Остаться человеком

      В сумерках сложно ориентироваться на местности, особенно внутри самого здания. Крыша была в ужасном состоянии, отчего тонкие лучи чистого голубо-белого света пробивались сквозь открытые участки. Эти величественные столбы света были единственным маятником хоть какой-то надежды на то, что не были выколоты глаза. Ведь, честно, я уже думала о том, что скорее встану на что-то не то или врежусь. Сейчас мне этого меньше всего хотелось.       Очевидно, что в эту точку мира я приду не одна... конечно я привела своих людей. И, конечно, как без этого, мы нарвались на рейнджеров. Мерзкие ребята... я их не люблю. Собственно, сейчас навряд ли что-то можно понять из моих умозаключений, поэтому мне стоит перефразировать...

***

      Тяжело становится тогда, когда почву выбивает из-под ног. Когда из-за сильного удара небо и земля меняются местами, когда толчок по телу вызывает такую судорогу, что я едва сглатываю. Я чувствую, как кровь поднимается к горлу и только из-за этого противного чувства я хочу вырвать, аж настолько органы перекрутило. Кто ж так сильно бьёт, так еще и ногами по телу? А вот он.       Хоть я и смутно видела своими глазами после тяжелого тупого удара, но все же образ рейнджера был прекрасно виден передо мной воочию. Всегда из-за серого капюшона с широким воротником, темного зелёного шарфа и респиратора мне сложно было увидеть лицо человека. Да и не было возможности из-за таких сопротивлений вместо приветствия. Вычурно одет он не был от слова совсем, я бы смогла его сравнить с бродягой в тёмно-коричневой куртке. Почему он так был похож на рейнджера: они все ходили в этих капюшонах, в широких пятнистых штанах с высокими черными сапогами. Прям из армии сбежали... хотя и робенгуды не отстают, мы такие же. Экипировкой почти, почти не отличаемся.       Ему-то было все равно. Была бы возможность, он бы отпинал меня еще раз, по глазам вижу. Не зря смотрел на меня так, будто бы я получила мало. Мне всегда было интересно понять, о чем он думает, видя меня. Скрюченную от боли, с гримасой на лице, так еще и разодранную. Возможно, я так думаю, для него это наслаждение.       Я не могу просто стоять на одной ноге и смотреть на него. Понимаю, что если отведу взгляд в сторону, то он снова сорвётся и будет меня колотить. Нужно ли мне это? Конечно нет... Но не сдержалась: сняла на время респиратор, чтобы сплюнуть комок крови, что все это время копился в горле. Признаю, бьёт он сильно, особенно в живот. Чувствую, что бесплодие мне гарантировано, но это нисколько меня не трогает - в наше время это не обсуждаемая тема. А на вид не скажешь, что он тот человек, который может покалечить. И я сейчас рассуждаю не о его внешних габаритах, тут вопросов нет, а о том, что у него нет так такового оружия... если не считать гаечный ключ. Ведь такое дело обманчивое: видя человека с ключом автоматически думаешь о том, что он безоружен и ничего тебе не сделает... И в этом я ошиблась. Сколько раз за все наши встречи он мог убить меня почти голыми руками, удушая, до сих пор остались следы на шее, или заламывая руки. Гаечный ключ, выглядел скромно, но как я ошибалась, думая, что из него не выйдет оружие. Еще как выйдет.       Он, как я и думала, не дал мне продыху: рванул с места при первой же возможности, чтобы убить меня этим же гаечным ключом, наверняка хотел ударить им меня по голове. Вовремя я надела респиратор. В эту же секунду я позволила своим рукам моментально достать из-за спины два небольших орудия - серпы. Я сделала это необдуманно. Я вообще не могла мыслить здраво. В голове было пусто, бегало, наверняка, перекати-поле, в ушах стреляло невыносимо, особенно чётко это проявлялось в моменте моих движений, агония липкой паутиной расползалась по моему телу от живота до других частей тела, больше всего страдали ноги. Мне не повезло видеть картинку после боли так, будто бы где-то она чернела пятнами. Я едва могла бы отбиваться от рейнджера, но я не какая-то дура или, как бы сказали все, жертва цивилизации. Я бы могла драться, если бы он не бил меня каждый раз так сильно. Тем более...наша сила определённо отличается друг от друга.       О чем речь!? Даже сейчас, когда его ключ упирался о мои скрещённые серпы, я буквально видела, как от напряжения создавались искры. А возможно мне было просто плохо. Но я не должна была сдавать позицию. Мне нужны ресурсы с этой комнаты. Ему явно тоже.       На этот раз я не должна проиграть как в прошлый: оставил у меня под правым глазом рубец, который до сих пор не зажил как следует. Но, чувствую, что он отступать не собирался. Он с силой надавил ключом не мои серпы и я понимала, что в потенциале он так сможет прижать меня к земле. У него хватало сил и энергии, а у меня не было возможности таким похвастаться.       Я уперлась ногами в пол, пытаясь удержать равновесие и не дать ему опрокинуть меня. Боль пронзала живот, отдаваясь эхом в голове, но я стиснула зубы, не собираясь сдаваться. Рейнджер давил с нечеловеческой силой, его лицо скрыто за респиратором, но я чувствовала его ярость, его намерение убить меня. А он это сделает. В моих руках серпы дрожали, искры от металла летели во все стороны, как мне показалось. Мне уже сложно было стоять на ногах. О чем речь, мне было больно! А этот наслаждался! Из-за того, что он был близко к моему лицу, мне хотелось в него плюнуть, но совесть не позволила. Тогда, понимая, что я так упаду на пыльный пол склада, я решилась на отчаянный шаг...       Неожиданно для него, я резко ослабила хватку серпов и отошла в сторону, уходя от удара. Ключ со свистом рассек воздух, и рейнджер потерял равновесие. Это мой шанс! Я встала на ноги ровне и попыталась нанести удар серпом, но он успел уклониться. Меня он так достал! И эта досада окатила меня лавой по телу. Мне так стало противно, что ярость и досада, что варились в груди как в котле, вырвались наружу и закрыли все волны агонии в моем теле. Я, признаюсь, захотела убить рейнджера. Мое терпение кончилось.       Как я только не пыталась: я наносила удар за ударом, взмах за взмахом, я слышала , как серпы резали воздух так молниеносно, что это стало единственным звуком в этой дыре. Но этот гад уклонялся постоянно, но зато не бил и не наносил удары в ответ.       Ярость пульсировала в висках, застилала разум багровой пеленой, что я даже перестала видеть и чувствовать. Плевать на ресурсы, плевать на боль. Сейчас передо мной стояла только одна цель – уничтожить этого рейнджера...или хотя бы ослабить. Я пыталась, отчаянно пыталась задеть его всего лишь одним из ударов клинков, но рейнджеры на то и рейнджеры, что ускользают как твари и их не достать. Они как тени - изворотливые. Чувствовала его презрение, его превосходство в этой жестокой игре. Это еще больше разжигало во мне ненависть.       Рейнджер отскочил назад, выдержав дистанцию. Он прекрасно понимал, что сейчас мой натиск был стихийным, неуправляемым. Но я выдохнусь, и тогда он нанесет решающий удар. Я это знала. Но сейчас, в порыве ярости, рациональное мышление было мне недоступно.       Резкий выпад! Я бросилась вперед, надеясь достать его серпом. Но он снова уклонился, и я пролетела мимо, теряя равновесие. И в это мгновение я почувствовала, как он хватает меня за горло в момент падения, затем оборачивает рукой мое горло, сжимая его и притягивая к себе для нужного эффекта. Боль пронзила, заставив меня вскрикнуть. Серп выпал из ослабевшей руки. Эта боль заставила меня почувствовать страх. Страх умереть от потери кислорода. Он знал, гад, что это самое больное. Я уже чувствовала, как с силой сжимала челюсти, как пыталась выгнуться, чтобы поднять голову выше и поймать чуть ли не кубометр кислорода за раз. А ведь у меня уже горели ноздри, в голове все и до этого было кашей, а теперь еще больше. Я схватилась руками за его руку, вырывалась, не пыталась скрыть кряхтение и шипение. Он убьет меня... Меня уже не держали ноги. Я чувствовала себя бездыханной.       В глазах потемнело, искры плясали перед взором. Отчаянно царапала его руку, пытаясь хоть как-то ослабить хватку, но все тщетно. Силы покидали меня с каждой секундой. Лёгкие горели, казалось, будто их залили кипятком. В голове стучало, словно колокол, возвещая о неминуемой гибели. Я чувствовала, как жизнь ускользает сквозь пальцы, как сознание меркнет, оставляя после себя лишь темную пустоту.       В последний момент, когда надежда почти угасла, в голове словно что-то щёлкнуло. Инстинкт самосохранения взревел, выталкивая меня из пучины отчаяния. Я вспомнила о том, что мои ноги касались пола. Шаг был неразумный, я могла бы и не выдержать, но могла попробовать.       Встав ровно на ноги, хоть меня и продолжали душить, я напряглась всем телом, даже постаралась немного наклониться, прежде чем опрокинула его через себя. Я чувствовала, как у меня сильно заболели после этого шага лопатки, они горели. И у меня возникло ощущение, что этим страдала не только я, но и рейнджер. Не самая приятная ему выдалась посадка. Я же, в свою очередь, сложила серпы обратно за спину и уже намеревалась сбежать за коробкой с ресурсами, за которые мы дрались, но обнаружила... что ее уже не было. Мы дрались напрасно.       Я застыла на месте, осознавая всю тщетность нашей драки. В горле все еще саднило и пульсировало, напоминая о том, как была близка к смерти. Ярость постепенно угасала, сменяясь горьким разочарованием. Мы оба рисковали жизнями ради ничего. Рейнджер, похоже, разделял мою фрустрацию. Он поднялся на ноги, отряхнулся и, не глядя на меня, довольно быстрыми шагами покинул это злорадное место через дыру разбитой крыши. Ни слова, ни жеста, лишь угрюмая тень, растворяющаяся в полумраке.       И что дальше? Возвращаться к своим людям и доложить о провале? Или попытаться найти другой источник ресурсов? Я чувствовала себя опустошенной, выжатой, чувствовала боль в животе и горле. Мне хотелось просто лечь где-нибудь и уснуть, забыть обо всем. Может даже умереть... Но я знала, что не могу себе этого позволить. Моя команда рассчитывала на меня. Поэтому вялыми от агонии шагами я двинулась к выходу... отчетливо ощущая взгляд рейнджера на себе, но мне было все равно. Если он накинется на меня, то я была готова в случае чего продолжить бой. Но до момента, пока я уходила с места действий, он не шелохнулся. Тут я хоть где-то могла сказать спасибо.

***

      Для меня, как для одиночки, слушать вошло в привычку. Я сейчас говорю не столько про людей, сколько про общее окружение: природа, шорохи, округи... В этом мире все представляет опасность. И я к этой опасности должен быть готов всегда. Шорох слишком близко означал одно — враг рядом. А главным моим врагом являются не всякие твари повсеместные, а люди. Хотя в целом... Одно и то же. Они везде, даже когда этот сраный метеорит перебил значительную их часть. Они всё равно живы, как назойливые паразиты, расползшиеся по разным уголкам земли. И главное, что они, блять, нихрена не изменились! Как были тварями, так ими и остались и даже хуже стали. Оно и понятно, кому есть дело до законов и морали, когда кругом разруха и полноценная анархия. Плевать мне, что там говорят эти надоедливые робенгуды. Пускай и дальше ссут в уши своей «силой дружбы» и прочей сентиментальной хернёй. Конечно, толпой забить легче, претензий не имею, даже на собственной шкуре однажды прочувствовал. Честное мнение — мне не понравилось. На нас то они вечно срут, обожают говорить о нашем эгоизме, нашей жестокости, а своих грехов не видят. Рейнджеры хотя бы не скрывают, что мудаки. В целом, поэтому я и решил повесить на себя ярлык вторых. Так проще.       Говоря о робенгудах... Одной из них давно пора было бы сдохнуть наконец. Нет, ну серьезно, сколько нужно человека пиздить, чтобы он хоть что-то понял? Такая мысль пронеслась в моей голове, когда я увидел, по кому ударила моя нога. Старая знакомая... которой я даже имени не знаю. Да и знать не желаю, как и не желал её видеть снова.       Я смотрел на неё сверху вниз — следил за движениями. Я наблюдал, как она корчится от боли, как её коричневые волосы, ранее убранные в какой-то неряшливый пучок, падали на её скривленное лицо и видел, как запачкалась военная форма, в которую она была одета. Интересно, и какой же толк от её бронежилета, если видно сразу, где меньше уязвимость? Но что это я, буду пытаться понять логику робенгудов? Глупость, у них вечно всё через жопу.       Вероятно, мой удар пришелся в самую нужную точку. Говоря честно, я опешил, когда она вместо какого-либо сопротивления или удара потянулась снять респиратор. Мерзко было не от этого, а от того как она внезапно харканулась кровью. Увидь я такое в обычной жизни, до всей этой херни с метеоритами и катаклизмами, то у меня бы точно сработал какой-нибудь рвотный рефлекс. Но не сейчас и не здесь, хотя зрелище всё равно казалось мне чем-то диким. Я терпел. Не мог привыкнуть, принять как должное, только терпеть и выживать, как бродячая псина, выброшенная на улицу. Возможно, мой отказ принимать что-то подобное был остатком человека внутри меня, но останавливаться было поздно. Не когда гаечный ключ (который, вопреки насмешкам со стороны, прочувствовал не одну самодовольную рожу) уже стремился вниз с характерным свистом разрезанного воздуха.       На моё, а может быть и наше общее удивление, вместо влажного, глухого звука раздробленного черепа я услышал лязганье и встретился с... Серпами? И после этого кто-то будет гнать на мой гаечный ключ?? На самом деле непонятно, откуда у этой дамы вообще появились силы оказывать какое-то сопротивление. Я серьёзно даже напрягся, когда понял, что она ещё способна выдерживать мой натиск. Орудия в наших руках буквально дрожали, казалось, ещё немного и из-за трения появятся искры.       Я с самого начала знал, что она не такая простая, как видно с первого взгляда. Да не будь она другой, то не пережила бы и одной драки со мной. Поэтому фору ей давать и нельзя, нужно было давить. Прижать для начала к полу, а там и песенка её будет спета. И давил. Она отчаянно пыталась выдержать, упиралась в пол обеими ногами, но я видел, как дрожали её руки, как ноги вот-вот потеряют точку опоры. Ощущал ли я на тот момент какое-то сожаление, жалость? Нет. Думаю нет. Скорее явное раздражение на самого себя, ибо что это я, бабу уже завалить не могу? Мне нужна это сраная коробка, нужно её содержимое. И так уж получилось, что наши потребности совпадают.       Если мне не готовы уступить — значит я буду драться, пока это имеет какой-то смысл. Вот такая поганая истинна этого прогнившего мира!       Неожиданно для меня дамочка поняла, что преимущества никакого в данной позиции не имела. Клянусь, я почти упал, когда она внезапно отошла. Но именно это меня, наверное, и спасло — что я успел пригнуться ниже и моя печень осталась целой. Я и без того не совсем целый, у меня была лёгкая травма ноги, которая усложняла всю ситуацию. Растяжение вызывало боль, особенно в такой драке, но, похоже, ударивший в голову адреналин заблокировал чувство боли. Правда, меня этот факт не слишком волновал. Не болит, и то хорошо.       Мне пришлось резко отскочить назад. Робенгуд начала слишком хаотично и четко пытаться дотянуться до меня, а её неразбериха в движениях только усложняла мне, блять, задачу! Считанные секунды на то, чтобы понять, в какую сторону и как увернуться, чтобы мне не вскрыли череп, как какой-нибудь кокос. Никогда бы не подумал, что подобная стилистика боя вообще может считаться перспективной, но одному богу известно, как я изворачивался, лишь бы целым остаться!       Понятное дело, что ничего хорошего для неё в этом нет. Она сейчас быстро выдохнется, и без того держалась из последних сил. А я, хотя и тоже начинал уставать, мог выдержать всё это дерьмо. Добить уставшую тушу легче простого. Может, тогда бы она перестала мозолить мне глаза, какое бы место я не захотел посетить? В один момент она делает главную свою ошибку — выпад вперёд. Причем даже не слабый, словно сама захотела сбить меня с ног и заколотить. Но я не придурок, я уклонился и даже сам не понял, как схватил её за горло.       Возможно, вариантом лучше было бы просто сломать ей шею, да и дело с концом, но такой мысли в моей голове даже не пролетело. Мои пальцы крепко сжимались на её плоти, пока сам я наконец-то смог немного перевести дыхание. Даже забавно в какой-то степени, чтобы подышать самому, мне пришлось перекрыть дыхание кому-то другому.       Я не сводил с неё взгляда. Я видел, как корчится её раскрасневшееся от недостатка кислорода лицо, как гнев, ненависть и презрение, адресованные мне ранее, в её тусклых синих глазах смещается животным страхом, чувствовал, как даже через рукав у неё получается оставить след на моей руке ногтями. При такой силе давления удивительно, как она их вообще не вырвала себе. Но ощущаю при этом... Ничего? Как странно. Возможно, я подумаю об этом позже, не когда начинаю сжимать тонкое горло ещё сильнее.       Я отвлёкся. Говоря ещё более прямо — обосрался по полной. Нет, ну правда, кто бы мог подумать, что она при своём кислородном голодании вообще сможет меня кинуть напрогиб?? Она же мелких габаритов, должна была органы по выплевывать! Но как итог — оторвать голову себе захотелось уже мне. Падение пришлось чётко на голову, за которую я и схватился. Я был уверен, что заработал себе сотрясение. Теперь вместо головы у меня был точно дом советов — звон в ушах, ужасная боль и помутнение в глазах.       Я кое-как сумел поднять глаза и резко дёрнулся, потянувшись за бегущей робенгудом. Хотел схватить её за ногу, может, повалить вместе с собой и добить уже голыми руками, но в конечном счёте остановились мы оба.       Потому что смысла драться не было. Коробки с ресурсами не было.       Казалось, что в этот момент весь мир заново рухнул. Вся буря эмоций сменилась разъедающей пустотой. Такой же пустой, сырой и пыльной, как этот чёртов склад теперь.       То есть, пока мы друг другу глотки грызли, какой-то уебок воспользовался моментом и просто стащил весь ящик! Нет, он даже ящика не оставил, вообще не церемонился!       Было желание просто откинуться на пол и так остаться лежать, покрываясь дымкой из пыли, которую мы тут подняли. Жаль, что нельзя было. Даже если смысл всей заварушки исчез, это не значит, что я могу быть полностью спокоен за собственную безопасность.       Я не спеша поднялся на ноги, чтобы случайно не упасть снова с этим головокружением, и первым делом поправил почти слетевший с меня капюшон. Анонимность слишком важна для меня, иначе бы я уже разматерился от досады вслух, посылая в далёкий путь всё, что только существует в этом мире. Только потом я соизволил отойти в сторону тени. Там в доступе было окно, откуда я, собственно, и залез в само помещение. Но уходить не торопился. Не дай бог эта девка увидит, куда я ухожу.       Да, звучит параноидально, но как не быть параноиком, когда за ресурсы, которые у меня имеются, мне уже несколько раз чуть не вспороли глотку?       Я наблюдал со стороны. Лица своего недавнего противника я не видел, но и без того понятно, что она двигалась к выходу в полном состоянии апатии. Скрывать не буду, я тоже это ощущал. Просто у меня это перекрывалось злостью. Настоящей яростью, при которой обычно предметы летают в стены и разбиваются вдребезги. Кидать мне было нечего. Я только и мог сложить руки на груди, пытаясь успокоить неконтролируемую дрожь.       Что сказать? Недельные поиски нужных для меня ресурсов придется продолжить, но на этот раз в другую вылазку. Облом, произошедший только что, забрал оставшуюся мотивацию, вырезал её скорнем.       Я провёл большим пальцем по пластиковому корпусу респиратора, почувствовав новый рубец. Ладно, возможно, серпы не так плохи, как мне показалось на первый взгляд.

***

      Вечер. Дело близилось к ночи. На небе виднелась только луна, звёзд не было. Возникало ощущение, что этот космический мусор кто-то собрал и наконец-то выкинул на помойку под названием земля, из-за чего люди теперь и подыхают как мухи. Мы как крысы. Собираем всякий мусор и переносим на себе чуму, от которой теперь не в силах вылечиться. Здание было, кажется, старым, разрушенным заводом. Самое то, чтобы поискать что-нибудь полезное для себя.       Время я подбирал специально позже. Чтобы хоть глаза выколи ничего видно не было. Меньше шансов, что кто-то решит свой нос высунуть. И да, по пути сюда мы не услышали никого.       Ах, да, я не упомянул... Пришлось идти мне не одному. Так уж вышло, что на время вылазки мне пришлось заключить «временный союз» с парой других рейнджеров. Этих придурков я знал и до того, но не значит, что доверял. Какая-то перестраховки была нужна, даже если из-за этого придется перетерпеть очередной срач во время дележки. По крайней мере я знал, что мой процент будет больше — место показываю им я. Это побуждало во мне какой-то несвойственный оптимизм, хотя я уже и сбил себе носы ботинок, пока спотыкался. «Сейчас, соберу что мне нужно и спокойно уйду» — что-то по типу этого сидело у меня в голове. Что всё будет хорошо. Мы никого лишнего не встретим, никто не заберёт у меня ничего из-под носа.       Но было это ровно до того момента, пока я не вышел из пустой, бесполезной комнаты, усыпанной только бесполезной теперь бюрократией. Опять. Эта. Рожа.       Это уже похоже на не смешной, затянутый анекдот, за который обычно получают по роже. Я честно надеялся, что она после той драки слегла и сдохла где-нибудь среди своих тараканов, но нет! Живее всех живых, ещё и в окружении других зелёных тварей.       Раздражение начало брать надо мной верх. Я уже не мог выносить это дерьмо, честное слово. —Блять, ну серьёзно??