Мы собрали зоопарк

      Драко просматривал документы, наметанным взглядом выхватывая значимые детали. Амбициозно, и в перспективе наверняка прибыльно…       Даже жаль, что так невовремя.       — Свяжись с Флинтом, скажи, что я очень сожалею, что вынужден отказаться от участия. Возможно, я буду готов вернуться к этому разговору через год.       — Через год? — удивился Нед, нелепо прижав к себе папку, как родную. — Почему именно через год?       Драко скользнул взглядом по фамильному перстню на пальце. Если все будет складываться так, как он планирует, сейчас самое время привести дела в порядок. Да и Неду понадобится некоторое время, чтобы свыкнуться.       — Это долгосрочный проект, — уклончиво сказал он, указав взглядом на папку. — И я не доверяю Флинту. За ним надо присматривать, но вскоре у меня не будет такой возможности. В ближайшие пару месяцев я планирую покинуть Англию.       Лицо Неда вытянулось так, будто пролетающая мимо чайка выхватила у него изо рта сэндвич. Драко позволил себе пару мгновений позабавляться его реакцией, но потом все же смилостивился:       — В мое отсутствие всеми делами в Британии придется заниматься тебе. Но я не хочу увеличивать количество проектов. Пусть останется так, как есть.       — Мне?..       Драко поднялся, ободряюще улыбнулся.       — Ты справишься, Нед. Если уж сам человек-паук мог на тебя положиться…       Круглое лицо Неда приобрело одновременно восторженное и обиженное выражение, как будто он никак не мог решить, что делать раньше: радоваться тому, что не остался без работы, или обижаться на очередную подколку в адрес его вечных оправданий. Драко рассмеялся.       — Мне надо наведаться в Министерство магии. Если будет что-то срочное, ищи меня там, на четвертом уровне.       Обычно все было наоборот: он называл место и время, и люди подстраивались под его условия. Но с Грейнджер все было иначе: Драко не покидало ощущение, что он идет по льду, а тот угрожающе трещит под ногами. И казалось бы, проще и легче было отказаться, закрыть эту дверь и продолжить поиски, но что-то не позволяло пойти этим, простым и легким, путем. Да и не слишком ли поздно отступать? Скамандер отдал ей чемодан и все документы.       В приемной Грейнджер что-то изменилось, но Драко не стал фокусироваться на этом ощущении. Как и не стал ждать, пока её секретарша соизволит прервать свои попытки разъединить две жардиньерки, намертво оплетенные буйно разросшейся лианой, чтобы доложить о его приходе. Просто толкнул дверь — и вошел.       Она снова сидела за столом. Все тот же пучок, застегнутая наглухо мантия. Скрип пера прервался ровно на секунду, но затем продолжился как ни в чем не бывало. Драко поймал себя на том, что руки так и чешутся выхватить у нее cette putain de plume и разломать его пополам, чтобы вызвать хоть какую-то реакцию.       — Итак? — спросил он, снова усаживаясь в кресло для посетителей.       Перо замерло в перепачканных чернилами пальцах. Драко брезгливо поморщился и отвел взгляд в попытке отыскать что-то более приемлемое, на чем можно было бы его остановить.       Попытка оказалась провальной. Все было гладким, казенным, безликим — и это почему-то раздражало до зубовного скрежета.       — Что — итак? — наконец отреагировала она.       Раздражение глухо ворчало под ребрами, сбивало с мыслей. Его раздражало все — этот кабинет, это неудобное кресло, она сама. Больше всего — она сама.       — Тебя ввели в курс дела, — терпеливо — очень терпеливо! — пояснил Драко. — Я считаю, мы должны обсудить дальнейшие шаги.       Она посмотрела на него. Драко вспомнилась Нагайна — то, как она вот так же смотрела, не мигая, не отводя взгляда, словно примеривалась…       — Хорошо, — Грейнджер отвела свой жуткий взгляд и снова взялась за перо. Обмакнула его в чернильницу. — Обсуждай.       Драко захотелось запустить этой чернильницей в стену. Перевернуть её стол. Взорвать дурацкие бумажки Бомбардой.       Вместо этого он сжал пальцами переносицу и очень спокойно проговорил:       — Так ничего не получится.       — Что именно не получится?       — Ты. Мой проект. Ничего.       — И что тебя, позволь спросить, не устраивает? — ледяным тоном осведомилась она.       Интересно, у них в отделе так принято или это специальная услуга для особых партнеров под кодовым названием: «доведи Малфоя до белого каления»?       — Меня не устраивает, — медленно, почти по слогам, произнес он, — твое поведение. Раз уж ты соизволила дать свое согласие на участие во всем этом, я рассчитывал, что ты будешь действительно участвовать, а не вести себя, как упрямый ишак, который с места не сдвинется, пока его как следует не пнут.       Она откинулась на спинку своего уродливого кресла, скрестила руки на груди.       — То есть тебе не хватает энтузиазма?       Она произнесла это так, будто в этом было что-то плохое. В излишнем энтузиазме — он согласен, действительно было; порой это бывает весьма раздражающе. Но её поведение и реакции были так же далеки от энтузиазма, как он сам — от должности прима-балерины Ковент-Гардена.       — Можно назвать и так.       Она даже бровью не повела.       — Хорошо. Как скажешь. И в чем, по-твоему, должен выражаться этот энтузиазм?

***

      Ну надо же!.. Малфою мало того, что он купил у Министерства персональную шлюху. Ему еще надо, чтобы она изображала, будто ей нравится процесс!.. А иначе он, видите ли, не согласен.       Какие мы, право, привередливые.       — И в чем, по-твоему, должен выражаться этот энтузиазм?       Он вскинул бровь. Вшивый Годрик, она сейчас описается от страха!.. Или на какой эффект этот павлин рассчитывал?       — Ты ознакомилась с бумагами Скамандера?       — Да.       Она видела, как он злится — от ярости Малфой становился еще бледнее, и теперь напоминал собственный труп. Это зрелище ей, признаться, нравилось.       — С чего предполагаешь начать?       О, у нее было столько вариантов! Послать его в задницу Мерлина. Послать Бруствера в задницу Мерлина. Послать все это дерьмо в задницу Мерлина!.. Но Гермиона слишком хорошо помнила, что в таком случае окажется безработной тридцатипятилетней неудачницей, которой придется идти работать продавщицей во «Всевозможные волшебные вредилки» — только там, наверное, ей дадут работу без лишних вопросов, — а это было еще унизительнее, чем этот разговор.       — Нужно попрактиковаться в создании более обширных пространств, чем гостиная Скамандера. И поселить в чемодан кого-то не слишком редкого и капризного — на случай, если первая попытка окажется неудачной.       Может, начать с самого Малфоя? Хотя нет; этот, пожалуй, сдохнет.       Кажется, Малфой вздохнул с облегчением. На мгновение Гермионе даже стало его жаль — но, к счастью, это мгновение длилось недолго.       — И на чем ты хочешь попрактиковаться?       Еще утром она думала о чем-то безобидном — скажем, каком-нибудь удаленном уголке Гайд-парка или Хэмпстед-хит. Но сейчас…       — На Запретном лесе, — проговорила она, всеми силами скрывая удовольствие, которое доставила ей эта простая мысль.       Насколько Гермиона помнила, Малфой бывал в Запретном лесу всего однажды — на отработке на первом курсе. И ему эта прогулка ну очень не понравилась…       — Ты имеешь в виду тот Запретный лес, который расположен рядом с Хогвартсом? — уточнил он.       Кудрявый лобок Салазара, она почти наяву видела, как крутятся у него в мозгу шестеренки, пытаясь отыскать достойный предлог для отказа!.. Интересно, как вообще он собирается заниматься поиском редких животных, если боится леса?       — Ты знаешь какой-то другой Запретный лес?       — Нет. Без проблем, можем назначить это на завтра.       Губы дрогнули, но она смогла удержать рвущуюся усмешку.       — Завтра? А почему не сейчас? Тебе нужно переодеться? Сменить костюм? Или, может быть, туфли?..       — Потому что мне нужно связаться с МакГонагалл и получить разрешение на посещение территории Хогвартса.       Хорошая попытка.       — Мы не пойдем на территорию школы, — покачала головой Гермиона, тщательно скрывая злорадство. — Мы пойдем в Запретный лес — у отдела регулирования магических популяций есть собственная точка доступа.       Ну, что будет теперь? Она была абсолютно уверена, что Малфой и шагу не ступит в направлении Запретного леса, и хотела, чтобы он признал это сам. Признал, что понятия не имел, что на практике будет означать то, что он задумал; признал, что все это чушь собачья и он не готов в этом участвовать. Признал, что отныне она свободна.       — Чемодан у тебя с собой?       Она жестом указала на кожаный портфель, стоящий на стуле. Быть может, Ньют Скамандер с чемоданом в руках не вызывал ни у кого вопросов, но она не была готова расхаживать вот так по Министерству, а потому наложила на него маскирующие чары.       Какая отговорка будет следующей?..       Но отговорок не последовало. Малфой поднялся, небрежным жестом оправил пиджак.       — Тогда пойдем.