Мы собрали зоопарк

      Скамандер достал из-за дивана чемодан. Потертый, старый, но все еще крепкий на вид. Пульс участился, и Драко невольно наклонился вперед, чтобы видеть лучше.       Удивительная вещь. Даже для того, кто был окружен волшебством с первого дня своей жизни.       Скамандер положил его на пол. Щелкнул застежками. Откинул крышку — и сделал приглашающий жест рукой.       — Прошу!..       Грейнджер уставилась на Скамандера, как на полного психа. Что ж, её можно понять: в первый раз он сам отреагировал точно так же. Драко поднялся.       — Позвольте, я пойду первым.       Лестница была узкой и неудобной — не для него, но для старика, которому больше ста лет. Драко повернулся спиной и начал спускаться, нащупывая ногой ступеньки. Пара мгновений — и он уже был внизу, в тесном помещении, похожем на сарай. На полках вдоль стен разложены самые разные инструменты и приспособления, на столе грудой высятся рулоны брезента…       Скамандер спускался целую вечность. Драко все это время стоял у самой лестницы, готовый подхватить его в любой момент — но, к счастью, все прошло благополучно.       — Ну же, мисс Грейнджер! — подбодрил её Скамандер. — Смелее!..       В проеме люка показалась ножка, обутая в туфлю на уродливом каблуке. Такие еще называют «устойчивыми» — как будто у такой, как Грейнджер, может закружиться голова!.. Он отвернулся и подошел к двери, готовясь её распахнуть, но Скамандер окликнул его:       — Разве вы не хотите помочь даме, Драко?       Даме? Где он, putain de Dieu, видит здесь даму?!       — Благодарю вас, мистер Скамандер, я не нуждаюсь в помощи, — высокомерно процедила Грейнджер, соизволив, наконец, почтить их своим присутствием. — Заклятие незримого расширения?       — Оно самое, — оживился тот. — Вы с ним знакомы?       — Немного, — ответила Грейнджер с несвойственной ей скромностью. — Однако я никогда не видела столь блестящей организации пространства…       — Что вы, это ерунда! — Скамандер улыбнулся и, взяв из кучи рулонов первый попавшийся, пошаркал к двери.       Пространство за пределами сарая было пустым и гулким, поделенным деревянным штакетником на стойла, словно в конюшне. Если поднять голову, можно было увидеть высоко над головой потолок — потолок гостиной Скамандеров…       — Вы держали ваших животных… здесь? — неприязненно осведомилась Грейнджер. — И чем же это отличается от клеток?       — О, мисс Грейнджер, но ведь это еще не все!       Драко усмехнулся. Он уже знал, что будет дальше — и какая-то маленькая часть внутри него подпрыгивала от нетерпения в предвкушении реакции Грейнджер. Она и здесь будет твердить про положения и регламенты? Может, расскажет Скамандеру, что использование чар незримого расширения без лицензии незаконно?       Скамандер тем временем развернул рулон и подошел к стене ближайшего стойла.       — Драко, вы не могли бы…       — Да, конечно.       Он подхватил брезент с другой стороны, и вместе они развернули и закрепили его на штакетнике — каждый со своей стороны. На полотне оказалась бамбуковая роща. Вдохнув поглубже, Драко сделал шаг вперед — и оказался прямо в ней.       Косые лучи солнца, разрезанные десятками прямых гладких стволов, желто-оранжевыми полосами ложились на его лицо, волосы, одежду. Воздух здесь был влажным, тяжелым, и пахло чем-то терпким, травянистым…       — Как это возможно?!       Драко не стал оборачиваться. Он усмехнулся — все же в Грейнджер осталось что-то человеческое! — и пошел дальше. Там, впереди, в просвете между стеблями, поблескивала вода…

***

      Деревянный штакетник. Кусок брезента с картинкой, совсем как фотообои, которые когда-то украшали стену гостиной в доме бабушки Маргарет. Ничего особенного, ничего…       И вдруг эта картинка обрела объем. Глубину. Резкость. Гермионе показалось, что она слышит шепот листьев, чувствует дыхание влажного, травянистого воздуха на своем лице. Она шагнула вперед — туда, где спину Малфоя уже разрезала решетка гибких бамбуковых стеблей, — и почувствовала, как каблук увяз во влажной, податливой почве.       — Как это возможно?!       — Это все те же чары расширения пространства, — Скамандер сухо рассмеялся, явно довольный произведенным эффектом. — Если вы хоть раз творили это заклинание, мисс Грейнджер, то должны помнить механизм: вы создаете дополнительный объем между собой и видимой границей пространства. Если вы расширяете пространство, к примеру, чемодана, то получаете все тот же чемодан, но больших размеров. А если вы расширяете, к примеру, бамбуковую рощу… Главное — видеть перспективу. Помнить о том, что то, что перед вами, всегда больше, чем передний план.       Гермиона протянула руку — осторожно, словно боясь обжечься. Коснулась гладкого ствола. На ощупь он был… настоящим. Сатиновая шелковистость зеленой кожицы, выпуклые суставы… Она осторожно постучала кончиками ногтей: звук глухой, словно и в самом деле стучишь по пустой деревянной трубе.       — Это картина? Колдография?       — Не совсем. Я создавал эти пространства для моих животных. Для каждого из них повторял привычное для него место, а если встретил его далеко от дома — то, которое должно было стать для него привычным… Я вас научу.       Гермиона задрала голову. Яркое совсем не по-английски солнце путалось в затейливой резьбе тонких бамбуковых листьев, в просветах клочьями проглядывало синее небо.       — И можно создавать любые ландшафты? Абсолютно любые?       — Какие угодно, мисс Грейнджер, — Скамандер улыбался: она не смотрела на него, не в силах оторвать взгляда, но слышала, отчетливо слышала эту улыбку в голосе. — Степи Аризоны. Пустыню. Джунгли. Озеро…       Это было невозможно, и в то же время абсолютно реально. Как древний замок на скале, освещенный сотнями огней; как таинственное озеро, которое они переплывали на лодках, как потолок в Большом зале, который менялся так же, как менялось небо над Хогвартсом…       Это было настоящее волшебство, то самое волшебство из сказки, от которого захватывало дух и подгибались колени. Все эти годы она жила в окружении волшебства, и так привыкла не замечать его, не обращать внимания, принимать, как должное, что сейчас это невозможно-возможное обрушилось на нее, выбивая воздух из легких и опору — из-под ног.       Магия окружала её, ластилась, совсем как те пушистые низзлы, обнимала со всех сторон. Растекалась по венам, напоминая давно забытое, похороненное: она волшебница! Она может творить настоящие чудеса!..       — Вы сказали, что научите меня? — она обернулась к Ньюту, жадно пожирая его глазами — так же жадно, как когда-то смотрела на свои первые учебники колдовства. — Научите! Пожалуйста!       Он улыбнулся и достал волшебную палочку.

***

      Они пили чай в точной копии гостиной Скамандеров, которую создала Грейнджер. Что ж, по крайней мере, колдовать она не разучилась — и это внушало осторожный оптимизм.       — Разумеется, это пространство подчиняется законам Гэмпа, — разглагольствовал Скамандер, найдя в Грейнджер благодарного слушателя. Она внимала, почесывая под подбородком наглого рыжего низзла, который пробрался в чемодан и немедленно залез к ней на колени. — Поэтому, несмотря на то, что все это кажется настоящим, ни трава, ни плоды не пригодны в пищу. Вам придется кормить животных настоящей едой.       — Разумеется, я понимаю. Но, мистер Скамандер… — Грейнджер замялась, явно пытаясь подобрать слова. — Зоопарк? В чемодане? Конечно, это все очень здорово, но…       — Нет! Ну конечно же, нет! — Скамандер тихо рассмеялся. — Чемодан — это лишь временное решение. Если угодно, транспортное средство, что-то вроде передержки. Когда-то я держал животных таким же образом в подвале лондонского дома, где снимал квартиру… Парк будет располагаться на настоящей земле, в настоящем лесу, где достаточно настоящего солнца и воздуха. С помощью чар мы лишь адаптируем эту среду к привычным условиям обитания, ну и, разумеется, расширим пространство, чтобы дать зверям больше простора. Но в путешествии чемодан незаменим, поверьте мне. Кроме того, вы будете собирать не только зверей, но и образцы биомов, на основании которых мы потом сможем воссоздать оптимальную среду…       — В путешествии?       Драко решил, что сейчас, пожалуй, самое время ввести Грейнджер в курс дела. Немного, самую малость: кто знает, как реагируют министерские крысы, если им угрожает опасность быть разлученными со своей естественной средой обитания?       — Начнем с Британии, — небрежно сказал он. — Нужно будет отработать все процессы, убедиться, что мы в состоянии справиться с разными животными, разграничить биомы, обеспечить им должный уход…       — О, прости, — голосом, полным яда, перебила его Грейнджер. — Мне послышалось, ты сказал: «мы»?       — Не думал, что ко всему прочему у тебя еще и проблемы со слухом. Именно так я и сказал. Я вкладываю в этот проект слишком многое. Ты же не думала, что я пущу его на самотек?       Он хотел сказать: «доверю его тебе», но, бросив осторожный взгляд на Скамандера, сдержался. Старик решил довериться Грейнджер, не стоило демонстрировать, что он, Драко Малфой, отнюдь не так легковерен.       — Я почти польщена твоим вниманием, Малфой. И как это будет выглядеть? Ты будешь стоять у меня за спиной, пока я вылавливаю из болота фонарника?       — Зачем же такие жертвы? Я буду стоять на краю болота.       — Боишься запачкать туфли?       — В том числе, — усмехнулся он.       — В таком случае не забудь прихватить кнут — тебе очень пойдет. Настоящий белый господин…       — Sainte Vierge et tout les saints, избавь меня, пожалуйста, от подробностей своих эротических фантазий!       — Разве это мои фантазии? Это ведь ты решил, что роль надсмотрщика подходит тебе больше всего!       Драко отставил чашку, с трудом сдерживая рвущееся наружу раздражение.       — Я буду находиться поодаль, Грейнджер, потому, что животные, видишь ли, относятся ко мне с недоверием. Они не подходят ко мне так, как к тебе — и, собственно говоря, именно поэтому ты здесь. Если бы проблема состояла только в том, чтобы помахать палочкой и затолкать животное в чемодан — уж поверь, я бы прекрасно обошелся без тебя. Но, к моему большому сожалению…       Рано или поздно ему пришлось бы это сказать. И Грейнджер — sainte merde, он отчетливо видел это по торжеству, блеснувшему в глазах!.. — отлично поняла, что это означает.       — Вот, значит, как?       — Именно так, — сухо подтвердил он.       — Значит, если я пойду к Брустверу и откажусь…       Драко пожал плечами.       — Пожалуйста. В таком случае мы оба что-то потеряем. Вот только я легко найду тебе замену. А что насчет твоей вожделенной должности?       Она окинула его оценивающим взглядом.       — В каком же ты был отчаянии, раз обратился к Брустверу!..       Попала. Точно в цель. Но Драко не собирался признавать её правоту.       — Тебе должно быть известно, что я тесно сотрудничаю с Министерством по ряду проектов. Где, по-твоему, я должен был искать волшебника, который способен найти общий язык с животными? В «Волшебном зверинце»?       Она уже открыла рот, чтобы сказать что-то, вне всяких сомнений, едкое и ядовитое, но тут Скамандер громко хлопнул в ладоши.       — Что ж, я вижу, вы отлично поладили! Мне осталось лишь ознакомить вас со своими записями и картами…       — Картами, сэр? — переспросила Грейнджер.       — Ну конечно же, я отмечал те места, где выпускал животных на волю. Мне кажется разумным начать поиски оттуда — быть может, их потомки остались жить где-то неподалеку…