и оправляя помятый изумрудный пиджак. Том медленно убрал палочку в рукав, на удивление покорно проглотив тираду Поттера, но всё же счёл нужным дать Блэку хоть какое-то объяснение, чтобы тот окончательно не сошёл с ума от своих маразматичных догадок. — Блэк, поумерь свой отцовский пыл. — ледяным, высокомерным тоном произнес Реддл, поправляя манжеты. — Во-первых, мой интерес к твоему крестнику лежит исключительно в плоскости его редкого… магического потенциала. Анимагия в одиннадцать лет яркое тому подтверждение. Во-вторых как и сказал сам Гарри слова чистейший сарказм. Сириус подозрительно прищурился, переводя взгляд с невозмутимого профессора на Гарри, который усиленно кивал, подтверждая слова Лорда. Атмосфера в комнате всё ещё была натянутой, но первый пик смертоносной опасности, кажется, миновал.

***

Остаток времени они посвятили подготовке, и с минуты на минуту должны явиться Малфои. Привели в порядок и нарядили даже Долохова. Антонин, оказывается, очень красивый мужчина в самом расцвете лет. Реддл же просто сходил переодеться в свою комнату, трогать себя он не позволил. В этом параде традиций Тоха и Том не плохо так выделялись, ведь одеты они были в элегантные костюмы тройки. И вот теперь все сидели в гостиной ожидая прибытия гостей. — Поттера в порядок никто приводить не собирается? — поинтересовался Антонин. — Кстати да, Гарри ты причесывался? — подхватил Ремус. — Мы пробовали всё, и гели, и расчески, и гребни, ничего не помогло. — устало вздохнул старший Блэк. — А “просто блеск” пробовали? Это же сильнейшее средство для укладки волос, должно помочь. — Пробовали, — вздохнул уже Регулус. — не помогло. — Это гнездо не берет ничто. — пожал плечами Гарри. — Поттер, — встрял Реддл. — подойди сюда. Мальчик встал с своего кресла и направился к Тому, под подозрительным взглядом Сириуса. Когда Гарри подошёл вплотную, мужчина легким движением палочки призвал небольшой пуфик, и трансфигурировал лежащую на чайном блюдце ложечку в гребешок. — Садись. — Реддла указал гребнем на пуфик. Гарри спорить не стал, уселся, чувствуя пристальное внимание всей гостиной. Мародеры и Регулус с явным скептицизмом наблюдали за действиями профессора, а Долохов лишь усмехнулся, предвкушая, как Тёмный Лорд сейчас потерпит свое первое сокрушительное поражение в битве с поттеровской генетикой. Том запустил пальцы в на удивление мягкие, но абсолютно хаотичные и непослушные чёрные вихры. Магия Реддла мягкой, едва ощутимой волной прошлась по корням волос мальчика. Лорд прекрасно понимал, что обычные парикмахерские чары или сильные гели тут бессильны это была не просто жесткая шевелюра, а самое настоящее родовое проклятие Поттеров, завязанное на их буйной семейной магии. И бороться с ним нужно было на том же уровне. Реддл аккуратно коснулся гребнем макушки Гарри, вливая в серебряные зубья капли своей магии. Медленно, прядь за прядью, он начал вести гребень вниз. И произошло чудо. Пряди, которые секунду назад торчали в разные стороны, словно после удара молнии, поддались. Чёрные волосы ложились один к одному, послушно повинуясь движениям холëных пальцев Тома, и аккуратными волнами обрамляли лицо мальчика. — Ну ни хрена себе… — вырвалось у Долохова, который аж подался вперед от удивления. Сириус завис, переводя взгляд с безупречной, аккуратной укладки крестника на невозмутимое лицо Мракса. Дохуя лет Джеймс Поттер выливал на себя литры зелий, Лили Эванс проклинала эту шевелюру на всех курсах Хогвартса, сам Сириус сегодня утром извел половину запасов Регулуса, и всё без толку. А этот высокомерный тип уложил этот ужас за пару минут при помощи обычной ложки! — Как?! — только и смог выдавить ошарашенный Ремус, вовсю разглядывая теперь уже абсолютно цивилизованного причëсанного Гарри. — Магия структуры и капля чистокровного упрямства, Люпин. — равнодушно отозвался Том, возвращая гребню вид серебряной ложечки и небрежно кладя её обратно на блюдце. — Из любого хаоса можно создать порядок, если подойти к делу нестандартно. — Ну и зачем ты это сделал? — возмущённо спросил Гарри. — Я ненавижу когда волосы в порядке. Мальчик попытался тряхнуть головой чтобы вернуть волосам прежний вид, но это не помогло. Тогда он решил растрепать их вручную, но Регулус сидевший рядом схватил Гарри за руку, не давая это сделать. — Нет, молодой человек. Твои волосы только что привели в порядок и ты хочешь всё испортить? — грозно сказал Рег. — Да, хочу. Вы отбираете у меня последние крупицы свободы! — продолжал возмущаться Поттер. — Кто тут кого в заложниках держит? — с неким скепсисом спросил Антонин. Сириус, который до этого момента и сам кривился от того, что Мракс так легко справился с поттеровской шевелюрой, тяжело вздохнул, поправляя воротник своей алой мантии, и уныло посмотрел на крестника, и встал направляясь к нему. — Ладно тебе, щеночек, не бунтуй. — по-мученически протянул старший Блэк, погладив мальчика по голове. — Я вон тоже от этого парада традиций не в восторге, сижу в этой душной парадке и не чешусь. Так что давай мучаться вместе. Считай это нашей общей семейной пыткой. Гарри обиженно надулся, прекратил вырываться и лишь обреченно затих, он не хотел расстраивать Сириуса поэтому просто послушался. В этот же миг полыхнуло зелёное пламя. Прибыли гости. На ковер элегантно вышли Малфои. Они были одеты ещё вычурнее, чем сходка Блэков. Павлин Люциус гордо поднял подбородок, а Драко уже не терпелось наброситься на Поттера, который умудрился слинять из школы раньше всех. Леди Малфой выглядела радостно, но всё же сдержанно. — Сириус, с Рождеств… — начала Нарцисса протягивая подарок брату, но её взгляд зацепился за фигуру сидящую в кресле в изумрудной мантии. — Регулус… В гостиной мгновенно похолодало. Нарцисса перевела ошарашенный, а затем стремительно темнеющий взгляд с “погибшего” кузена на Сириуса, и по её идеальной осанке стало понятно, леди Малфой прямо сейчас готова порвать их обоих на британский флаг за столько лет откровенной лжи и скрытности. Но не успела она издать ни звука, как со стороны кухни раздался предупреждающий, оглушительный грохот, кто-то начал яростно и требовательно стучать тяжелой серебряной посудой. Сам Нафаня показываться на глаза высокомерным гостям не спешил, но свое веское недовольство криками обозначил сразу. — О, леди Нарцисса, Вы бы полегче с тонами. — со смешком подал голос Антонин, вальяжно поправляя манжеты своего нового щегольского костюма. — А то Нафаня у нас шума не любит. Если продолжите в том же духе, домовой вас в этом доме быстро потеряет. Нарцисса, которая понятия не имела, что это за зверь такой, славянский домовой, лишь высокомерно вскинула идеальную бровь, смерив зэка уничтожающим взглядом. — Какой ещё домовой, Долохов? — холодно процедила леди Малфой, крепче сжимая палочку. — Ни один домовик в мире не сможет меня запутать. Этот дом я знаю как свои пять пальцев с самого раннего детства, и никакие глупые ушастые слуги не заставят меня блуждать по трем этажам. — Не домовик, Нарцисса, а домовой. Дух славянский, дом оберегает. — подал голос Гарри, ему хватило одного рассказа Антонина чтобы понять что домовые народ не простой. — Ну, домовой эльф. — немного растерянно сказала леди Малфой. — Я этих ушастиков не боюсь. — Нарцисса, домовой не раб, он и наказать жильца может. Ты к нему с добром и уважением, и он тебе тем же ответит. Будет и очаг беречь, и от сглаза укрывать. Но коли решишь права качать да спесь свою аристократическую показывать — он и посуду фамильную в мелкую крошку побьёт, и запутает так, что из туалета три дня выход искать будешь. А в худшем случае и придушить ночью может, если совсем берега попутаешь. Так что гонор-то поубавь, здесь тебе не Малфой-мэнор. — спокойно объяснял Тоха. В подтверждение слов Антонина с кухни донесся залихватский, громкий и явно издевательский свист. Нафаня явно развлекался. — Ну что, вы готовы разговаривать цивилизованно? Или всё же решите помахаться с домовым? — усмехнулся Гарри, хитро подмигивая Драко. — Поттер, никто не смеет разговаривать с моей женой в таком тоне, — ледяным тоном произнёс Люциус, до глубины души возмущённый подобным отношением к своей супруге. Он сделал шаг вперёд, грозно стукнув тростью по полу. — Ещё хоть одно слово в её сторону… — его голос понизился до опасного шепота. Всё мгновенно затихло, и всё взгляды устремились на Малфоя-старшего. Напряжение в гостиной можно было резать ножом. — Ну и чё ты сделаешь? — первым нарушил тишину Долохов. Он лениво поднялся с дивана, и на его лице появилось то самое хищное выражение, с которым он обычно шел в бой. Настроен Антонин был максимально агрессивно. — Да, поделись, Малфой. — у Сириуса в глазах закрутилось настоящее блэковское безумие. Палочка сама собой скользнула в его ладонь, какой-то там напыщенный индюк посмел гнать бочку в сторону его мальчика!? — Люциус, следи за языком в моем доме. — опасно сощурился Регулус, тоже соскакивая с кресла. Ремус Люпин промолчал, но его глаза на секунду сверкнули диким волчьим огнём. Оборотень был готов порвать блондина на британский флаг прямо здесь, если тот посмеет хотя бы палочку в сторону Гарри поднять. Сам Драко хмуро дергал отца за рукав, призывая замолчать, а Нарцисса недовольно поджала губы, мысленно проклиная гордость мужа. Поттер был дорог её кузенам и ее собственному сыну, а значит, автоматически становился неприкосновенным в её присутствии. И тут из самого тёмного угла гостиной, глубоко из глубин массивного кресла, раздался тихий, до ужаса знакомый бархатный голос. До этого момента Малфои его просто не замечали, сфокусировавшись на Сириусе, пакетах и Регулусе. — Угрожать маленькому, “беспомощному” мальчику? Низко, Люциус, низко. Люциус моментально побледнел, его челюсть едва заметно дрогнула, а трость чуть не выскочила из ослабевших пальцев. Драко же округлил глаза в полнейшем шоке, судорожно выдохнув: — Профессор Мракс..?! — прошептал младший Малфой. Он и так знал, что у Гарри на уроках ЗОТИ царит полная вседозволенность, но застать строгого преподавателя дома у Поттера, да ещё и в Рождество это был запредельный уровень шока. Том тем временем откровенно издевался над Гарри, ехидно улыбаясь. Поттер, который всё так же сидел на пуфике прямо перед Реддлом, медленно развернулся всем корпусом к мужчине. Зелёные глаза сузились, а на лице появилось выражение глубочайшего презрения. — Я ведь тебя и захуярить могу, гниль. — абсолютно спокойно, тихим, но отчетливым шепотом выдал Поттер глядя в глаза Реддлу. В гостиной снова наступила гробовая тишина. Люциус, кажется, вообще перестал дышать, силясь понять, почему одиннадцатилетний мальчишка снова разговаривает с опаснейшим магом Британии как с дворовым псом, а Драко судорожно сглотнул, ожидая, что от Поттера сейчас останется только кучка пепла. Но Том лишь тихо, бархатно рассмеялся, ничуть не разозлившись. Он протянул руку и положил ладонь Гарри на плечо, слегка сжимая. — Нарцисса, Люциус, присаживайтесь. — как ни в чём не бывало скомандовал Реддл, обводя Малфоев ледяным взглядом, не терпящим возражений. — Хватит устраивать сцены на пороге. У нас впереди долгий праздничный обед, и мне бы очень не хотелось, чтобы вы испортили мне аппетит своими глупыми амбициями. Нарцисса первая взяла себя в руки. Она гордо выпрямилась, бросила на мужа многозначительный взгляд, призывающий к благоразумию, и грациозно направилась к свободному дивану. Люциус, всё ещё бледный как полотно, молча проследовал за ней, стараясь лишний раз не смотреть в сторону профессора. Драко же, наконец отпустив руку отца, быстрым шагом направился прямо к пуфику Поттера. — Гарри, я хочу знать ВСЁ от начала и до конца. — сказал Малфой с любопытством разглядывая Поттера. — Мне или кажется или что-то поменялось…? Как будто ты стал ухоженнее… — Меня причесали. — выдохнул Гарри. — Как?! Такое вообще возможно?! — Как видишь да… Нарцисса и Блэки всё же начали разговор довольно спокойно, но через секунду после того как заговорил Регулус, леди Малфой просто расплакалась. Пока все, кроме Тома, пытались успокоить рыдающую женщину, Драко утирал матери слёзы приговаривая успокаивающие слова, Сириус пытался заставить сестру выпить рюмочку, чтобы успокоится, а Регулус с Ремусом просто разговаривали с ней, Гарри ломал голову как же им помочь. И он придумал. Он попытался снова стать щенком, правда он пока не совсем понимал, что для этого нужно. Поттер зажмурился и выдвинул на первый план желание обратиться и того, кем он становился. И у него получилось. Гарри открыл глаза уже когда обзор резко изменился, а ковер оказался близко. Чёрный волчонок, размером не с крошечный пушистый шарик, но и далеко не взрослый волк, а скорее как крепенький, ладный молоденький овчарëнок, уверенно засеменил в сторону дивана, где плакала Нарцисса. Стоило лохматому существу раздвинуть носом полы мантий взрослых, как Сириус, Регулус, Антонин и Ремус дружно замерли. В этой суматохе они напрочь забыли о том, что Гарри сегодня вообще-то уже оборачивался! — И всё таки, что это такое? Раз не ликантропия. — Сириус почесал затылок, наблюдая за щенком. — Вы были слишком взбешены данным мальчику прозвищем и не услышали главного. — скучающим тоном отозвался Реддл, с явным удовольствием любуясь ладным, чёрным волчонком. — Он сказал, что обучался анимагии для того, чтобы сделать вам с Регулусом сюрприз. Но до этого момента у него ничего не получалось. На пике эмоций магия мальчика сделала всё сама. — Анимагия?! В одиннадцать лет?! — Люциус, до этого сидевший тише воды, в полном ахуе уставился на собачонку, а его трость едва не покатилась по полу. Драко рядом с ним и вовсе застыл с открытым ртом, не веря, что его друг, его ровесник, способен на такое. Сириус, Антонин, Регулус и Ремус, хоть и видели это полчаса назад, снова впали в ступор от осознания масштаба гениальности мелкого гриффиндорца. Тем временем Гарри абсолютно наплевал на шок взрослых. Он аккуратно запрыгнул на диван, подошёл к Нарциссе и, тихонько тявкнув, ткнулся мокрым носом прямо в её ладонь, а затем осторожно привалился пушистым боком к её коленям. Нарцисса вздрогнула, опустила руки от лица и уставилась на это чудо. Тёплое, мягкое существо, понимающе заглядывающее в её глаза своими изумрудными омутами, подействовало лучше любого успокоительного зелья. Леди Малфой слабо улыбнулась, и её тонкие пальцы сами собой зарылись в густую, пахнущую морозной хвоей шерстку молодого волка. Слёзы женщины постепенно высохли, уступая место полнейшему умилению. Сириус, отошедший от шока, радостно, но осторожно, забрал щенка у сестры. Старший Блэк был безумно рад тому, что его маленький крестник пошёл по мародерским стопам. Ремус, к слову, тоже выглядел не менее гордым, но от того беспокойство не ушло, вдруг мальчик сжег себе каналы? — Щеночек, ты не представляешь себе насколько я тобой горжусь! — радостно кричал Сириус. — Мы, мы гордимся. — сказал Ремус, и на это Регулус улыбаясь кивнул. Гарри бешено вилял хвостом, радуясь тому что его не стали отчитывать за безрассудность и идиотизм. Он от души лизнул держащего его Сириуса, готовый замурчать как кот, хоть он и волк. И на этом Поттер решил, что его миссия по успокоению Нарциссы завершена, и возвратил себе облик человека, снова сосредоточившись на желании и образе. — Я думал вы ворчать будете, из-за того что я мог каналы к хуям позжигать. — хмыкнул мальчик. — Это могло случится, но не случилось же. — хитро улыбнулся Ремус, подмигивая Гарри. — Не делай это слишком часто, может случится магическое истощение. — напом Регулус. — Я ещё вас и добить могу. — мило улыбаясь сказал Поттер. — Нет, молодой человек. — подал голос Реддл, и он явно был недоволен последними словами своего крестража. — Ты не будешь ничего делать. — Ну-у-у-у То-о-ом. — протянул мальчик, поворачиваясь к Реддлу. — Я совсем чуть-чуть! Все переводили взгляд с Тома на Гарри, и лишь Малфои и Люпин пребывали в глубочайшем шоке, ведь к такому они ещё не привыкли. Реддл же смотрел на Поттера взглядом не терпящим возражений. — Ты ведь и сам понимаешь, что я сделаю так, как считаю нужным. — Поттер, я на тебя блокаторы повешу. — А поймать то сможешь? — Гарри хитро ухмыльнулся. — Даже если поймаешь и спрячешь я сбегу, да даже если буду сидеть на месте не найдёшь. — Хочешь проверить? — вкрадчиво, с явной угрозой в голосе, спросил Реддл, опасно наклонив голову набок. В его синих глазах полыхнули багровые искры, обещая мальчишке незабываемую демонстрацию сил, если тот продолжит паясничать. В гостиной Гриммо снова воцарилась оглушительная, звенящая тишина. Все присутствующие застыли, переводя ошарашенные взгляды с величественной, пугающей фигуры профессора Мракса на одиннадцатилетнего Поттера, который даже бровью не повел перед лицом явной опасности. Люциус и Нарцисса сидели белее снега в Хогвартсе едва дыша. Люпин, чей внутренний волк при звуке этого голоса забился в самый дальний угол подсознания, испуганно переглядывался с Сириусом. Бродяга сейчас просто завис, пытаясь осознать, почему его мелкий, наглый Гарри общается с этим жутким мужчиной так, словно они как минимум старые боевые товарищи, делящие одну палатку на двоих. Драко и вовсе боялся пошевелиться, чувствуя, как воздух вокруг Поттера и профессора Мракса буквально трещит от избытка магии. Антонин Долохов и Регулус Блэк одновременно поймали себя на стойком, до дрожи знакомом чувстве дежавю. Они синхронно переглянулись, мгновенно вспомнив точно такое же феерическое шоу с октябрьского собрания в Малфой-мэноре. На дворе стоял декабрь, а Тёмный Лорд всё так же безукоризненно, на глазах у изумленной публики, дрессировался одним-единственным мелким мальчишкой. — Антонин, — едва слышно, одними губами прошептал Регулус, косясь на расслабленного Долохова. — скажи мне, что я не один чувствую себя зрителем в цирке, который забыли закрыть на зиму. — Расслабься, Рег. — так же тихо хмыкнул Тоха, подмигивая младшему Блэку. — сейчас мелкий ему ещё какую-нибудь пакость выдаст, помяни моё слово. Лорд только делает вид, что главный, а сам уже готов паршивцу все грехи простить за один только причесанный вид. Тем времен Гарри продолжавший спорить с Тёмный Лордом, психанул и достал из кармана мантию невидимку, завернулся в ткань и затих. Реддл замер, прислушиваясь, в надежде услышать какой-то шорох, но в комнате повисла гробовая тишина, никто не смел даже дышать. Но эту тишину разорвал басистый голос: — Вы мальца не ждите здесь, он в читальню ушёл. — пробасил Нафаня, всё так же не показываясь. — Я конечно знал, что у Поттера вседозволенность в том кабинете, но не настолько же… — шепотом сказал Драко. — В этой ситуации у меня два вопроса: первый, что это была за херня, и второй, где он мантию взял…? Ему её уже кто-то передал…? — У них стиль общения такой. — хохотнул Антонин. Том медленно поднялся со своего кресла. Его лицо вернуло маску абсолютного, леденящего спокойствия, а в глазах погасли последние багровые искры. — Мракс, ты куда? — подозрительно прищурился Сириус, делая шаг наперерез. Том даже не удостоил старшего Блэка ответом. Он молча и величественно обошёл его, взметнув полами дорогой чёрной мантии, и вышел из гостиной. Поднявшись на второй этаж, Реддл зашёл в свою комнату и забрал кое-что, спрятанное за плотным балдахином, небольшую плетеную корзинку, перевязанную лишь широкой атласной лентой зелёного цвета. Подарок не был запакован в шуршащую бумагу, ведь во-первых Лорд терпеть не мог эти глупые маггловские традиции, а во-вторых подарку это тоже не понравилось бы. Спустившись на первый этаж, Том уверенно толкнул тяжелую дубовую дверь библиотеки. Гарри сидел на широком подоконнике, уже сбросив мантию-невидимку на стул. Мальчик сердито листал какую-то старинную книгу по артефакторике, демонстративно игнорируя вошедшего. — Поттер. — негромко позвал Реддл, подходя ближе. — Отвали, Том. Я в домике. — буркнул гриффиндорец, даже не подняв головы. Вместо ответа Том просто поставил корзинку прямо на раскрытые страницы книги. Гарри раздражённо вздохнул, но любопытство взяло верх. Он потянул за край зеленой ленты, узел легко развязался, и мальчик аккуратно приоткрыл плетеную крышку. Изнутри на него уставились два огромных, круглых изумрудных глаза. На дне корзинки, свернувшись клубком, сидел крошечный, угольно-черный котёнок с невероятно наглой, разбойничьей мордочкой. Малыш уставился на Поттера, издал тихое, требовательное “мяу” и бесстрашно потянулся лапкой к пальцам мальчика. Гарри замер, и на его лице отразилось абсолютное, немое недоумение. Он перевёл взгляд с котёнка на величественного Тёмного Лорда. — Это мой тебе подарок на Рождество. — ровным, бархатным голосом произнёс Том, складывая руки за спиной. — Я увидел его в Лютном переулке, когда тайно покидал школу на прошлых выходных. Этот паршивец шипел на проходящих мимо взрослых магов, пытался укусить торговца за палец и выглядел так, словно готов в одиночку объявить войну всему Министерству. Я подумал, что этот неадекватный комок шерсти до безумия похож на тебя, Поттер. Забирай. Выражение лица мальчика сменилось. Его взгляд смягчился, и он расплылся в улыбке, такой нежной и сладкой, и могло показаться, что пред тобой вейла, а не Избранный. — Спасибо. — он улыбнулся ещё слаще. — Так значит ты готовил мне подарок? Реддл этот вопрос проигнорировал, и задал свой: — Как назовешь? — Буран. — сказал Гарри, запуская руку в корзинку. Том лишь выгнул бровь, не понимая почему котёнку дали имя которое буквально можно понять как “снежная буря”, но спорить не стал, ведь теперь этот котёнок принадлежит этому волчонку.