Превосходство в музыке

Козлоногий уже привязан к дереву. Все части тела хорошо закреплены, что он не может ни чем пошевелить, но при этом прекрасно доступны для чужих поганеньких рук. Он в ужасе смотрел на своего палача, тяжело дыша, его грудная клетка постоянно вздымалась, сердце сильно билось. Приговор вступил в силу. Бог, который проиграл ему в музыкальном состязании, знал, что будет делать. Он провёл рукой по правому бедру подсудимого, покрытому мягкой шерстью, и сдавил его ногу. Сейчас, сейчас, он сдерёт с него кожу и заставит этого урода съесть её... Бог запустил свои острые ногти под нежную кожу бедра сатира, прорезая её глубже, отделяя шкуру от мышцы. Кровь брызнула, полилась рекой по пальцам бога и бедру сатира, стекая вниз, струясь по колену и голени и доходя до земли. Сразу раздались наполненные болью крики сатира, и как же они раздражали бога, как же хотелось ему врезать посильнее... Бог взял край оторванной кожи обеими руками и продолжил срывать её с тела, поднимаясь выше бедра, обнажая красные мышцы живота и груди, кровь уже фонтаном брызгала на одежду бога, на землю, рекой лилась вниз, оставляя на земле бордовые потёки. Сатир кричал от боли, его тело сильно напряжено, из глаз текли горячие слёзы, во рту непроизвольно выделялось большое количество слюны, немного вытекая из уголка рта и капая на обнажённую плоть. Бога уже не раздражали эти сладостные крики, они окутывали его сознание, принося ощущение некого спокойствия и удовлетворения... Он уже содрал кожу почти с половины тела сатира, остановившись на уровне ключицы. На этом бог решил закончить. Он схватил левый край кожи и потянул в правую сторону, таким образом отрывая кусок шкуры от тела сатира, отбросив его куда-то в сторону. Бог осмотрел то, что скрывалось под кожей. Красная плоть, состоящая из мышц и льющейся крови, абсолютно обнажённое правое бедро, правая половина живота и груди, которые без кожи, видно, были покрыты едва заметным тонким слоем чего-то бледно-жёлтого, дававшего какой-то намёк на молочную железу в человеческой и козьей части тела – Ничего так... Сатир уже почти не кричал. Бог провёл двумя пальцами по оголённым красным мышцам живота и груди, набирая на свои пальцы сочащуюся кровь, и приложил кончики пальцев к губам сатира, просовывая их внутрь его рта. Во рту всё ещё было много тёплой и вязкой слюны, обволакивающей пальцы, но на этом всё – сатир его пальцы не пытался прокусить, и, тем более, сосать Бог вытащил пальцы изо рта сатира, ниточка слюны потянулась из его рта и вскоре оборвалась. Два пальца бога все были в слюне и несмывшейся ею крови. Бог засунул эти пальцы себе в рот, всасывая кровь и слюну сатира, вытягивая с их поверхности эти жидкости почти насухо Бог снова оглядел сатира, подошёл к нему почти вплотную и схватил его за правый рог. Его рука прошлась по всей поверхности рога и спустилась на голову, и он запустил свои пальцы в волнистые волосы мужчины-сатира. Бог аккуратно положил другую руку на левое плечо сатира (часть с целой кожей), провёл ею выше, до горячей поверхности шеи, и взялся рукой за левую щёку. Бог уткнулся носом в лоб сатира и прошёлся своим носом вниз, по переносице, и прикусил мужчину за кончик носа. Сатир никак на это не реагировал. Он просто медленно дышал, едва ощутимо страдая от ноющей боли в оторванном месте Бог спустился носом ещё ниже по лицу сатира и остановился возле губ. Бог склонил свою голову ещё немного, прикладывая её ближе к лицу сатира, и коснулся своими губами его. Пока ничего не происходило. Его рот был чуть приоткрыт, и бог ощущал его тёплое дыхание на своих устах. Тогда бог понемногу начал обсасывать губы мужчины. Он сминал его губы, оставляя на них лёгкие укусы, но сатир никак не реагировал – ни попытками отодвинуть голову, ни недовольным мычанием, ни чем-либо ещё, что было просто неуместно. Оставив последний прикус на нижней губе сатира, бог прошёлся по ней своим языком, проталкивая его внутрь рта, всё ещё наполненного слюной. Бог проводил языком по рту сатира, ощущая его тёплую и вязкую слюну, водил по внутренней стенки щеки, проходясь по зубкам и его языку. Сатиру было щекотно, но его язык никак не дёргался и не реагировал на навязчивые ласки. Бог прошёлся своим языком по языку сатира глубже, внутрь рта, и язык бога почти скользнул в глотку. Бог приложил свой язык к верхней стенке рта сатира, прошёлся по нёбу, доставая язык из его рта. Сатир рот закрывает, смыкая зубы – Живёшь? – прозвучал шёпот Сатир не отреагировал на его вопрос. Просто наблюдал за богом отряшённым взглядом. Бог положил руку на целую часть его живота, проводя пальцами чуть ниже, и его рука скользнула прямо к промежности сатира. Ладонь бога проходилась по его промежности, нащупывая там половой орган, ощущая его размер... Бог развязал левую руку сатира, потом присел на колени, оказавшись на уровне ширинки, взял развязанную руку козлоногого и запустил её в свои волосы, положив себе на голову. Бог посмотрел на сатира снизу-вверх и сказал: – Слушай меня. Когда я возьму у тебя в рот, ты грубо схватишь меня за волосы и прижмёшь к себе покрепче. Понял меня? Сатир, казалось, никак не отреагировал, но он пребывал в шоке от такого приказа. Бог начал брать член сатира в рот, наполняя его полностью, и вскоре взял почти до упора. Сатир решил выполнить то, что велел ему бог, боясь, что иначе будет хуже. Его рука была в золотистых волосах бога, и он схватил их, сжав покрепче, натянув волосы на коже головы, и потянул его голову себе к паху. Богу понравилось Он обхватил основание члена ртом и начал сосать его по всей длине, смачивая выделяемой слюной, от чего сатир пребывал в онемении. Всё ещё чувствовалась ноющая боль в правой части тела, но сосущие ощущения в области полового органа сводили с ума. Сатир ослабил хватку на волосах бога. Ему хотелось отречься от этих ощущений, но член горячо пульсировал, жаждя ещё. Сатир кое-как сдерживался, чтобы не кончить, прикусывая себе язык до крови, чтобы не застонать, но его всё равно накрыл оргазм, и семя начало изливаться богу в горло. Бог проглатывал всё, что в него полилось, и стал медленно вынимать член из своего рта и убирая его руку со своей головы Бог снова поднял на сатира глаза из низу и положил свою руку на его левое, целое бедро. Бог начал приподниматься с колен, проводя ладонью по левой части тела сатира, проходясь по животу, рёбрам, и остановившись на груди. Провёл по ней пальцами, немного обхватив сосочек Бог наклонился к правой части головы сатира и прошептал в оба уха: – Ты же помнишь, что ты наказан, да? – произнёс бог, между средним и указательным пальцем сжав сосок и проведя языком по раковине человеческого уха, немного присосавшись к мочке Бог отстранился от сатира и запустил руки под левый верхний край оторванной кожи, потянув в ту же сторону, сдирая кожу с этой части. Сатир вновь закричал, что опять погрузило бога в пучину наслаждения, пульсирующий жар прошёлся по его телу, ниже живота засосало, на внутренней поверхности белья появились мокрые капельки... – Молчи! Иначе содру кожу с члена! – бог взял развязанную руку сатира и заставил его засунуть кисть себе в рот Бог продолжил отдирать кожу от мышц, снимая её ниже и обнажая вторую половину алых мышц груди, затем живота. Кровь снова брызгала и текла рекой, сатир кричал от боли, кулак во рту немного заглушал крик, сатир невольно прикусывал его, но боль в пальцах от укусов не отвлекала от боли срывания кожи с тела... Бог содрал кожу, дойдя почти до конца живота, но на этом остановился. Взял левый край и, потянув его в правую сторону, полностью отделил этот кусок шкуры от тела сатира. Он отлетел туда же, куда и первый. – Что ж, я думаю, ты уже ослаб для того, чтобы что-то делать – сказал бог, отвязывая сатира от дерева, развязывая по отдельности каждую часть его тела. Марсий упал на землю Бог обошёл лежащее на боку тело сатира, красные мышцы которого истекали бордовой кровью, растекающейся по земле и впитывающейся в неё. Бог взял сатира одной рукой за плечо, а вторую положил ему на спину, и положил тело животом вниз. Из-под тела растекалась красная лужа крови. Бог присел козлоногому на поясницу, провёл ладонями по нежной коже спины, спускаясь руками ниже, и ущипнул сатира пальцами за кожу на пояснице, перед тем местом, где он и сидел. Бог приподнялся с его тела, стянул с себя нижнее бельё и немного прошёлся эрегированным членом, который был в несколько раз меньше, чем у самого сатира, по внутренней поверхности ягодиц, приблизив его вплотную к анусу. Бог начал просовывать член в анус сатира, затем грубо толкнулся внутрь, войдя в его тело полностью, насколько мог. Одно резкое движение – нежная кожа внутренних стенок кишки рвётся, с трещинок капает кровь, немного обволакивая член бога, что чуть-чуть облегчает скольжение. Но бог не останавливался, и того количества крови вовсе недостаточно для грубых действий, и вскоре анус сатира был порван. Бог толкнулся в последний раз, и кончил внутрь его тела, горячая сперма брызнула глубоко внутрь прямой кишки козлоногого. Бог медленно вышел из его тела, приподнялся и снова пересел сатиру на спину, приставив ногти обеих рук к задним частям его плеч – Какая нежная кожа на спинке... Бог вонзил свои ногти под кожу сатира, просовывая пальцы под неё. Под его ногтями и пальцами по бокам плеч образовалось два разреза, которые бог соединил, проведя пальцами вдоль с одного отверстия, прорезая его до другого. Сатир закричал, но его крики, звучавшие из-под низа, были немного глуше, он был уже не связан, но не мог ничего сделать. Бог продолжил сдирать кожу с его спины, снова брызнула кровь и потекла со спины вниз, добавляя крови в лужу под телом. Бог снимал кожу и дошёл до середины спины. Крики сатира становились немного тише, и вскоре прекратились вовсе... Бог продолжал снимать кожу, пока не дошёл до поясницы, снова оторвав кусок шкуры от тела и откинув в сторону. Бог прилёг на обнажённые мышцы спины, приблизил свою голову к уху сатира – Ты... уже не дышишь? Бог немного приподнялся со спины сатира, и уткнулся лицом туда, где находится лопатка. Бог всосал с этой мышцы сочащуюся кровь, выпив немного горячей алой жидкости, затем прокусил зубами мышцу над лопаткой. Бог прокусил зубами плоть, из-под которой вытекала дополнительная часть крови, и откусил от мышцы спины кусок плоти, проглотил его, всосав ещё небольшое количество крови. Бог начал прокусывать ещё кусочек плоти, отрывая его зубами от остальной части мышц, немного прожевал её, запивая сочащейся кровью, и проглотил внутрь – Теперь кусочек тебя останется со мной навсегда...

***

Бог отмывал своё лицо, тело и член от крови сатира, которая попала на него с обнажённой от кожи спины и разорванного ануса. Он закончит отмываться и вернётся к музыке. Кусочки плоти его соперника в этом деле оставались внутри него. Отныне они с этим мужчиной едины навсегда, пускай и лишь с его частичкой