Остальное - не важно

В Нью-Йорке вечерело. За окном их небольшой, но безумно уютной квартиры в Бруклине, небо окрашивалось в густые оттенки сиреневого и оранжевого, а внизу, как всегда, шумел проспект, сигналили такси и где-то играла музыка. Пахло кофе и чертежами. Уилл Байерс сидел за своим рабочим столом, который занимал добрую четверть их гостиной, и устало тер переносицу. Перед ним лежал разложенный рулон ватмана с наполовину готовым проектом жилого комплекса. Пять лет учебы, а теперь бессонные ночи ради дедлайнов — архитектурная романтика оказалась именно такой, какой он её и представлял: изматывающей и прекрасной. Дверь скрипнула, и на пороге комнаты появился Майк. Майк Уилер, его лучший друг с детства, а теперь — муж. Он был в растянутом свитере и мягких домашних штанах. В одной руке он держал кружку с остывшим чаем, а в другой — телефон, который он нервно крутил. — Привет, — выдохнул Уилл, откидываясь на спинку стула. Его взгляд сразу смягчился, стоило только увидеть Майка. Даже после всего, после пяти лет совместной жизни, интима, ссор и примирений, сердце Уилла всё ещё делало кульбит при виде этих кудрявых темных волос и больших глаз. — Тяжелый день? — Майк подошел ближе, поставил кружку на край стола, где она точно мешала, но Уилл даже не обратил внимания. Майк ловко устроился у него на коленях, обвив руками шею. Уилл тут же приобнял его за талию, утыкаясь носом в изгиб шеи, вдыхая знакомый запах шампуня и чего-то родного. — Проект утвердили, но попросили переделать фасад. В сотый раз, — пробормотал Уилл в его кожу. — А у тебя как? Сдал статью? — Ага. Еще утром. Про современное искусство в метро. Скука смертная, но гонорар приличный, — Майк отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на мужа. Он погладил большим пальцем линию его скулы. — Уилл. — М? — Когда мы едем к родителям? Моя мама уже заколебала смсками. Она пишет каждые два дня: «Майкл, когда вы приедете? Я соскучилась! Мы с папой хотим вас видеть!» — Майк спародировал голос матери, сделав его высоким и слегка истеричным. — Она уже, кажется, планирует наш отпуск за нас. Уилл усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень беспокойства, которую Майк, сидящий так близко, не мог не заметить. — Машина в сервисе, помнишь? Завтра заберу. Так что можем выезжать хоть послезавтра с утра, если хочешь. Или даже вечером. Повисла пауза. Майк заерзал у него на коленях, покусывая губу. Этот жест Уилл знал слишком хорошо — Майк нервничал. — Уилл, — начал он с придыханием. — Я тут... это... В общем, я случайно проболтался маме. Уилл замер. Сердце, которое только что мурлыкало от нежности, пропустило удар. — Проболтался? О том, что я разбил её любимую вазу ещё год назад? — Не-е-ет, — Майк виновато закусил губу и посмотрел на Уилла своими глазищами, в которых читалось: «Прости меня, я дурак». — Я сказал, что мы... ну... поженились. Уилл побледнел. Не сильно, но краска отлила от его щек. Он сглотнул. — Майк. Тэд. Твой отец. Он убьет меня. — Уилл! — Серьезно, Майк. Помнишь, что он сказал на выпускном, когда мы объявили, что едем в Нью-Йорк вместе? «Присматривай за ним, Байерс». Я думал, он мне руку сломает тогда. А сейчас... мы не просто живем вместе. Мы женаты. Он убьет меня, расчленит и закопает в лесу, где мы играли в детстве. — Пусть только попробует! — Майк фыркнул, но тут же его лицо приняло серьезное выражение. Он взял лицо Уилла в ладони, заставляя смотреть на себя. — Эй. Слышишь? Пусть только посмеет. Я ему сам тогда врежу. Ты — мой муж. И мне плевать, что он там думает. Он говорил это с такой горячностью и уверенностью, что Уилл невольно расслабился. Он перехватил ладони Майка, поднес их к губам и поцеловал пальцы, в районе обручального кольца, простого серебряного, которое они купили в маленькой ювелирной лавке в Сохо полгода назад. — Ладно, — выдохнул Уилл. — Думаешь, моя мама уже в курсе? И Джонатан? Учитывая, что твоя мама и моя мама разговаривают чаще, чем мы с тобой, я уверен, что миссис Уилер уже набрала мою маму, как только ты закрыл рот. Майк виновато кивнул, пряча улыбку в плече Уилла. — Прости. Я не хотел. Просто она спросила, почему я так долго не отвечал на звонок, а я сказал, что мы были заняты, а она спросила чем, ну и я ляпнул... что оформляли документы. А она такая: «Какие документы?», ну и... — Боже, ты умеешь хранить секреты, — рассмеялся Уилл, хотя смех его был нервным. — Ладно. Что сделано, то сделано. Он резко выдохнул и, обхватив Майка за талию, завалился назад, утягивая парня за собой на кровать, которая стояла тут же, в комнате. Майк взвизгнул от неожиданности и приземлился прямо на грудь Уилла, который теперь лежал на спине, раскинув руки. — Уилл! — возмутился он, но в глазах плясали чертики. — Что? Я просто перевариваю информацию, — Уилл смотрел на него снизу вверх, на его раскрасневшееся лицо, на растрепавшиеся кудри. В комнате горел только торшер, создавая уютный полумрак. Майк навис над ним, опираясь на локти. — Не переживай, — прошептал Майк. — Всё будет хорошо. Они привыкнут. Главное, что у нас есть мы. Уилл смотрел в его глаза, такие родные и любимые, и напряжение последних минут таяло, сменяясь чем-то другим, более жарким и тяжелым. Он положил ладони на поясницу Майка, прижимая его ближе. — Знаешь, что я сейчас вижу? — тихо спросил Уилл, глядя куда-то мимо лица Майка, на стол. — Что? — Майк нахмурился. — Я вижу своего мужа на этом столе. Сидит там, где сейчас лежат мои чертежи. И я вижу, как я... как я жестко трахаю его прямо на них. Майк замер. Его щеки вспыхнули алым, даже уши покраснели. Он уткнулся лицом в плечо Уилла, пряча смущение, но Уилл кожей почувствовал, как участился пульс парня, как он дернулся бедрами, сильнее прижимаясь. Уилл усмехнулся, чувствуя, как его собственное тело реагирует на смущение Майка и на ту картинку, которую он сам же и нарисовал. Твердый член Майка упирался ему в бедро. — Оу, — только и сказал Уилл, приподнимая бровь. — Кажется, кому-то понравилась идея. — Ты слишком пошлый, — пробормотал Майк в его шею, но голос его дрожал от возбуждения. — А ты слишком ярко это представил, — парировал Уилл и, не говоря больше ни слова, резко сел, подхватывая Майка под бедра. Майк охнул и рефлекторно обхватил ногами талию Уилла. В два шага Уилл добрался до стола, одним движением смахнул на пол ни в чем не повинную кружку (которая, к счастью, была пуста) и несколько карандашей. Майк вздрогнул от грохота, но тут же его посадили на прохладную поверхность стола. Поцелуй был долгим, глубоким и влажным. Уилл целовал так, будто хотел выпить Майка до дна, покусывал его губы, гладил языком нёбо. Руки Майка лихорадочно стаскивали с Уилла домашнюю футболку, путаясь в рукавах. Уилл помог ему, стянул её через голову и отбросил в сторону, сразу же принимаясь за свитер Майка. Когда они оба остались обнаженными по пояс, Уилл отстранился, любуясь им. Майк сидел на столе, раскрасневшийся, с припухшими губами, с блестящими глазами. Идеальный. — Люблю тебя, — выдохнул Уилл, наклоняясь к его груди, покрывая поцелуями ключицы, спускаясь ниже, к соску, проводя по нему языком. — Уилл... — простонал Майк, запрокидывая голову и вцепляясь рукой в его волосы. Металл кольца приятно холодил кожу. Уилл целовал его живот, спускаясь всё ниже, к резинке домашних штанов. Майк приподнял бедра, помогая стянуть их вместе с боксерами. Его член, уже полностью твердый, ударил по животу. Уилл хмыкнул, глядя на него, а потом наклонился и взял в рот. — Ах! — Майк выгнулся дугой, вцепившись обеими руками в край стола, а потом одна его рука снова нырнула в волосы Уилла, сжимая их в кулак. Уилл двигался ритмично, то ускоряясь, то замедляясь, дразня. Одновременно с этим, не прекращая, он потянулся к ящику стола, нащупывая там заветную коробочку и смазку. Он делал это сотни раз, знал каждый миллиметр тела Майка. Он ввел первый палец, смоченный смазкой, медленно, осторожно, чувствуя, как Майк расслабляется, тихонько постанывая. Когда он добавил второй палец, Майк уже не просто стонал, он двигал бедрами навстречу, насаживаясь на пальцы и толкаясь членом глубже в горло Уилла. Уилл позволил себе ещё минуту этой пытки, прежде чем отпустить член Майка с влажным звуком. Он выпрямился, глядя сверху вниз на Майка, тяжело дышащего, с влажными дорожками слез в уголках глаз. Уилл потянулся к ящику за презервативом. Он сделал это нарочито медленно, а потом, глядя Майку прямо в глаза, разорвал упаковку зубами. Майк шумно сглотнул, наблюдая за ним. — Ты такой сексуальный, когда делаешь это, — прошептал он хрипло. — Заткнись, — усмехнулся Уилл, быстро надевая презерватив и добавляя ещё смазки. Он подался вперед, одной рукой направляя себя, а другой придерживая Майка за бедро. Вход был тугим, но Майк был расслаблен и готов. Уилл вошел одним плавным, но глубоким толчком. — Да... — выдохнул Майк, обвивая ногами талию Уилла и притягивая его ближе. Уилл замер на секунду, давая им обоим привыкнуть к ощущению, а потом начал двигаться. Сначала это был размеренный, глубокий ритм лицом к лицу. Уилл целовал его лицо, шею, плечи. Майк стонал ему в губы, царапал спину. Но постепенно темп нарастал. Уилл входил всё быстрее, жестче, и Майк отвечал на это, подаваясь бедрами навстречу, громко вскрикивая. — Уилл... ещё... пожалуйста... — простонал Майк, запрокидывая голову назад. Его глаза закатились от наслаждения, рот приоткрылся. Он был уже на грани. — Я сейчас... Но Уилл резко остановился. Вышел из него, игнорируя разочарованный стон Майка. Он грубовато спустил его со стола, развернул спиной к себе и толкнул обратно, так что торс Майка оказался на столешнице, а ноги твердо стояли на полу. Его задница оказалась на самом виду, идеально оттопыренная. — Так лучше, — прорычал Уилл, поплевал на руку, провел по члену для верности (хотя смазки там было достаточно) и вошел в него снова, но уже под другим углом, еще глубже. — А-а-а! — закричал Майк, вцепившись пальцами в дальний край стола. Он задрал голову, откидывая её назад, на плечо Уилла, который навис над ним сверху. Уилл двигался яростно, быстро, грубо. Каждый толчок отдавался дрожью во всем теле Майка. Он ловил ртом воздух, громко, навзрыд стонал, цепляясь за руку Уилла, лежащую на его животе. Они кончили почти одновременно. Уилл со стоном уткнулся лбом в лопатку Майка, изливаясь в презерватив. Майк кончил на чертежи и на стол, тяжело дыша. Уилл вышел из него, снял презерватив, завязал и бросил в урну. Он развернул Майка к себе лицом и, подхватив под бедра, легко поднял на руки. Майк, всё ещё дрожащий от пережитого оргазма, тут же обвил его талию ногами и вцепился в плечи. — Ты что, хочешь ещё? — хрипло спросил Уилл, чувствуя, как член Майка снова упирается ему в живот. Майк только кивнул, кусая его за ухо. Уилл перенес его на кровать, но не уложил, а поставил на четвереньки ближе к краю. Сам встал на пол сзади, снова потянулся за новым презервативом. Долго не думая, он вошел в него сразу, быстро и жестко. — О, Господи... — выдохнул Майк, закусывая губу. Он закатил глаза от удовольствия, руками вцепившись в смятое одеяло. Уилл двигался внутри него мощно, глубоко. В самом конце, когда Майк уже был почти невменяем от экстаза, он расслабил руки и упал торсом на кровать, выпятив задницу ещё сильнее, подставляясь под каждый толчок. Уилл наклонился вперед, прижимаясь грудью к его спине. От смены угла Майк всхлипнул. Уилл одной рукой обхватил его за талию, а другой взял за отросшие кудрявые волосы, оттягивая голову назад. Он стал двигаться ещё грубее, вколачиваясь в него со всей силы. Майк зарылся лицом в матрас, вытянув руки вперед, до побелевших костяшек сжимая в кулаках одеяло. Его стоны, глухие, надрывные, срывающиеся на крик, были слышны, даже несмотря на то, что лицо было спрятано в подушке. — Уилл! — взвыл он, кончая во второй раз, сотрясаясь в сладкой судороге. Уилл замер на пару секунд и кончил следом, со стоном падая на него сверху. Некоторое время они лежали неподвижно. Потом Уилл перекатился на бок, увлекая за собой Майка, прижимая к себе со спины. Майк обессиленно переплел их пальцы, лежащие на его животе. Два одинаковых кольца блеснули в тусклом свете торшера. — Знаешь... — прошептал Майк, восстанавливая дыхание. — Если отец не примет то, что ты мой муж... это будут его проблемы. Уилл поцеловал его в плечо, сонно улыбаясь. — Думаю, твоему отцу не особо нравится сама мысль о том, что его сына кто-то имеет. Майк слабо, но довольно укусил его за шею, оставляя маленькую красную отметину. — Самое главное, что мне нравится, что ты меня имеешь. — Он развернулся в кольце рук Уилла, чтобы посмотреть ему в глаза. — Остальное — не важно. Уилл улыбнулся ему той самой мягкой, уязвимой улыбкой, которую Майк любил больше всего на свете, и поцеловал его в лоб. — Я люблю тебя, Майк Уилер-Байерс. — А я люблю тебя, Уилл Байерс-Уилер, — сонно пробормотал Майк, устраиваясь поудобнее. — А теперь давай спать. Завтра нам ехать на войну с твоим свекром. Уилл тихо рассмеялся и выключил свет. За окном шумел Нью-Йорк, а в маленькой квартире в Бруклине было тепло и спокойно.