После полуночи в паддоке

Вечер после гоночного дня в паддоке всегда ощущался немного странно, потому что пространство, которое ещё несколько часов назад было переполнено шумом двигателей, вспышками камер, голосами инженеров и напряжёнными разговорами о стратегии, постепенно опустевало и становилось почти тихим, словно сама трасса устала от постоянного движения и теперь позволяла себе редкую паузу. Люди всё ещё ходили по коридорам моторхоумов, механики продолжали разбирать оборудование, а где-то вдалеке гудели грузовики команд, готовые увезти машины и технику на следующий этап сезона, однако по сравнению с дневным хаосом всё это казалось удивительно спокойным. Именно в такие моменты пилоты наконец получали возможность выдохнуть, снять напряжение после гонки и провести несколько минут без необходимости держать перед камерами идеальную улыбку или давать очередной комментарий о том, как именно прошёл их заезд. Ландо Норрис устроился на одном из диванов в зоне отдыха моторхоума McLaren так, словно собирался провести здесь весь оставшийся вечер, не двигаясь дальше нескольких метров. Он сидел, немного развалившись, вытянув ноги вперёд и лениво прокручивая экран телефона большим пальцем, не особенно задумываясь о том, что именно появляется перед его глазами. Социальные сети после гонок всегда выглядели одинаково: фанаты выкладывали фотографии с трибун, журналисты публиковали короткие видео с трассы, а комментарии под постами наполнялись бесконечными обсуждениями стратегий, обгонов и ошибок, которые кто-то обязательно совершил на одном из кругов. Ландо пролистывал всё это почти автоматически, иногда усмехаясь, иногда задерживаясь на секунду дольше на особенно смешных мемах, но в целом его внимание было рассеянным и поверхностным, потому что после долгого дня на трассе мозг просто отказывался воспринимать слишком много информации. В нескольких шагах от него, за небольшим столом, сидел Оскар Пиастри, который выглядел так, будто всё ещё мысленно находился где-то на трассе. Перед ним лежал ноутбук, на экране которого были открыты графики телеметрии, и хотя разговор с инженерами уже закончился, Оскар всё равно просматривал данные, время от времени слегка хмурясь, когда какой-нибудь сектор выглядел не так идеально, как ему хотелось бы. Со стороны это выглядело почти комично: вокруг них постепенно стихала вся суета паддока, люди расходились по гостиницам и самолётам, а он продолжал сидеть над цифрами так, словно гонка ещё не закончилась и у него всё ещё оставалась возможность что-то исправить. Ландо поднял глаза от телефона, посмотрел на него несколько секунд и тихо усмехнулся. — Ты серьёзно всё ещё это смотришь? — спросил он, чуть наклоняя голову в сторону ноутбука. Оскар не сразу ответил, потому что сначала дочитал строку данных на экране, а уже потом закрыл вкладку и слегка откинулся на спинку стула. — Просто проверяю один момент, — спокойно сказал он. — Это занимает минуту. — Ты сказал это двадцать минут назад. — Тогда это была другая минута. Ландо коротко фыркнул, снова опуская взгляд на экран телефона, и на несколько секунд между ними снова воцарилась спокойная, почти ленивую тишина, в которой слышался только приглушённый шум разговоров из соседних комнат. Он снова начал прокручивать ленту, не особенно концентрируясь на содержимом постов, пока внезапно не остановился на одном из комментариев, который выглядел настолько странно, что его взгляд задержался на нём чуть дольше, чем обычно. Пост был совершенно обычным: фанатская страница выложила фотографию с сегодняшней гонки, где машины McLaren проходили поворот почти бок о бок, и под ней уже накопилось несколько сотен комментариев. Люди обсуждали стратегию, спорили о том, кто мог проехать круг быстрее, и в целом писали всё то, что фанаты пишут после каждого этапа чемпионата. Однако среди этих сообщений внезапно выделялась короткая фраза, написанная кем-то почти восторженно: “лучший фанфик по ландоскарам!!!” Ландо моргнул. Он перечитал комментарий ещё раз, словно пытаясь убедиться, что правильно понял написанное, а затем невольно усмехнулся, потому что слово выглядело настолько нелепо в контексте гоночной фотографии, что мозг сначала даже не захотел воспринимать его всерьёз. — О боже, — тихо пробормотал он себе под нос, прокручивая комментарии ниже. — Что? — спросил Оскар, не поднимая головы. — Ничего, — ответил Ландо, хотя на его лице уже появлялась та самая улыбка, которая обычно означала, что он нашёл в интернете что-то странное. Он нажал на профиль человека, который оставил комментарий, и почти сразу увидел ссылку на какой-то сайт, где обсуждали… что-то. Ландо открыл её скорее из любопытства, чем из настоящего интереса, однако уже через пару секунд его брови медленно поползли вверх. — Ладно, это реально странно, — сказал он. Теперь Оскар всё-таки поднял взгляд от стола. — Что именно? Ландо на секунду задумался, как лучше сформулировать ответ, потому что сам до конца не был уверен, что именно читает. — Ну… — он немного повернул телефон в руках, словно пытаясь показать экран, но передумал. — Оказывается, фанаты пишут истории. — Истории? — переспросил Оскар. — Да. — О гонках? — Не совсем. Оскар слегка прищурился. — Тогда о чём? Ландо снова посмотрел на экран, прокрутил страницу вниз и тихо засмеялся, потому что названия некоторых текстов выглядели настолько драматично, что казались почти пародией. — О нас, — наконец сказал он. Несколько секунд Оскар просто смотрел на него, явно пытаясь понять, шутит он или нет. — О нас? — повторил он. — Ага. — Ты серьёзно? — Полностью. Оскар откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, выражение его лица стало тем самым спокойным скепсисом, который обычно появлялся, когда кто-то говорил что-то явно абсурдное. — Нет, — сказал он. — Что «нет»? — Люди не пишут истории про нас. — Пишут. — Нет. Ландо поднял телефон, развернул экран в его сторону и слегка помахал им в воздухе. — Хочешь доказательство? Оскар вздохнул, словно уже заранее пожалел о том, что вообще задал этот вопрос, но всё-таки встал со стула и подошёл ближе, останавливаясь рядом с диваном. — Хорошо, — сказал он. — Покажи. Ландо быстро открыл страницу снова, прокрутил список текстов вверх и протянул телефон. Оскар наклонился, чтобы посмотреть на экран, и несколько секунд просто молчал, читая названия, которые появлялись перед глазами. Одно. Второе. Третье. Его брови медленно поднялись. — Это… — начал он, но не закончил фразу. Ландо наблюдал за его реакцией с почти детским удовольствием. — Я же говорил. Оскар выпрямился, переводя взгляд с телефона на него. — Люди правда это пишут? — Похоже на то. — И другие люди это читают? — Судя по комментариям… да. Оскар снова посмотрел на экран, где под одним из текстов уже было несколько тысяч лайков, и тихо выдохнул. — Это странно. — Очень. Несколько секунд они стояли рядом, оба глядя на список историй, как будто перед ними открылось какое-то совершенно новое и немного абсурдное измерение интернета. А затем Ландо снова усмехнулся. — Хочешь почитать? — спросил он. Несколько секунд после того, как Ландо предложил почитать, между ними повисла короткая, почти неловкая пауза, в которой оба как будто пытались решить, стоит ли вообще продолжать этот разговор или разумнее просто закрыть страницу и забыть о существовании странного уголка интернета, где люди пишут длинные истории о гонщиках Формулы-1, будто те являются персонажами какого-нибудь сериала. Однако любопытство оказалось сильнее здравого смысла, потому что именно такие абсурдные вещи почти всегда оказываются слишком странными, чтобы их игнорировать. Ландо снова опустился на диван, устроившись удобнее и слегка наклонив телефон так, чтобы экран был хорошо виден, а Оскар, вместо того чтобы вернуться к столу и ноутбуку, остался стоять рядом, скрестив руки на груди и глядя на список историй с выражением, в котором одновременно читались скепсис, недоверие и лёгкое раздражение человека, который ещё не до конца уверен, что происходящее вообще стоит его времени. Ландо несколько раз прокрутил страницу вниз, словно пытаясь выбрать из множества названий что-нибудь особенно нелепое, и чем больше он читал заголовки, тем шире становилась его улыбка, потому что большинство из них звучали так, будто их авторы старались превратить обычную жизнь гонщиков в какую-то почти кинематографическую драму. Там были названия вроде «Три секунды до финиша», «Ночь перед гонкой» и «Тайна гаража», каждое из которых сопровождалось коротким описанием, обещавшим эмоциональные разговоры, напряжённые взгляды и невероятные события, происходящие между двумя пилотами команды McLaren. Однако одно название особенно выделялось среди остальных — возможно потому, что звучало настолько театрально, что сразу привлекало внимание. — Вот это, — сказал Ландо, указывая на экран. Оскар слегка наклонился ближе, чтобы прочитать. Название истории гласило: «После полуночи в паддоке». Несколько секунд он просто смотрел на слова, будто пытался понять, почему именно эта фраза должна звучать так загадочно. — Это уже звучит подозрительно, — спокойно заметил он. — Я знаю, — ответил Ландо, едва сдерживая смех. — Поэтому и выбрал. Он нажал на название, открывая страницу текста, и короткая пауза снова повисла между ними, пока экран загружал историю. Ландо быстро пробежался глазами по первым строкам, после чего тихо фыркнул, потому что стиль повествования оказался именно таким драматичным, как он и ожидал. — О, это будет хорошо, — сказал он. — В каком смысле? — спросил Оскар. — В том смысле, что это выглядит очень… серьёзно. Он прокрутил страницу чуть ниже, прочитал несколько предложений про себя и затем, глубоко вдохнув, как актёр перед выходом на сцену, начал читать вслух, намеренно придавая голосу преувеличенно торжественную интонацию. — «Ночь опустилась на паддок, оставляя за собой тихий шёпот двигателей, которые ещё недавно ревели на трассе», — начал он, растягивая слова так, будто диктовал текст для какого-нибудь старого драматического фильма. — «В коридорах моторхоума почти никого не осталось, и лишь одинокие лампы освещали пустые проходы, где два пилота всё ещё не могли разойтись после долгого дня…» Он остановился, опустил телефон и посмотрел на Оскара. — Я даже не знаю, что сказать. Оскар стоял напротив, скрестив руки и слегка наклонив голову в сторону, выражение его лица оставалось почти полностью нейтральным, однако в глазах появилось что-то похожее на тихое недоумение. — Ты уверен, что хочешь читать это вслух? — спросил он. — Конечно, — ответил Ландо. — Это слишком смешно, чтобы остановиться. Он снова опустил взгляд на экран и продолжил читать, на этот раз ещё более театрально. — «Ландо стоял у окна, глядя на огни трассы, которые медленно гасли один за другим, словно отражая мысли, которые он не мог озвучить вслух…» На этом месте он снова остановился. — Я никогда так не стою у окон, — сказал он. — Я тоже надеюсь, — сухо заметил Оскар. — Подожди, дальше лучше. Ландо снова начал читать, и хотя в его голосе всё ещё звучала откровенная ирония, теперь в нём появилось ещё и лёгкое любопытство, потому что текст неожиданно оказался написан довольно аккуратно, а описания выглядели настолько серьёзными, будто автор действительно верил в каждое слово. — «Он услышал шаги за спиной и знал, что это Оскар, хотя даже не повернулся, потому что между ними уже давно существовало понимание, которое не нуждалось в словах…» Ландо резко замолчал. — Ладно, это уже странно, — сказал он. Оскар медленно поднял бровь. — Только сейчас? — Нет, просто… — Ландо на секунду задумался. — Это звучит так, будто мы герои какого-то очень драматичного сериала. — Ты же сам решил читать. — Да, но я не ожидал, что всё будет настолько… атмосферно. Несмотря на его слова, он всё равно не закрыл страницу, а наоборот прокрутил текст дальше, как будто хотел убедиться, насколько далеко автор готов зайти в создании этой странной истории. Оскар тем временем оставался на месте, всё так же скрестив руки, однако теперь его выражение скепсиса смешивалось с лёгким интересом, потому что ситуация становилась слишком абсурдной, чтобы просто уйти. — И что там дальше? — спросил он. — О, ты правда хочешь знать? — удивился Ландо. — Я уже стою здесь, — спокойно ответил Оскар. Ландо снова усмехнулся и продолжил читать, хотя теперь его голос звучал немного менее насмешливо, потому что сам факт того, что они оба стоят посреди моторхоума McLaren и слушают фанатскую историю о самих себе, начинал казаться всё более сюрреалистичным. — «Оскар остановился рядом, и между ними повисла тишина, в которой можно было услышать даже далёкий шум ночной трассы…» Он снова поднял глаза. — Ты когда-нибудь слышал шум трассы ночью? — спросил он. — Нет. — Я тоже. — Тогда продолжай. Ландо вздохнул, снова уткнулся в телефон и тихо пробормотал: — Ладно, но если дальше будет что-то совсем странное, я не виноват. Оскар лишь слегка пожал плечами. — Это была твоя идея. И хотя оба всё ещё делали вид, что читают эту историю исключительно ради шутки, ни один из них уже не предлагал закрыть страницу. Ландо на несколько секунд замолчал, уставившись в экран телефона так, будто сам до конца не мог поверить, что действительно читает подобный текст, написанный каким-то совершенно незнакомым человеком где-то в интернете, и что этот текст каким-то образом описывает его самого и стоящего рядом с ним Оскара так, словно они являются персонажами плохо скрытой романтической драмы. В моторхоуме McLaren становилось всё тише: большинство членов команды уже разошлись по гостиницам, свет в коридоре приглушили, а из соседней комнаты доносился только отдалённый звук разговора механиков, которые обсуждали разбор машины после гонки. На этом фоне ситуация выглядела ещё более абсурдной — два пилота стоят среди почти пустого паддока и читают вслух фанатскую историю, в которой их пытаются превратить в героев какой-то ночной мелодрамы. Ландо слегка прокрутил текст вверх, чтобы снова найти начало сцены, а затем, глубоко вдохнув, как будто готовился выступать на сцене перед большой аудиторией, прочистил горло и снова начал читать вслух. На этот раз он сделал голос ещё более драматичным, нарочно растягивая слова и добавляя в интонацию такое количество пафоса, что текст начал звучать почти как пародия. — «Ландо смотрел на Оскара так, будто весь мир вокруг внезапно перестал существовать», — медленно прочитал он, выделяя каждую паузу так, словно диктовал строчку из старого романтического романа. — «Шум трассы, огни паддока и бесконечные разговоры команды исчезли где-то на фоне, потому что в этот момент для него существовал только один человек…» Он резко остановился на середине предложения, опустил телефон и посмотрел на Оскара с выражением искреннего возмущения. — Я так никогда не смотрю, — заявил он. Оскар, который всё это время стоял рядом, скрестив руки и наблюдая за происходящим с тем самым спокойным выражением лица, которое обычно появлялось у него во время особенно странных разговоров, слегка наклонил голову и ответил совершенно невозмутимо: — Хорошо. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, после чего Ландо внезапно фыркнул, а затем громко рассмеялся, потому что сама ситуация начала казаться ему всё более нелепой с каждой новой строкой текста. — Подожди, — сказал он сквозь смех, снова поднимая телефон. — Там ещё лучше. Он снова начал читать, на этот раз уже совершенно не пытаясь скрыть насмешку. — «Его взгляд был тихим признанием, которое невозможно было спрятать, сколько бы лет они ни пытались игнорировать очевидное…» Ландо снова остановился. — Лет? — переспросил он. — Мы вообще разговариваем нормально примерно… сколько, пару сезонов? — Меньше, — спокойно ответил Оскар. — Вот именно. Он снова посмотрел на экран и покачал головой, будто искренне поражаясь тому, насколько серьёзно автор истории подошёл к созданию этой вымышленной драмы. — Хорошо, дальше, — сказал он, снова возвращаясь к тексту. Теперь его голос стал настолько театральным, что звучал почти как выступление в школьной постановке. — «Оскар почувствовал этот взгляд раньше, чем увидел его», — прочитал он, делая длинную паузу перед каждым важным словом. — «И хотя он стоял всего в нескольких шагах, между ними будто существовала невидимая граница, которую никто из них не решался пересечь…» На этот раз Оскар тихо усмехнулся. — Это звучит как сцена из сериала, — заметил он. — Очень плохого сериала, — добавил Ландо. Он прокрутил страницу немного ниже и снова начал читать, всё больше увлекаясь собственным комедийным исполнением. — «Ты всё ещё здесь», — сказал Оскар тихо, хотя в его голосе звучало гораздо больше, чем просто вопрос. Ландо остановился и посмотрел на него. — Я никогда так не говорю, — сказал он. — Я тоже, — спокойно ответил Оскар. — Значит, это уже вторая неправда. — По крайней мере. Несмотря на их комментарии, Ландо продолжал читать, потому что текст становился всё более драматичным, а это, как ни странно, делало его ещё смешнее. — «Ландо медленно повернулся, и в его глазах было то выражение, которое Оскар слишком хорошо знал…» — начал он, после чего внезапно поднял голову. — Подожди. — Что? — Какое ещё выражение? Оскар слегка пожал плечами. — Похоже, я должен знать. — Ты знаешь? — Нет. Ландо снова засмеялся и вернулся к тексту. — «Они стояли так близко, что расстояние между ними казалось почти невозможным…» — Это физически невозможно, — перебил сам себя Ландо. — Согласен, — сказал Оскар. Ландо на секунду закрыл глаза, пытаясь собраться, а затем продолжил читать, теперь уже почти полностью отдаваясь комедийному эффекту происходящего. — «В этот момент Ландо понял, что больше не может притворяться…» Он снова остановился. — Притворяться чем? — спросил он. — Понятия не имею. — Я тоже. Несмотря на это, он продолжил читать, потому что история уже превратилась в своеобразное представление, в котором каждый новый абзац вызывал новую волну смеха. — «— Ты не должен был оставаться, — тихо сказал Оскар…» Ландо снова поднял глаза. — Ты бы так сказал? — Нет. — Я тоже так думаю. Он снова посмотрел на телефон, глубоко вдохнул и, едва сдерживая улыбку, продолжил читать дальше. — «Но теперь, когда ночь опустилась на паддок, и между ними осталась только тишина, оба понимали, что правда больше не может оставаться скрытой…» На этом месте он окончательно не выдержал и снова рассмеялся, опуская телефон на колени. — Ладно, — сказал он. — Это уже слишком. Оскар тихо усмехнулся, хотя всё ещё пытался сохранять видимость спокойствия. — Ты сам решил это читать. — Да, но я не ожидал, что нас сделают героями ночной трагедии. — Или романтической драмы. Ландо снова поднял телефон, посмотрел на экран и усмехнулся. — Знаешь что? — Что? — Я дочитаю. — Конечно, — спокойно ответил Оскар. Смех, который ещё несколько минут назад звучал почти непрерывно, постепенно начал стихать, хотя ни Ландо, ни Оскар не заметили точного момента, когда их реакция на происходящее изменилась. Сначала всё происходящее казалось исключительно абсурдным: фанатская история, написанная незнакомым человеком, слишком драматичный стиль, длинные описания ночного паддока и странные диалоги, в которых их собственные имена звучали так, будто принадлежали персонажам какого-то вымышленного мира. Однако чем дальше Ландо читал, тем яснее становилось, что текст неожиданно начинает выходить за пределы простой интернет-шутки, потому что в нём появлялось нечто, что трудно было объяснить — определённая аккуратность в построении сцен, внимание к деталям и даже какое-то странное понимание атмосферы, в которой на самом деле живут гонщики. Ландо по-прежнему держал телефон перед собой, время от времени читая строки вслух, хотя теперь его голос звучал немного менее насмешливо, чем в начале. Театральная интонация всё ещё присутствовала, но уже скорее по привычке, чем из искреннего желания высмеять текст. Он прокрутил страницу немного ниже, пробежался глазами по следующему абзацу и снова начал читать, однако на этот раз его паузы между словами стали короче, а внимание — более сосредоточенным. — «Они не должны были встречаться здесь», — прочитал он, уже почти обычным голосом. — «После гонок паддок всегда казался другим местом: более тихим, более пустым, словно всё, что происходило днём, растворялось вместе с шумом двигателей, оставляя после себя только редкие шаги и ту странную тишину, которую можно услышать лишь поздно ночью». Он остановился на секунду, будто сам удивившись тому, как именно сформулирована мысль. — Ладно, — пробормотал он, чуть нахмурившись. — Это… на самом деле довольно точно. Оскар, который всё это время стоял рядом, всё ещё скрестив руки на груди, сначала ничего не сказал, но его взгляд на мгновение задержался на экране телефона чуть дольше, чем раньше. Он тоже, очевидно, заметил, что текст начинает звучать иначе: меньше пафоса, больше наблюдений, которые почему-то действительно напоминали реальность. — Продолжай, — сказал он спокойно. Ландо слегка пожал плечами и прокрутил текст ниже. — «Ландо пришёл первым», — прочитал он. — «Он стоял возле окна, где через стекло были видны огни трассы, и думал о том, что некоторые разговоры невозможно вести при свете дня, потому что днём всегда слишком много людей, слишком много камер и слишком много причин молчать». Он снова замолчал. — Камеры — это правда, — сказал он. — Это все знают, — ответил Оскар. Ландо продолжил читать. — «Когда Оскар появился в дверях, он остановился на секунду, словно не был уверен, стоит ли делать ещё один шаг». На этот раз Оскар тихо выдохнул, едва заметно покачав головой. — Хорошо, это уже становится странным, — сказал он. — Почему? — спросил Ландо. — Потому что это начинает звучать… слишком серьёзно. — Ты хочешь сказать, что раньше было нормально? Оскар не ответил, но его взгляд снова вернулся к экрану. Ландо продолжил читать, и с каждой новой строкой текст становился всё более напряжённым, словно автор постепенно строил сцену, в которой два человека оказываются в одном и том же месте ночью, потому что им нужно сказать друг другу что-то важное. — «— Ты не должен был приходить», — прочитал Ландо, слегка нахмурившись. — «Оскар сказал это тихо, но в его голосе звучало больше, чем просто предупреждение». Он остановился. — Это звучит как начало серьёзного разговора, — заметил он. — Похоже на то. — И это всё ещё про нас. — К сожалению. Несмотря на слова, оба продолжали смотреть на экран, потому что история неожиданно начала захватывать внимание. Теперь текст уже не казался просто странной фанатской фантазией; в нём появлялись диалоги, в которых чувствовалось напряжение, паузы между словами, описания взглядов и движений, которые создавали ощущение почти настоящей сцены. Ландо снова начал читать. — «— Я знаю», — тихо ответил Ландо. — «Но если бы я не пришёл, мы бы так и продолжали делать вид, что ничего не происходит». Он остановился и посмотрел на Оскара. — Это звучит так, будто мы герои какой-то тайной драмы, — сказал он. — Да, — согласился Оскар. Несколько секунд они молчали, после чего Ландо снова посмотрел на экран и продолжил читать, уже полностью сосредоточившись на тексте. — «Оскар опустил взгляд, словно пытаясь найти правильные слова, но тишина между ними становилась только тяжелее». Ландо не заметил, как перестал читать с насмешкой. Он просто читал. И именно в этот момент Оскар вдруг сказал: — Подожди. Ландо поднял голову. — Что? Оскар сделал небольшой жест рукой. — Дай сюда. Ландо на секунду замер. — Зачем? — Я хочу посмотреть. — Ты хочешь читать фанфик про нас? — Я хочу понять, почему ты вдруг перестал смеяться. Ландо прищурился. — Я не перестал. — Перестал. Несколько секунд они смотрели друг на друга, после чего Ландо всё-таки протянул телефон. Оскар взял его, опустился на край дивана рядом и несколько секунд просто молча смотрел на экран, пробегая глазами по абзацам, которые Ландо только что читал вслух. Его выражение лица оставалось почти неизменным, но взгляд становился всё более внимательным. Он прокрутил текст немного вверх, затем вниз, словно пытаясь уловить общий ритм истории. — Ну? — спросил Ландо. Оскар не ответил сразу. Он продолжал читать, медленно двигая экран пальцем, и чем дольше он это делал, тем яснее становилось, что текст действительно заинтересовал его больше, чем он готов был признать. — Это… неожиданно нормально написано, — наконец сказал он. — Я тоже это заметил. Оскар прокрутил страницу ещё ниже. — Они серьёзно пытаются сделать из этого драму. — Похоже на то. Несколько секунд они сидели рядом, оба глядя на экран. — И что там дальше? — спросил Ландо. Оскар слегка усмехнулся. — Хочешь узнать? — Конечно. — Тогда молчи. Оскар продолжал читать, держа телефон немного ближе к себе, чем раньше, так что свет экрана освещал нижнюю часть его лица и делал выражение его глаз чуть более сосредоточенным, чем обычно. Ландо сидел рядом на диване, слегка наклонившись вперёд и стараясь делать вид, будто происходящее по-прежнему кажется ему исключительно смешным, однако на самом деле он уже давно перестал воспринимать всё это как простую шутку. История, которую они начали читать ради любопытства, постепенно стала напоминать нечто большее, чем просто случайный текст из интернета, потому что автор явно уделял внимание мелким деталям: описаниям ночного паддока, коротким паузам между словами, моментам, когда персонажи не говорят ничего, но при этом напряжение между ними становится почти ощутимым. Несколько минут они читали почти молча, и время от времени Ландо пытался комментировать отдельные фразы, но его реплики становились всё реже, потому что текст неожиданно затягивал их обоих. В истории описывалась сцена, где два пилота остаются в моторхоуме команды McLaren далеко за полночь, когда почти все остальные уже ушли, и между ними наконец происходит разговор, который, по словам автора, они откладывали слишком долго. И хотя сами формулировки были очевидно художественными, в них присутствовала странная логика, из-за которой диалоги звучали почти правдоподобно. Оскар прокрутил страницу чуть ниже и продолжил читать, сначала тихо про себя, а затем несколько предложений вслух, потому что некоторые фразы всё ещё казались достаточно абсурдными, чтобы их стоило озвучить. — «— Ты понимаешь, что мы не можем продолжать делать вид, будто ничего не происходит», — прочитал он ровным голосом. Ландо тихо фыркнул. — Мы вообще когда-нибудь делали вид, что что-то происходит? — спросил он. — Похоже, по мнению автора, да. Оскар снова опустил взгляд на экран и продолжил читать. Теперь сцена становилась более напряжённой: персонажи стояли друг напротив друга, между ними происходил разговор, в котором каждый новый абзац добавлял немного больше эмоций, немного больше пауз и немного больше намёков на то, что именно автор пытается построить в этой сцене. — «Ландо сделал шаг ближе», — тихо прочитал Оскар. — Я ничего не делал, — сразу сказал Ландо. — В истории. — Всё равно. Оскар проигнорировал комментарий и продолжил читать. — «— Я пытался игнорировать это», — произнёс Ландо, и его голос был тише, чем обычно. Ландо снова засмеялся, но на этот раз гораздо слабее. — Я никогда не говорю тише, чем обычно. — Это художественный образ, — спокойно ответил Оскар. Он прокрутил текст ещё немного ниже, и его взгляд на секунду задержался на следующем абзаце, после чего он слегка нахмурился, словно пытаясь решить, стоит ли читать это вслух. — Что там? — спросил Ландо. — Ничего. — Это звучит подозрительно. Оскар на секунду поднял взгляд, затем снова посмотрел на экран и всё-таки прочитал следующую строку. — «Оскар поднял голову и посмотрел на него так, будто давно знал правду, которую Ландо только сейчас решился сказать». Ландо тихо выдохнул. — Хорошо, это уже звучит слишком серьёзно. — Мы почти на середине сцены, — сказал Оскар. — И? — Похоже, сейчас будет признание. Несколько секунд они оба молчали. Ландо немного поёрзал на диване. — Подожди, — сказал он. — Дай я посмотрю. Оскар протянул телефон, и Ландо взял его обратно, быстро пробегая глазами по следующим строкам. Его выражение лица сначала оставалось нейтральным, но через пару секунд брови медленно поползли вверх, а затем он резко остановился. Текст на экране описывал момент, когда персонажи стоят очень близко друг к другу, и напряжённый разговор внезапно превращается в почти признание, в котором один из них наконец говорит то, что, по версии автора, скрывал слишком долго. Ландо прочитал несколько строк про себя. Затем ещё одну. И вдруг резко опустил телефон. В комнате стало тихо. Оскар смотрел на него несколько секунд, ожидая, что он продолжит читать, однако Ландо не произнёс ни слова. Он просто сидел, глядя на экран так, словно пытался решить, что делать дальше. — Почему остановился? — наконец спросил Оскар. Ландо поднял взгляд. — Потому что дальше становится странно. Оскар слегка наклонил голову. — Странно в каком смысле? Ландо на секунду замолчал. — В том смысле, что автор решил, что сейчас идеальный момент для… — он сделал неопределённый жест рукой. — Для очень драматичного развития событий. — Например? Ландо снова посмотрел на экран, потом на него. — Например, они стоят слишком близко. Оскар поднял бровь. — Мы уже это читали. — Нет, я имею в виду… слишком близко. Несколько секунд Оскар просто смотрел на него. — Ты серьёзно перестал читать из-за этого? — Да. — Почему? Ландо вздохнул. — Потому что дальше идёт сцена, где всё становится… — он снова поискал слово. — Очень романтично. Оскар молчал. — Насколько романтично? — спросил он. Ландо на секунду закрыл глаза. — Настолько, что следующий абзац почти заканчивается поцелуем. Тишина снова вернулась. Оскар посмотрел на телефон. Потом на Ландо. — Это фанфик, — сказал он спокойно. — Я знаю. — И ты уже прочитал половину. — Я тоже это знаю. Несколько секунд никто из них не двигался. Телефон всё ещё лежал в руках Ландо, экран продолжал светиться, показывая начало следующего абзаца, который они оба могли прочитать, если бы захотели. Но Ландо не листал дальше. И Оскар не просил продолжить. Тишина между ними вдруг стала гораздо более заметной, чем раньше, словно слова из истории каким-то странным образом перенесли часть её атмосферы в реальную комнату. Наконец Оскар снова заговорил. — И что дальше? — спросил он. Ландо посмотрел на экран. Потом снова на него. — Я думаю, — медленно сказал он, — что дальше автор очень надеется, что мы поцелуемся. И на этот раз никто из них не засмеялся. Оскар какое-то время молчал, и в этой тишине было что-то настойчивое и упрямое, как будто он обдумывал не просто следующую реплику, а решение, которое уже почти принял, но пока не озвучил вслух. Ландо, по-прежнему держа телефон в руках, смотрел на экран так, будто текст мог внезапно исчезнуть, если он моргнёт, и одновременно чувствовал странное, совершенно необъяснимое напряжение, которое медленно собиралось где-то между ними — не громкое, не очевидное, но достаточно ощутимое, чтобы игнорировать его было уже невозможно. — Дай сюда, — наконец сказал Оскар тем же спокойным тоном, которым обычно просил передать ему бутылку воды или планшет с телеметрией. Ландо поднял глаза и некоторое время просто смотрел на него, словно пытаясь понять, шутит ли он, однако выражение лица Оскара оставалось таким же невозмутимым и почти лениво-сосредоточенным, как всегда, и именно это делало ситуацию ещё более странной, потому что казалось, будто он воспринимает происходящее не как нелепую шутку, а как что-то, что нужно просто довести до конца. — Ты серьёзно? — спросил Ландо, слегка усмехнувшись, хотя в его голосе уже не было прежней лёгкости. — Ты же остановился, — ответил Оскар. — Значит, кто-то должен дочитать. После короткой паузы Ландо протянул ему телефон, стараясь выглядеть так, будто для него это совершенно не имеет значения, хотя на самом деле внутри у него возникло очень странное ощущение — смесь любопытства, неловкости и какого-то непонятного ожидания, которое он сам себе не мог объяснить. Оскар взял телефон, мельком взглянул на экран и чуть нахмурился, словно заново оценивая текст, который только что слушал со стороны, а теперь должен был читать сам. Несколько секунд он просто пролистывал страницу вниз, быстро пробегая глазами строки, и Ландо заметил, что его выражение лица меняется совсем немного — не настолько, чтобы это можно было назвать реакцией, но достаточно, чтобы понять: он действительно читает, а не просто делает вид. — Ну? — не выдержал Ландо. — Там уже началось что-нибудь совсем ужасное? Оскар слегка поднял брови, не отрывая взгляда от экрана. — Ты же хотел знать, — сказал он. — Теперь слушай. Он устроился чуть удобнее на диване, положив одну руку на подлокотник, и начал читать вслух, но в отличие от Ландо его голос звучал ровно и спокойно, без театральных интонаций и насмешки, из-за чего текст, который ещё несколько минут назад казался откровенно смешным, вдруг начал звучать неожиданно серьёзно. — «Паддок давно опустел, и только редкие лампы освещали узкие коридоры между моторхоумами, где уже не слышно было ни шума командных радиопереговоров, ни шагов инженеров, спешащих к своим гаражам. Ландо шёл медленно, почти бесцельно, словно сам не до конца понимал, зачем вышел из гостиницы так поздно, и только когда он заметил знакомую фигуру у дальней стены, стало ясно, что на самом деле он всё это время искал именно его…» Ландо, сидевший рядом, невольно фыркнул, но уже не так громко, как раньше. — Это вообще неправда, — пробормотал он. — Я никогда не гуляю по паддоку ночью. — Тсс, — сказал Оскар, даже не взглянув на него. — Я читаю. И он продолжил. — «Оскар стоял, прислонившись плечом к металлическому ограждению, и казалось, что он тоже не спешит уходить, хотя гонка закончилась уже несколько часов назад. Когда Ландо подошёл ближе, между ними на мгновение повисло странное молчание, наполненное словами, которые ни один из них так и не произнёс…» Ландо медленно откинулся на спинку дивана и провёл рукой по волосам, стараясь выглядеть расслабленно, хотя внутри него снова появилось то же самое чувство неловкости, которое возникло несколькими минутами раньше. — Это уже звучит слишком серьёзно, — сказал он. — Они правда думают, что мы разговариваем так драматично? Оскар слегка пожал плечами, продолжая читать. — «— Ты всё ещё здесь, — тихо сказал Ландо, остановившись рядом. — Как видишь, — ответил Оскар, и в его голосе было что-то спокойное, но странно тёплое.» Несколько секунд Ландо ничего не говорил, потому что вдруг понял, что слышать эти слова, произнесённые вслух — пусть даже в чужом тексте — намного страннее, чем читать их глазами. — Ладно, — наконец сказал он, — это уже становится… странным. — Ты сам начал, — спокойно напомнил Оскар. Он перевернул страницу и продолжил читать, и теперь его голос звучал почти задумчиво, как будто он действительно пытался понять, почему автор написал всё именно так. — «Они стояли слишком близко, чтобы притворяться, что между ними ничего не происходит, и Ландо вдруг поймал себя на мысли, что впервые за долгое время ему совершенно не хочется шутить или говорить что-нибудь легкомысленное…» Ландо медленно выдохнул. — О боже, — пробормотал он. — Это буквально роман. — Очевидно, — сказал Оскар. Он продолжил читать, и постепенно в комнате стало тише, чем раньше, потому что оба вдруг перестали смеяться. Текст становился всё более эмоциональным, и хотя в нём не происходило ничего откровенно драматического, в этих описаниях было достаточно напряжения, чтобы даже им, привыкшим относиться ко всему с иронией, стало трудно воспринимать происходящее просто как шутку. — «— Ты когда-нибудь задумывался, — сказал Ландо, не глядя на него, — что всё могло бы быть проще, если бы мы просто…» Оскар остановился на середине предложения. — Тут многоточие, — сказал он. — Конечно тут многоточие, — ответил Ландо. — Они обожают многоточия. Оскар пролистал дальше. — «Оскар не ответил сразу, потому что в этот момент он вдруг понял, что Ландо стоит настолько близко, что между ними почти не осталось расстояния…» На этот раз Ландо ничего не сказал. Он только слегка выпрямился и посмотрел на экран телефона, который Оскар держал между ними, и вдруг с удивлением осознал, что ситуация, в которой они сейчас находятся, начинает подозрительно напоминать то, что происходит в тексте. Они действительно сидели рядом — намного ближе, чем обычно, потому что оба наклонились к экрану, чтобы видеть слова, и теперь между их плечами оставалось всего несколько сантиметров. И именно в этот момент Оскар продолжил читать. — «Ландо поднял взгляд, и на секунду им обоим стало ясно, что этот разговор давно перестал быть просто случайной встречей…» Он замолчал. Не потому, что текст закончился — Ландо видел, что на странице ещё много строк — а потому, что вдруг тоже заметил, насколько тихо стало вокруг. Несколько секунд они сидели молча. — Это… — начал Ландо. Но он не закончил фразу. Оскар медленно опустил телефон, и теперь они смотрели друг на друга уже без всякого текста между ними. Никто из них не смеялся. И именно это было самым странным во всей ситуации. Оскар некоторое время просто смотрел на экран телефона, словно пытаясь решить, стоит ли продолжать читать вслух или лучше остановиться именно здесь, на той границе, где текст ещё можно было воспринимать как слегка неловкую, но всё же смешную фанатскую фантазию, однако чем дольше длилась пауза, тем очевиднее становилось, что любопытство уже победило здравый смысл, потому что если они зашли так далеко, то остановиться прямо перед финалом казалось почти абсурдным. Ландо, который до этого момента старался выглядеть расслабленным, хотя на самом деле чувствовал себя странно сосредоточенным на каждом слове, которое произносил Оскар, слегка наклонился вперёд и снова посмотрел на экран, где текст продолжался длинным абзацем, в котором, судя по первым нескольким строчкам, напряжение достигало той самой точки, где авторы обычно перестают растягивать сцену и наконец позволяют персонажам сделать то, что читатель давно ожидает. — Ну? — тихо спросил он, стараясь звучать так, будто это всё ещё обычная шутка. Оскар на секунду поднял глаза, и в его выражении промелькнуло что-то почти насмешливое, как будто он прекрасно понимал, что именно происходит, но предпочитал не комментировать это напрямую. — Ты хочешь, чтобы я остановился? — спокойно спросил он. Ландо чуть усмехнулся. — Теперь уже поздно. Оскар кивнул, будто именно такого ответа и ожидал, и снова перевёл взгляд на телефон, после чего начал читать дальше тем же ровным голосом, который почему-то делал происходящее ещё более неловким, потому что он не пытался превратить сцену в шутку. — «Ландо стоял так близко, что Оскар чувствовал его дыхание, и это было странно — не потому, что между ними никогда раньше не было такого расстояния, а потому, что впервые за долгое время ни один из них не пытался сделать шаг назад…» Ландо тихо выдохнул и провёл рукой по лицу, словно пытаясь скрыть улыбку, хотя на самом деле его реакция была намного сложнее, чем просто желание посмеяться. — Они реально думают, что мы так драматично стоим друг перед другом? — пробормотал он. Оскар пожал плечами, не прерывая чтение. — «— Ты всегда так смотришь на людей? — тихо спросил Оскар, хотя на самом деле прекрасно знал ответ. — Только на тех, кто этого заслуживает, — ответил Ландо, и в его голосе было больше искренности, чем он собирался показать.» Ландо медленно покачал головой. — Ладно, — сказал он. — Это уже откровенно неправдоподобно. — Тсс, — снова сказал Оскар. И продолжил. — «Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, и в этот момент стало ясно, что всё, что они пытались игнорировать раньше — все случайные взгляды, слишком долгие разговоры и те редкие моменты, когда паддок вдруг казался слишком тихим — никуда не исчезло.» Слова звучали спокойно, почти нейтрально, но именно из-за этого Ландо вдруг заметил, что в комнате снова стало очень тихо, потому что он больше не перебивал Оскара шутками. — «Ландо сделал шаг ближе, почти неосознанно, как будто это было самым естественным движением в мире…» Оскар слегка замедлил чтение, и Ландо сразу понял, почему, потому что следующая строка была именно той, которую оба уже ожидали. — «…и прежде чем кто-то из них успел сказать что-нибудь ещё, он наклонился вперёд и поцеловал его.» Оскар дочитал предложение до конца, после чего в комнате наступила тишина. Она была не короткой и не неловкой в обычном смысле — скорее той странной, густой тишиной, которая возникает, когда никто не знает, нужно ли что-то говорить. Ландо несколько секунд смотрел куда-то в сторону, словно текст всё ещё был перед его глазами, хотя телефон по-прежнему находился в руках Оскара. Никто из них не смеялся. Никто не делал никаких комментариев. Просто тишина. Через некоторое время Ландо наконец выдохнул и провёл рукой по волосам, как будто только сейчас вспомнил, что должен как-то отреагировать. — Это… довольно странно, — сказал он. Его голос звучал спокойно, но чуть медленнее обычного. Оскар кивнул. — Да. И снова наступила пауза. Телефон всё ещё находился между ними, экран по-прежнему светился, и Ландо заметил, что Оскар даже не попытался заблокировать его или закрыть страницу, хотя читать дальше они явно не собирались. — Я даже не знаю, что сказать, — наконец добавил Ландо, слегка усмехнувшись, но эта усмешка была больше защитной реакцией, чем настоящим смехом. — Ничего не говори, — спокойно ответил Оскар. Ландо повернул голову и посмотрел на него. — Ты слишком спокойно это воспринимаешь. — Мы только что прочитали фанфик, — сказал Оскар. — Это не первый странный фанатский контент в интернете. — Да, но… Ландо замолчал. Он не закончил фразу, потому что вдруг понял, что не может сформулировать мысль так, чтобы она не звучала ещё более странно. Несколько секунд они снова сидели молча, и Ландо вдруг заметил, что они по-прежнему находятся почти в той же самой позе, в которой слушали текст: немного наклонившись друг к другу, потому что экран телефона всё ещё находился между ними. — Слушай, — сказал он наконец. — Мы только что буквально слушали историю, где… Он снова остановился. Оскар поднял брови. — Где что? — Где мы… — Ландо слегка махнул рукой. — Ну, ты понимаешь. — Да. — И мы просто сидим и обсуждаем это как будто ничего не произошло. Оскар слегка пожал плечами. — А что должно было произойти? Ландо открыл рот, чтобы ответить, но в последний момент передумал. — Не знаю. Снова наступила тишина. Телефон всё ещё был включён. И ни один из них по-прежнему не откладывал его. Тишина, наступившая после того, как Оскар дочитал последнее предложение сцены, всё ещё оставалась в комнате, и она была странно устойчивой, словно ни один из них не хотел разрушить её первым не потому, что им было нечего сказать, а потому, что любое слово сейчас неизбежно сделало бы происходящее ещё более реальным, чем им обоим хотелось признавать. Ландо сидел, слегка откинувшись на спинку дивана, и смотрел куда-то перед собой, хотя на самом деле его внимание всё время возвращалось к экрану телефона, который всё ещё находился в руках Оскара, освещая их лица мягким холодным светом. Он чувствовал себя так, будто они случайно открыли дверь в какую-то параллельную версию собственной жизни, где вещи развивались по совершенно другому сценарию, и теперь не совсем понимал, как именно нужно реагировать на тот факт, что они только что провели почти час, читая историю, в которой их отношения описывались так, словно всё это уже давно существовало. Оскар, напротив, выглядел почти так же спокойно, как и всегда, однако если присмотреться внимательнее, можно было заметить, что он не пролистывает страницу дальше и не закрывает вкладку, хотя сделать это было бы самым логичным способом закончить эту странную ситуацию. Вместо этого он просто держал телефон в руке, слегка опустив его на колено, и смотрел на экран так, словно всё ещё обдумывал последние строки, которые только что прочитал вслух. Прошло несколько секунд. Потом ещё несколько. И наконец Ландо тихо выдохнул, провёл рукой по волосам и слегка наклонился вперёд, как будто решил, что кто-то из них всё-таки должен сказать хоть что-нибудь. — Хочешь узнать, чем заканчивается? — спросил он. Его голос звучал почти небрежно, но в нём всё же ощущалась лёгкая осторожность, как будто этот вопрос был не просто случайной фразой, а чем-то вроде пробного шага — способом проверить, насколько далеко они готовы зайти в этой странной игре. Оскар медленно поднял взгляд от телефона. Сначала он посмотрел на экран, где текст продолжался ещё несколькими абзацами, затем перевёл глаза на Ландо, и в этом коротком движении было что-то задумчивое, как будто он действительно рассматривал вопрос всерьёз, а не просто собирался отмахнуться от него. Несколько секунд он ничего не говорил. Ландо поймал себя на том, что внимательно наблюдает за его реакцией, хотя сам не был уверен, почему ему вдруг стало так важно услышать ответ. Наконец Оскар слегка качнул головой. — Нет, — сказал он. Ответ прозвучал спокойно и уверенно, без тени сомнения, как будто решение было принято мгновенно, однако выражение его лица при этом оставалось достаточно нейтральным, чтобы Ландо не смог сразу понять, означает ли это окончание разговора или только паузу перед чем-то ещё. Ландо тихо усмехнулся. — Справедливо, — сказал он. — Думаю, нам уже хватило. Он снова откинулся на спинку дивана и посмотрел в потолок, будто пытаясь переключить мысли на что-нибудь более обычное — например, на завтрашний день, тренировку или очередную гонку, — однако в голове всё равно продолжали всплывать отдельные фразы из прочитанного текста, и это делало попытку вернуться к нормальному разговору неожиданно сложной. В комнате снова стало тихо. И именно в этот момент Оскар, который до сих пор держал телефон, слегка повернул его в руке, словно собирался наконец закрыть страницу. Но вместо этого он вдруг сказал: — Но можешь скинуть ссылку. Ландо резко повернул голову. — Что? Оскар пожал плечами, и в его жесте было что-то почти лениво-невозмутимое, как будто он только что предложил совершенно обычную вещь. — Ссылку, — повторил он. — На всякий случай. Ландо несколько секунд просто смотрел на него, пытаясь понять, шутит он или говорит серьёзно, но выражение лица Оскара оставалось настолько спокойным, что отличить одно от другого было практически невозможно. — Ты только что сказал, что не хочешь знать, чем всё заканчивается, — напомнил он. — Сейчас не хочу, — уточнил Оскар. Ландо медленно улыбнулся. — А потом? Оскар слегка отвёл взгляд, снова посмотрел на экран и только после этого ответил: — Потом, возможно, будет любопытно. Несколько секунд Ландо ничего не говорил, потому что эта фраза прозвучала настолько честно, что смеяться над ней было уже трудно. — Хорошо, — наконец сказал он. — Это звучит подозрительно разумно. Он протянул руку, и Оскар передал ему телефон, после чего Ландо быстро скопировал ссылку и отправил её в их чат, не особо задумываясь о том, насколько странно выглядит тот факт, что они только что решили сохранить доступ к фанфику, где их собственная версия из чужого воображения переживает романтическую драму в пустом паддоке. Через секунду на телефоне Оскара пришло уведомление. Он мельком взглянул на экран. — Получил, — сказал он. Ландо слегка усмехнулся. — Отлично. После этого разговор, казалось, естественным образом закончился, потому что логически продолжать его было уже не о чем: они прочитали достаточно, чтобы понять, о чём история, и остановились именно на той точке, где дальнейшее развитие сюжета оставалось только предположением. Однако ощущение завершённости всё равно не появлялось. Они сидели рядом ещё несколько минут, не включая телевизор и не возвращаясь к телефонам, и в этой странной паузе было что-то почти неловкое, но не неприятное — скорее просто новое и непривычное. Ландо первым поднялся с дивана. — Ладно, — сказал он. — Думаю, нам стоит притвориться, что этого разговора вообще не было. Оскар тихо хмыкнул. — Слишком поздно. Ландо улыбнулся. — Возможно. Он сделал несколько шагов к двери, но перед тем как выйти из комнаты, остановился и обернулся. Оскар всё ещё сидел на диване, опершись локтями на колени и глядя куда-то перед собой с тем же спокойным выражением лица, которое почти всегда скрывало его настоящие мысли. — Слушай, — сказал Ландо. Оскар поднял взгляд. — Мм? Ландо на секунду задумался, потом покачал головой. — Ничего. Оскар слегка прищурился, словно собирался что-то спросить, но в итоге тоже решил не продолжать тему. — Спокойной ночи, — сказал он. — Спокойной. Ландо вышел из комнаты, и дверь тихо закрылась за ним, однако странное чувство, возникшее во время чтения фанфика, никуда не исчезло, потому что оба прекрасно понимали одну простую вещь, которую ни один из них не озвучил вслух. Эта история была неловкой. Странной. И, возможно, немного смешной. Но почему-то никто из них не захотел полностью закрывать эту тему.