Обнять каждое мгновение с тобой

Намджун дремал на большом диване в гостиной, когда почувствовал невесомое прикосновение к расслабленно раскрытой ладони. Руку, что касалась его он узнал сразу. Это тепло невозможно перепутать ни с чьим другим. Прекрасно зная, что бояться ему нечего, но ведомый любопытством, он осторожно приоткрыл глаз и посмотрел на гостью. Аран стояла на коленях перед диваном и с видом пугливого зайца аккуратно примеривала свою ладошку к его большой. Выглядела она при этом восторженным ребенком, который открыл для себя, что волшебники существуют, а ее письмо из школы лишь вопрос одиннадцатого дня рождения. Девушка склонилась к нему, щекоча предплечье ниспадающими длинными волосами. Намджун держался, чтобы не поерзать уходя от прикосновения. Аран, бросая настороженные взгляды на его лицо, продолжала свои нехитрые действия. Она стояла к нему полубоком, но видно было ее прикушенную губу и восторгом горящие светлые глаза. Свою левую руку она приложила к его правой и соприкаясь основаниями ладоней, медленно сопоставила их пальцы по длине. Точнее настолько, насколько хватало длины ее пальцев. Потому что по размеру они сильно уступали Джуновским. Он продолжал молча лежать и наблюдать. Почему-то после этого действа глаза ее засветились еще ярче. Аран чуть ли не пищала. Щеки покрыты нежным румянцем, а свободная рука прикрывает широкую счастливую улыбку. Зная разные фетиши своей невесты, Намджун примерно догадывался в чем причина ее радости. Он ухмыльнулся и, видимо, устав притворяться спящим, неожиданно для девушки ловко перехватил ее пальцы и сцепил их ладони. Аран удивленно вздрогнула и сразу глянула на его лицо. На нее нежно смотрели чуть сонные глаза. — Давно не спишь? — чуть испуганно спросила она. — Достаточно, чтобы уличить в приставаниях маленькую нарушительцу покоя, — низкий, сонный голос с хрипотцой. — Я не собиралась тебя будить, но удержаться было сложно. Она стиснула его ладонь и провела большим пальцем по тыльной стороне. Джун ответил на прикосновение и поднес сцепленные руки к лицу, следом целуя ее пальчики. — От чего? Вместо ответа она подняла их ладони. — Смотри. Красиво же смотрится? Моей ладони совсем не видно в твоей большущей. Я нахожу это очень милым. А ты? Намджун только мельком глянул на предмет ее восторга и перевел взгляд на светящееся счастьем лицо Аран. Пухлые губы растянула влюблённая улыбка. Он не скажет ей, что для него самым милым на свете является вся она. Причём любая — злая, радостная, раздражённая, умиротворенная. Без разницы. Он слишком влюблен, чтобы делать различия между ее настроениями. Для него Аран прекрасна всегда. — Знаешь что я нахожу прелестным? Она перевела на Джуна вопросительный взгляд. Вместо ответа он потянул ее за руку, а второй подхватил под талию и окончательно затащил на себя. Девушка успела только сдавленно пискнуть, а в следующую минуту обнаружила, что тесно прижата к теплому после сна телу сильными руками. Намджун обхватил ее поудобнее и зарылся носом в сладко пахнущие цветами волосы. — Вот так обнимать тебя и знать, что ты никуда от меня не уйдешь. Что ты вся моя, в моих руках. Просто вместе лежать и дышать тобой. Вот, что мне действительно нравится. Рука ее покоилась на его груди и каждое слово отдавалось вибрацией по телу. Мерный стук сердца показывал искренность его слов. Она побежденно выдохнула и прижалась лбом к его груди. — Ты снова меня переиграл. Ты делаешь это каждый раз. Как так? Джун провел ладонью по ее чуть спутавшимся волосам и мягким голосом прошептал на ухо. — Просто я люблю тебя больше и дольше. Наберешься опыта и сможешь взять реванш. При этих словах она вспомнила начало их отношений и покраснела. Хорошо, что из этого положения он не мог видеть ее лица. Те дни вспоминать совсем не хотелось, но от них никуда было не деться. Она уверена, что Джун не в упрек это сказал. Он никогда так не делал. Но совесть не давала спать спокойно по ночам временами. Она отмахнулась от неприятных мыслей и обняла парня за талию. — Жди своего сокрушительного поражения, мистер Ким. Оно будет совсем скоро. Намджун вновь склонился к маленькому порозовевшему ушку и прошептал. — Буду рад быть побежденным, моя госпожа.